Однажды в Марселе.
Откровения Шпрыгина

Сегодня. Марсель. Александр ШПРЫГИН. Фото AFP
Сегодня. Марсель. Александр ШПРЫГИН. Фото AFP
Сегодня группа российских болельщиков, арестованная по пути из Канн в Лилль во время Euro-2016 и выдворенная в итоге из Франции, вернется в Москву. Громкую и скандальную историю в монологе для "СЭ" изложил глава Всероссийского объединения болельщиков.

В МАРСЕЛЬ ПОВЕЗЛИ В "СТАКАНАХ"

Из 43 человек, которые были в автобусе, остановленном французскими жандармами, в Москву выдворены 20. Еще трое – сотрудники фан-клубов РФПЛ – осуждены на разные сроки за участие в беспорядках в Марселе 11 июня перед матчем Англия – Россия.

– Все началось 14 июня, когда вооруженная жандармерия в Каннах перегородила наш автобус, направлявшийся в Лилль, – начинает свой рассказ Александр Шпрыгин. – События того дня описаны подробно, я не буду к ним возвращаться.

После того, как к нам приехал консул, в надежде на благополучное разрешение ситуации, стали уже прикидывать – как быстро сумеем добраться до Лилля, где со Словакией играла сборная? Но потом нас вежливо попросили пройти процедуру опроса. Я пошел первым. Не опрашивали, не досматривали, просто сделали ксерокопию паспорта. И минут через пять сказали: "Месье Шпрыгин, вопросов нет"

В жандармерии нас не обманывали и собирались отпускать, но ситуация изменилась – попросили проехать в полицейский участок, где консул сказал, что прокурор Марселя принял решение о суточном аресте. Явно из-за того, что англичанину, которого избили в Марселе 11.06, стало хуже.

Всех, кто был в автобусе, включая водителей и женщин, посадили в автозаки и повезли из Канн в Марсель. Автозак разделен на пять "стаканов" размером 70 на 50 сантиметров – в России в таких возят осужденных.

До Марселя ехали около трех часов, пришлось нелегко, потому что накануне до четырех утра я пил с дамой красное вино, и в воронке было весьма муторно. В Марселе, уже по приезду в главное полицейское управление, по-нашему на Петровку, 38, еще полтора часа нас держали в "стаканах".

Я стал кричать, бить ногами в дверь. Открыли, надели пластиковые наручники, скрестили руки за спиной и велели присесть. Через несколько минут всем своим видом дал понять, что так невозможно долго, я, ребята, тут не акробат, на корточках не просижу.

– Ок, можешь встать, – сказали они. Принесли ножик, попытались разрезать наручники, но только руки себе поранили. Потом кусачками не получилось, и только большими ножницами, как у сантехников, получилось.

СПРОСИЛ ПОЛИЦЕЙСКИХ: ЧТО, РЕБЯТА, ДУЕТЕ?"

Со временем стали разводить по кабинетам для проведения следственных действий. Меня привели в один такой, где стоял страшный запах гидропоники.

Сначала с улыбкой спросил полицейских: "Что, ребята, дуете?" Они сказали, что у них тут отдел по борьбе с наркотиками, и сегодня конфисковали 70 кило марихуаны, вот в шкафу она и стоит.

Я снова поинтересовался – сами-то не употребляете? Потому что у нас в России полицейские каждые три месяца сдают анализы. И дальше мы общались предельно вежливо и корректно. Меня знали, называли мистером-твиттером, и хотели посмотреть айфон. А что взломать его, что конфисковать сложно. Это я знаю по своему опыту – когда четыре года назад в офис ВОБа приходили подмосковные полицейские по делу о стрельбе из пейнтбольных ружей в футболистов "Динамо". Оргтехнику тогда забрали, а телефоны не тронули. Кроме того, я помнил о споре компании Apple и ЦРУ.

В общем, в итоге просто открыл телефон и с рук показал фотокарточки из Марселя, ничего такого их не заинтересовало.

Французы вообще ребята нормальные. Понимаем, говорили, что вы не те ребята, которые должны были здесь оказаться – все это "политик", указания поступают из Парижа.

И кстати, полицейские очень удивлялись тому, что работа с болельщиками в России – как профессиональная.

– А ты где работаешь? – спросили меня.

– Рашен юнион супортерс, президент.

– Ты что, за это деньги получаешь? – в общем, они не могли понять, как это возможно.

Потом пошли типовые вопросы – есть ли квартира, есть ли кредит на нее. Спросили, где был 11.06, как прибыл во Францию… Допрос занял час, а в перерыве меня повели к врачу, где очень милая и нежная француженка осмотрела меня.

Милая женщина попросила меня снять футболку и провела осмотр: вены на руках, сбиты ли кулаки, ноги. Почему ноги? Вы же знаете тактику англичан, они скапливаются у баров, берут там по минимуму напитков, а потом подносят ящиками пиво в стекле. И попивая, пустые бутылочки рядышком ставят, чтобы при начале беспорядков начать кидаться. И поэтому у многих, кто был 11.06 в городе, ноги, от щиколотки до колена – все в порезах. Правда, у русских фанатов родилось противодействие, они использовали кресла кафе как щиты. …Девушка проводила осмотр очень нежно? и я в какой-то момент попросил: "Мадемуазель, можете провести осмотр еще раз?" Но она отказалась, а после меня повели к прокурору – сурового вида дядечке, который сказал, что продлевает арест до двух суток.

Спросил, есть ли вопросы, но у матросов нет вопросов, и мы вернулись к полицейским. Долго там разговаривали, я спросил? за кого они болеют – и все болели за "Олимпик". Там была переводчица, и я просил ее переводить вопросы – они у меня имелись.

Спросил, например, одного: "Почему ты, полицейский, ходишь в футболке "Байера"?"

Он говорит, пойми, я работаю в отделе по взаимодействию с болельщиками, и просто в ней хожу. Там вообще ребята модные собрались: брендовая одежда, шорты, кроссовки. Парни заказали в кабинет пиццу, напитки, начали спрашивать про русских. Сошлись с ними на нелюбви к англичанам.

Потом меня спросили:

– Месье Шпрыгин, какой у тебя доход?

И я, чтобы не было никаких вопросов, ответил – 12 тысяч евро. Они переспросили несколько раз – да, говорю, 12 тысяч. И тогда главный полицейский в том кабинете сказал, что, наверное, ошибся с профессией.

Все засмеялись и сказали мне: премного извините, но вам придется на ночь остаться в нашем "отеле". Я понимал, что арест истекает 16 июня, в 6.30 утра, с момента остановки в Каннах автобуса. Я был абсолютно спокоен, в событиях в старом порту Марселя не участвовал, и чтобы мне что-то предъявили, нужны веские основания.

ДОКТОР ЛЕКТОР И БЕШЕНЫЙ МЯСНИК

После допроса всех нас повели куда-то вниз, и по решеткам понял, что это что-то типа ИВС, изолятора временного содержания. Появились даже нотки легкой ностальгии, я стал искать ассоциации. Ходил один очень бледный француз в резиновых перчатках, с залысинами, я назвал его Доктор Лектор. Уж очень холодный тяжелый взгляд. Со мной рядом стоял муж нашего финдиректора Дмитрий, 76 года рождения, впервые ночевавший в полицейском участке. Ему было не по себе, и я решил обратиться к парню, сказав:

– О, Дима, сейчас ты попадешь в его объятия!

Дима побледнел и ответил мне: "Спасибо, Александр".

И там ходил еще один доктор, латинос, в ботинках-берцах, с выпущенной наружу футболкой и видом палача. Реально ему не хватало только окровавленного фартука – его я назвал бешеным мясником.

И вот внизу наших болельщиков встречали эти двое – Доктор Лектор и Бешеный мясник.

Обстановка напомнила определенные обстоятельства моей жизни, но я был спокоен – это всего лишь, как сказал прокурор, на пару суток.

С нас собрали личные вещи, купюры скрепили степлером, поместили в вакуумную упаковку. Досмотр перед помещением в ИВС был лайтовый: попросили снять футболку, но не требовали, как это случается в иных учреждениях, раздеться догола, руки за спину и присесть три раза.

Потом взяли отпечатки пальцев, но не так, как у нас, когда тебе мажут руку краской и ты ее долго не можешь оттереть. Здесь руку просто сканируют. И берут потом такой анализ – ваткой проводят по языку. Мазок. Я отказался. Доктор Лектор начал кричать: "Это тюрьма! Ты должен это сделать, это французский закон".

На что я ему ответил по-русски: "Извини, гражданин, я не следственно-арестованный и не подозреваемый, в РФ такие действия делаются только с этой категорией граждан. А я здесь административно задержанный, понял?"

Потом нас повели в камеры. Меня – по длинному коридору до конца, направо – много дверей. Причем стеклянных, а не как в русских тюрьмах: с глазком и кормушкой, через которую еду дают.

Но обстановка натуральная, тюремная: полтора на три метра камера, высокие потолки, бетонная приступка, маленький умывальник. И была решетка, из которой дул холодный воздух. Видимо, кондиционер. Тут-то я и понял, что легко оделся. К тому же они хотели из моих шорт вынуть веревку, отрезав ее.

– Ага, – сказал я. – Отрежь себе, а эти шорты Hugo Boss я покупал за 55 евро в аэропорту "Хитроу" и их не тронь, например, потому что они мои любимые, четыре года ношу.

В итоге полицейские ногтями вынули шнурок, но, хлебнув горя со мной, посадили в самую холодную камеру. Спал, свернувшись калачиком – но все равно это не русский карцер и тем более не 15 суток.

ВРУЧИЛИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ О ДЕПОРТАЦИИ

А с первыми лучами марсельского солнца мне открылся чудесный вид – через дверь виден главный собор Марселя. В принципе, из камеры видна воля, что нонсенс для тюрем РФ.

Сидел, думал, рассматривал варианты. Вариант первый – меня просто отпустят и извинятся, второй – депортируют, третий – самое худшее: обвинят в беспорядках, потому что я был организатором чартера во Францию, которым прилетело 220 человек. В этом случае пришлось бы задержаться во Франции дней на 40.

Через некоторое время пришел полицейский – пошли, говорит. Зачитали мне документ о депортации, мол, жизнь несправедлива, это решение префекта. Дали шоколадку "Кит-Кат", банку газировки, чтобы как-то утешить.

Я отказался подписывать документ. Повели в воронок, надели наручники и поместили в "стакан". Поехали в депортационный центр. А там люди с разных стран мира, свои порядки: можно иметь телефон, но без видеокамеры.

Меня это возмутило: "Где вы в 21 веке найдете такой телефон?" Подошел полицейский и показал мне свой аппарат. Я стал кричать, потому что очень устал.

Пришел начальник центра, пожелал мне стойкости и обещал проживание в лучшем виде. Восемь больших комнат, в каждой видеокамера, кровати, душ-туалет. Причем душ только с кипятком и договориться, чтобы сделали холодную воду, невозможно. Прогулочный дворик семь на 10, детские качели, видны жилые дома. Это 13 квартал Марселя – самый опасный, нас поэтому попросили убрать российский флаг.

В этом центре мы вновь с ребятами (20 человек, которых решили депортировать – из 43, ехавших в том автобусе) встретились, провели собрание. В коридоре этого центра висит таксофон, как в московском метро конца 90-х, с кнопочками. И большую часть времени я провел у аппарата, отвечая на вопросы – звонило китайские телевидение и болгарское радио. Очень много звонков, много внимания.

Еда? Женщины-негритянки, например, накрывают столы, все в одноразовой посуде, но еда предельно гадостная. Такое есть нельзя, если только с большой голодухи – полтитра воды, булка хлеба и джем, а днем отварная рыба и пшенка. Но все-таки нет такого, что с железным половником ходят и по мискам разливают.

Пришла какая-то местная общественная организация узнать, будем ли мы подавать апелляцию на решение о депортации? Мы были настроены жестко, потому что в бумаге, ставшей основанием для такого решения, было написано: по представлению российской стороны, вы можете представлять угрозу и потому должны покинуть Францию. Мы составили типовой ответ – знаете, что, ребята, обжалуем, хотим в суде высказать аргументы.

Приезжал консул, рассказал о решениях – Ерунов, Морозов и Горбачев, находившиеся в том автобусе, осуждены. Консул говорил, что настроение у ребят нормальное. Они сидят втроем, не унывают, Россия по линии МИДа предпримет максимум усилий, чтобы забрать их на родину.

Кстати, на суде француз, который кидался бутылками в англичан в тот день в Марселе, признал все – и получил три месяца условно. А одному из наших показывают фотографию, мол, он агрессивен и ему надо дать полтора года. На второй день уже провели суд и вынесли приговор – какое следствие за два дня, если в качестве доказательств из интернета просто скачали видео и фотографии? Да, они были, возможно, в порту Марселя. Но это не значит, что они тронули англичанина и избили полицейского.

Вообще, парней сначала из того автобуса увезли в аэропорт и собирались депортировать. А потом вернули – и вон как все произошло. Отчасти, наверное, сейчас даже жалеют.

САДИМСЯ КРУГОМ, КАК В "ДОМЕ-2", ПОЕМ ПАТРИОТИЧЕСКИЕ ПЕСНИ

В принципе, я не унываю – мы сплотились. Дважды в день питаемся коллективом, обсуждаем, садимся кругом, как в "Доме-2", общие проблемы. Все происходит очень дружно. Поем патриотические песни: "Любо, братцы, любо" – все в этот момент смотрят на меня, но посреди песни раздается гудок телефона, и мне приходится снова отвечать на вопросы иностранной прессы.

Мы делаем ставки на матчи. Ставим на каждый матч по три евро, проводим время, не сильно страдая.

Приезжал консул, до нас довели информацию – можно подать апелляцию на решение о выдворении, но тогда придется ждать 45 дней, а решение останется без изменений. Нам, кстати, сказали, что это не депортация, а разовая процедура выдворения.

То есть надо улететь – а потом, хоть вечерним рейсом, можно вернуться. И я не исключаю, что, улетев в субботу утром, вернусь в воскресенье, успею на матч с Уэльсом.

Визу нам не аннулируют, а билет в Москву купят за счет французской республики. По 900 евро! Прямой рейс из Ниццы! Нас попросили отозвать апелляцию и после общего собрания мы решили так и поступить.

Утром дадут двойную порцию завтрака, посадят на комфортные минивэны и отправят в Россию – и мне кажется, встречать нас будут, как группу "Битлз".

В МАРСЕЛЕ НЕ БЫЛО ТОП-СОСТАВОВ ФАНАТОВ

Что было в Марселе? Мое мнение – французы прохайдокали чемпионат с точки зрения безопасности. В Германии, если идут 40-50 человек в переулке, то уже со всех сторон сирены и тебя задерживают. В Англии невозможно собраться толпой, в России фанаты на учете в полиции.

А здесь безнаказанность, люди это чувствуют. Англичане собрались в Старом порту Марселя – круглосуточно три дня продолжалась вакханалия, они дрались с полицейскими и арабами. В Москве бы ОМОН за пять минут навел порядок. А тут в заведении на сто столов собралась тысяча людей, орет песни и собирает бутылочки. Англичане строят из себя жертв – мол, русские чемпионы по боксу нас ушатали, а мы, несчастные пивные животы. Но в Марселе не было топ-составов русских фанатов, была солянка из разных городов, многие из 90-х просто тряхнули стариной. Потому что расстроились – англичане то на одну группу в 10 человек напали, то на другую. Пришли и выяснили отношения. Я это не поддерживаю, считаю это неправильным, и очень переживал за эти события.

Сами себе ведь сделали уголовные дела – сделали себе гоупрошки, разместили видео в инстаграммах и ютубах! Это же потом стало основанием для обвинений в суде. Судьба 30 задержанных в Лилле человек мне пока неизвестна, консульство занимается, в Кельне люди какие-то побили испанских туристов…

Но как в Марселе работала полиция? Она же никого не задерживала, просто стреляла газом в толпу, а потом отступала. Более того, происходят же бесконечные драки по всей Франции! Полиция не может ничего сделать ни в городе, ни на стадионе. Ну как не разделять сектора, посадив рядом русских и англичан, а между ними поставить двух стюардов?

Ну как такое возможно – люди на трибунах жгут файеры, а потом выходят со стадионы и на выходе их даже не тормозят? Есть же камеры!

Что будет на игре с Уэльсом? Ничего хорошего не жду, англичане унижены Марселем и сейчас, объединившись с валлийцами, попытаются взять реванш. Матч для нас решающий, приедут 10 тысяч русских, и если полиция не предпримет жестких мер...

Но я слышал, что на подъезде к Тулузе полиция работает вовсю – останавливает, проверяет документы. Обстановочка будет ого-го. Но мой прогноз – 11.06 не повторится

Записал Сергей ЕГОРОВ

Загрузка...
Материалы других СМИ