30 ноября 2020, 13:30

Чемпионы мира среди юниоров сравнили Москвину и Тутберидзе: «У Тамары Николаевны все тихо, она никогда не кричит»

Корреспондент
Читать «СЭ» в
Новые звезды российского парного катания Анастасия Мишина и Александр Галлямов впервые откровенно рассказали о своем переходе к новому тренеру

В этом сезоне в спортивных парах произошел важный трансфер. В группу к Тамаре Москвиной перешли чемпионы мира среди юниоров Анастасия Мишина и Александр Галлямов. Этот дуэт ярко дебютировал на взрослом уровне и занял третье место в финале «Гран-при», но затем решил сделать шаг вперед в карьере и начать работу с одним из сильнейших тренеров.

Только вот у Москвиной уже тренировались действующие чемпионы Европы Александра Бойкова и Дмитрий Козловский, а эту пару многие называют претендентами на золото Олимпиады в Пекине. К победе в Китае стремятся и Мишина с Галлямовым. Назревает серьезная борьба? Ее зачатки были видны на московском этапе «Гран-при». Козловский после победы заявил, что первое место — их по праву, а остальные должны выстраиваться в очередь.

«СЭ» поговорил с Мишиной и Галлямовым и узнал о причинах смены тренера и отношениях с Бойковой и Козловским. Кроме того, Анастасия и Александр поделились мнением о работе Этери Тутберидзе и Евгения Плющенко, а также рассказали, почему их выгнали с трибуны «Мегаспорта» в Москве.

Даже если турниры отменят, наша подготовка не будет пустой работой

— Сейчас у вас плотный график из-за того, что пропустили начало сезона...

Галлямов: Мы начали тренироваться сразу, как приехали из Москвы. В принципе, график соревнований для нас комфортный. Даже если брать прошлый сезон, то, как правило, старты у нас были с промежутком раз в две недели. Так что это обычная история, разве что немного непривычно в том плане, что долгое время у нас вообще не было никаких стартов. И сейчас приходится снова привыкать к насыщенному графику, чтобы выступать без проблем.

— Вообще, россиянам сильно повезло. Достаточно много стартов, сезон нельзя назвать неполноценным.

Мишина: Точно. Во всем мире, мне кажется, нет сейчас такого большого количества соревнований, как в России.

— И, учитывая уровень внутренней конкуренции, эти старты выглядят не хуже этапов «Гран-при».

Галлямов: Конечно. Они держат спортсменов в тонусе, конкуренция серьезная. Это закаляет, потом на международном уровне проще выступать.

Мишина: Нам наверняка будет легче, чем спортсменам из других стран. У многих стартов вообще не было либо их было очень мало. А в России фигуристы проводят насыщенный сезон.

— Переживаете по поводу судьбы международных стартов этого сезона?

Мишина: Появилась информация, что скоро будет известно о планах ISU на чемпионаты Европы и мира. Пока что не переживаем, ждем новостей. В любом случае следующий сезон олимпийский, и я надеюсь, что это будет нормальный полноценный сезон. Начинать готовиться к нему нужно уже сейчас.

Галлямов: Даже если турниры отменят, наша подготовка все равно не будет пустой работой. Рано или поздно крупные международные соревнования в любом случае вернутся в нашу жизнь. И те же Кубки России дают возможность набрать форму, получить опыт.

— Чем занимались в этом самом странном, пожалуй, межсезонье в карьере?

Галлямов: Мы занимались учебой, приходилось опять же рано вставать, проходили лекции в онлайн-режиме. Сами работали дома, чтобы хоть как-то поддерживать себя в тонусе, занимались ОФП. Если бы дали себе слабину, потом было бы сложно вернуться в рабочий режим, выходить на тренировки. Спортсмен не может лежать и ничего не делать.

— Справедлива ли мысль, что парники сложнее прошли через карантин, поскольку вам важно поддерживать связь между партнерами?

Мишина: Мы катаемся вместе не первый год, поэтому нам было проще, чем новым парам. Сработала мышечная память, восстановили парные элементы достаточно быстро.

Галлямов: Особых проблем, когда вышли на лед, не было. Сказывается опыт совместной работы.

Когда катаешься на одном льду с сильной парой, идет постоянная конкуренция

— В это межсезонье вы решились на переход к новому тренеру. Можете рассказать о причинах?

Мишина: В начале сезона мы еще не думали о переходе. Задумались уже во второй половине. С результатами это не было связано, причин было много. Шли к этому решению долго, обдумывали, оценивали плюсы, минусы... А перешли в мае, потому что в это время открыто окно переходов, хотели сделать все по правилам, вовремя.

Галлямов: В спорте всегда есть конкуренция, и к этому надо спокойно относиться, то есть при этом надо уметь соревноваться и уважительно относиться друг к другу, так как тренировки — это тоже своего рода соревнования.

— При этом вы перешли, как я понимаю, без конфликта с предыдущей командой?

Галлямов: Мы уже взрослые люди. Можем поговорить и разойтись по-хорошему. Поблагодарили тренеров за все, чему мы у них научились. Благодарить правда есть за что, но настало время идти дальше.

Мишина: Мы прекрасно понимали, что тренеры воспримут наше решение негативно. Но это нормально, было ожидаемо. Прошло немного времени, и все наладилось. Видимся на соревнованиях — можем поговорить, поделиться впечатлениями.

— Ключевая причина — желание поработать над компонентами?

Галлямов: Конечно. Нам нужно было дальше совершенствоваться, хотелось учиться чему-то новому, чтобы конкурировать с ведущими мировыми парами.

Мишина: Одна из ключевых причин — это тренировки вместе с Димой и Сашей. Работа вместе с Бойковой и Козловским мотивирует. Когда ты катаешься на одном льду с сильной парой, идет конкуренция, а значит, и рост. Они смотрят на тебя, ты смотришь на них. Это не борьба, но взаимодействие.

— Многие не хотят работать вместе с прямыми конкурентами. У вас все наоборот?

Мишина: Да. У нас на льду всего две пары катаются, и работает с нами целая команда тренеров. Поэтому обеим парам хватает внимания, каких-то минусов в этой ситуации я не вижу.

— Вы знакомы с детских лет. Это помогло найти контакт после перехода в группу?

Мишина: Контакт мы не теряли с детства, поэтому находить его не пришлось. В нашем коллективе дружеская обстановка.

— На этапе «Гран-при» в Москве была любопытная ситуация. После произвольной программы Дмитрий Козловский выдал фразу в ваш адрес: «Это наше место, в очередь». Как вы на нее отреагировали?

Мишина: Это просто были эмоции. Поэтому не восприняли это на свой счет, не обсуждали.

Галлямов: Выход своих эмоций надо также уметь контролировать. На мой взгляд, такое поведение не уважительно ко всем спортсменам. Спортивная жизнь складывается по-разному на каждом выступлении, то есть результат всегда сложно спрогнозировать, и на каждом турнире результаты могут складываться иначе. Всегда должны присутствовать спортивная этика и уважение.

— Допустим, вы побеждаете на следующем этапе Кубка России или на чемпионате страны. Будет ответная фраза в их адрес?

Мишина: Нет. В фигурном катании нет какой-то «очереди». Побеждает тот, у кого сильнее техническая заявка, лучше исполнение элементов и презентация.

Галлямов: Мы в этом плане корректны. Обязательно поблагодарим за участие.

Параллельный четверной смогли бы сделать только Трусова в паре с Ченом

— У вас один из самых сильных технических наборов в парном катании. Чувствуете, что можете побеждать на серьезном уровне?

Мишина: При чистом прокате мы можем быть на высоте, это точно. Но при чистом прокате обеих пар, если взять Сашу с Димой, я не знаю, кто победит. Баллы будут очень близкие, сейчас невозможно предположить, как будет развиваться ситуация на соревнованиях.

— Раньше вы пробовали тройной лутц, но сейчас от него отказались. Планируете вернуть элемент?

Галлямов: Мы его делали в прошлом сезоне, на первом старте. Получался лутц неплохо, но при текущей системе оценок делать лутц невыгодно. Лучше сделать более простой прыжок чище, со сложного захода, чем рисковать. К тому же сейчас технику надо сочетать с композицией программы, поэтому к технической заявке надо подходить с умом. Немного рискуем, чтобы быть сильнее конкурентов по технике, но без лишнего риска.

Мишина: Тем не менее, лутц мы тренируем, он у нас есть в запасе на будущее. Будет нужен — вернем. Сейчас у нас стратегия аккуратного подхода к выбору элементов, просчитываем разные варианты.

— Правильно ли поступает ISU, что лишает пары мотивации рисковать и пробовать новые элементы? Практически исчезли попытки четверных, хотя еще лет пять назад многие пары пробовали четверные выбросы.

Галлямов: Тут учитывается влияние нескольких факторов на стоимость элементов. Стоимость оценки должна быть выше, так как очень сложно выполнить элемент ультра-си. Спортсмен очень рискует, чтобы получить более высокий балл.

Мишина: В новых правилах есть свои плюсы, своя логика. Делать четверные выбросы — большой риск для здоровья, поэтому их стоимость понизили. К тому же при системе оценок +5/-5 падение или приземление на две ноги сильно влияют на итоговые баллы. Сейчас требуется не сложность, а чистота, качество исполнения элементов.

— Вы никогда не мечтали попробовать четверной выброс?

Мишина: Мысли были, но пока что не пробовали на льду. Делали четверной сальхов только на полу. Были успешные попытки с приземлением на одну ногу.

— Значит, теоретически можем увидеть от вас параллельный четверной?

Галлямов: В парном катании хватает очень сложных элементов, таких как поддержки, выбросы, на которые тратится много сил и концентрации.

Мишина: В ближайшем будущем — вряд ли. Наверное, параллельный четверной смогли бы сделать только Саша Трусова в паре с Нэтаном Ченом.

— А что вы бы хотели выучить или попробовать исполнить в будущем?

Галлямов: У нас много вариантов, как усилить свои программы, будем обсуждать с тренерами, как усложняться. Речь даже не о прыжках и выбросах: надо учить новые поддержки, хореографические элементы. За все взяться мы не можем, но постепенно находим недостатки в своих прокатах и стараемся их устранять. Тренеры нас развивают, идем вперед.

— Многое зависит еще от компонентов, и они в этом сезоне у вас прилично выросли. За счет чего?

Мишина: Тамара Николаевна пригласила постановщиков. Короткую программу поставили Наталья Бестемьянова — Игорь Бобрин, произвольную — Александр Жулин. Мы много работали и продолжаем работать с нашим хореографом, Александром Степиным. Он дотошно добивается от нас исполнения каждой детали, чтобы все было идеально.

У Тамары Николаевны все тихо, может взглядом сказать больше, чем криком

— С вами работает только Москвина либо и Тамара Николаевна, и Артур Минчук?

Галлямов: У нас командная работа, как с Тамарой Николаевной, так и с Артуром Леонидовичем. Группа — как большой тренерский механизм: хореограф, тренер по скольжению, основные наши тренеры. Специалистов много.

— Получается, разделения специалистов на тех, кто работает только с Мишиной и Галлямовым, и тех, кто только с Бойковой и Козловским, нет?

Галлямов: Нет, все работают со всеми, чтобы все пары развивались. И уже в честной конкуренции выясняли, кто сильнейший.

— Что ключевое у вас изменилось в подходе к тренировкам, в сравнении с работой у Великовых?

Мишина: Самое большое отличие — в группе Москвиной обращают внимание на мелочи. Не на какой-то элемент в целом, а на маленькие детальки, которые мы сами раньше никогда не замечали. Добавили в программы много необычных вещей, которые раньше не делали. Выходы из поддержек, сами поддержки, заходы на прыжки.

Галлямов: Самое удобное для нас с Настей, что на льду тренируются только две пары. У нас добавились занятия по акробатике, которые помогли нам для освоения новых поддержек.

— Получается, секрет успеха команды Москвиной — дотошность?

Мишина: Это один из секретов. Важна эффективная командная работа тренеров и спортсменов.

— В этом плане группа Москвиной, вероятно, похожа на группу Тутберидзе?

Мишина: Думаю да, но у Тамары Николаевны все очень тихо. Она никогда не кричит на нас, не ругает. Она может спокойным голосом, да даже просто взглядом сказать гораздо больше, чем криком. Сразу все становится понятно.

Галлямов: У Тамары Николаевны очень сильная внутренняя энергетика. Она заряжает нас на плодотворную работу

— То есть атмосфера на катке доброжелательная, и это отличает Москвину от Тутберидзе?

Мишина: К сожалению, я не знаю, как построена работа у Этери Георгиевны, но ее результаты говорят сами за себя. У нас на льду доброжелательная атмосфера. Тамара Николаевна не позволит неуважительно относиться к кому-либо, будь это тренер или спортсмен.

— А как вам работа Евгения Плющенко? Знаменитый спортсмен резко ворвался в топ российских тренеров.

Галлямов: Пока что рано делать какие-то серьезные выводы. Надо смотреть по всему сезону. А судить по нескольким стартам очень сложно. Нужно, чтобы как минимум прошел сезон, Евгений Викторович только начал работать с топ-спортсменами.

Мишина: Я уверена, что Саша Трусова соберется и покажет хороший результат.

С верхних трибун ничего не видно — это неуважение к спортсменам

— Александр, вы недавно переболели коронавирусом. Сейчас все хорошо, нет последствий?

Галлямов: Нет, все совершенно нормально. Отлично себя чувствую, откатали два старта, и все было хорошо. Ладно короткую, а вот произвольная — это огромная нагрузка на организм. И мы спокойно справились с ней.

— С антителами от коронавируса жить спокойнее, чем без них?

Галлямов: Есть они и есть, ничего не меняется. В общественных местах все равно нужно носить маски, ответственность с меня не снимается. Это порядок.

— При этом на «Гран-при России» писали, что вас выгнали с трибуны за отсутствие маски на лице.

Галлямов: Там СМИ, не зная ситуации, написали непонятно что. Я хотел посмотреть соревнования, другие виды. Оказалось, я сел на трибуну для зрителей, а для спортсменов был выделен другой сектор, поэтому мне стюард подсказал, куда надо пересесть. А так как в этот момент на мне не было маски, я попал в кадр как нарушитель. Но это не проблема, попросили — я надел маску, она была у меня в кармане.

— Анастасия, во время карантина у Александра вы тренировались по скайпу, как-то поддерживали связь друг с другом?

Мишина: Совместных онлайн-тренировок не было, просто переписывались в соцсетях, обсуждали учебу. Сама я какое-то время тоже не каталась, потому что была контактным человеком. У меня тесты были отрицательные, но для безопасности группы решили перестраховаться. В целом эта ситуация на нас не сильно повлияла, карантин продлился недолго, и сейчас уже все нормально.

— Какие у вас цели на этот тяжелый во всех смыслах сезон?

Мишина: Сложно что-то планировать. У нас в ближайший месяц два старта — Кубок России и чемпионат России. Хотим откататься чисто, показать свой уровень.

— Чемпионат России — самый сложный турнир?

Галлямов: Сложный или простой, не могу оценить, каждый турнир складывается по-своему. Он самый важный. Проходных стартов у нас не бывает, каждый турнир имеет значение. Но чемпионат России особенный. Это контрольные соревнования, от которых зависит многое для спортсменов.

Реклама
Прогнозы на спорт
Канал Спорт-Экспресс на YouTube
Новости