6 декабря 2021, 09:00

«Возраст — это только цифры в паспорте». Тренер из России готовит американку Голд к Пекину-2022

Корреспондент
Читать «СЭ» в
Павел Фильченков объясняет, почему против возрастного ценза.

Раньше многие российские фигуристы стремились найти работу за рубежом. В Европе, а особенно в Америке, услуги хорошего тренера по фигурному катанию были более востребованы (по крайней мере, в финансовом плане), нежели в России. Сейчас многое изменилось, и если в США интерес к ледовым тренировкам на спаде, то в нашей стране бум этого вида спорта. И все же по ту сторону океана до сих пора трудится немало выходцев из России и стран бывшего СССР.

Например, тренер Павел Фильченков сейчас работает в Филадельфии, где реанимирует карьеру 26-летней Грейси Голд. Призер Олимпиады в Сочи работала над четверными и тройным акселем и настраивается пройти отбор на Игры в Пекине. О работе с известной спортсменкой, причинах переезда в США и смены спортивного гражданства, а также о взгляде на возрастной ценз и другие насущные проблемы современного фигурного катания из сердца Америки Фильченков рассказал в интервью «СЭ».

Публикация от Gracie Gold (@graciegold95)

Голд мечтает выступить на Олимпиаде в Пекине — для этого она и вернулась

— Если я правильно понимаю, вы сейчас работаете в Пенсильвании?

— Все верно, рядом с Филадельфией. У меня своя группа, раньше работали в одной команде с Венсаном Рестанкуром. Недавно разошлись, но я остался на том же катке, со своими спортсменами. Главный взрослый спортсмен сейчас Грейси Голд. Но она не единственная в группе, есть еще юниоры, дети.

— Если говорить про Голд, то какой у нее сейчас вообще уровень? На что она претендует?

— Мы тренируемся с целью сделать две чистые программы. Такой настрой у нас каждый день. Главная задача — откатать хорошо на чемпионате Америки, а как все дальше сложится, не от нас зависит. Концентрируемся на своей работе.

— Грейси закладывает для себя цель пробиться в сборную либо таких мыслей нет?

— Конечно, она думает о сборной, о больших турнирах. Вся идея возвращения завязана на мечте выступить на Олимпиаде в Пекине. Так что будем бороться.

— Ранее Грейси учила четверные прыжки и тройной аксель. На данный момент эта работа приостановлена?

— Пока что пришлось остановиться. Нам нужно было больше времени уделить стабильности тройных прыжков, их качеству. Дополнительные элементы забирали много времени и сил на тренировках.

— И все же чего вы успели достичь в этой работе? Успешные попытки были?

— Мы смогли сделать с ней тройной аксель без страховки. Были неплохие выезды, чуть-чуть нужно было поправить прыжок, и можно выходить с ним на соревнования... Но все это было прямо непосредственно перед ковидом, после чего ситуация серьезно нас пошатнула. Катки были закрыты на долгое время, не было возможности тренироваться. Рабочий процесс сместился, и наработки акселя ушли в прошлое.

— Пандемия серьезно ударила по фигурному катанию в США?

— Прилично. Но все зависит от штата. Некоторые штаты ввели жесткие ограничения и долго не открывали катки. Это наш штат Пенсильвания, Нью-Йорк, Калифорния. Здесь были большие очаги заболевания, и спортсменам здесь трудно было найти площадку для тренировок. Даже если возможность кататься появлялась, то с большими ограничениями — не больше шести человек на льду, все в масках. Чувствуется недостаток соревнований, ледовых тренировок. Мы упустили много полезного времени.

— Были случаи, что на фоне пандемии дети завершали карьеру? Не видели смысла продолжать заниматься спортом в условиях неопределенности и финансового кризиса.

— На нашем катке все, кто работал, продолжают кататься. Но у нас в основном маленькие дети, решение по продолжению карьеры обычно принимают в США в последних классах школы. Когда стоят на развилке — либо спорт, либо учеба в колледже. Многие переезжают ради колледжа, у них меняется распорядок дня. И продолжать занятия в таком случае возможности нет. Для таких ребят фигурное катание — это увлечение, хобби. Но есть и те, для кого фигурное катание — это жизнь. И они подстраивают остальную жизнь под тренировки. Но в последнее время их становится меньше.

— То есть вы еще до ковида подмечали, что интерес сильно падает?

— Верно. Но, с другой стороны, интерес просыпается определенными волнами. Пройдет Олимпиада, особенно если успешная для твоей страны, — и мы тут же видим наплыв людей. Кто-то посмотрел соревнования, понравилось, решил отдать своего ребенка. Или ребенок сам захотел. Но такого ажиотажа как в России, в США нет и близко.

— То есть условно пройдет Олимпиада в Пекине, там выиграет Натан Чен — и интерес к каткам снова возрастет?

— Это вполне возможно.

Разговор должен идти не о возрасте, а о мастерстве презентации

— Говоря о феномене невероятного успеха российского фигурного катания в последние годы, в чем его основные причины? Интересно как раз мнение со стороны.

— На мой взгляд, здесь все решает конкуренция. Желание выиграть не отнять, а когда вокруг тебя такие сильные спортсмены, то у тебя мотивация во что бы то ни стало стать еще сильнее. Битва на каждой тренировке, каждом турнире, россиянки понимают, что останавливаться в развитии нельзя.

— Этери Тутберидзе и ее группа — ключевой фактор российских побед?

— Не только лично Этери, а вся ее большая команда. Которую она собрала и которой руководит. В современном фигурном катании сделать одному что-то очень сложно. Нужно иметь опытных коллег, которые помогут, будут дискутировать. Если они не всегда согласны с тобой — это даже здорово. Через дискуссии проще найти способ, как сделать спортсмена сильнее.

— Как вы оцените в плане хореографии программы девушек Тутберидзе? Их ведь ставит один человек Даниил Глейхенгауз, и ввиду большой загруженности он часто готовит схожие постановки разным фигуристкам.

— Даже имея 10 детей, поставить всем сразу программы высокого уровня за одно межсезонье очень сложно. Нужны разные образы, идеи, а их ограниченное количество. С другой стороны, то же «Болеро» в фигурном катании кто только не исполнял, и все же на каждой девушке эта музыка смотрелась по-разному. В зависимости от того, что сам спортсмен внесет в постановку. Удачная программа зависит не только от хореографа, но и от того, как понимает и ощущает музыку спортсмен. От характера фигуриста.

— Камила Валиева демонстрирует что-то новое фигурному катанию своим «Болеро»?

— Скажу честно, мне нравится ее «Болеро». Хоть она еще и совсем юна, уже сейчас она не катается как маленький ребенок. Старается показывать себя сформированной взрослой женщиной.

— В связи с последними новостями о возможном ужесточении возрастного ценза какие настроения в Америке по этому вопросу?

— Единого мнения в США нет. Скажу только за себя: мне кажется, ребенок может быть по возрасту еще очень маленький, 14-15 лет, но его манера катания и презентации будет смотреться не по годам. Та же Валиева — на нее смотришь и думаешь, будто она намного старше. Поэтому сложно говорить о взрослом и женском катании, зрелом и не зрелом. Как по мне, тут разговор должен идти не о возрасте, а о мастерстве презентации.

— То есть, на ваш взгляд, искусственные барьеры не нужны и закрывать доступ к взрослым соревнованиям талантливым юниорам глупо?

— Я смысла в этом не вижу, по-спортивному это неправильно. Единственное, хочется, чтобы фигуристы пусть рано начинали карьеру, но и продолжали выступать как можно дольше. Мне очень нравится следить за Лизой Туктамышевой, смотреть, как она катается. Ей почти 25, а она на высоком уровне и стремится к новым высотам. Не сдается, конкурирует с молодыми девчонками. Луна Хендрикс хорошо выглядела на этапах «Гран-при». Пройдет немного времени, и спортсменки из других стран подтянутся.

— Для Грейси Голд успехи Туктамышевой, вероятно, также отличный пример спортивного долголетия?

— Вполне. Возраст — это только цифры в паспорте.

— Если говорить о технической революции и эпохе четверных в женском одиночном — это движение вперед для спорта либо вместе с четверными мы что-то параллельно теряем?

— Нет однозначного ответа. Хочется видеть и сложные технические элементы, за счет этого растет и интерес публики. Двойными и тройными, даже отлично исполненными, удивить людей тяжело. Зрителям нужна сложность, преодоление трудностей, трюки на льду. И тут выходят молодые девочки и делают четверные прыжки — от этого все в восторге! Но в то же время не нужно забывать про неразрывную связь между спортсменом и зрителем. Не каждый может сделать четверные, при этом не забывая о своей программе, об эмоциях в прокате. Нужна не только техника, но и артистизм. Чтобы люди приходили и наслаждались спортом.

— Камила Валиева — пример сочетания техники и артистизма?

— Абсолютно. Я смотрел ее произвольную в Сочи и получал большое удовольствие. Включил и от начала до конца, как завороженный, следил за ее движениями. Бывает спортсмен катает программу, делает элементы, шаги, руками двигает. Прыгает неплохо, все чисто, но объективно скучно. Ждешь, когда эта программа поскорее закончится. В случае с Валиевой ты проживаешь программу вместе с ней.

— Александра Трусова — это история скорее о четверных и спортивной интриге, нежели об истории в программе и хореографии?

— Сашка — настоящий спортсмен. Хорошо это или плохо, другой вопрос, но у нее такой стиль. Частая дилемма о фигурном катании — спорт это или искусство. Обычно стараются балансировать между двумя этими критериями. Саша сразу делает огромный крен в сторону спорта. Олимпийский девиз «Быстрее, выше, сильнее» писали будто под Трусову. И все же она прибавила в сторону катания и презентации себя на льду. Она понимает свои проблемы и работает над ними, последние два года я вижу хороший прогресс по второй оценке.

— Ане Щербаковой удается сочетать старшие четверные с выразительным исполнением постановки на льду?

— Хорошая девочка, и программы у нее интересные. Но не всегда ей удаются хорошие по эмоциям прокаты. Иногда смотришь — и прямо вау, глаз не оторвать. А в другом случае приходится задуматься, нравится мне или нет. Возможно, это лично моя проблема. Аня пластичная, приятная, у нее отличные прыжки. И все же в сравнении с той же Валиевой я выбираю Камилу. Мне она нравится больше.

— В танцах на льду основными претендентами на мировые титулы называют российский дуэт Синицина/Кацалапов и французов Пападакис/Сизерон. Вы с этим согласны либо американцев не стоит вычеркивать из борьбы?

— Американцы могут побороться, все-таки лед скользкий. И многое будет зависеть от того, кто выполнит программу чисто. Но основные претенденты на олимпийское золото — французы и русские. Для меня это очевидно.

— Хорошо, а на что вообще стоит обращать внимание в танцах на льду? В отличие от парного и одиночного, здесь обыватель редко понимает, почему победила одна пара, а не другая. И не только обыватель, иногда сомнения есть и у фигуристов...

— Одиночное и парное — более объективный вид спорта, субъективный момент присутствует, и все же чистота исполнения элементов видна и рядовому зрителю. Танцы на льду уже скорее субъективная история. Хороший танец — это мастерство покорить своей программой, заворожить внимание. Видеть взаимоотношения между парнем и девушкой. Но ведь сложно понравиться каждому, один судья увидит эту неразрывную связь между партнерами, у другого мнение будет противоположное.

— Связь между партнером и партнершей в танцах — еще одна жаркая тема для споров этого сезона. Судья Веденин, к примеру, утверждал о преимуществе для российской пары в связи с тем, что между Синициной и Кацалаповым есть романтическая связь в быту. А Сизерон нетрадиционной ориентации и не может показать любовь к женщине. Вы с ним согласны?

— Разницы нет, встречаетесь вы в реальной жизни или не общаетесь вне катка. Поясню: взаимоотношения между людьми за пределами катка важны, но если партнеры чувствуют друг друга, знают друг друга хорошо, тогда они смогут донести любые эмоции. В том числе и любовь. И ориентация значения для настоящих профессионалов иметь не будет. Многие пары встречаются, многие нет.

— Для вас кто фаворит в олимпийской гонке — французы или россияне?

— Пока по сезону немного впереди французы, но все же сравнивать результаты на разных стартах не совсем корректно. Разные технические панели, разные судьи. Разные катки, условия для проката, публика. Нужно видеть, как работают пары в прямой конкуренции друг с другом. Финал «Гран-при» отменили, так что первый раунд олимпийской дуэли нас ждет на чемпионате Европы. А главная битва — уже в феврале в Пекине.

Деревня в русской глубинке и Филадельфия — это как две разные планеты

— Говоря об ажиотаже в России, вы не думали, что на родине сейчас были бы более востребованы?

— Я в Америке живу уже очень давно, привык к этому режиму, образу жизни. К тому же в России много хороших специалистов, они делают отличную работу.

— Получается вы себя воспринимаете скорее как американца?

— Нет. Назову себя интернационалом. Человек мира. Мне и в России комфортно, дома побыть, родителей увидеть, посмотреть, как страна развивается. И в то же время мне сейчас удобно работать и жить в США.

— В Америке вы ведь уже и семью себе нашли, верно?

— Моя жена — австралийка, из Сиднея.

— Вы недавно ездили в деревеньку в Нижегородской области. Брали жену с собой?

— Я был в России один, по делам. Жена в России еще не была, но планы на будущее такие есть.

— Сами давно не были в родной деревне?

— Лет с шести. Я был удивлен самому факту, что она еще существует и люди там живут.

— И чем же живут люди в нижегородской глубинке?

— Огородом, домашним скотом. Козы, коровы, свое хозяйство. Выживают как могут.

— Что вас больше всего удивило в сравнении Америки с маленькой деревней рядом с Нижним Новгородом? Обычно Россию воспринимают как города-миллионники, вы же вернулись к истокам.

— Были необычные ощущения. Вспомнил детство, бабушку, поездки в деревню с отцом на старой машине. Очень приятно на душе и легко. Но с точки зрения быта сравнивать русскую деревню с Америкой тяжело... Будто разные планеты. И я уверен, что в США есть своя глубинка со своими проблемами. Пока что я не везде был, и судить мне тяжело.

— США — страна с большим количеством маленьких поселков и городов. Американская мечта — это же про частный дом и свой участок. Вы придерживаетесь той же философии?

— Американцам удобнее жить в небольшом городе, в своем доме, особенно в центральных штатах. Все спокойно, все друг друга знают. На побережье люди живут в квартирах, в больших городах. Там быстрый темп жизни. Мы для себя сочетаем и город, и пригород. Живем в доме за городом. Так удобнее, больше пространства, приятнее жить.

— В Нижний Новгород вы ездили, чтобы поработать с женской хоккейной командой «Скиф»?

— Изначально я ехал для решения визовых вопросов, но раз подвернулась возможность поработать с хоккеистками — почему нет. Мне всегда интересно открывать в себе что-то новое.

— А что вы дали нового девушкам?

— В основном работали над скольжением. Это главное, на что обращают внимание в хоккее, когда зовут тренера из фигурного катания. Работаем над ребрами, над всеми поворотами, силой скольжения.

— В целом навыки фигурного катания в хоккее применимы?

— На наши знания очень большой спрос. В Америке многие хоккеисты ходят к тренерам по фигурному катанию. Даже многие хоккейные клубы используют фигуристов как тренеров по скольжению.

— У вас такого опыта еще не было? Большие профессионалы не обращались?

— Я иногда работаю с маленькими хоккеистами, но потолком были ребята до 15-16 лет. И это работа один на один. Группы я до этого не брал, первый опыт.

— Бывало такое, что вас впечатлял уровень катания девушки или парня в хоккее? Либо сразу же смотрите на них и удивляетесь, как они вообще на льду стоят.

— В «Скифе» я видел несколько хороших девочек. Глаз сразу подмечает, что был опыт фигурного катания. Скольжение, работа тела, движение ног — все это сильно заметно. У себя в группе я как раз в основном занимаюсь скольжением, хотя и на прыжках на подхвате помогаю.

По сравнению с футболом и хоккеем в фигурном катании смешные деньги

— В России вы тренировались в Перми в танцевальной группе. Сегодня мы привыкли видеть Пермь как центр парного катания — получается, раньше сильные там были и танцы?

— Пермь всегда была центром именно парного катания. Когда я приехал, тренировался, например, Павел Слюсаренко, Алексей Рогонов, Юрий Ларионов. Большая компания сильных парников благодаря Тюковой. Танцы там тоже были, развивались, но не столь заметны были, как пары.

— По каким причинам вы выбрали для себя танцы, когда вокруг было столько парников?

— Я уже приезжал в Пермь, будучи танцором. До этого тренировался в Нижнем Новгороде, и у нас в городе парников не было, только танцы. В танцы из одиночного перешел, поскольку быстро вырос и техника прыжков развалилась. Мышечной силы достаточной не было для сложных технических элементов, поэтому мне предложили танцы.

— Судя по последнему сезону в России, у вас результаты постепенно шли вверх, но вы все же переехали в США. Чем руководствовались при принятии решения?

— Честно сказать, я завязал с фигурным катанием. Мне было 18 лет, и полтора года я вообще не катался. Решил заняться учебой, поступил в РГУФК. Потом меня нашла Наталья Линичук, пригласили на просмотр в Америку. Я решил попробовать, почему нет? Сначала хотели кататься за Азербайджан, но были сложности с бумагами. В итоге выбрали сборную США. Главное, мы хорошо чувствовали друг друга с партнершей, нашли взаимопонимание. И провели пять неплохих сезонов.

— То есть случай помог вам реанимировать карьеру?

— Я сам стремился в глубине души продолжить, но не было вариантов. Поэтому с радостью воспринял для себя эту возможностью. Когда спортсмен заканчивает резко со спортом, ему все равно чего-то не хватает. Нет режима, спортивного ритма, соревновательного драйва. В хорошем смысле спорт как наркотик.

— Сложности со сменой сборной были?

— Гражданство я не менял, я гражданин России. Американский паспорт так и не получил. Проблемой это не было, кроме Олимпиады, ISU допускает на все турниры. Проблем с российской федерацией фигурного катания тоже не возникло, отпустили спокойно.

— С критикой не столкнулись после решения выступать за США?

— Честно говоря, нет, не слышал ничего плохого в свой адрес.

— Сейчас мы видим волну российских фигуристов, которые решили перейти в другую сборную. Вокруг них много споров, критики. С чем вы это связываете?

— Не мне обсуждать других людей, и не считаю правильным, когда сторонние наблюдатели осуждают решение другого человека. Иногда люди очень любят спорт, свое дело. И хотят заниматься им как можно дольше, мечтают поехать на чемпионат мира, Европы. Если у себя на Родине они не востребованы, почему бы не использовать возможность выступить за ту страну, где ты будешь полезен? Не вижу в этом ничего плохого. Если человек выступает за другую страну, это не означает, что он не любит свою родину.

— При этом недавно ISU стал ограничивать переход спортсменов, выступавших в течение последних двух лет на национальном первенстве. Разве это правильно? Спортсмены ведь ищут выход из сложившегося положения, когда в стране слишком много сильных фигуристов на малое количество квот.

— Мне трудно сказать однозначно. Россия заинтересована в большом количестве спортсменов и хочет видеть внутри страны сильную конкуренцию. Именно за счет этой конкуренции и появляются новые чемпионы, улучшается катание у лидеров. За счет длинной скамейки запасных. И не хочется кого-то терять, усиливая конкурентов. Логика в принятии таких ограничений легко прослеживается.

— И все же у нас есть пример — Мария Талалайкина. Ее звали в сборную Италии, но в итоге пока переход ей так и не одобрили. Не напоминает ли это крепостное право?

— Сложный вопрос. Жалко девочку, но, опять же, я и федерацию могу понять. Не хочется так просто отпускать тех, кого растили столько лет. Столько усилий, денег, внимания, а в итоге они берут и уезжают.

— Возможно, тогда стоит привнести в фигурное катание практики из игровых видов спорта? Добавить схему трансферов с выкупами контрактов, например. Торги устраивать на рынке.

— Для этого нужно, чтобы в фигурном катании были сопоставимые с футболом и хоккеем деньги. Поверьте, мы оперируем гораздо меньшими, смешными по их меркам суммами.

— В какой момент вы задумались о завершении карьеры? Устали от фигурного катания?

— Не сказать, что устал... Моя партнерша серьезно травмировалась, еще в первый наш совместный сезон она получила серьезную травму головы и каталась с сотрясением мозга до конца карьеры. В наш последний сезон перед чемпионатом Америки она прилично ударила правое плечо на финальной позе. Разрыв связок, рука не двигалась. Но решили докатать сезон и поехали на чемпионат США, при том, что у партнерши работала всего одна рука.

— Насколько это мешало делать, например, поддержки?

— Было сложно, не скрою. На тренировки она приходила на 30 минут, на большее ее не хватало. Вышли на старт, помолились и постарались доехать. Она могла двигать рукой, только мешали болевые ощущения. Потом она сделала две операции на плече, а со спортом завязала. Сейчас все в порядке, она живет полноценной жизнью. Поддерживаем контакт по возможности. Недавно она вышла замуж, переехала в Калифорнию.

— Вы довольны тем, как прошла ваша карьера, или осталось чувство нереализованных амбиций?

— Думаю, нет такого спортсмена, который был бы полностью доволен своими результатами. Все равно хочется что-то улучшить. Не все получилось, были травмы, проблемы. Но горевать и говорить, что все было зря, я тоже не буду. Я получил колоссальный и очень полезный для себя опыт.

Павел Фильченков
Родился 9 июля 1986 года в Нижнем Новгороде
Призер международных и всероссийских соревнований в паре с Александрой Волчек. С 2008 года тренируется в США, вместе с партнершей Вирджинией Хопфман выигрывал и становился призером различных американских и международных турниров. Завершил карьеру в 2012 году. Сейчас работает тренером в Филадельфии.

Реклама
Прогнозы на спорт
Расставь приоритеты
Новости