22 декабря 2009, 10:00

Джейн Торвилл и Кристофер Дин: "С нашим "Болеро" сейчас выиграть нельзя"

Знаменитые британские фигуристы, олимпийские чемпионы-1984 в Сараево приезжали в Москву по приглашению посольства Великобритании для участия в шоу "Ледовый Альбион" на "ГУМ-Катке"

Джейн ТОРВИЛЛ

Родилась 7 октября 1957 года в Ноттингеме (Великобритания).

Кристофер Колин ДИН

Родился 27 июля 1959 года в Ноттингеме (Великобритания).

Олимпийские чемпионы 1984 года в танцах на льду, бронзовые призеры Олимпийских игр 1994 года, 4-кратные чемпионы мира (1981-1984) и Европы (1981, 1982, 1984 и 1994).

Джейн Торвилл встала на коньки в 8 лет, сначала после школы играла в хоккей, а позже начала заниматься фигурным катанием. В 14 лет выиграла чемпионат Великобритании в парном катании среди юниоров с Майклом Хатчинсоном. После распада этой пары три года выступала в одиночном катании, а в 1975 году встала в пару с Кристофером Дином.

Поначалу Джейн работала клерком в страховой компании, тогда как Кристофер был полицейским. Они смогли оставить свою работу лишь после того, как заняли пятое место на Олимпийских играх 1980 года в Лейк-Плэсиде.

В сезоне-1982/83 пара исполнила программу в эксцентричном стиле на музыку из мюзикла "Барнум". Впервые в истории чемпионатов Европы и мира все судьи выставили им оценки 6,0 за артистизм.

В сезоне-1983/84 в совершенно иной по стилю программе на музыку Мориса Равеля "Болеро" пара отличалась исключительной плавностью, чистотой и красотой линий. На Олимпиаде-84 в Сараево все судьи поставили им 6,0 за артистизм.

Затем Торвилл и Дин перешли в профессионалы. Три раза подряд выигрывали чемпионаты мира среди профессионалов.

В 1993 году ИСУ внес поправки к правилам, чтобы дать возможность профессионалам вернуться в любительский спорт. Это позволило Торвилл и Дину принять участие в Олимпийских играх1994 в Лиллехаммере, где они завоевали бронзовые медали. После этого спортсмены выиграли еще два чемпионата мира среди профессионалов.

В начале 80-х, когда яркий блондин Кристофер Дин и, может быть, менее яркая, но по-английски изысканная Джейн Торвилл выходили на лед, зрители ждали чуда. И оно всегда происходило! Четырежды Торвилл и Дин становились чемпионами мира, четырежды выигрывали чемпионаты Европы, трижды выступали на Олимпийских играх - в 1980-м в Лейк-Плэсиде стали пятыми, безоговорочно выиграли Сараево-84 и, вернувшись на любительский лед спустя 10 лет, взяли бронзу Лиллехаммера-94. Я уже не говорю о десяти победах на чемпионатах мира среди профессионалов. Регалий у Торвилл и Дина действительно много, но дело не в них, а в том, что эта английская пара подняла танцы на льду на невероятную высоту. То, что они делали, было Искусством - именно так, с большой буквы.

Нынче во всемирной паутине можно найти все, так постарайтесь разыскать и посмотреть записи этих программ, как это сделала я накануне интервью. Гарантирую, вы будете потрясены, обнаружив, что двадцать пять (!) лет назад Джейн и Кристофер создавали танцы, которые современнее некоторых современных, и что именно их движения повторяются в программах всех нынешних танцоров.

А еще они очень тактичные, улыбчивые и скромные. И в два голоса благодарят за каждый высказанный их творчеству комплимент.

Мы разговаривали об их знаменитых программах, радостях и разочарованиях прошлых лет, о том, что происходит в фигурном катании сейчас - и, естественно, о предстоящих в Лондоне Олимпийских играх.

- Во-первых, я хочу сказать, что нам очень и очень приятно вернуться в Москву. Да еще на такой прекрасный каток прямо на Красной площади! Это все потрясающе - и лед, и этот великолепный вечер, - проговорила Джейн Торвилл, как только мы разместились за столиком "БОСКО Кафе" в ГУМе.

- Вечер, кстати, посвящен эстафете Олимпиад Ванкувер - Лондон - Сочи. Что думаете о череде предстоящих Игр?

Кристофер Дин: - Что касается Лондона, то я в ожидании! Впрочем, все лондонцы и британцы ждут не дождутся, когда все начнется. Уверен, Игры пройдут прекрасно. Кстати, совсем недавно мы отмечали 1000 дней до открытия Олимпиады-2012.

Джейн Торвилл: - У меня даже теперь есть футболка, на которой написано "1000 дней". Смотрю на нее и понимаю: все это не сказка, а реальность. И ведь совсем немного осталось! В нашей жизни это будут первые Олимпийские игры в Великобритании, и это фантастика.

Дин: - Даже трудно представить, что это такое для спортсмена - иметь возможность соревноваться на Олимпийских играх за свою страну в этой самой стране! Британским и российским атлетам в этом смысле очень повезло.

- Вы сейчас так восторженно говорите об Играх, неужели это настолько особенно - выступать на Олимпиаде? Все дело в том, что она проходит раз в четыре года?

Дин: - Ну да, наверное, в этом. Чем реже проводится турнир, тем выше его ценность, тем труднее его выиграть.

Торвилл: - На тех чемпионатах мира, которые следуют сразу за Олимпиадами, спортсменам даже сложно найти в себе силы соревноваться. Столько эмоций остается на Играх, что трудно найти дополнительную мотивацию.

- Во время вашего посещения Москвы вы не выходили на лед с выступлением. Но в Британии сейчас выступаете много - уже, наверное, не волнуетесь? А как раньше? И где более волнительно - на любительском льду, на профессиональном или, может, во время ледовых шоу?

Дин: - Когда мы выступали на турнирах, то, разумеется, волновались, но то была, я бы сказал, положительная нервная энергия, и мы всегда стремились сохранить ее внутри нас. Некоторые спортсмены в такие моменты любят разговаривать, снимать таким образом стресс. Мы же любили молчать, оставаться наедине с самими собой. Так мы справлялись с нервами. И сейчас практически ничего не изменилось - мы стали старше, делаем шоу для телевидения, но, как ни странно, чувства, нервы остались теми же.

Торвилл: - Да-да, даже сейчас мы всегда волнуемся!

Дин: - Когда мы выходим на лед - а мы делаем телешоу Dancing on Ice, как русское "Ледниковый период", - то физически выступаем всего перед несколькими сотнями зрителей, но мы-то знаем, что там, на другой стороне экрана, зрителей миллионы. Поэтому стараемся представить на их суд свое лучшее выступление и ни в коем случае не наделать ошибок. Давление и стресс довольно сильны. По сравнению с тем временем, когда мы выступали на турнирах любителей, это другие ощущения но, поверьте, это вызов.

- И вы ставите все программы для этого шоу?

Дин: - Да. Каждую неделю мы должны сделать хореографию для 14 программ и для самих себя, кстати, тоже. И на все это у нас есть одна неделя. И именно это самый большой стресс (смеется).

Торвилл: - Мы вообще поначалу не могли себе представить, как такое возможно, ведь раньше нам приходилось беспокоиться лишь о нашем собственном танце для ледового шоу, и работали над этой программой мы недель шесть. Теперь у нас куда более напряженный график - работаем всю неделю и каждый день должны создавать новые программы.

Дин: - Раньше мы весь год вкалывали, по сути, лишь для трех больших турниров - чемпионата страны, чемпионата Европы и чемпионата мира. И давление на психику во время этих турниров было чудовищно велико. Нынешним спортсменам легче - у них есть этапы "Гран-при", а значит, много возможностей попрактиковаться в исполнении программ на публике.

- Насколько часто вы сейчас выступаете?

Торвилл: - Телетрансляции Dancing on Ice проходят с января по март, раз в неделю. А когда шоу заканчивается, стартует тур по городам Великобритании, и тогда мы выступаем каждый вечер. К счастью, во время тура все пары исполняют свои лучшие танцы, и нам ничего уже не надо придумывать.

Дин: - Вообще-то, к моменту начала нашей работы в 2006-м в Dancing on Ice мы уже на протяжении ряда лет (а точнее, с 1998-го) не катались. Но затем поступило предложение от телекомпании делать интересное ледовое шоу. Помню, нам сказали: есть такая идея, что по этому поводу думаете? И мы сразу же ответили: это просто безумие! Но в итоге согласились, и все пошло настолько успешно, что сейчас начинаем уже пятый сезон. Для нашей с Джейн карьеры на льду это как... вишенка на торте!

- Ничего себе вишенка - каждую неделю создавать по 15 новых танцев! Знаете, у вас было много прекрасных программ, но любители фигурного катания во всем мире до сих пор восхищаются вашим "Болеро". А вам-то самим, может быть, нравится какой-то иной танец?

Дин: - "Болеро", разумеется, было пиком нашей карьеры. И, наверное, именно эта программа сделала возможным все то, над чем мы трудимся сейчас. Определенно, когда мы выиграли Олимпийские игры в Сараево...

Торвилл: - Расскажи лучше историю с "Цирком" (в английском варианте "Барнум". - Прим. "СЭ").

Дин: - Чуть позже, хорошо? Сейчас я про Олимпиаду. Победа на Играх открыла для нас все двери, именно начиная с этого момента мы смогли начать делать нечто большее, чем просто успешное шоу. После победы в Сараево мы стали по-настоящему известны, потому что большинство людей в мире следили за олимпийским турниром. И все они, естественно, запомнили "Болеро". Запомнили и потому, что этот танец победил, и потому, что он был необычным для того времени. Вот почему я всегда повторяю, что за всю нашу дальнейшую карьеру на льду надо благодарить "Болеро".

А сейчас расскажу историю, про которую напомнила Джейн. В 1982 году, за год до "Цирка", мы приехали в Москву. Это был тур после чемпионата мира. А когда заканчивался один спортивный год, мы уже невольно начинали думать о следующем и подсознательно искать музыку, тему для будущего танца. Помню, в Москву мы прибыли после тура по Европе, и на один из вечеров у нас были билеты в Большой театр и в цирк, и надо было выбрать, куда идти. Джейн тогда выбрала Большой, а я - цирк. И этот поход в цирк вдохновил меня, дал толчок, идею для следующей программы - "Цирк"!

- Это была та программа, где вы выступали в золотых костюмах?

Торвилл: - Нет! В золотых мы танцевали годом раньше на музыку к бродвейскому мюзиклу "Мэк и Мейбел", а "Цирк" - в белых. Как видите, я до сих пор помню все наши костюмы!

- Насколько изменились современные танцы? И в чем суть этих перемен?

Торвилл: - Думаю, у фигуристов теперь больше скорости и мощи, но что касается креативности программ, их новаторства - все это отошло на второй план. Дело в том, что теперь фигуристам необходимо включать в программы большое количество обязательных элементов, и это не позволяет творить. Получается, что никто не может выделиться каким-то особенным подбором элементов...

Дин: - Все пары должны исполнить набор совершенно определенных элементов, и никто не пытается подойти к их подбору в своей программе творчески. С одной стороны, это хорошо - появляются какие-то опорные точки для выставления оценок, арбитрам проще судить. С другой, плохо - набор обязательных элементов совершенно стирает оригинальность программ.

- Короче, сейчас нельзя выйти на лед с "Болеро" и выиграть?

Дин: - Разумеется! С нынешними правилами это невозможно! И еще, на мой взгляд, не очень здорово то, что при такой интенсивности программ, при таком наборе обязательных элементов, увы, не хватает ни места, ни времени для показа эмоций. Короче, все очень и очень торопятся "утоптать" элементы в танец. Это всегда заметно.

- Но ведь и вы никуда не торопились только в "Болеро" - там музыка диктовала неспешный темп, а вот остальные ваши программы были очень динамичны. Еще, думаю, многим нравилось, что в вашей паре ни один из партнеров не был главным - ярко смотрелись оба. Это отличало вас от всех остальных. И вы всегда держались за руки - во всяком случае, так казалось...

Торвилл: - Нам нравилось кататься именно так. Вообще-то это очень сложно - оставаться в танце столь близко друг к другу. Нам приходилось концентрироваться на том, чтобы действовать в унисон, чтобы все движения были параллельны. Ведь чем ближе работают партнер и партнерша, тем сильнее заметны даже мельчайшие ошибки.

Дин: - Да, именно к этому мы и стремились - хотели, чтобы все выглядело так, что мы движемся в танце как единое целое.

- Мне кажется, никто так и не смог повторить подобное. Уж не знаю почему.

Дин: - Если вернуться к современным танцам, то при нынешних правилах это невозможно. В наши годы фигуристы очень много работали над техникой скольжения, так называемой "школой", а теперь этому почти не уделяется внимания. Целый пласт фигурного катания, увы, ушел в небытие.

- Я знаю, что вы, Кристофер, занимались с несколькими парами - ставили им танцы. Самыми яркими из ваших подопечных были брат и сестра Дюшене. Их элементы, как и некоторые из ваших с Джейн, довольно часто можно увидеть в исполнении нынешних фигуристов.

Дин: - Спасибо за комплимент! Нынешние спортсмены действительно очень сильны. Та мощь, с которой сейчас катаются, просто невероятна. Танцы превратились в соревнование в технике, и какие-то лирические отступления не приветствуются.

- Изабель и Поль как раз и были очень спортивны…

Торвилл: - Безусловно, но их до сих пор помнят не из-за этого, а из-за оригинальности движений на льду. Их программы всегда были единым целым, там был сюжет. А еще их танцы были полны находок, новых элементов, которые никто до них не делал.

Дин: - Спортивность и даже атлетичность программ Изабель и Поля определялась еще и тем, что просто невозможно было добавить в их танец чувства, лирику, романтику - они ведь были братом и сестрой! Поэтому могли "взять" лишь мощью и энергией.

- Так это хорошо или плохо?

Дин: - Конечно, хорошо! Это ведь было так ново.

- Возможно ли, что вы, как постановщик танцев, реализовали в этой паре то, что не сумели сделать на льду сами?

Дин: - Я не люблю говорить о том, чего мы не сделали, предпочитаю вести речь о том, что сделали.

- Вы начали заниматься фигурным катанием в 10 лет, а Джейн - в 8. В ваши годы это было нормально. Сейчас, наверное, многие сочтут, что это поздно?

Дин: - Конечно, поздно. Особенно если взять нынешние времена. Если девочка хочет стать одиночницей, то начинать надо лет в шесть. Что же касается танцев, то здесь все-таки нужна некоторая зрелость, взрослость. 16 - 17-летняя пара в танцах смотрится совсем юной и только к 20 - 21 годам набирает силу. В этом смысле, считаю, то, что я начал заниматься в 10 лет, - вполне нормально.

- Когда вы оборачиваетесь назад, какие моменты своей карьеры вспоминаете? Победы или поражения?

Торвилл: - Все просто: счастьем было победить на Олимпийских играх в 1984-м и большим разочарованием - не выиграть Олимпийские игры в 1994-м!

Кроме этого, мы очень хорошо помним, как выиграли свои первые чемпионаты Европы и мира в 1981-м. Они такие особенные потому, что мы не ожидали этих побед. Думали, что есть шанс получить в лучшем случае бронзу, ведь в 80-м у нас были четвертые места. И когда в самом начале турнира поняли, что идем лидерами, очень удивились. Это был сюрприз и стресс одновременно.

- Вот вы сейчас сказали, что третье место на Играх-94 - это проигрыш. Но мне кажется, это была победа. Вернуться спустя 10 лет и взять на Олимпиаде бронзу...

Дин: - Спасибо за эти слова! Конечно, подняться вновь на столь высокий уровень было большим вызовом.

Торвилл: - Сейчас, оборачиваясь назад, я могу сказать, что рада нашему тогдашнему решению вернуться. Собственно, с того момента и началась наша профессиональная карьера, ведь Лиллехаммер возродил к нашей паре огромный интерес.

- А сейчас вы смогли бы станцевать одну из своих знаменитых программ?

Дин: - Какую?

- Например, все то же "Болеро".

Дин: - Конечно! В нынешнем году мы даже праздновали 25-летие этой программы. И когда делали тур после телешоу, каждое выступление открывали именно "Болеро".

- Вы посоветуете родителям вести детей в секции фигурного катания или ваш опыт борьбы, побед и поражений говорит, что в этом спорте слишком сложно пробиться наверх?

Торвилл: - Конечно, вести! Фигурное катание - прекрасный вид спорта.

Дин: - Катание для нас - это магия. Катание на льду - это как полет!

- Да, если хорошо катаешься.

Дин: - (Смеется.) Если катаешься плохо, то все может закончиться не полетом, а падением. Но стремиться надо к полету!

Реклама
Прогнозы на спорт
Канал Спорт-Экспресс на YouTube
Новости