19:41 20 января 2015 | Допинг

Никита Камаев: "РУСАДА продолжает дело -
и впереди немало интересного"

Ольга КАНИСЬКИНА. Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ"
Ольга КАНИСЬКИНА. Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ"

Исполнительный директор РУСАДА прокомментировал скандальную дисквалификацию пяти звездных ходоков из Саранска

Черный список Чегина пополнился новыми звездами

– Некоторые из объявленных нарушений относятся аж к 2009 году. Почему так долго не объявлялось о дисквалификации спортсменов?

– Речь идет о биопаспорте, а не результате одной пробы. Было изучено большое количество проб, а обработка результатов занимает до пяти лет. На самом деле, мы получили просьбу от ВФЛА по антидопинговому расследованию этого дела летом 2014 года. Была проведена огромная работа, результатом которой и стали известные решения.

– Правильно понимаю, что данные биопаспорта спортсменов – работа РУСАДА?

– 90 процентов данных, заложенных в биопаспортах спортсменов – дело рук Международной федерации легкой атлетики (ИААФ), имеются и пробы ВАДА. Степень участия РУСАДА в этом минимальная.

– Но вы все эти данные анализировали?

– Верно. И именно поэтому мы сами тестировали этих спортсменов по минимуму. Иначе просто получилась бы двойная работа.

– Вызывают вопросы сроки аннулирования результатов. Как в течение одного года спортсмен может быть на какие-то месяцы дисквалифицированы, а – на другие нет?

– Это специфика биопаспорта. Благодаря ему можно отслеживать ряд нарушений в течение долгого времени. Бывают спокойные участки биопаспорта, а есть такие, которые говорят о манипуляциях. Так вот, если манипуляции имели место на протяжении двух определенных месяцев, то результаты, показанные именно в этот период, аннулируются. Если речь идет о биопаспорте, то практически наверняка следует ждать нескольких отрезков дисквалификации. Ведь одного "пика" для доказания выходов за рамки недостаточно. Нарушений должно быть несколько.

– Когда спортсмены были уведомлены о нарушениях?

– Достаточно давно. Изначально это дело рассматривали не мы, а ИААФ. И именно она начинала обработку результатов. Но они не справились. И заканчивали эту историю уже мы. И мы справились!

– Одну из дисквалифицированных – Ольгу Каниськину – недавно назначили директором ЦОП в Саранске. Притом вместо Виктора Колесникова, которого дисквалифицировала РУСАДА. Теперь она не имеет права продолжать работу в этой роли?

– Не имеет.

– Какой был смысл в ее назначении, если она была в курсе того, что ее ожидает?

– До объявления официального решения она могла работать где угодно. А вот почему и как принимаются решения в Саранске – вряд ли кто-то вообще сможет объяснить.

– Валерию Борчину за второе нарушение антидопинговых правил вместо пожизненной дисквалификации дали 8 лет. Почему?

– Существуют стандарты по поводу принятия тех или иных санкций за определенные нарушения, и тяжесть нарушения Борчиным соответствует названному сроку дисквалификации.

– Он ведь, в отличие от дисквалифицированных пожизненно, имеет право продолжить карьеру в роли тренера и функционера?

– Все правильно. Если, конечно, он вдруг не примет участия в чемпионате Мордовии…

– На этом расследование завершено?

– Нет! Мы продолжаем дело и впереди немало интересного. В большей степени это связано с тем, что тренером дисквалифицированных спортсменов выступает один человек – широко известный Виктор Чегин. Талантливый тренер.

– На сегодняшний день в его "черном списке" 20 спортсменов. Сколько еще учеников должны дисквалифицировать, чтобы и к тренеру были применены санкции?

– На самом деле, для начала расследования в адрес тренера достаточно трех случаев. Но автоматических санкций к персоналу спортсмена не хватит даже два десятка. Должна быть собрана достоверная доказательная база, прежде чем вынести какое-то решение. Это мы и делаем. Спортсмен или причастный к нему специалист дисквалифицируется только в случае 100-процентного доказания вины.

– Кто будет принимать решения по Чегину, после того, как доказательная база будет собрана?

– Мы.

– Есть понимание, когда это произойдет?

– Нет. Дело Лэнса Армстронга рассматривалось более трех лет. Мы работаем меньше года, поэтому у нас все впереди. При этом, если говорить откровенно, то даже от хорошо сделанной нами работы у меня нет удовольствия. Все наше агентство очень сожалеет о произошедшей ситуации. Она действительно очень печальна. Но у нас другого выхода нет…

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Загрузка...