«Когда вернулся в Россию с Кипра, было тяжело, но сейчас — кайф». Интервью велогонщика Закарина
Два года назад победитель этапов «Гранд Тура» Ильнур Закарин вернулся с семьей в Россию после 10 лет жизни на Кипре. В Татарстане он занял пост главы региональной федерации велоспорта и открыл академию своего имени. «СЭ» встретился с Закариным на конференции ФВСР, на которой новым руководителем организации выбрали Олега Сиенко, и поговорил о том, как прошел первый учебный год в его академии, предстоящем ЧР по шоссейному велоспорту в Казани и культуре на дорогах.
В вопросах инвентаря смотрим в сторону Китая
— Заканчивается первый учебный год в вашей академии. Все ли то, что было задумано, удалось достичь?
— Год был очень сложный, особенно первые четыре-шесть месяцев. Наверное, надо было академию называть не своим именем, а «Улыбка» или «Ромашка». Потому что дисциплина очень хромала, родители слишком оберегали — гиперопека. Мы от этого всего уходили. Уже ребята друг друга поддерживают, помогают. Сейчас у нас есть перерыв, чтобы девятиклассники сдали ОГЭ. Там долгов выше крыши. Поэтому занимаются учебой, а в оставшееся время тренировками.
— Набирали в академию 15 человек. Все ли справляются с программой?
— Двоим очень тяжело дается учеба. Один ушел, потому что не поддерживал дисциплину. Поэтому сейчас у нас 14 человек из 15. С нового учебного года возьмем еще двоих.
— Какие главные успехи можете отметить?
— Я за результатами сильно не гонюсь. Мне очень нравится, что ребята открылись. Как оказалось, дети в возрасте 14-15 лет тяжело раскрываются. Сейчас они друг другу помогают и в учебе, и в спорте. Если есть какие-то проблемы вне, то они их решают вместе. У них сезон, можно сказать, только начался. Впереди спартакиада, первенство России. Думаю, что должны командой хорошо выступить.
— Вы сами занимались формированием команды. Как проходил этот процесс?
— Занимался не только я. Для меня важно было, как ребенок и как родители общаются. Тренеры уже смотрели на протоколы прошедших соревнований, как они выступали.
— С какими основными трудностями приходилось справляться, помимо гиперопекающих родителей?
— Возникало много трудностей. Но пока все нормально. Нет каких-то критических проблем, которые мог бы выделить.
— Важной составляющей в велоспорте является финансирование. Сложно ли было привлекать спонсоров?
— Конечно, спонсоры нужны. Плюс должны быть ресурсы для решения каких-то задач, потому что столько бюрократии. Как бы ты ни бился, сколько бы у тебя спонсоров ни было, ничего не получится. Поэтому должны быть две составляющие: спонсоры и ресурсы.
— Инвентарь в велоспорте практически весь импортный. Как решается вопрос с ним в условиях санкций?
— У нас в России есть один из лучших производителей формы. Мы ей пользуемся. Каски и все остальное — из Китая. Там вышли на хороший уровень производства. Причем не сказать, что за 50 тысяч у них можно велик купить. То есть они тоже дорогие и хорошего качества. Поэтому в вопросах инвентаря смотрим в сторону Китая.
— Не возникало за этот год мыслей, чтобы вернуться на Кипр?
— Ни разу не было. Дети радовались зиме и смене времен года. У них появились здесь друзья. Да, в самом начале старшей дочке было тяжело. Сейчас — кайф. Я чувствую, что нахожусь там, где нужно.
— Вы много ездите по российским городам и российским дорогам. Насколько культура поведения и отношения автомобилистов и пешеходов отличается в двух странах — на Кипре и в России?
— Думаю, что автомобиль сопровождения решает многое. Ехать одному, тем более несовершеннолетнему, — это очень опасно. Никто не возьмет на себя такую ответственность, поэтому тренируемся только с машиной сопровождения. В Татарстане уже знают нас и нашу оранжевую форму. Мы есть на билбордах, мелькаем в новостях. Поэтому в республике нам чаще машут, чем сигналят.
— Негатив часто встречаете?
— Пока что — тьфу-тьфу-тьфу — не было такого, чтобы кто-то подрезал или что-то плохое сказал. Мы как-то обходим подобное стороной. На самом деле это даже удивительно. Когда мы раньше выезжали, не было такого, чтобы за тренировку не возникало какой-то опасной ситуации. Сейчас все проходит безопасно. По крайней мере, в Татарстане реально так.
Никто в России не занимается выращиванием профессионалов
— Помимо работы в академии, вы являетесь председателем Федерации велоспорта Татарстана и депутатом городского совета Набережных Челнов. Еще, насколько понимаю, есть какой-то бизнес. Сложно ли все совмещать?
— Бизнес есть, но он пассивный. Работая депутатом, я езжу на заседания в Челны. Занимаемся поддержкой бойцов СВО, их семей. Много социальной работы. Работа в региональной федерации велоспорта — это больше для души. Помогаю, чем могу. Нахожусь в этой роли год и два месяца. Пока нравится. Отделения федерации в городах вроде не жалуются.
— Впереди у Казани чемпионат России по шоссейному велоспорту, который перенесли из Нижнего Новгорода. Удалось ли к нему быстро подготовиться?
— Не знаю почему, но в прошлом году, когда у нас тоже проходил чемпионат России, мы начали очень поздно этим заниматься, чуть ли не за месяц. Сейчас у нас было около трех-четырех месяцев. Поэтому даже лучше подготовились и часть бюджета распределили на маркетинг, чтобы было больше зрителей, чтобы люди понимали, что такое велоспорт. А не только, чтобы водители и жители Казани жаловались на перекрытие дорог. Мы делаем все гибко. Есть проходные и объездные дороги. Жителям Татарстана и всей России рассказываем о нашем виде спорта, потому что многие не понимают. Сейчас, допустим, «Тур де Франс» онлайн и офлайн — да, с повторами — в мире смотрят 3,5 миллиарда человек за 21 день. Поэтому если мы медийно раскачаемся, то велоспорт станет более узнаваемым у нас в стране. В этом плане сейчас он находится в плачевном состоянии.
— Может, для медийной прокачки привлекать звезд? Грубо говоря, каждый умеет кататься на велосипеде.
— У нас нет такого бюджета, как, например, у Казанского марафона, который привлекал Сергея Бурунова. Но дойдем когда-нибудь до этого. Это надо делать.
— Вы сейчас за «Джиро» следите?
— Да. Не только слежу, но и комментирую.
— Вы стали последним российским гонщиком, кто побеждал на этапах «Гранд Тура». Почему затянулась эта серия?
— Сейчас у Александра Власова на оставшихся этапах «Джиро» есть возможность проявить себя. Если говорить в целом, то это происходит потому, что никто не занимается выращиванием профессионалов. Поэтому их нет.
— У вас за четыре года вне профессионального спорта не возникало желания вернуться?
— Нет. Я это уже прожил. Поэтому никаких таких мыслей нет.
— Вы рассказывали, что ушли по политическим причинам. Как скоро, на ваш взгляд, наши спортсмены получат полноценный допуск? Может ли это произойти на конференции международного союза в начале лета?
— Возможно. Многие виды спорта уже стали возвращаться с гимном и флагом. Зарегистрировать континентальную, проконтинентальную, профессиональную команду сейчас нет возможностей. UCI просто будет блокировать. Но надо с людьми разговаривать. Если разрешат, то кто-нибудь, пусть не оперативно, попробует открыть какую-то команду.
RSS