23:30 24 ноября 2016 | ХРОНИКА

Диана Арбенина: "В спорт меня привел Турчинский"

Диана АРБЕНИНА. Фото Из архива Дианы Арбениной
Диана АРБЕНИНА. Фото Из архива Дианы Арбениной
14

Обозреватель "СЭ" встретился на хоккейном матче с известной певицей, лидером рок-группы "Ночные снайперы".

Диана Арбенина пришла на хоккей – и пригласила обозревателя "СЭ" в свою ложу. Матч вышел как на заказ, будто специально для такого гостя выложились: "Динамо" – ЦСКА, восемь шайб, буллиты, драка…

Диана в восторге:

– Ой! Вы видели, как он его? Ха! Им реально дали подраться!

– Жаль, недолго.

– Недолго – но дали! Не сразу разняли. А вот момент был классный, когда он поломал клюшку. Видели, нет? В разные стороны разлетелось!

В буллитной серии очередь доходит до Ничушкина.

– Вот это парень крутой, только из НХЛ вернулся, – склоняется кто-то над ухом Дианы.

Арбенина немедленно достает телефон – и бросок "парня крутого" мимо ворот сохранен на века.

Артем с Мартой, дети Дианы, тоже здесь. Артем, набегавшись, останавливается около мамы. Оттягивает ворот свитера и молча смотрит в глаза, не желает отпускать.

Мама счастлива. Все вокруг – тоже.

ЦЕРКОВЬ В АМСТЕРДАМЕ

– Скажу сразу – на хоккее я впервые. До этого пару раз ходила на футбол. 26 ноября в этом дворце у меня концерт – во многом поэтому я здесь. Хотелось изучить площадку. Ну и хоккей посмотреть, конечно.

– Почувствовать, что за акустика?

– Даже не это – почувствовать атмосферу, которую создают люди. Футбольные и хоккейные матчи – самое показательное единство. Этому единству стоит поучиться тем, кто ходит на концерты. Как тут болеют! Это же просто капец!

– Привели и Артема, и Марту?

– Да.

– Я здесь, – сообщил Артем откуда-то из-под стола.

– Тема здесь ползает. Марта на трибуне. Вот думаю, куда его отдать: либо в водное поло, либо в хоккей. Борются во мне две идеи. Две секции разом ему не потянуть.

– К чему ближе?

– Мне кажется, хоккей… Но он очень любит плавать!

– Уютно вам на хоккее?

– Очень нравится. Здесь вообще приятно. Нет оголтелости нецивилизованной, которой я очень боялась. Это ведь новое сооружение, правильно?

– Совсем новое.

– Вот то, что я вижу, меня очень захватило. Думаю, я на хоккее не в последний раз.

– Что со звуком в этом дворце?

– Мне здесь нравятся басы. Но оценивать невозможно – потому что на хоккее запускают фонограмму, а у нас живой концерт. Мне говорили, что здесь сложная акустика.

– В чем?

– Все разлетается! Это не замкнутое пространство, не сухая коробка, в которой легче отстраивать звук. Но я вам скажу так: могу играть везде. Если уж мы начали с того, что сыграли в самолете…

– Ничего себе.

– Да, 20 лет назад у нас был концерт в самолете. Думаю, получится и здесь. К тому же я давно хотела сыграть на стадионе. Почему нет?

– Про самолет не знал. Слышал про Псков – там вам обещали аудиторию пединститута, но пришлось играть в бистро. В Омске выступали в гей-клубе…

– Гей-клуб?! Что-то я не помню такого. Надо у директора нашего уточнить. Прямо сейчас спросим. Ася, выступали в гей-клубе? Нет? Вот видите – не было такого. А бистро в Пскове помню. Там очень рычал холодильник: "Р-р-р…" Но все это не сравнится с другой площадкой. Была в моей жизни по-настоящему странная. Удивительная.

– Это какая же?

– Самая классная по своей странности – церковь!

– Где?

– В Амстердаме. Это было круто. Очень сложно с точки зрения акустики. Эхо такое гуляло, все уходит в высоту: "Ууу…" Но либеральность мероприятия меня поразила. Все это можно было сделать, не оскорбляя ничьи чувства. Классно!

– Есть зал, о котором мечтаете?

– Очень давно была у меня одна мечта… Еще группы не существовало. Парень мой жил в Москве, а я в Питере. Ездила к нему в гости, постоянно находилась в каких-то поездах, "Сапсан" еще не придумали… Словом, все было по-другому. Самое начало 90-х. Тут в Москву приехал Ник Кейв, выступал на Горбушке. Я его так любила!

– Можно понять.

– Я до сих пор помню этот момент – зеленый свет, он выходит с ослепительно белым полотенцем на плечах. Вот тогда-то подумала: "Я хочу быть рок-звездой…" А самое главное, родилась мечта – сыграть на Горбушке!

– Случилось же?

– Да. Сыграли там двойной концерт лет пятнадцать назад. Больше ни о каких площадках не мечтала.

ТОСКА ПО БОКСУ

– Где вас только не встретишь. Сегодня вот на хоккее в Москве, до этого виделись в Хасавюрте – открывали маленький стадиончик…

– Может быть!

– Вижу, не помните. А там тоже был спорт.

– Не помню. Я вообще начала интересоваться спортом сравнительно недавно. А совсем пристально и конкретно – с 2014 года. У нас была сложена времена, я стала ходить в спортзал и боксировать. Активно это делать!

– Вы – боксировать?

– Ну да. Причем не от случая к случаю. Есть тренер, который со мной профессионально занимается боксом. Мне это очень нравится. Вот представьте – вы увлечены гастрономией, например.

– Представил.

– Если тебе интересно это блюдо – почему не попробовать другое? Может, еще и поэтому я сегодня на хоккее. Вроде бокс и хоккей – разные вещи. Но я полюбила спорт и пробую все.

– Артист должен беречь лицо. Какой бокс, Диана?

– Бокс – это не драка. Не избивание. Я занимаюсь боксом в свое удовольствие. У меня задача не получить по физиономии, а тонус!

– Для тонуса достаточно лупить по мешку.

– Нет, это скучно. В конце каждой тренировки у меня спарринг. Но по лицу еще ни разу не получала.

– Главное открытие, которое подарил вам бокс?

– Что это не тупая мочиловка, а действительно классный вид спорта. Это стратегия, это танец, это реакция… Как двигается профессиональный боксер на ринге – просто загляденье! Какие оттяжки, какие нырки! Вы что! Какие апперкоты!

– Разделяю ваше восхищение.

– Это очень красиво. Вовсе не поломанные носы. Мне постоянно задают вопрос: "Они же тупые, эти боксеры…" Да не тупые они!

– Вы полагаете?

– Вообще не тупые! Понятно, что в конце карьеры иногда случаются такие травмы, которые корежат сознание, но я сейчас говорю о другом. О том боксе, который люблю я. Этот бокс не тупой!

– Знакомые в спортивном мире появились?

– Вообще-то меня в спорт привел покойный Володя Турчинский. А чтоб я сейчас с кем-то сдружилась… Такого нет. Мой тренер Баграт рассказывает, что спортсмены относятся ко мне с большим уважением. Поймите правильно, я не горжусь тем, что занимаюсь боксом. Не выпячиваю это. Мне просто нравится это делать. Я узнала, что такое "тоска по боксу". Ловишь себя на мысли, что очень хочется идти и боксировать. Без этого уже не можешь. Я тренируюсь в любом состоянии и в любой момент.

КОРЕЙСКИЙ МУЛЬТИК

– Турчинский был очаровательный, грустный человек.

– Это так.

– К какому разговору особенно часто возвращаетесь памятью?

– Володя спас меня от сильной тоски, которая приключилась в 2000 году. Тогда мы сделали альбом, а звукозаписывающая компания положила его в стол. Я себя чувствовала Осипом Мандельштамом, который пишет стихи – а их никто не публикует. Артист, который вам скажет: "Мне все равно, публикуют или нет…" – он врет! Если что-то написал – для тебя очень важно, чтоб это услышали люди. Иначе через какое-то время просто писать перестанешь.

– Что за альбом положили в стол?

– "Цунами". Один из самых удачных в нашей дискографии. Компания очень долго зрела, чтоб его выпустить. А пока она зрела – я потихоньку сходила с ума.

– Каждый сходит с ума по-своему.

– Я не понимала, что делать дальше! Понятно же, надо сначала этот выпустить, а потом – еще что-то. В этот самый момент мне предложили озвучить мультик.

– Как интересно.

– Корейский мультик. Я там была вся из себя героиня, размахивала мечом. А одним из партнеров был как раз Турчинский. Так познакомились. Очень друг другу понравились. Вот он меня и привел в спорт. А главное, что от него услышала… Я тогда была салагой. Для меня, кроме рок-н-ролла, не существовало ничего вообще. А у Володи уже была семья, работа, "Каскадеры", поездки… Когда я уезжала, Турчинский подошел ко мне. Я открыла окно – и услышала простые слова: "Запомни! Все, что ты делаешь, ты делаешь для своей семьи. Ты должна все нести в дом". Эта фраза мне реально помогла. Я очень любила Турчинского.

– Ирина у него уже была?

– Конечно. Уже и дом тот построили, в котором время спустя случилось несчастье. Но я-то жила по совершенно другим законам – и подумала: "Такой классный, отрывной парень – и говорит мне настолько простые вещи…" Но в душе отложилось. Все-таки нас делают все люди, с которыми встречаемся в жизни. Может, именно от него я получила силу для тренировок. Но что он первый со мной заговорил о доме и семье – это совершенно точно.

– В каком-то интервью обмолвились – папа ваш работал врачом в гимнастической сборной у Ирины Винер…

– Да, так и было. Мой отец был доктором в женской сборной по художественной гимнастике. Но это такая тема… Мы люди простые – говорим прямо!

– Так скажите.

– Отец всегда шел поперек тренера – ему по долгу службы надо беречь людей. Все-таки врач. Ему категорически не нравилось, как их ломали, как из них выбивали победы… Работа на выживание, по 2 – 3 тренировки в день. Это, конечно, кошмар. Это очень жестокая жизнь, существуют они совсем не по законам обычных 17-летних девчонок.

– Долго он как врач продержался в этой среде?

– До-о-лго! Ездил с ними на Олимпиады. Отец очень хороший врач. По большому счету никаких правил менять не собирался. Просто высказывал свое мнение. Что-то смягчал. От доктора там ничего не зависит – есть тренер, он батька. Любая девочка ведь могла уйти. Но все оставались!

– Это ведь папа вам в детстве показал три аккорда из Окуджавы?

– Да. Сказав: "А дальше – сама…"

"МАМ, НЕ БОЙСЯ. Я НЕ КУРЮ…"

– Бокс на своих детей не примеряли?

– Вот про Тему думаю. Это было бы хорошо. Пожалуй, бокс есть в этом списке – хоккей, водное поло или бокс. Но мне кажется, бокс для него сейчас – жестковато. Зато вода – это так классно! У Темы очень много энергии, а вода расслабляет. Выносит все это… Вот посмотрите – он постоянно что-то делает. Пришел в первый раз на хоккей, уже через минуту стал болеть. Гляжу – уже какие-то речовки подхватывает…

– Удивляют постоянно?

– Не то слово!

– Чем особенно сразили за последнее время?

– Да был момент! Почему-то девяносто процентов россиян интересовались выборами в Америке. Но я никак не ожидала, что это моих детей зацепит. Вот как-то стою на кухне, мою посуду. Они сидят, едят кашу. Время – полвосьмого утра. Тут Марта поднимает голову и произносит: "Кстати, Тема…" Уже здорово!

– Бесподобно. А дальше?

– "Ты за кого будешь голосовать – за Хиллари или Трампа?"

– Что Тема?

– Тот все-таки помладше мозгами, в этом возрасте пацаны не поспевают за девочками. Тема смотрит на нее внимательно, задумался. А Марта: "Ладно, можешь не отвечать. Я за Хиллари!" Тема молчал-молчал, потом: "Ну и я тогда за Хиллари". Марта ко мне поворачивается: "Мама, а ты будешь за кого голосовать?" – "Да ни за кого, нет у меня права голоса…"

Дети удивляют своей отзывчивостью. Я наблюдаю за их сверстниками – но я такого не вижу. Может, дома они тоже такие? Но моих если попросить что-то сделать – они бегут и помогают. Это я в них развиваю.

– Тему взяли на концерт в Казани. Тем же вечером он принялся петь ваши песни.

– Точно!

– Сейчас поет?

– У Артема с Мартой любимый альбом сейчас – "Выживут только влюбленные". Могут непонятно чем заниматься, она рисует, он бегает… И вдруг, пробегая, выдать: "А я люблю наотмашь!" Интересные же вещи у него в голове крутятся?

– Это точно.

– У Марты любимая песня – "Амели в аду". А у Темы – "Государство". Обе – жесткие. Мой барабанщик, услышав, под какие песни дети засыпают, усмехнулся: "Неплохие колыбельные!"

– На родительских собраниях интересное слышали?

– Я слышала, что они примерные, классные ученики, которые очень легко все схватывают и прекрасно себя ведут. То, что говорят такое про Марту, меня не удивляет. А вот Артем… У него было очень плохое поведение в саду. Кажется, единственная мама, которую регулярно вызывали в сад, была я. Не собираюсь его выгораживать, но часто думаю – мы пытаемся своих детей запихнуть в какие-то рамки. Если перед ним большое пространство и хочется бегать – пусть бегает!

– Это трезво.

– Как-то в ящичке собираю его вещи и вдруг вижу в дальнем углу окурок! Вы представляете? Обомлела: "Ооо! А это что?!" Воспитательница рядом: "Это он, наверное, в парке подобрал". Тут поворачивается сам Тема: "Мам, не бойся. Я не курю". Ему 4 года было!

ПЕСНИ НА САЛФЕТКАХ

– Когда вашей мишенью был мотоцикл. Случился он в вашей жизни?

– Да, у меня "Харлей".

– Первые впечатления – когда сели?

– Мощь, невероятная мощь! Я его пока боюсь. Надо пообщаться с инструктором, чтоб все-таки его оседлать. Я бы не хотела погибнуть на дороге.

– Так и стоит "Харлей" толком неопробованный?

– Чуть-чуть поездила. Надеюсь на предстоящий сезон, весна-лето…

– Папа ваш всю жизнь мечтал на мотоцикле доехать из Магадана в Рязань, но так и не сбылось. У вас есть мечта, которую выполнить было по силам, но до сих пор почему-то не выполнилось?

– Я бы махнула в кругосветное года на два!

– Вот это мечта так мечта.

– Но я себе не представляю, как брошу коллектив. Ему через два года как раз исполняется 25 – и тут я, представляете, взяла и свалила! Разве так можно? Я не могу себе позволить уйти с работы хоть на какое-то время. Правда, сейчас будет пауза. Вот отыграем в Москве, Питере, Израиле…

– Большая пауза?

– Год.

– Ого.

– Этот год не будет крупных концертов вообще. Начнем готовиться к четвертному, к 25-летию. Пока не представляю, как это – год не играть.

– Допустим, человек не знает ничего вообще о "Ночных Снайперах". Три песни, которые стоит послушать, чтоб все о вас понять?

– Из пятисот выбрать три? Я не могу так, правда… Огорчу другие песни. Они на меня обидятся – и забудутся.

– Они живые?

– Конечно, живые. Они – дети! Если ты плохо к ним относишься – просто не поются. Могу назвать три песни, от которых я не устала: "Тридцать первая весна", "Ты дарила мне розы" и "Морячок". Вот должна была устать, а не устала ни на секунду.

– Самые интересные обстоятельства, при которых приходила песня?

– Я их пишу везде. Мне совсем не нужны какие-то "условия". Главное, чтобы была ручка и лист. Если нет листа – годится салфетка.

– Много песен вышло с салфеток?

– Очень часто писала на салфетках! Вот "Тридцать первая весна" так и родилась – на салфетке в каком-то кафе. Рядом были два друга, которые пили водку. А я сидела и писала песню. Такое часто бывает: вокруг компания, все чем-то занимаются, выпивают… Я сижу и пишу. Голову поднимаю и вижу – все пьяные. А я опять отстала от поезда…

– Зато у вас все готово?

– Вот! Очень много песен появилось в самолетах. Вообще на ходу. Бывает, я их не записываю. Если это было что-то стоящее – оно еще раз придет. Если в голове мелькнула строка и никакой возможности записать, я сильно не переживаю по этому поводу. Жду, когда она вернется.

– Всегда возвращается? Или обманывает?

– Если не вернулась – зачем она нужна? Пусть гуляет!

ЧЕРВОНЦЫ ИЗ ВЫБОРГА

– Вы когда-то мечтали попасть в музей Маяковского. Удалось?

– Нет.

– Почему?

– Вот не дошла. Я попала в ту же ситуацию, что и все москвичи. Если ты живешь в этом городе, у тебя есть семья и работа, машина постоянно стоит в пробках – очень сложно выкроить время на что-либо. С другой стороны, подрастают дети. Недавно выхожу из клуба, где занимаюсь спортом, иду мимо Зоологического музея на Большой Никитской. Думаю – обязательно надо их сюда сводить!

– Последний музей в вашей жизни?

– В России?

– Где угодно.

– Кстати, это история! "Пионерские чтения" проходили в музее современного искусства. Я тогда еще подумала – хорошо бы сюда вернуться. В тот день только читала, а хотелось бы еще посмотреть.

– Вы столько ездите, столько видите. За последний год – место, которое вызвало особенно много эмоций? Показало, что совсем не разучились удивляться?

– У меня все поездки сейчас связаны исключительно с концертами. Я много путешествовала до 2009-го. Трудно найти место, где бы я не побывала. А потом родились дети, и все закончилось.

– Сейчас легче не стало?

– Сегодня вообще со свободой покончено – они пошли в школу! Сейчас понимаю: еще недавно какая-то свобода была, из садика можно в любой момент их забрать. Ничего не случится. Теперь-то все иначе. Выдергивать из школы очень сложно. Поэтому могу только рассказывать, куда бы я поехала.

– Так куда?

– Куда-нибудь на Восток. Туда, где никто не торопится. А еще в Перу. Вот там не была.

– Однажды поклонники подарили Шевчуку гитару Gibson 1957 года за 50 тысяч долларов. А вас каким подарком особенно удивили?

– Мне дарили гитары за такие же деньги, если не дороже. Но я не хочу об этом говорить.

– Почему?

– А зачем? Ну мы же не хвастаемся, правда?

– Такой подарок – признак любви.

– А вот мне кажется, признак любви – это когда человек приходит на концерт и не диктует артисту, что ему делать, что он должен петь. Почему-то фанатам часто становится очевиднее, что тебе надо исполнять. Говорят: "Не то, не то, не то…" А ты думаешь – какого черта "не то"?! Это моя жизнь, мое творчество! Поэтому давайте говорить о других подарках. Мне как-то вручили сенбернара. Вот это был подарок! Но все равно, самый классный подарок – это приход на концерт и цветы. Когда-то мы давали один из первых своих концертов, было это в Выборге. Билет стоил червонец. Я до сих пор помню, как смотрела вечером на кипу мятых десяток – и представляла каждого человека, который пришел. Вот это во мне до сих пор живо. После каждого концерта – те же самые "десятки". Люди пашут с утра до ночи, а потом им не жалко взять и заплатить за билет. Я это очень ценю.

– У сенбернара была долгая и счастливая жизнь?

– Прожил 12 лет. И жил он хорошо.

– К слову, о гитарах. У Высоцкого была совершенно уникальная гитара мастера Шуликовского, которую даже настраивать никому не позволял. Только сам. Лучшая гитара, которую видели у музыканта?

– Каждому свое…

– Куда отправляются протертые?

– Пока стоят дома. Меня просят их продать, но пока держусь. Всему свое время. У меня же дети – им нужно оставить наследство…

– В 2014-м вы пережили какой-то ад, вам отменяли концерты…

– 70!

– Ничего себе.

– Нет, ошибаюсь. 70 мы дали и 35 сорвалось.

– Любая острая ситуация чему-то учит. Чему вас научил тот год?

– Оставаться собой. Ни в коем случае не прятаться, не бояться и не идти на поводу у людей, которые хотят тебя просто… Уничтожить ни за что.

– Что-то в вас после того года изменилось навсегда?

– Вот как раз я поняла, что главное – это семья. А еще трезвая и здоровая голова. Надо оставаться добрым даже в ситуации, когда тебя пытаются загнать под каток.

– До того года вы говорили, что депрессий у вас не бывает. Готовы повторить?

– Конечно! У меня не было депрессии. Вы что? Я стала заниматься спортом, ходить в театр, в кино. Наконец, занялась детьми больше, чем занималась до этого. Я классно использовала время. Все в порядке.

"ПИТЬ НЕ НАДО. ЭТО КАЧЕЛИ"

– Когда-то у вас был дуэт с Певцовым. Есть человек, о дуэте с которым вы мечтаете?

– С кем бы спела? (Пауза.) Не знаю. Я бы познакомилась с Бобом Диланом. Была на его концерте в Риме. Когда ему присудили Нобелевскую – я поняла, что справедливость существует! А с кем спела бы – не представляю. Мне сейчас комфортно в самой себе. Впрочем, мне всегда комфортно. Дуэты не мешают. У меня случился отличный дуэт с Юрием Башметом. Я не жалею, что это было.

– Действительно, отличный.

– Он дирижировал оркестром, я – пела. Я считаю, это тоже дуэт. Мне и до этого предлагали выступить с оркестром. Было модно, все играли с симфоническим оркестром. А мне казалось, это очень скучно. Ну, ей-богу, скучно… Как может рокеру нравиться играть с симфоническим оркестром? Вот как?

– Только если попробовать.

– Ну попробовать… Я попробовала с группой "Би-2", они зазывали меня в свои концерты на три-четыре песни. Но вот просто так стоять и петь? Для этого должен быть человек, который меня сильно заинтересует!

– Каким образом?

– Он должен быть рок-н-ролльным. Это не только стиль музыки, это стиль жизни! Вы можете быть рок-н-ролльным человеком – и неважно, что вы журналист. Есть такие люди, это состояние духа. Как спортсмен – это не только человек, который лупит грушу профессионально, а тот, кто просто любит спорт.

– Башмет – рок-н-ролльщик?

– Это такой рок-н-ролльный мужик! Просто поразительно!

– В какой момент вы это поняли?

– Я за ним наблюдала. Мы не были знакомы, но я прекрасно знала, что у него внутри. Когда мне говорили: "Ну давай уже, давай, давай…", я в полушутку, чтоб от меня отстали, ответила: "Если будет оркестр – только с Башметом". Люди даже не удивились: "С Башметом? Хорошо!" Кинулись искать выходы на Башмета.

– Его реакция?

– Я скромная. Все время кажется, что меня никто не знает. А он – оказывается! – меня знал и с большим уважением относился. Как-то мы встретились на корабле, тот, что на набережной стоит. Знаете такой?

– Кораблик на вечном приколе, ресторан?

– Да, наверное. Я пела "Лети, моя душа", Башмет проходил мимо. Взглянул на меня: "То, что вы делаете, это ведь гениально!" И пошел дальше. Вот так мы первый раз мимо друг друга прошли.

– Это правда, что перед концертом надо выпить чуть-чуть коньяка – для согрева связок?

– Фигня! Не надо ничего пить перед концертом. Не надо! Если вы хотите разогреться, закажите в техническом райдере беговую дорожку. Ходите 30 минут. Вот вам и связки, и тонус, и все-все-все. Не надо пить, вообще пить не надо. Это же качели.

– Все понятно.

– Й-й-яу! Тебя подняло, потом опустило. Нужно догнаться – ты еще раз накатываешь. А потом стоишь пьяный на сцене. Кому это надо?

БУЛЬТЕРЬЕР В СУМКЕ

– То ли покойный Зельдин, то ли Боярский мне рассказывал – на сцену к артисту регулярно выходят сумасшедшие. Особый дар – аккуратно выпроводить не обижая. К вам тоже выходили?

– У меня был ужасный случай! Играем в Лужниках, презентация то ли "Бонни и Клайд", то ли "SMS". Большой был концерт. Еще и какая-то дата особенная. Стою, пою с закрытыми глазами.

– Что именно?

– "Потанцуй со мной". Сцена большая, все по точкам. Открываю глаза оттого, что понимаю – рядом изменился воздух! Не запах, а сам воздух. Понимаю – что-то произошло.

– Что увидели?

– Поворачиваю голову – в сантиметре от меня стоит женщина в черном пальто до пят, в черной шапке. Такая вся черная, руки в карманах. Капец, думаю. Террористка! Как ее пропустили кордоны – непонятно. Она прошла через всех секьюрити. Поднялась на сцену, встала рядом со мной, они это наблюдали.

– Что-то сказала?

– Тут же падает в обморок! Нормально? Немая сцена, секьюрити наконец выбегают, ее выносят… Вот это был кошмар. Я реально испугалась!

– Неужели настолько?

– Был случай, когда во время песни случился припадок эпилепсии у женщины. Я, помню, сиганула в зал. Кричу своему технику: "Гриня, давай ложку!" Тот примчался с ложкой, вместе приводили ее в чувство. Потом я звонила, узнавала, как ее здоровье…

Был случай, когда я в очередной раз прыгнула в толпу. Это было в Питере.

– Там-то что случилось? Толпа расступилась?

– Каким-то образом не стало моих кроссовок. Запасных не было. До гостиницы пришлось идти пешком – хорошо, летом все происходило. Еще был случай – уже после того, как на день рождения в Москве мне подарили сенбернара, играем концерт в Питере. Это тоже к вопросу о безумных.

– Тоже кто-то вышел?

– Пою. Вдруг выходят на сцену две девахи. Как прошмыгнули мимо секьюрити – тоже непонятно. Там стоял огромный шкаф Рома, как можно было его обойти – не объяснить. Такой нависающий человек. Вручают мне сумку и сразу сваливают. Я почему-то ее машинально беру. Тут сумка начинает шевелиться.

– О, Господи.

– Потом из нее потекло – там был щенок, который от этого ужаса, гвалта, шума и летней жары, конечно же, описался. Я распахнула сумку – зверь, маленький бультерьер! Вот вы представляете – чтоб дома жили бультерьер и сенбернар?

– С трудом.

– Я в шоке: "Ну каким местом вы думаете, ребята?" Хорошо, рядом были друзья, взяли эту собаку и таким образом меня спасли. Она жива и здорова, с ней все в порядке. Назвали Арчи. Таким случаям нет конца.

– Вы недавно проводили серию встреч со студентами по всей стране.

– И буду проводить дальше.

– Миллион лиц, тысячи вопросов. Какой-то остался в памяти?

– Мне задают несколько одинаковых вопросов. Такой, например – "возможно ли пробиться без продюсера, денег и постели?" А это как раз мой случай. Без продюсера, без денег и без постели. Так приятно отвечать этим 17-летним: "Ребята, это все мифы о продюсерах! Не надо ничего этого. Если вы действительно не можете не петь, посылайте на фиг все остальное. Потому что вас просто перемелют. Не доверяйте!" Сегодня ты, а завтра – другой. Этим продюсерам нужно кидать дрова в топку, а вместо дров у них люди. Мне приятно отвечать на этот вопрос – потому что 23 года существую совершенно самостоятельно. Мне никто никогда не помогал, в меня не вложили ни копейки. Это классно!

– Вообще никто и никогда?

– Ни разу. Была звукозаписывающая компания, с которой мы заключили контракт на альбом. Они дали нам, условно говоря, пять тысяч долларов. Ты все это обязан вернуть своими пластинками. Поскольку я ни черта не соображала, мой бывший директор тоже, подмахнули контракт – авторские права на альбом принадлежат этой компании на 50 лет после моей смерти.

– Вы же судились?

– Да, у меня классный юрист. Отвоевали права обратно.

– Был хоть один вопрос из зала, хоть одна записка, которая вам очень не понравилась?

– Эти встречи со студентами всегда совмещены с концертами. Сначала такая встреча, потом на радио, телевизор… Вечером – концерт. Когда такое повторяется каждый день – можете себе представить, как устаешь. Вот однажды приезжаем в Омск, и я понимаю – сил нет никаких. Ни встречаться, ни прощаться, ни на что. Может, только отыграть концерт. Но мне необходимо отправляться к студентам. Мы долго едем, вокруг грязь, слякоть, март… Перед аудиторией чувствую – меня шатает.

– Как быть?

– Я захожу – и с порога накрывает такая волна любви от этих людей, такая инъекция бодрости! О-па – и появились силы на все! А плохого мне никогда никто не говорил. Настолько ждут и любят, что мне даже неловко и от этого ожидания, и от этой любви. Были острые вопросы. Для студентов они кажутся острыми. Неуважения не было никогда.

– Самый адский график, в котором вы существовали? По три концерта в день бывало?

– У меня было двенадцать концертов подряд, каждый день. Это тяжело. Нужно хотя бы между седьмым и восьмым устраивать, как мы говорим, "день артиста".

– Что ж не устроили?

– Я отдыхала, была в отпуске. Мой менеджер спрашивает: "А не сыграть ли без выходных? Что думаешь?" Я обрадовалась: "Классно, классно!" Конечно, классно, если я отдыхаю в этот момент. Когда все началось – тут-то мы и взвыли. Бывало у нас и по три концерта в день. Но редко.

– Был древний документальный фильм про клоуна Енгибарова. Тот возвращается в гримерку после третьего за день представления – и не может сам прикурить, руки дрожат. У вас – что за ощущения?

– Я помню Тель-Авив. Два концерта подряд, с интервалом в полтора часа. Было очень жарко. Отыграла первый, у меня оставалось полтора часа, чтоб прийти в себя. Легла на лавку, мне хотелось пить – но не могла проглотить воду. Пыталось – и не получалось! Ушел глотательный рефлекс! Стало страшно.

180 ПО НОЧНОЙ МОСКВЕ

– Когда-то вы любили гонять на машине по ночной Москве, Питеру…

– Вот недавно попала. Еду по ночной Москве – а на мосту то ли пять, то ли шесть патрульных машин. Мужички стоят, покуривают. Никого же нет, глухая ночь. И тут я со свистом – мимо них!

– Остановили?

– Спрашиваете! Подходят: "Девушка, здесь с какой скоростью можно ехать?" Я предполагаю: "Восемьдесят". Уже неправильно – можно было шестьдесят. Они смотрят на меня: "Восемьдесят? А вы ехали со скоростью сто восемьдесят". – "Да? Не может быть!"

– 180?!

– Может, и двести. Около этого. Хорошо, я умничать не начала. Слово за слово, как-то меня отпустили. Прав не отобрали. Хотя могли.

– А я спрошу напоследок, как Башмет: понимаете, что то, что вы делаете – это гениально?

– Нет. Я просто играю, и все.

– Самой себе такое не говорили, судя по всему.

– Мне это говорят, не скрою, часто. Но мне все время кажется – люди, наверное, чего-то не понимают.

– Кроме отзыва Башмета – чей отзыв запомнился особенно? От кого совсем не ждали?

– От мамы. Она руки не подала, когда я уезжала из Магадана, а тут… Наверное, я что-то делаю правильно, если меня вдруг принимает мама. Это очень круто.

– Когда вы это поняли – что принимает?

– Вот как-то не сразу. Она увидела меня по телевизору, мы стали созваниваться, сказала она теплые слова достаточно недавно… А, когда я родила детей!

– Рассказывала, как увидела вас первый раз по телевизору?

– Чтобы она еще это сказала! Чтобы она еще признала свои ошибки! Хо-хо! Ну увидела и увидела. Просто стала звонить мне. Знаете, когда родители не звонят – это достаточно тяжело. А ты понимаешь, что обратного пути нет.

– Долго не звонила?

– В первый год мне было очень тяжело. Еще и потому, что совсем не было денег. Все, что зарабатывалось, тут же – фьють! – улетало. Но мы были счастливы. Да и время было отличное. Тяжело – не значит плохо.

– До тех десяток в Выборге было еще далеко?

– Конечно, вы что! Десятки, ха! Когда смотрели на этот ворох, было ощущение, что "Уэмбли" собрали…

14
Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
КОММЕНТАРИИ (14)

Хидетоши Наката

Мне было бы интересно ее мнение, если бы она была хотя бы действительно талантливым исполнителем. А она просто исполнитель унылого г... с унылым закосом под Земфиру, которого на нашей эстраде до потолка. И к музыке имеет такое же отношение, как Турчинский к спорту (при всем уважении к усопшим).

11:52 25 ноября 2016

Инквизитор 2013-9

ПИПЕЦ!!!!! ПОМОЙНАЯ ГАЗЕТА!!!!!(((((

11:28 25 ноября 2016

nezasport

Дождался пятницы... Нужно отдельно издать "разговор по пятницам", остальное - крики желтого петуха. Странно, ведь было интересно всем, а сейчас - для кого это??!!

10:04 25 ноября 2016

maxcds

крайне неприятная дама, простите

09:39 25 ноября 2016

Митяй Антибомж

$n10nep$ Митяй Антибомж Хидетоши Наката, она и есть ТП )) 06:04 ===================== Это мы ТП, а она ТП с деньгами)) *********** Насчёт бабосов не поспоришь, а вот по части ТП не согласен )) Мы - ОХ ))

09:25 25 ноября 2016

Крюков Сергей

А ведь название этого "славного" и весьма неожиданного кикса от Голышака прямо в статье: "Это же просто капец!") Дилан, говоришь?

09:09 25 ноября 2016

$n10nep$

Митяй Антибомж Хидетоши Наката, она и есть ТП )) 06:04 ===================== Это мы ТП, а она ТП с деньгами))

08:38 25 ноября 2016

Митяй Антибомж

Хидетоши Наката, она и есть ТП ))

06:04 25 ноября 2016

Хидетоши Наката

Ладно бы была женой спортсмена или рассуждала о спорте интересно, как Земфира! Та и музыкант талантливее и к спорту непосредственное отношение имеет (в баскетбол на высоком уровне играла). А тут "в спорт привел Турчинский"! Это просто жесть! К тому же несет какой-то будний бабий бред, как ТП. Даже дочитывать не стал.

04:43 25 ноября 2016

Headliner85

А на имя кого надо написать заявление за отставку главреда СЭ?

03:19 25 ноября 2016

Promesov

Это какой-то позор!!! Не я серьезно - вы с ума соли что-ли?

02:47 25 ноября 2016

Новоуепинни

Лучше бы с молодыми девушками симпотными интервью делали, с мужиками и так хватает

01:43 25 ноября 2016

Митяй Антибомж

Продолжаем желтеть семимильными шагами. Это печально, но это факт.

00:03 25 ноября 2016

Тарасено

Обозреватель "СЭ" встретился на хоккейном матче с известной певицей, лидером рок-группы "Ночные снайперы первый вопрос - зачем? второй вопрос - о чем это все? в смысле спорт - при чем? третий вопрос - а покороче никак нельзя? если уж ниочем, то можно и покороче, все равно останется ниочем.

23:48 24 ноября 2016

СПОРТ-ЭКСПРЕСС Live!
СПОРТ-ЭКСПРЕСС Live!