02:50 13 мая 2011 | Бокс

Хэй лает, а Кличко идет

10 мая. Лондон. Дэвид ХЭЙ на пресс-конференции, посвященной предстоящему бою с Владимиром КЛИЧКО. Фото REUTERS
10 мая. Лондон. Дэвид ХЭЙ на пресс-конференции, посвященной предстоящему бою с Владимиром КЛИЧКО. Фото REUTERS

PR-подготовка к матчу между чемпионом мира в тяжелом весе по версиям IBF и WBO Владимиром Кличко и обладателем титула WBA британцем Дэвидом Хэем (как известно, их поединок должен состояться 2 июля в Гамбурге) набирает скандальные обороты

Если вы открыли холодильник и ощутили нечеловеческую вонь, идущую оттуда, а потом обнаружили там тухлую рыбу, то не стоит больше ничего обнюхивать. Воняет именно рыба. Если же в помещении имеется Дэвид Хэй и в воздухе витает какая-то гадость, то источником ее, вне всяких сомнений, является именно он. Не сомневайтесь.

В боксерском мире хватает даже более мерзких и более злобных хамов, чем Хэй. Например, он и рядом не стоял ни с Джеймсом Тоуни, ни с Рикардо Майоргой. Но те по крайней мере всегда были готовы ответить за свои слова. Хэй же два года бегал от Кличко рысью, периодически переходя на галоп, и при этом постоянно обвинял братьев в том, что они его боятся.

Хэй шел на бой с Владимиром, как солдат Швейк на войну, цепляясь за любой предлог, чтобы свернуть по дороге, но Швейк опять-таки не строил при этом из себя героя и не говорил, что порвет в клочья всех врагов императора. Особенно врезалось в память заявление британца, что братья Кличко должны сначала подраться друг с другом, а уж он потом встретится с победителем.

Вообще, Хэй все время очень много говорил. Если бы он так дрался, как мелет языком, давно был бы Али и Тайсоном в одном флаконе. И как многие люди, больше выболтавшие, чем вырубившие себе славу, он очень чуток к общественному мнению, от которого полностью зависит. Вылилось это в то, что после скандального боя с трусоватым соотечественником Одли Харрисоном, который дрался с ним, как перепуганный пудель с питбулем, Хэй понял, что боя с Кличко не избежать, иначе его не поймут даже соотечественники, и начал готовиться.

Последние этапы этой подготовки мы сейчас и наблюдаем. Хэй, как обычно, очень много говорит, но речи эти носят ярко выраженный двунаправленный характер. Он обращается не только к Владимиру Кличко, а иногда даже не столько к нему, сколько к самому себе. Часто создается впечатление, что он сейчас плотно работает с психологом, а то и с группой психологов, и то, что он говорит, выглядит как плод их совместной работы.

"Наверно, я не должен получать такое удовлетворение и удовольствие оттого, что довожу до бешенства другого человека, но я просто ничего не могу с этим поделать. Как только у Кличко начинает идти дым из ушей, я захожусь от смеха и хочу завести его еще больше".

"Обе сестры Кличко известны своим серьезным отношением к боксу и жизни, и это станет одним из многих моментов, которые помешают им в бою со мной. Владимир обращает слишком большое внимание на то, что я говорю, и это действует ему на нервы".

Или из последнего:

"Я посмотрел в его глаза и увидел, что [внутри себя] он уже побит и сломлен. Он никогда не дрался с бойцом, обладающим такими качествами, как я. Для нас обоих это совершенно новый опыт. Он будет делать то, что делал всегда. Я и раньше дрался с такими роботами. Ни по любителям, ни по профессионалам я никогда не проигрывал восточноевропейским боксерам, не проиграю и сейчас. Он липовый боец, а я хорошо разоблачаю липовых бойцов".

Цитировать можно много и долго, те фразы, которые приведены выше, еще далеко не самое худшее, а началось все с того, что пару лет назад Хэй сфотографировался в фотомонтаже с отрубленной головой Владимира Кличко, а потом с отрубленными головами обоих братьев. И все это сопровождалось самыми чудовищными словесными оскорблениями и немедленным побегом в кусты, когда бой с одним из братьев уже почти становился реальностью. Но реальность имеет отвратительное свойство всех нагонять. Нагнала и Хэя.

Две последние пресс-конференции, в Гамбурге и Лондоне, расставили некоторые точки над i в словесном противостоянии между Кличко и Хэем. В Гамбурге Хэй отказался пожать протянутую Владимиром руку. В Лондоне это повторилось. Что Хэй хотел этим показать и доказать? Кличкофобы разглядели в этом какое-то молодечество, но мне кажется, что там не было ничего, кроме слабости. Кроме того, было видно, что Кличко, вопреки Хэевым надеждам, расслабился, и речи будущего соперника его не особо задевают. Хэй лает, а Кличко идет.

Благодаря интернету мне удалось посмотреть пресс-конференцию в Лондоне в подробностях. До приезда Кличко Хэй выглядел очень спокойным, веселым и уверенным в себе, что с удовольствием отметили и телекомментаторы. Вдруг лицо его изменилось. Это приехал Кличко. Потом обоих пригласили в зал. И тут Хэй, несмотря на всю браваду, вдруг стал выглядеть, как проштрафившийся школьник в кабинете директора. Кличко же смотрелся так, как будто пришел в кино. Хэй, как уже было сказано, опять отказался пожимать ему руку. Ну а закончилось все тем, что уже Владимир серьезно оскорбил Хэя.

Дело в том, что британец издает в интернете своего рода журнал под названием "Hayemaker". Здесь заложена игра слов. В английском есть слово "haymaker", означающее очень сильный удар. Хэй, чья фамилия по-английски пишется Haye, добавил к этому слову одну букву, которая, по правилам английского языка, не меняет его произношения, и скрестил его, таким образом, со своей фамилией. Получившийся гибрид можно переводить как угодно, но всегда очень лестно для словотворца: сокрушительный удар Хэя, Хэй, наносящий сокрушительный удар, Хэй-Громовержец…

Так вот Владимир довольно ехидно обсмеял это издание за откровенный нарциссизм его создателя, а потом сказал, что вообще-то в нем надо было бы букву "h" заменить на "g". Думаю, в наше испорченное время не надо объяснять, что означает слово "gay" и как можно перевести новое словообразование, как его ни пиши, хоть "gaymaker", хоть "gayemaker". Самый мягкий вариант будет звучать, как "голубятник", и не подумайте, что речь здесь идет о птичках. А Хэй еще попрекал Кличко за плохое знание английского, что, как видим, совершенно не соответствует действительности.

В этой связи остается только пожалеть, что Хэй не знает русского, чтобы оценить, что можно сделать с его фамилией в великом и могучем. Правда, боюсь, ни один телеканал не рискнул бы подобное словотворчество показать.

Главным же на этих пресс-конференциях было даже не то, что Хэю не удалось довести Кличко до бешенства, хотя и в этой части он потерпел полное фиаско. Но, как мне кажется, он или его психологи ставили перед ним и другую задачу, которую он тоже не выполнил: убедить самого себя в том, что он может победить Кличко, а он выглядит уверенным в этом, только когда Владимира нет рядом, что особенно бросалось в глаза во время лондонской пресс-конференции. Это ведь Хэй не ему, а себе рассказывал, какой Владимир плохой и никакой, а сам он обалденный и замечательный. Он это говорил себе. Он, как струсивший в драке малолетка, приходит домой и говорит: "Ну, завтра я этому Вовке покажу!" И даже сам начинает в это верить, строит перед зеркалом страшные рожи, машет кулачками и ощущает себя джедаем.

Но приходит завтра, приходит Вовка, и выясняется, что сам он по-прежнему маленький, а Вовка по-прежнему большой, и очень хочется куда-нибудь спрятаться. А некуда. Отпрятался.

Александр БЕЛЕНЬКИЙ

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ