13 июля, 23:30

Кэмденская Бензопила в Атланте. Первый крутой бой Холифилда

Обозреватель
Читать «СЭ» в
Флойд Мэйвезер-младший, перешагнувший рубеж в 40 лет, кажется, не удовлетворится одними лишь выставочными боями. Он хочет официальный, настоящий поединок в числе прочих, и это почетнее, чем проиграть престарелой звезде ММА, как это произошло с Эвандером Холифилдом.

Ему не стоило соглашаться на бой с Витором Белфортом, не стоило целую сотню лет вести переговоры о третьей встрече с Тайсоном, не нужно было пытаться выйти на ринг в 58 лет. Это же очевидно — еще 17 с половиной лет назад Эвандер был лишен лицензии в Нью-Йорке за скверное выступление в ринге и явные свидетельства угасающих рефлексов. Ему было тогда 42 года. Через год с небольшим вышел фильм «Рокки Бальбоа», и там герой Сталлоне возвращает себе лицензию, бьет джорнименов в незначительных боях — и получает шанс против чемпиона Мейсона Диксона. Говорили, что прототипом Рокки стал Джордж Форман, но мы-то знаем, что это не так. Альтернативная история Холифилда, где не было в природе еще промоушенов вроде «Триллер», специализирующихся на цирковых боях, поездок в Москву и Барнаул, чуть не случившейся победы над Николаем Валуевым, и под все это еще фоном — разговоры о скандале с допинг-лабораторией BALCO, клиентом которой был четырехкратный чемпион мира в тяжелом весе.

Но как Рокки Бальбоа имел право на возвращение, так и Холифилд — считалось, что предыдущие заслуги дают ему такое право. Его самые крутые бои в супертяжелом весе известны даже тем, кто и за боксом не следил. В 90-е этот дивизион был слишком на виду, бои с Тайсоном, Форманом, Мурером и Риддиком Боу — это едва ли не самое крутое, что было в то время. Но свой первый великий бой и первый титул он получил в 1986 году, в первом тяжелом весе.

Дивизион только недавно был образован, Холифилд и Кави писали новую историю, и многие до сих пор считают, что ничего более яркого в крузервейте и не случилось, настолько они были хороши. Бронзовый призер Олимпиады против человека, который первый свой бой провел в тюрьме. Дуайт Брэкстон отсиживал срок за вооруженное ограбление, когда попал в боксерскую программу, и, выйдя на свободу в 25 лет, стал боксером-профессионалом. Затем он принял ислам, сменил имя на Дуайт Мохаммед Кави — и также был известен как Кэмденская Бензопила. Путь от тюрьмы до первого чемпионского титула занял у него шесть лет.

Холифилд начало своего пути описывал в книге «Как я стал Холифилдом», вспоминая любительский бой в 1978-м в родной Атланте: «Я простоял там несколько секунд, пытаясь не показать никому, как мне больно и как я унижен, и отправился в свой угол, чтобы сняли перчатки. Стиви Кирквуд был белый, а каждый черный боксер рано узнает, что на юге белого можно победить только чистым нокаутом. Потом те, кто писал обо мне, не раз отмечали мою вежливую манеру, как я с честью принимал поражения и победы. Я не злился, когда происходили такие вещи, и не особо показывал свой нрав, даже когда побеждал. Не потому, что я такой праведный — Бог знает, что я не такой, — просто так меня воспитали, я не мог вести себя по-другому. А учили меня три вещи: моя мама, мой тренер по боксу Картер Морган и старый добрый южный расизм».

Мог ли он взять на Олимпиаде золото? Мог и, наверное, должен был. Но никто его не заставлял бить соперника в полуфинале после остановки. Предыдущие три боя он выиграл досрочно, просто перемалывая оппонентов, забивая их, забрасывая ударами. Комбинационный стиль, крепкая голова и пока еще не до конца профессиональная манера — это было заметно по передвижениям по рингу, не такой рациональный и опытный, каким он встретится с тем же Тайсоном и Боу в 90-е.

На ринг арены The Omni в Атланте вышли два совершенно разных по стилю бойца. Кави был старше, тяжелее, но пока еще не истраченный. Что их объединяло точно — это гранитная челюсть. Дуайт Мохаммед был более квадратным, пытался подлавливать, в ответ на что Эвандер выстреливал комбинации, пытаясь остановить, и двигался назад и в сторону.

Ощущение себя в прицеле у соперника, да и общее напряжение вытягивало из Холифилда больше сил, чем пропущенные удары. Плюс молодой боксер еще не очень знал, как действовать вблизи: хуки на средней дистанции редко достигали цели, почти не было атак в корпус, а связать руки Кави в клинче он даже не пытался. На пропущенные удары чемпион отвечал то ли улыбкой, то ли оскалом, а затем и ударами. Попытки взять его сериями во втором и третьем раунде эффекта не давали. От сильнейших ударов Кави убирал голову, затем делал опасное движение этой же головой вперед — и дальше вылетал хук или правый кросс. А иногда он бил в корпус, на грани допустимого.

И оказавшийся в 4-м раунде спиной к канатам молодой претендент выглядел уже уставшим и чуть потерявшимся. И затем, когда отвечал, будто не верил в свой удар. И комментаторы уже не очень верили, что оба смогут действовать в таком темпе и достоять на ногах до конца 15-го раунда. В углу от Эвандера требовали джеба, чтобы хоть немного затормозить Кави, но джеб просто не работал.

Зато Холифилд начал прямо по ходу этого поединка взрослеть. В 7 и 8 раундах он все еще много пропускал, но начал двигаться и бить рациональнее. Создавал для себя момент и дистанцию, отталкивая соперника, задерживая и сбивая его руки. К 10-му раунду я увидел, как Эвандер начинает бить не рукой, а вкладывает свой вес. Толкает себя ногой в направлении мишени, врезается в Кави, даже не выпрямляя руку в ударе до конца. И когда чемпион наелся этим физически изматывающим боем, он стал медленнее шагать, делать больше паузы между сериями, его действия стали более предсказуемы.

А к 13-му раунду уже не ощущалось никакой разницы в опыте — они будто сравнялись в этом, и скорее уже чемпион старался каждым ударом оторвать сопернику голову, но не так осмысленно. За 20 секунд до конца боя случилось самое забавное. Холифилд пробил серию ударов — Кави замер на секунду, пропустил еще удар и пошел назад, отчего можно было решить, что его повело и шатает... Но как только Эвандер пошел на него — Дуайт Мохаммед Кави снова начал швыряться бомбами. Трюк не сработал, Холифилд победил в этом бою — с разногласием судей, но, как это иногда бывает, в ринг вошел один боксер по имени Эвандер, а вышел совершенно другой.

Он выиграл пояс и уважение, что-то около 100 тысяч долларов — и стартовал дальше, в крутое будущее. Говорят, если бы они встретились с Тайсоном в 1991-м, как и планировалось, то Майк уже тогда проиграл бы. С этим я пока согласиться не могу, а может, и не хочу. Холифилд тогда был очень хорош, но еще не тяжеловес в полном значении этого слова. На пути к величию, но еще не там.

В 1994 году врачи обнаружили у Эвандера сердечную недостаточность, вызванную, судя по всему, морфием, который вводили как обезболивающее во время лечения плечевого сустава. Морфий замедлял работу сердца и вызывал еще несколько побочных эффектов, которые смутили медиков, но, возможно, кроме морфия там было и что-то еще. А может, нам сейчас просто трудно поверить, глядя на 15 раундов Холифилд — Кави, что можно ТАК держать удар, не уставать, работать практически без остановки, и все это — в первом тяжелом весе и без стероидов.

Эвандер Холифилд — персонаж сложный, харизматичный, подаривший великие бои и делавший, кроме всего прочего, разные глупости. Есть мало людей в боксе, которых уважают больше. Но бокс устал от него, причем задолго до того, как чемпион потерял все свои навыки. Закончить, по-хорошему, стоило после боев с Султаном Ибрагимовым и Николаем Валуевым, но он верил, что сможет сделать что-то еще. Для себя, для спорта, может, для своей семьи. Он упертый, этот Холифилд. С большим сердцем и большой верой внутри. А без этого он не прошел бы и Дуайт Мухаммеда Кави 36 лет назад.

Реклама
Прогнозы на спорт
Расставь приоритеты.
Новости