«У Драчева такой стиль: любую проблему заиграть, пока она не забудется». Честное интервью о главе СБР

6 июня 2020, 09:25
Владимир Драчев. Фото Федор Успенский, "СЭ"
Член правления Союза биатлонистов России Андрей Левунин — о новых выборах, обещаниях Драчева и многомиллионных долгах.

Российский биатлон на пороге революции. 11 июля в Московской области пройдет внеочередная отчетно-выборная конференция, на которой будет рассмотрен вопрос об отставке действующего президента Владимира Драчева. Правление СБР раскололось на сторонников Драчева и оппозицию, все они уже многократно высказывали взаимные обвинения и в СМИ. Сейчас впервые интервью дал Андрей Левунин — до сих пор, фигура скорее нейтральная и непубличная. Глава группы компаний SKIMIR и супруг двукратной олимпийской чемпионки Анны Богалий долго молчал, но в итоге подробно рассказал свое видение ситуации.

Был единственным, кто голосовал против Каминского и Шашилова

— Как вы относитесь к проведению внеочередной отчетно-выборной конференции?

- Мне кажется, это решение назревало довольно давно, хотя я и озвучил его первым. Но думаю, это было дело времени, ситуация закипала. Сейчас это уже от ощущения безысходности и потери времени. Какая-то консолидация в правлении появилась только в последние месяцы, до этого ее не было. Скажем, заседание в пятницу, в котором отказались участвовать Владимир Драчев, Сергей Чепиков и Сергей Тарасов, это единственное заседание за два года, которое прошло буквально за 30-40 минут. До этого все заседания шли по пять-шесть часов. Честно, мне было жалко времени. Возможно, это такой стиль работы и руководства общественной организацией, но никакой эффективности это не добавляло. Все эти перетирания ни к чему не приводили. Что бы мы ни решали, буквально день-два — и президент через прессу все это опровергал и озвучивал свои варианты, часто взаимоисключающие друг друга. Наверное, где-то с декабря мы уже пытались найти какой-то компромисс. Одним из таких компромиссов, кстати, было приглашение Валерия Польховского. Мы думали, что Валерий Николаевич сначала даст свою оценку работе команды, а после чемпионата мира сформирует предложения по новому тренерскому штабу, становясь сам главным тренером.

— То есть Польховского изначально звали с прицелом на позицию главного?

— Конечно. Когда сейчас президент говорит, что такого не было, это неправда. На тот момент сложилась такая ситуация, что единственным источником информации для правления о ситуации в команде стали слова самого Драчева и разрозненные записки старших тренеров Белозерова и Норицына. Валерия Николаевича мы изначально приглашали на позицию вице-президента по спорту, как раз чтобы заполнить этот пробел. Но поскольку должность уже была занята Сергеем Чепиковым, Владимир Петрович сказал так: «Давайте я с Чепиковым поговорю, и со временем мы сделаем замену». Тогда это был первый опыт, поэтому мы поверили. Сейчас я уже понимаю, что это стиль Владимира Петровича: любую проблему можно затянуть, заиграть, а потом все и забудется.

— Вам не кажется странным, когда Польховского приглашают фактически на позицию главного тренера, при том, что идет сезон и у команды есть действующий главный тренер Анатолий Хованцев?

— Мы и хотели сделать Валерия Николаевича именно вице-президентом по спорту, чтобы выстроить правильную структуру и дать ему возможность нормально работать. Но когда Драчев приехал на этапы Кубка мира, он представил ситуацию так, что Польховский занимается организацией быта команды, устраивает трансферы и все прочее. Тому же Хованцеву никто не сказал, что Польховский старше по должности. С этого момента и пошли все разногласия. Если бы команде сразу сказали, что вот — вице-президент по спорту и вы ему подчиняетесь, не думаю, что были бы какие-то проблемы. Из командировки Польховского ждали с отчетом по делам в команде. После чего планировалось подготовить и провести тренерский совет, на котором выработать совместные предложения по формированию тренерского штаба и дальнейшей подготовки команд. Для организации данного процесса была сформирована рабочая группа из вице-президента по обеспечению деятельности команд, вице-президента по спорту и председателя тренерского совета СБР, установлены сроки работы. Но взаимодействия между участниками группы не произошло, даже с учетом переносов срока работы.

— Учитывая, что Драчев призывает региональные федерации не участвовать во внеочередной отчетно-выборной конференции, у вас есть уверенность, что она состоится и соберет достаточное количество представителей?

— Мне кажется, президент Драчев оказывает медвежью услугу регионам, призывая их игнорировать конференцию. Все-таки это высший орган управления федерацией. Хотя, например, я как президент Сахалинской федерации такого письма еще не видел, но может, мне его и не отправляли. Заявление о проведении конференции, которое было опубликовано на прошлой неделе, это и есть попытка объяснить регионам, зачем и для чего мы идем на такой шаг. Но зачем его в итоге опубликовали на сайте — я не знаю. Еще раз хочу обратится ко всем региональным федерациям биатлона — членам СБР. Конференция — это ВАШ способ управления ВАШЕЙ организацией и возможность участия в принятии решений. У всех из вас есть Устав СБР, есть закон об общественных организациях, — уверяю что Конференция созвана и будет проведена четко в рамках действующего законодательства. Неучастие в конференции это бездействие, способствующее ухудшению и так критической ситуации.

— Назначение старшими тренерами Каминского и Шашилова — это локальная победа Драчева над собственным правлением? Как вы относитесь к этим специалистам?

— Я был единственным, кто при утверждении этого тренерского штаба голосовал против. И вовсе не потому, что я имею что-то против лично этих специалистов, отнюдь нет. Но я против ситуации, когда команду собирают на правлении за два часа буквально с миру по нитке. Между тренерами нет никакого взаимодействия, нет программы, нет отношений со спортсменами, непонятно, какие вообще цели и задачи. Но нужно утвердить всех сегодня — и точка! С предложениями Польховского мы тоже не всегда были согласны. Но там хотя бы изначально была договоренность, что он сам сформирует себе команду, с которой будет работать.

— Что вообще будет с Польховским дальше? Он вроде как вошел в список тренерского штаба, но непонятно — в какой должности.

— Валерий Николаевич попал в команду СБР на определенных условиях. Теперь же он просто вошел в расширенный список тренерского состава. У меня вопрос: а ему вообще это нужно? После того правления, где утвердили новый тренерский штаб, я ему позвонил и рассказал всю ситуацию. Об этом решении он узнал от меня, на тот момент больше никто из СБР с ним не связывался.

В отношении нас у спонсоров четкий стереотип

— Как человек из бизнеса, как вы можете оценить финансовую деятельность СБР? Откуда взялись долги в 20 миллионов рублей и 300 тысяч евро, о которых говорил в интервью вице-президент Виктор Майгуров?

— У меня нет доступа к счетам и отчетности. Более того, у нас даже нет утвержденного правлением финансового плана. На самом деле, допущено очень много разных нарушений при планировании и организации деятельности, но это видимо такой стиль руководства и он до определенного момента устраивал большинство. Насколько я вижу, у нас есть два источника дохода: финансирование от спонсоров и из ЦСП Министерства спорта РФ. Спонсорское финансирование было прекращено отчасти в силу финансовых проблем у компаний, но и сам СБР дал основания для того, чтобы сотрудничество закончилось именно так. Если вы не делаете для спонсора отчет о том, как продвигается его бренд, то логично, что по истечение срока контракта он его не продлит.

— В чем проблема сделать отчет? Это же чисто техническая работа.

— Вы правы, просто это не было организовано. Аппарат СБР не работал так, как ему следует. Отсюда и проблемы с потерей взаимодействия с Минспорта. Чтобы получать оттуда финансирование на главную и резервную команды, нужно всего лишь вовремя подавать заявки и отчеты. Но этого тоже не делалось, и теперь средства, положенные СБР, просто зависли на счетах Минспорта.

— Какой-то абсурд...

— Вот вы говорите, что это чисто техническая работа и она несложная. Есть спонсорские обязательства, контракт, в нем все написано. Спонсор нам — деньги, мы — рекламную активность, мероприятия. Потом все зафиксировали, составили отчет и отдали спонсору в бухгалтерию (вдруг налоговая проверять будет). Это абсолютно неверный подход. Я на самом деле, на себе все это уже испытал ранее. Любой спонсор хочет и должен стать вашим партнером, стать частью общей команды, тогда у вас появятся общие цели, общие интересы и ваше сотрудничество будет расширяться и развиваться. К сожалению, нет сейчас этого понимания и нет такого опыта работы. И это начинается у одних с того, что они сами никогда не привлекали партнеров и не искали финансирование, а у других с того, что им не важно, как они сами исполняют спонсорские контрактные обязательства (отсюда отсутствие рекламной активности, неучастие в мероприятиях партнера, нарушение правил ношения экипировки и др.). Этим тоже необходимо заниматься, это серьезный вопрос на самом деле.

— Откуда пошли разговоры о том, что у команды проблемы с инвентарем и нет шлифт машины, которая необходима для подготовки лыж?

— На протяжении прошедшего сезона действительно было роздано масса интервью о том, что у нас плохой инвентарь, что нам нужны шлифты на лыжи. Владимир Петрович даже докладывал на одном из заседаний правления, что есть спонсор и вот он сейчас нам купит эту машину...Это хорошо что можно купить машину, что она может ездить вместе с командой, но в каждом регионе своя погода, свой снег, свои условия и нет уникального рецепта. Все ведущие атлеты уже давно наладили взаимодействие с местными специалистами и получают необходимый продукт и результат. Правда, занимаются они этим постоянно, а не за месяц до соревнований. И самое главное, что никто ничего ни от кого не прячет — нужно общаться и работать, взаимодействовать. У нас любители лыжного спорта давно более профессионально пользуются данными услугами.

Что касается плохого инвентаря, это отдельная история, в ней свои принципы работы, но опять же все выстраивается на взаимоотношениях и ВЗАИМОВЫГОДНОМ сотрудничестве. В отношении нас есть четкий стереотип — «все, что мы им дадим, они продадут, обратной связи никакой не дадут, рекламировать не будут, на наши дальнейшие продажи это никак не повлияет». К сожалению, данный стереотип уже устойчив и сформирован годами. Это также очень серьезное направление работы и мы были готовы им заниматься с учетом наших связей, возможностей и отношений.

— Реально ли, что с такими цифрами долгов СБР теперь объявят банкротом?

— Если честно, не думаю. Вообще, процедура банкротства и ареста счетов в нашей стране — не обязательно критическая ситуация. Но в нашем случае, средства на погашение валютных долгов есть, их просто нужно правильно оформить. Но опять же повторюсь, что этим нужно заниматься и заниматься срочно. И в первую очередь, полностью оценить ситуацию, а не собирать ее из разных источников информации. Например, президент Драчев постоянно говорит о долгах перед IBU по допинговым разбирательствам, но на Правлении СБР ни разу не рассматривался вопрос о каких именно делах идет речь, кому именно нужно оплатить и какие суммы. В конце концов, можно ли предъявить регрессные требования к виновным лицам?

— Правда ли, что вы предлагали СБР вариант, как организовать интернет-магазин и зарабатывать самостоятельно?

— Да. У моей компании достаточно большой объем интернет-продаж. Я предлагал сделать совместный интернет-магазин экипировки, с тем чтобы федерация имела свою долю. Также я предоставил спонсорское предложение по экипировке команды. Это примерно 320 тысяч евро в год. Кстати, данное предложение было официально направлено в СБР при проведении тендера на экипировку и вроде даже рассмотрено специальной комиссией, но не победило. Более того, еще с предыдущим руководством СБР была начата определенная работа. У моей компании есть соглашение на использование символики СБР, мы запустили разработку интернет-проекта для спортсменов, юных биатлонистов и болельщиков, заключили ряд соглашений с ведущими спортивными производителями инвентаря и экипировки о совместной работе в этом проекте. И все шло к плановому продолжению данной работы, но буквально через месяц после избрания нового руководства СБР любое взаимодействие было прекращено.

— Почему не прошло? Другие спонсоры предложили больше?

- По моей информации, все наоборот. Сейчас спонсорскую экипировку федерации надо покупать, и денег на это нет. Я честно не знаю, почему не прошло наше предложение, оно было подготовлено, сбалансировано, охватывало не только экипировку, но и частично инвентарь (кроме спонсорского). Но в тот момент комиссия в составе Алексея Ермашова, Сергея Тарасова и Сергея Валентиновича Голикова предложили Правлению вариант с другим партнером и большинство его утвердило. Я не видел других предложений (по инициативе Алексея Нуждова, я как заинтересованное лицо не был ознакомлен с данной информацией), более того — уже после принятого решения я неоднократно пытался ознакомиться с условиями заключенного контракта, в том числе делал и официальные письменные запросы, но условий не знаю до сих пор. Поэтому, когда говорят, что надо покупать экипировку или родители юниоров покупают ее за свой счет на команду, то я этого честно не понимаю. Более того, у меня хорошие рабочие отношения с действующим поставщиком СБР, мы находимся в контакте и я прекрасно понимаю и знаю обратную сторону данного процесса.

Не буду выдвигать свою кандидатуру на пост президента

— Как вы относитесь к кандидатуре Виктора Майгурова на пост президента СБР?

— Мы общались с Виктором еще перед началом прошлой предвыборной кампании, общались долго и откровенно. Мое отношение и к нему и к Владимиру Петровичу было одинаковым и открытым. «Господа, у нас есть команда и у нас есть компетенция, предлагаю объединиться и идти дальше совместно». Но Виктор Викторович до последнего момента не хотел озвучивать, с кем он собирается работать, и тогда мы сделали открытое письмо от имени Анны Богалий (оно было опубликовано в Спорт-Экспрессе), в котором открыто изложили свою позицию и публично обратились ко всем кандидатам объявить свои команды, свои планы, своих партнеров. Этого сделано не было и началась возня, «а у кого сколько голосов». Очень не хочу повторения данной ситуации. В прошлый раз выборы прошли неоднозначно, было несколько туров голосования (хотя такая процедура не предусмотрена), тогда победил (в итоге набрал нужное количество голосов) Драчев, а а меня избрали в члены правления. Избрали в том числе потому, что Владимир Петрович назвал мою фамилию перед голосованием. А дальше, если использовать метафору, ноутбуком начали забивать гвозди. Моя компетенция — в юридической и экономической сфере, плюс у меня есть своя команда и масса предложений по поводу инвентаря, обеспечения команд, проведения детско-юношеских турниров. Пресловутая машина штайншлифт, о которой так много говорили прошлой зимой, работает у нас в в магазине на Кутузовском проспекте. Мы ее постоянно используем, имеем большой опыт, у нас несколько специалистов, в том числе регулярно работающих с рядом российских и иностранных команд. Но почему-то в нашей команде он оказался не нужным. Когда меня выбирали в правление, я был уверен, что все будет совсем иначе. У нас (моей команды) реально огромные наработки в этой сфере, мы знаем и сотрудничаем практически со всеми ключевыми участниками и игроками данного рынка, на собственном опыте отработали все взаимодействия и я реально готовился использовать весь этот опыт в своей работе в СБР.

— Как вы думаете, почему в итоге это не получилось?

— Основная проблема президента Драчева в том, что он шел на выборы без команды. Причем не только в плане соратников по правлению, но и тренеров, и работников аппарата тоже. Когда на правление пришел Анатолий Николаевич Хованцев и его попросили огласить список тренерского штаба для подачи документов в ЦСП Министерства спорта РФ, то он начал перебирать фамилии, кого бы он хотел пригласить, кто может, кто не может, чьи заявки и резюме он прочитал... У него не было готового предложения даже на первые позиции. Тренеров искали буквально по сусекам, обзванивали всех: кто хочет поработать в сборной... Это выглядело ужасно. К тому же, у Драчева такой стиль: он всем все обещает и все это озвучивает. Как я и говорил уже, я не рассматриваю себя как одного человека, у нас работает большая команда, профессиональная команда, лучшая в стране команда. Одной из наших серьезных компетенций является деятельность в дестко-юношеском биатлоне. Кстати, на Конференции 2018 года, пока шел подсчет итогов голосования, мы официально провели презентацию проекта и нашей общероссийской общественной организации, ознакомили со своей работой все регионы, хотя большинство и так все знало. Именно там Владимир Петрович и озвучил идею, что двукратная олимпийская чемпионка Анна Богалий будет приглашена на должность вице-президента СБР по детско-юношескому биатлону, а СДЮБР (серию детско-юношеских турниров «Кубок Богалий») нужно принять в состав СБР. После этого данный вопрос обсуждался несколько месяцев, но своего же обещания Владимир Петрович исполнять не стал. Соответственно работа СБР в данном направлении максимум осталась на прежнем уровне. А проект СДЮБРа продолжает развиваться и расширяться, за последний год только в соревнованиях приняли участие более 2000 юных биатлонистов. Такой географии регионов нет нигде вообще, «выпускники» СДЮБРа успешно начали выступать на международных турнирах, налажено постоянное взаимодействие с IBU и федерациями других стран, совершенствуется материально-техническая база.

— Расскажите о раскладе сил в правлении? Кто там кого поддерживает, как принимаются решения?

— На самом деле, точно нельзя говорить, что во всем виноват Драчев или не прав только Драчев. Владимир Петрович совместно с близкими (на тот момент времени) ему людьми создал ситуацию, когда он по факту мог продавить любое свое решение, потому что в правой руке у него был голос Сергея Тарасова, в левой — голос Сергея Чепикова, плюс всегда за него был Алексей Ермашов. Если хотите, можем ему позвонить, как говорил Драчев. Причем это дословное выражение, сопровождаемое поднятием рук. До тех пор, пока вместе с ними были Алексей Нуждов и Юрий Векшин, остальных членов правления можно было даже ни о чем не уведомлять — все равно большинство голосов было обеспечено. Отличное от них мнение имели только я, Иван Черезов и время от времени Виктор Майгуров, но любое отличное мнение можно было выслушать, а можно было и сразу проголосовать большинством, чтобы не слушать. Поэтому продолжительное время данное большинство совместно руководило деятельностью СБР. Да и с исполнительным директором Сергеем Валентиновичем Голиковым у большинства также было полное взаимопонимание, на тот момент. Опять же возвращаясь к вопросу команды — Сергей Голиков это третий кандидат, кого Владимир Драчев назначил на эту должность.

Я не знаю, в кокой момент и по каким вопросам начались разногласия внутри этого большинства. Наверное, все-таки здравый смысл заставил задуматься о происходящем, плюс конфликт между Голиковым и Драчевым также выплеснул ряд проблемной информации. До этого момента все было ХО-РО-ШО.

— Я правильно понимаю, что для вас сейчас главное, чтобы ушел Драчев? А кто будет вместо него, не столь важно.

— Нет, не правильно. Для меня главными являются три момента:

1. Действующая команда, вся целиком, абсолютно не справилась с возложенными на нее полномочиями. Вся действующая команда должна уйти — в полном составе. Я ранее Вам рассказал, как осуществлялось управление и как принимались решения, указал на то что я или Иван Черезов или Виктор Майгуров никак не могли повлиять на принятие решений или какие-либо действия, но в том числе и я должен был занимать публично более активную позицию и доносить данную информацию до всех заинтересованных лиц. Но никакого взаимодействия не получалось вообще. Были попытки организовать структурную работу, я пробовал подавать на имя президента СБР, на имя Исполнительного Директора СБР официальные запросы (они все есть, ни одного ответа не получил), требовал организовать четкую работу правления (уведомление, повестка дня, голосование, протокол, информирование), но результата это никакого не принесло. Сейчас нет никакого реестра заседаний Правления, нет большинства информации по принятым решениям, нет утвержденных решений по деятельности организации, нет информации по ряде договорных обязательств (в том числе условия работы Исполнительного директора, условия договора с обслуживающей компанией по рекомендации исполнительного директора)... это все результат работы, когда в этой руке у меня 2 голоса и в той руке 2 голоса — основной принцип могу провести Правление где хочу, когда хочу и зачем хочу...

2. Провести легитимную Конференцию СБР (сейчас Конференция созвана в установленном законом порядке), на Конференции нужно не только и не столько «протащить» удобного кандидата, а в обязательном порядке заслушать отчет Президента Драчева, отчет Правления (консолидированный) и самое главное дать возможность обсудить сложившуюся ситуацию чтобы принять грамотное правильное решение и не повторять больше того что произошло.

3. Я очень хочу, и прошу об этом всех кандидатов, кто будет выдвигаться на пост Президента СБР — одновременно со своим выдвижением представить свои рабочие команды (кандидатов и их компетенции), представить своих потенциальных партнеров или направления их поиска, представить свои программы работы (не фантазийные картинки, а реальные планы Вашей работы).

Со своей стороны хочу сказать что у нас есть команда СДЮБРа, есть команда SKIMIR и мы готовы работать со всеми, кто хочет и готов двигаться в правильном положительном направлении. У нас есть опыт и компетенция, есть возможности, есть желание, есть поддержка, есть наша юная армия наших лучших биатлонистов, их тренеров, их родителей, мы готовы к сотрудничеству и в любом случае недопустим повторения сегодняшней ситуации.

— Вы не собираетесь сами выдвинуть свою кандидатуру на пост президента СБР? Вы не принадлежите ни к одной из группировок, имеете опыт в бизнесе, идеальную репутацию в плане антидопинга — почему бы нет?

— Нет, я совершенно точно не буду выдвигать свою кандидатуру. Работа президента СБР несовместима с бизнесом, да и с любой другой деятельностью тоже. Этой деятельностью надо заниматься ежедневно, ежечасно и ежесекундно. Я могу помогать, могу советовать, могу организовать или выстроить необходимые процессы, но я честно не смогу заниматься этим постоянно, у меня много других направлений работы. Даже при хорошем исполнительном директоре совмещать серьезную работу в СБР и остальную деятельность у меня точно не получиться. И дело вовсе не в том, что я не из большого биатлона.

Биатлон: другие материалы, новости и обзоры читайте здесь

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
7
Офсайд




Загрузка...
Прямой эфир
Прямой эфир