14:30 18 января | Баскетбол
Газета № 7543, 22.01.2018
Статья опубликована в газете под заголовком: «Сценарист "Движения вверх" отвечает критикам "Почему же раньше никто не заработал два миллиарда рублей?!"»

"Мы делали аттракцион, а для этого хороши все средства". Сценарист "Движения вверх" отвечает критикам

Кадр из фильма "Движение вверх".
Кадр из фильма "Движение вверх".

Фильм "Движение вверх", посвященный победе сборной СССР по баскетболу на Олимпиаде-72, взорвал российский прокат в начале 2018-го. Его смотрят, пересматривают, горячо обсуждают дома и в интернете даже те, кто раньше был равнодушен к баскетболу. Корреспондент "СЭ" поговорил со сценаристом этой спортивной драмы Николаем Куликовым и узнал, в чем секрет "Движения вверх", как этот фильм создавался, как создатели относятся к упрекам в недостоверности.

– "Движение вверх" официально стало самым кассовым фильмом в истории российского кино…

– Справедливости ради стоит заметить, что в долларах, например, "Сталинград" и продолжение "Иронии судьбы" собрали больше. Нам нужно еще поработать, но мы к ним приближаемся. Остались коронные три секунды.

– Ожидали ли такого успеха, работая над сценарием?

– Конечно, нет. Уверен, что даже продюсеры не ожидали. Помню, когда все только начиналось, мы с Леонидом Эмильевичем Верещагиным говорили, что такие фильмы, как "Легенда №17" случаются раз в жизни, а у некоторых и не случаются вовсе. И мы думали – классно, что у нас такое уже было, теперь нужно просто продолжать хорошо делать свое дело. Когда была защита проекта в Фонде кино, ожидаемые сборы указывали в районе 500 миллионов рублей, это два-три миллиона зрителей. Потому что баскетбол – не самая российская игра, не в каждом дворе в него гоняют. Так что мы просто хотели сделать хорошее кино. А то, что получится хит такого уровня – никто не думал, это точно.

– Чем фильм зацепил аудиторию?

– Честно – не знаю. Мне кажется, что у нас в кино давно не было стремительной истории с яркими персонажами, которые идут к победе с такими высокими ставками. Но это не единственная причина. Кто-то говорит, что прокат пришелся на удобные даты. Но ведь праздники прошли, а многие люди идут по второму и третьему разу. Значит, в "Движении" есть эмоции и переживания, которые им нужны. Люди видят новые лица, живых людей, у них есть ощущение победы и праздника. Слишком много факторов, чтобы выделить какой-то один.

ЗАПИСЬ ФИНАЛА СМОТРЕЛ ОДИН РАЗ

– С чего началась ваша история на этом проекте?

– После работы над "Легендой №17" и "Экипажем" Верещагин сказал: была ведь еще эта знаменитая победа, давай про нее кино сделаем. Я про нее что-то слышал, знал, что были те самые секунды, что там наши сначала не забили, что-то отмотали, а в итоге выиграли. Но не более. И я отказался. Леонид Эмильевич начал работать с другим сценаристом. И как-то он звонит и говорит: а вот что еще в этой истории может быть крутого, помимо трех секунд. И начинает рассказывать. Я думаю: а-а, вот вы как хотите сделать. Ну, давайте – и еще кое-каких идей туда подкинул. Верещагин говорит: ну тогда пиши. И я очень быстро сделал первый вариант сценария.

– Сколько раз вы смотрели запись того самого матча?

– Один. Для меня люди, которые бегают по площадке – это что-то непонятное, подвижный иероглиф, который я не могу считать. Мне больше помогло подробное описание матча в книге Сергея Белова "Движение вверх". Там все расписано вплоть до секунд – кто что сделал, какую ошибку совершил, почему. И вот этот текст мне более понятен, чем собственно матч. Его я прочел даже не знаю сколько раз. Наверное, миллиард. А вот наш режиссер видел финал квадриллиард раз, он им жил. Как ни зайдешь к нему, он игру смотрит. Хотя саму ситуацию с тремя секундами я много раз пересматривал, потому что там много деталей, и нужно было их все уловить. Но это, скорее, не про спорт, а про людей, здесь уже понятнее.

– А с участниками встречи разговаривали?

– При написании сценария – нет. Не было потребности, все нужные источники были на руках – книга Сергея Белова, американская Stolen Glory – очень интересная, в которой подробно разобран матч и все факторы, которые привели к проигрышу США. Можно считать ее тенденциозной, но интересные мысли там есть. В общем, чтобы работать, мне помощи со стороны было не нужно. А вот уже на предварительном показе окончательной версии фильма я встретился с Едешко, и он оказался обалденным мужиком. Такой могучий позитивный дед – очень добрый, ручищи здоровые. Мне он очень понравился.

ОБИДА РОДСТВЕННИКОВ КОНДРАШИНА И БЕЛОВА МНЕ ПОНЯТНА

– Готовы ли были к оживленной полемике вокруг фильма?

– Отношусь к этому хорошо. Какое еще произведение искусства вызвало настолько неоднозначную реакцию? Ну, например, Библия (улыбается). Мне приятно, что столько разных мнений. Если говорить о чисто спортивных моментах – пишут, что в 70-е не было данков, не та форма, не такие кроссовки. Но мне, честно говоря, все равно. Если люди ходят в кино именно за этим, то они не по адресу. На кроссовки надо смотреть на стадионе – там все правильно одеты и правильно забивают. Мы делали аттракцион, а для этого хороши все средства.

– При этом многие увидели в фильме политический заказ.

– Для меня это хороший материал как для драматурга, потому что очень много противоположных отзывов. Кто-то говорит: "Это лживый плевок в благородное лицо СССР!" У кого-то ностальгия: "Какую страну мы потеряли, вот куда хотелось бы вернуться". Третьи видят какие-то имперские мотивы: "Один народ, одна команда, один тренер!" Мне кажется, что все ошибаются. Это просто фильм про классных мужиков, которые в своей работе шли до предела, а потом еще дальше. Рассказ о парнях, совершивших невозможное. Уверяю, никто из создателей не хотел ни плевать в лицо СССР, ни воспевать идиллическую дружбу народов.

– Тот же Едешко пару лет назад в интервью "СЭ" скептически относился к идее съемок фильма. Как вам кажется, что его переубедило?

– Хороший сценарий (смеется). Когда фильм уже вышел, всем кажется, что создателям было очень легко. А для самих участников событий, как Едешко, поначалу было совсем неочевидно, что из этого можно сделать хорошее кино. И только после определенной работы, проделанной сценаристами, продюсерами, режиссером, становится понятно, что может получиться в результате. Когда проект "обрастает мясом". К сожалению, очень немногие могут быть визионерами – заглянуть в будущее и поверить в результат. Я же сначала тоже отказался.

– А вот вдовы Владимира Кондрашина и Александра Белова даже пытались запретить прокат фильма.

– Обижаться на них было бы глупо – ведь это мы про их родственников делали кино. Они с этими людьми прожили жизнь и знают их гораздо лучше и тоньше, чем какой-то сценарист Куликов. Мы для них чужие люди, а память о родных жива. И вот тут приходим мы, и всю эту долгую историю – оп, и сворачиваем в два с небольшим часа. Конечно, этот аттракцион не похож на их жизнь. И реальные люди гораздо многограннее, чем показано в кино. Но когда мы снимаем кино, то должны идти на разные хитрости, чтобы сделать его более увлекательным. Это просто два разных языка, на которых мы разговариваем – у них язык любви, родственных связей, а у нас язык драмы. Можно сделать документальный фильм, но на него в кино никто не пойдет.

– Вдова Белова упоминала, что создатели снимаемого сейчас фильма о Льве Яшине постоянно консультируются с его супругой, по самым разным вопросам вплоть до подбора актеров.

– Могу только посочувствовать продюсеру, который работает на таких условиях. Кинопроизводство требует другого подхода. Мы делаем развлечение, которое воспевает этих героев, тут важнее эмоции зрителей. Если бы мы стали утверждать какие-то кинематографические вопросы с родственниками, фильм был бы слабее, это я вам точно говорю. Но обида родственников мне по-человечески понятна.

ЧЕРНОВЫХ ВАРИАНТОВ БЫЛО БОЛЬШЕ 20

– В чем трудности в работе над таким фильмом?

– Не очень просто сделать интересный сценарий на основе просто памятной победы. Ведь что все знают? Была сборная, которая выиграла в результате знаменитых "трех секунд". А как они жили до этого, какие у них были отношения между собой, мало кто знает. И когда говорят, что история сама по себе настолько драматична, что просто бери да снимай – почему же тогда до сих пор никто вот так не включил камеру и не заработал два миллиарда рублей? Это на самом деле непросто. И заслуга Верещагина как продюсера и автора в том, что он свизионировал этот фильм и показал сценаристу пространство для драмы. И дальше уже появились сцены, люди, столкновения между ними.

– С какого момента начали?

– С начала. Когда семья ждет, что отца и мужа назначат тренером сборной, а он входит на совещание и сразу начинает с конфликта: я это место займу, но если вы пойдете на мои условия. И все офигевают. В этом сразу есть персонаж.

– Сколько по времени заняла работа над сценарием, и какая версия стала финальной?

– Драфтов было больше 20, работал я больше двух лет. Даже когда фильм уже был смонтирован, все равно дописывал разные реплики для озвучания. Например, для актеров за кадром. Кино – очень долгий и командный процесс, потому что это миллион идей разных людей, которые кидают их в общий котел. Сначала я работал один, потом появился режиссер Антон Мегердичев, который какие-то вещи стал менять под себя. Например, он очень подробно работал с финальным матчем, над его драматургией мы долго сидели.

– Что писать было сложнее всего?

– Кабинетные сцены. В них обычно мало действия, а надо сделать, чтобы это было драматично, достойно для показа на большом экране. Потому что смотреть, как люди просто сидят за столом и говорят, не очень интересно. И у нас, если обратите внимание, кабинетные сцены почти всегда начинаются со скандала. Есть важное правило сценариста – начинать сцену как можно позже, а заканчивать как можно раньше. Хотелось такие эпизоды сделать как можно более короткими – но почти в каждом есть вопрос жизни и смерти. Судьба мальчика Шуры, Паулаускаса, Гаранжина – ставки очень высоки. А везде, где есть экшн и нужно найти визуальное решение, было проще. Хотя иногда приходилось попотеть.

– Ваша любимая сцена в фильме?

– Их много, одну и не назвать. Мне нравится момент, когда девушка приходит к Белову в душ, грузинские сцены, эпизод, когда Гаранжин приходит в зал к Сергею Белову, который тренируется один, как монах, побег Паулаускаса.

– Понятно, что сценарий меняется в процессе съемок. Чего из не вошедшего в фильм вам жаль?

– Часть сценария нам пришлось изменить из-за претензий со стороны родственников героев. Например, линия, что герой Владимира Машкова тайком привозит валюту из каждой поездки, собирая на операцию сыну. С этим были связаны почти детективные сцены. Например, тренер стоит в аэропорту на таможне, где всех очень тщательно обыскивают, и понимает, что сейчас дойдут до него и это будет крах. А у него прямо в сумке у ног деньги, сложенные в тонкие полоски. И рядом стоит Сергей Белов, с которым у Гаранжина нет общего языка на протяжении всего фильма. Тот понимает, как нервничает тренер, и внезапно подхватывает его сумку и проносит через таможенников. Белова не проверяют, потому что у него никогда ничего не бывает. Он только Библию возил. Получается, игрок спасает тренера, и кажется, что сейчас они помирятся, но вместо этого – более глубокий конфликт: тренер говорит игроку, что тот спас его из гордыни.

Вообще, гордыня – это тема Белова конкретно в этом фильме. Он чувствует себя лучше команды. В начале Едешко ему говорит: "Нам с вами понравилось играть". И Белов отвечает: "А мне с вами – нет".

Еще в сценарии по-другому выглядел момент, когда Гаранжин отдает деньги за Сашу Белова. Сейчас он звонит жене и говорит, что это нужно сделать. А изначально он поступал так тайком от супруги, понимая, что на кону жизнь ребенка. Очень тяжело просить жену помочь игроку, когда у тебя самого сын больной. И в сценарии жена узнавала об этом случайно, звонила ему перед игрой с Кубой и выплескивала эмоции – боль, горечь, обида, даже ненависть. И в таком состоянии нужно было выходить на матч. Конечно, он там был потерянный.

– Часто сценарии к блокбастерам выпускают в виде отдельных книг. Думали об этом?

– Да, но насчет издать книгу – не знаю. Я за то, чтобы такие вещи распространялись бесплатно. Скорее всего, когда закончится прокат, поговорю с продюсерами, и если они одобрят, выложу в интернет.

КИНО ПРО ПРОСТЫХ СОВЕТСКИХ ПАРНЕЙ, СДЕЛАВШИХ НЕВОЗМОЖНОЕ

– В качестве сценариста фильмов о баскетболе вы теперь в одном ряду с Василием Аксеновым, написавшим в 70-х "Центрового из поднебесья". Смотрели этот фильм?

– Целиком – нет, но Антон Мегердичев показывал из него кое-какие сцены в процессе работы. Чтобы понимать, как тогда выглядели спортсмены, во что одевались, какая была форма, какое поведение.

– Опыт работы над "Легендой №17" был полезен?

– Тогда мы с соавтором Михаилом Местецким были начинающими авторами и шли во многом интуитивно. А к "Движению вверх" я уже хорошо освоил теорию и лучше чувствовал себя как драматург. Есть приемы, которые делают наблюдение за историей более захватывающим. Например "альтернативный фактор" – если герой остановится и не будет идти к цели, то его ожидает смерть или то, что он считает смертью. В "Легенде" этого не было. Что будет, если Харламов перестанет играть в хоккей? Не встретится с канадцами? Да ничего страшного. А здесь, если Гаранжин не будет бороться за здоровье сына, то все, конец. Или Паулаускас – если он останется и команда проиграет, его сдадут в КГБ. И он уезжает, но по дороге видит образы Олимпиады, своих друзей. Понимает, что они бы его не бросили, и возвращается навстречу опасности.

Хотелось впихнуть в сценарий больше конфликтов, чтобы в каждой сцене было напряжение, все ругались, спорили. Даже когда Саша Белов после победы в Эссене тепло поздравляет тренера с победой, Гаранжин отвечает ему: "Было бы с чем". Маленький, но все равно конфликт. Хотелось это напряжение сохранять до самого конца. Думаю, у нас получилось.

– Тот же Аксенов серьезно увлекался баскетболом. А у вас, автора сценариев к двум главным спортивным фильмам, какие отношения со спортом?

– Ну, написал я их не один, а с соавторами. А со спортом у меня отношения не такие теплые, как с кино. Как болельщика спорт меня не интересует совсем. Мне важнее драма. Люди, выборы, который они совершают, человеческие отношения. Например, посмотреть целиком футбольный матч для меня мука. Но когда я знаю, кто там играет, какие у них взаимоотношения, истории за спиной, какая у кого система ценностей – мне интересно, я там вижу много сытных подробностей, материал для классного кино.

Я хотел уже отойти от темы спорта, но в прошлом году увидел в интернете тот самый ролик, как женская сборная России по алтимат-фрисби обыгрывает американок, уступая в счете четыре очка. И меня это захватило. Я написал им, мы познакомились с девушками, я съездил к ним на соревнования, вместе с тренером пересмотрели игру целиком, мне объяснили, как и что устроено. Вот про это тоже можно написать. Девчонки, не являясь профессиональными спортсменками, все свободное время и деньги тратят на эту тарелку. Едут за границу и побеждают всех. Хочется делать кино не про героев, которых все знают, а про обычных людей, к которым мы все ближе.

Вот сейчас мы выпускаем фильм "Я худею" – про девушку, которую из-за лишнего веса бросил парень. Мы думали, что это чисто романтическая комедия, а ведь это на самом деле тоже про спорт – герои бегают, тренируются, сидят на диете, ставят себе цели. Очень сложно стать следующим Сергеем Беловым, почти невозможно. Зато можно стать следующей Сашей Бортич, которая ради съемок сначала набрала 20 кг, а потом с помощью изнурительных тренировок за два месяца их скинула.

– "СЭ" составил список из спортивных сюжетов, которые можно было бы перенести на киноэкран. За что бы взялись?

– Мне показалось симпатичным соперничество Чеснокова со Штихом в полуфинале Кубка Дэвиса. Это такая изнурительная битва, вокруг которой много чего может происходить. Можно в центр фильма поставить матч, а через флэшбэки передать жизнь каждого из героев, понять, какие поступки привели каждого к поражению или победе. Как в фильме "Миллионер из трущоб". А еще история с победой ЦСКА в Кубке УЕФА – мне понравилась деталь, что Газзаев обещал в случае победы сбрить усы, но так и не сбрил. В кино он был бы комическим персонажем, потому что настоящие герои делают, что обещали. Но подробность очень забавная.

– И последний вопрос. Как бы вы описали суть фильма человеку, который ничего не знает про происходящие в нем события, но хочет понять, стоит ли на него пойти?

– Если коротко – захватывающее кино про простых советских парней, которые замахнулись на невозможное и сделали это.

Газета № 7543, 22.01.2018
Материалы других СМИ
Загрузка...