23:00 9 ноября 2015 | Легкая атлетика

Лилия Шобухова: "Жалею, что не сказала о коррупции сразу"

17 апреля 2011 года. Лондон. Лилия ШОБУХОВА финиширует второй в Лондонском марафоне. Фото REUTERS
17 апреля 2011 года. Лондон. Лилия ШОБУХОВА финиширует второй в Лондонском марафоне. Фото REUTERS

Трехкратная чемпионка Чикагского марафона Лилия Шобухова и ее муж и тренер Игорь в интервью "СЭ" впервые рассказали о том, как в фильме Хайо Зеппельта на канале ARD обвинили бывшего президента ВФЛА Валентина Балахничева и тренера Алексея Мельникова во взятках и зачем платили за право участвовать в лондонской Олимпиаде.

НАКАЗЫВАТЬ НУЖНО ЧИНОВНИКОВ,
А НЕ СПОРТСМЕНОВ

Лиля, вы стали первой, кто заговорил публично о коррупции в российской легкой атлетике и ИААФ. Теперь, когда над всеми нашими спортсменами, включая вас, нависла реальная угроза остаться без Олимпиады в Рио, не жалеете об этом?

– Я, конечно, такого не ожидала. Когда все это начиналось, Балахничев (экс-президент ВФЛА. – Прим. "СЭ") мне сказал: "Да вы ничего не добьетесь". Про допинг я, кстати, вообще не упоминала и говорила только о том, что с меня вымогали деньги. И в фильме Хайо Зеппельта речь шла исключительно о деньгах. У меня все пробы отрицательные, более того, призовые на марафонах выплачиваются только месяца через два-три после старта, когда проба готова. Я бы ничего не получила, если бы там были какие-то проблемы.

При отрицательных пробах и отсутствии проблем, за что тогда с вас требовали деньги?

– Перед Олимпиадой в Лондоне выяснилось, что у меня проблемы с паспортом крови, то есть это косвенные основания для дисквалификации. Сказали, чтобы выступать в Лондоне, надо заплатить. Наверное, это была моя ошибка: нужно было сразу заявить обо всем, обратиться везде. Но мы тогда промолчали. Потом, когда я уже родила дочку и начала тренироваться, с меня опять потребовали деньги. Тут уже я сказала: нет, я два года не выступала и платить ничего не буду.

Вы неубедительно выступили на Олимпиаде как раз потому, что боялись заведения допингового дела?

– Нет. У меня действительно был надрыв мышцы, ну и эмоциональное состояние, конечно, сказалось. Из-за всех этих нервов я не бежала марафон весной, осталась дома, но морально было тяжело тренироваться. После Лондона я осенью заняла четвертое место в Чикаго, но со временем, с каким можно было выиграть Олимпиаду. Просто когда Игры закончились, отпустила ситуацию и спокойно работала.

В докладе комиссии ВАДА говорится о том, что московскую лабораторию надо лишить аккредитации. Она занималась анализом ваших проб?

– Вообще, большинство проб я сдавала за рубежом. В России проходила соревновательный, внесоревновательный контроль, но в основном меня проверяли на международных стартах. Я, если честно, особо никого из РУСАДА даже в лицо не знаю.

Для вас стало неожиданностью, что теперь все российские легкоатлеты могут остаться без Олимпийских игр?

– Я не понимаю этой рекомендации ВАДА. Спортсмены тут вообще ни при чем! Как можно, например, молодых атлетов, которые всю жизнь об этом мечтали и ни в чем не виноваты, лишить Олимпиады? Мы гробили здоровье, вкладывали массу сил ради того, чтобы заработать медали. А наживались на этих медалях потом Балахничев и Мельников, покупали себе дома, крутые автомобили. Смотрите, если происходит дисквалификация, спортсмен лишается всего: медали, призовых, зарплаты. А что происходит с чиновником? Да ничего! Наказывать нужно их, а не нас.

Вы не боитесь, что после всех этих разоблачений вам просто закроют дорогу в сборную и не дадут выступать, независимо даже от итогов расследования ВАДА?

– Я ничего не боюсь. В отличие от Степановых, я никого не приплетала и говорила только за себя. Право отстоять свою правоту есть у любого. Я не хочу, чтобы в будущем другие спортсмены столкнулись с тем, с чем столкнулась я, вот и все.

Если такая возможность будет, вы хотите выступить на Олимпиаде в Рио?

– Для этого мне надо выполнить олимпийский норматив на весеннем марафоне. Я буду к этому стремиться.

Игорь ШОБУХОВ:
"ПОСЛЕ ДИСКВАЛИФИКАЦИИ У НАС ОПЯТЬ ПОПРОСИЛИ ДЕНЕГ"

Как к вам пришла идея обратиться с жалобами на коррупцию именно в Комиссию по этике ИААФ? – вопрос мужу и тренеру спортсменки Игорю Шобухову, который вместе с ней проходит по делу о коррупции.

– Когда нас дисквалифицировали, мы стали запрашивать документы, на каких основаниях это произошло. Писали в ВАДА, в ВФЛА… Месяц, два – ничего не приходит. Мы толком ничего не знали, ведь в данном случае нельзя даже попросить анализа контрольной пробы "Б". И тут на нашего менеджера Андрея Баранова вышел Хайо Зеппельт. Мы решили все рассказать как есть.

Вы все-таки давали взятку или нет?

– Мы считаем это не взяткой, а вымогательством. Мы отдали перед Лондоном 450 тысяч евро. После Олимпиады выступили на марафоне в Чикаго, потом Лиля забеременела, и у нас родилась дочка. Вскоре я проинформировал руководство ВФЛА, что мы собираемся снова начать выступать. В ответ они опять попросили денег. Тут я уже сказал: ну извините, мы два года не бегаем нигде, вы у нас еще забрали 450 тысяч, откуда деньги-то?! В течение примерно месяца после того, как мы отказались, нас дисквалифицировали. Тут я разнервничался и потребовал, чтобы ту сумму вернули. После этого нам отдали назад почему-то только 300 тысяч.

Объясните, зачем платить такую сумму просто за право выступить на Олимпиаде? 450 тысяч евро – это гораздо больше, чем даже призовые за олимпийское золото.

– Все знали, что мы бы победили на Олимпиаде. Все шансы у Лили были. И они в федерации тоже знали, что мы очень хотим там быть. Может, поэтому с нас и требовали денег, потому что знали, что мы очень хотим.

По соглашению с ВАДА, до окончания расследования вы не можете давать подробных комментариев о том, как и кому платили. Скажите просто, люди, которых независимая комиссия рекомендует пожизненно дисквалифицировать, – экс-президент ВФЛА Валентин Балахничев, экс-старший тренер по видам выносливости Алексей Мельников, врач Сергей Португалов – это и есть те люди, кто вымогал с вас деньги?

– Про Португалова не знаю, он в этом не участвовал. Остальные – да. Чтобы вы понимали, мы тренируемся с Лилей по индивидуальному плану, соревнования у нас раз в полгода, и на общие сборы мы тоже ездим нечасто – порой только зимой в Португалию. Поэтому мы просто не знаем о том, о чем в фильме Зеппельта говорили Степановы. Мы не говорим о допинге, мы говорим только о том, с чем столкнулись сами, – о взятках.

Вы все-таки признаете себя виновными в использовании допинга или будете настаивать на своей полной "чистоте"?

– Я не хотел бы сейчас отвечать на этот вопрос, давайте дождемся своего времени.

Вы должны будете вернуть более миллиона призовых денег, которые вы выиграли на коммерческих марафонах до дисквалификации?

– Нет, что вы. Если бы те деньги надо было возвращать, мы бы больше нигде никогда не выступали. А так, Лиля уже бегала на соревнованиях у нас в России. Ничего и никому нам больше выплачивать не нужно.

Еще один вывод комиссии ВАДА: в России "чистым" спортсменам практически невозможно пробиться в сборную, поскольку допинг поддерживается и распространяется системно. Это, на ваш взгляд, правда? Можно в принципе без допинга бегать на высшем уровне?

– Так смотрите, а кто у нас на высшем уровне-то бегает? Ну, вот ходьба была раньше… А так, длиннее чем на 1500 м практически никого нет. Если бы, как они говорят, мы все на допинге сидели, то летали бы вплоть до полумарафона. Вон, у Полы Рэдклифф (рекордсменка мира в марафоне. – Прим. "СЭ") тоже, оказывается, есть проблемы, а Лиля до ее результата целых четыре минуты не добежала.

Результаты опроса

54053 чел.

Верите ли вы в то, что российские атлеты массово и безнаказанно употребляют допинг?
56.8%
Да
43.2%
Нет
Материалы других СМИ
Загрузка...