Ксения Афанасьева: "Не хочу сидеть
в тридцать лет в инвалидной коляске"

Ксения АФАНАСЬЕВА. Фото Татьяна ДОРОГУТИНА, "СЭ"
Ксения АФАНАСЬЕВА. Фото Татьяна ДОРОГУТИНА, "СЭ"

СПОРТИВНАЯ ГИМНАСТИКА

Серебряный призер Олимпийских игр, двукратная чемпионка мира Ксения Афанасьева рассказала "СЭ", почему решила не завершать спортивную карьеру после в Лондона.

Ксения Афанасьева собиралась завершить спортивную карьеру после Игр в Лондоне. Та Олимпиада была для нее уже второй в карьере, и оказалась она намного удачнее, чем пекинские Игры. Вместо "деревянной" медали образца 2008 года из Великобритании Афанасьева привезла командное серебро. Но вопреки ожиданиям с гимнастикой Ксения не завязала и осталась в расположении сборной России. В прошлом году она выступила на чемпионате Европы и Универсиаде, после чего у гимнастки обострились старые травмы. Сейчас она находится в Германии, где проходит реабилитацию после третьей операции на голеностопе.

– Первую операцию мне сделали в прошлом году, сразу после Универсиады, вторую – в декабре. Третья прошла вот уже почти две недели назад. Проблема одна и та же – оторвана связка. Но сначала врачи решили не браться за сложную операцию, говорили: "Вдруг мы обойдемся более легкой?" Но ни после первой, ни после второй серьезных улучшений не было, нормально прыгать я по-прежнему не могла. Поэтому после чемпионата России я обратилась к обеим Валентинам Александровнам (гостренеру сборной Родионенко и вице-президенту ФСГР) с просьбой направить меня на консультацию в Германию. На этот раз мой врач честно признался, что не специализируется на проведении той операции, которая мне все-таки была нужна. И перенаправил меня в другую клинику.

– Вы не могли попросить провести "сложную" операцию сразу?

– Если честно, у меня тогда было много вопросов. Но не на все вопросы я могла получить ответы. Для меня сказать профессору, что я не хочу делать эту операцию, делайте мне другую, то же самое, как если бы ко мне подошли зрители и сказали: "Нам не нравятся такие вольные, делай другие". Поэтому я соглашалась на то, что предлагал врач. Перед второй операцией я все-таки спросила: может быть, сделать сразу сложную. Но врач мне сказал: "Если бы ты была моей дочкой, я бы тебе сначала попробовал сделать все-таки легкую". Но, как видите, не помогло…

– Как прошла третья операция?

– Ее сделали хорошо. В клинике, куда меня направил прежний врач, очень хороший реабилитационный центр, здесь обследуются многие известные футболисты и хоккеисты. И доктор Бухорн, который мне делал третью операцию, специализируется как раз на голеностопах, работает в основном со спортсменами. Он сразу сказал, что надо делать пластику связки.

– И насколько продолжительным может получиться период восстановления?

– Пока я не разговаривала об этом с врачом, но перед операцией он называл намного менее серьезные сроки, нежели другие. Если до этого речь шла о восьми месяцах, то доктор Бухорн сказал, что через три месяца я уже смогу прыгать. Но он это говорил, еще не зная о воспалении кости. Я очень долго прыгала с травмированной ногой, поэтому кость воспалилась, что и выяснилось во время проведения операции. Поэтому-то я и задержалась в клинике. Сейчас делают лимфодренаж, физиотерапию. Надеюсь, что скоро пойду на поправку.

– Вы собираетесь возвращаться в большой спорт после восстановления?

– После первых двух операций я действительно много думала о том, когда наконец смогу вернуться к полноценным тренировкам. Сейчас же, если честно, я больше всего хочу почувствовать себя полноценным человеком, которого не беспокоит постоянная боль в ноге. Хотя прошло уже, получается, два года с тех пор, как я получила травму, и, конечно, за это время я успела привыкнуть к боли.

– Что произошло два года назад?

– Это было во время чемпионата России, который проводили перед Олимпиадой. Я выступала в финале вольных упражнений, делала вторую связку – два темпа, три винта. Неудачно приземлилась с трех винтов – с этого момента и начались проблемы с ногой. Вольные я тогда доделала, видимо, из-за адреналина не чувствовала особо острой боли. Но сделать брусья в тот день уже не смогла – поняла, что элементарно не смогу поставить ногу на жердь.

– Как же вы выступали с такой травмой на Олимпиаде?

– Сейчас я тоже задаю себе этот вопрос! До сих пор не знаю. Помню, что были чуткие боли, помню, как за месяц до Олимпиады мы разговаривали с тренером. Решили тогда, что если не смогу делать вольные, поедем на бревно и прыжок. Ну, или вообще не поедем. Тогда мне делали ударно-волновую терапию, которая притупляла боль. Других вариантов не было. Зато я смогла снова прыгать – через боль, но эта боль была терпимой.

– Почему вы раньше не рассказывали о всей серьезности травмы?

– Я вообще не вижу особого смысла рассказывать о своих проблемах. Мне не хотелось бы прикрывать травмой неудачи на соревнованиях. Также я сомневаюсь, что мое выступление станет лучше от того, что все будут знать о том, как у меня болит нога. Но тренеру я, конечно, жаловалась. Все уши прожужжала! Но я понимаю, что у каждого человека свои проблемы, почему кого-то должны волновать мои? Когда я могла прыгать – прыгала. Когда поняла, что больше не могу и настал пик, подошла и сказала об этом.

– Перед Олимпиадой вы говорили, что этот старт может стать последним в профессиональной карьере. Почему тогда все-таки не ушли из спорта?

– Из-за неудачи на Олимпиаде. Я очень непросто ее переживала, была депрессия всех депрессий. Сначала вообще не хотела возвращаться в зал. Думала, что меня, видимо, не оценивают свыше, что все тренировки, та боль, которую я терплю, напрасны. Но тренеры тогда меня уговаривали хорошенько подумать, не горячиться и не отчаиваться. Я подумала… И решила остаться.

– Не пожалели?

– Нет. Конечно, в те моменты, когда я только прихожу в себя после операций, я, наверное, проклинаю весь профессиональный спорт. Но потом, уже окончательно оклемавшись, чувствую себя значительно лучше. Я понимаю, что спорт – моя жизнь, и после стольких лет работы хочется все-таки уйти на хорошей ноте.

– Серебряная медаль Олимпийских игр оказалась недостаточно хорошей нотой?

– Конечно, это был успех! Но не мой личный.

– Насколько тяжело было возвращаться к тренировкам после Лондона?

– Очень тяжело, в голове постоянно вертелись мысли о бессмысленности этих тренировок. Помню, в квалификации многоборья на чемпионате Европы меня сорвало с брусьев. И тогда у меня случилась настоящая истерика. После соревнований я рыдала на всю трибуну, моя мама и тренеры успокаивали как могли. Это была настоящая трагедия: я тогда очень серьезно готовила многоборье, усердно тренировала свои нелюбимые брусья. И, наверное, если бы не выиграла золото на вольных, точно бы плюнула на все и ушла из гимнастики. Но после награждения, счастливая, пришла к маме. Она спрашивает: "Ну что, заканчиваешь?" "Нет, еще потренируюсь".

– Ваша мама тоже занималась гимнастикой?

– Да, она мастер спорта. Сейчас преподает гимнастику в институте. Кстати, изначально мама как раз была категорически против того, чтобы я стала гимнасткой. Хотела, чтобы я училась и была обычной девочкой. Но к нам в детский сад пришли набирать группу. Тренер, проводивший отбор, маму и уговорил. Продолжили с ней "работать" и мои первые тренеры. Мама говорила так: "Научишься подъемам разгибом – и уйдем". Научилась. Потом пошли разговоры: "Выполнишь первый разряд – уйдем". Затем: "Кандидата выполнишь – и уходим". Я тогда подросла и уже сама начала жаловаться на то, что тяжело и хочу уйти. Теперь уже мои мама с бабушкой подначивали: "Мастера выполнишь – и закончим". Так и дошли до Олимпиады… Правда, после Лондона мама уже молчит, говорит – сама должна решать, можешь или нет. Она очень переживает за мое здоровье. Недавно звонила ей: сижу после капельницы вся опухшая, бледная, показываю ногу. Мама смотрит таким испуганным взглядом, а я спрашиваю: "Ну что, все, больше не хочешь, чтобы я гимнастикой занималась?" Отвечает: "Не хочу". Я и сама понимаю, что здоровье действительно намного важнее. Я для себя решила, что убиваться для того, чтобы покорить мир, не буду. Все-таки я женщина, мне надо рожать детей, а не сидеть в тридцать лет на коляске. Но если я буду чувствовать в себе силы, смогу прыгать и бегать, тогда, конечно, продолжу тренироваться столько, сколько получится.

– Где вы видите себя после завершения спортивной карьеры?

– Я очень хочу стать ветеринаром, очень давно болею этой идеей. Еще думала о том, чтобы заняться психологией. Человек ведь хоть может сказать, какая у него проблема, а собака не признается, где у нее болит. Но, с другой стороны, я в своей-то голове не могу порой разобраться, столько мыслей – и все давят. Не уверена, что готова брать на себя еще и чужие проблемы. А животных я очень люблю, постоянно их завожу, а потом раздаю из-за разъездов и нехватки времени. Недавно вот во дворе потерялась собака. Я ее, конечно, забрала к себе. Развесили объявления, и хозяева нашлись. Мама постоянно ругается, но я не могу ничего с собой поделать. Прохожу мимо зоомагазина, вижу, как звери сидят в этих тухлых маленьких клетках, и становится их ужасно жалко.

– В спорте, получается, вы себя не видите?

– Я не могу сказать, что я очень большой фанат спорта. И быть тренером я никогда не хотела, потому что понимаю, что не готова всю жизнь провести в гимнастике. С другой стороны, на учебу нужны деньги, а если со спортом дальше не сложится, надо будет искать работу. В своей сфере ее найти, конечно, намного проще, но мне бы действительно хотелось попробовать себя где-нибудь еще. А вообще если бы мне удалось достойно завершить карьеру, закончить ветеринарную академию и впоследствии открыть свою клинику, я была бы, наверное, самым счастливым человеком на земле.

6
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ (6)

Спортплюс

Хорошая девушка. Правильные слова говорит о здоровье. Так может стоит закончить со спортом, здоровье ведь не купишь потом... Ксения, берегите себя!

22:27 14 мая 2014

детлеф

не завершать спортивную карьеру после в Лондона.

22:14 14 мая 2014

Нет_А-ФОНА_И_Не_Нужен

Глаза у Ксении добрые. Я бы ей доверил своего спаниеля)

18:09 14 мая 2014

Sashik

Стать ветеринаром. Похвально! Здоровья побольше! И пусть все сбудется, что хочется!

14:18 14 мая 2014

Pennu Pernhard

Удачи !

14:06 14 мая 2014

FatСat

возьмите меня на должность редактора? я, точно, столько ошибок в печать не пущу..

13:51 14 мая 2014