Шамиль Тарпищев: "Однажды встретил день рождения в ледяной воде"

Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото "СЭ" 1998 год. Кубок Дэвиса. США - Россия. Шамиль ТАРПИЩЕВ, Евгений КАФЕЛЬНИКОВ и Марат САФИН. Фото REUTERS 2004 год. Шамиль ТАРПИЩЕВ и Борис ЕЛЬЦИН на "Кубке Кремля". Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ" 2002 год. Кубок Дэвиса. Финал. Россия - Франция. Михаил ЮЖНЫЙ, Борис ЕЛЬЦИН и Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото "СЭ" 6 декабря 2002 года. Москва. Сборная России с чашей завоеванного Кубка Дэвиса - в гостях у президента России Владимира ПУТИНА. Фото REUTERS 2 декабря 2006 года. Москва. Кубок Дэвиса. Финал. Россия - Аргентина. Борис ЕЛЬЦИН и Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото Александр ВИЛЬФ, "СЭ" Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото Никита УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото "СЭ"
3
Капитан сборной России и президент ФТР дал обширное интервью обозревателю "СЭ" перед матчем Кубка Дэвиса со Швецией.

Для бессменного капитана нашей мужской сборной Шамиля Тарпищева нынешний матч Кубка Дэвиса со шведами может стать историческим. Если ему удастся привести команду к победе, она станет рекордной, 55-й. Больше в качестве капитана за всю историю турнира нет ни у кого. Для самого Тарпищева это будет отличный подарок ко дню рождения: 7 марта он отметит свое 68-летие. Достичь исторической отметки – и никакого галстука в качестве презента от команды не надо.

Но пока желаемое не воплотилось в действительность, обозреватель "СЭ" поговорил с виновником грядущего торжества о другом. Благо, рассказчик из Тарпищева отменный: практически на каждый вопрос у него припасена колоритная история из жизни.

СЮРПРИЗ ОТ ЕЛЬЦИНА

– Ваш день рождения наступит на следующий день после матча Кубка Дэвиса. Уже есть планы, как будете его отмечать?

– У меня очень часто дни рождения выпадают на поединки Кубка Дэвиса. А я всю свою жизнь придерживался принципа: пока матч не кончится – никаких празднеств. Но в воскресенье мы наверняка будем ужинать поздно, в районе десяти вечера. И вполне возможно, что 6 марта тем временем перерастет в 7-е. Кроме того, в субботу в Казани пройдет конференция, посвященная стратегии развития российского тенниса до 2030 года. Естественно, те из ее участников, кто останется на ужин, будут моими гостями. В общем, я уже сейчас знаю, что ночь будет бессонной (смеется).

– Какой день рождения в вашей жизни был самым необычным?

– Дело было в 1994 году, на Бочаровом ручье в Сочи. Ельцин позвонил, еще семи утра не было. Говорит: "Пошли купаться!". На улице дождь со снегом, вода – 7,4 градуса, а он меня к морю тянет. Пошел по гальке босиком, сиганул с пирса и плывет к берегу. Я окунулся и сразу же вышел. А Борис Николаевич говорит: "Давай по второму заходу?!.." У этого случая была предыстория. Накануне мы вместе обедали, президент озадачился: "Что бы такое придумать, чтобы этот день рождения тебе запомнился?" Вот и придумал.

2004 год. Шамиль ТАРПИЩЕВ и Борис ЕЛЬЦИН на "Кубке Кремля". Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ"
2004 год. Шамиль ТАРПИЩЕВ и Борис ЕЛЬЦИН на "Кубке Кремля". Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ"

– Очень часто течение жизни определяется какой-то случайностью – событием или встречей, которая переворачивает все. Кому или чему должны быть благодарны вы?

– Скажу честно: в жизни у меня все происходило против моей воли. Даже в теннис я попал случайно. До этого занимался футболом, но в 8 лет получил травму, и мама запретила гонять мяч. Тогда я пошел в теннис, потому что в конце тренировки там играли в футбол. На занятиях по большей части отбывал номер, но однажды мой тренер Игорь Всеволодов решил провести тесты: кто больше простучит мячом об стенку. Насчитал 140 ударов, потом сбился и остановил... Это решило мою судьбу, меня в секции оставили. Потом я несколько раз пытался бросить, но тренер приходил к нам домой и всякий раз уговаривал родителей повлиять на меня.

Потом Всеволодов ушел, мной занялся Виктор Лундышев. Классный специалист – к сожалению, он разбился в автокатастрофе. Так в 12 лет я остался фактически без наставника. Тренеров было вроде бы много, но у всех имелись свои ученики. И занимались они мной по остаточному принципу. Получилось так, что практически все оставшуюся жизнь я тренировался самостоятельно. Может быть, поэтому и сам стал тренером. Когда заканчивал школу, не входил даже в число 250 сильнейших игроков Советского Союза. В следующем году стал 64, потом – 20, еще через год – 8. Попал в сборную страны, но оказался там гадким утенком. Выездов за границу тогда было мало, каждого лоббировал его тренер, а за меня и постоять-то было некому. Пробивался только благодаря духу противоречия.

Когда мне стукнуло 25, Дмитрий Ионович Прохоров, начальник Управления международных спортивных связей Спорткомитета СССР – кстати, отец Михаила Прохорова – предложил стать старшим тренером сборной. Он ездил с нами на матч Кубка Дэвиса в Румынию в качестве руководителя делегации. В состав тогда входили Метревели, Какулия, Лихачев и я. Мы проиграли 2:3, хотя меня на корт не выпустили. И вот в самолете Сергей Лихачев начал надо мной подтрунивать: мол, расскажи, что у нас в сборной делается неправильно. Я распалился и выдал целый монолог. Видимо, услышанное Прохорову понравилось. Он два раза предлагал мне должность, я отказывался. В третий раз предупредил: "Это последнее предложение. Соглашайся, все равно тебе играть не дадут". Только после этого я сломался.

– Какие качества должны отличать капитана теннисной сборной?

– Терпение и объективность. Вот, например, ситуация с Анной Курниковой. Мне звонят сверху: нужно заиграть Аню за сборную, иначе она может стать американкой. Звоню Курниковой в США с предложением выступить в Кубке Федерации. Она начинает отнекиваться: дескать, с той не разговаривает, с этой у нее плохие отношения". "Я капитан команды. Ко мне пойдешь?" – прерываю. – "Пойду". И Курникова действительно приехала и сыграла. Потому что знала, что я не отношусь ни к одному из лагерей и буду объективен. Сыграла, правда, неважно, мы чуть из высшего дивизиона не вылетели. Зато поставленная задача была выполнена.

ПИВНОЙ КОШМАР ЛЕНДЛА

– Серьезные ошибки в вашей капитанской практике случались?

– Ошибок было достаточно много, но они не мешали нам выигрывать встречи. Единственный случай, когда мы отдали "свой" матч, произошел в Белоруссии в 2004 году. Во время поединка с Сафиным Владимир Волчков получил травму, и все посчитали, что больше на корт он выйти не сможет. Я-то был уверен, что повреждение у него несерьезное. Когда Волчков упал, подбежал к нему вместе со всеми: гематомы на ноге не было, кожа была розовой. И хотя он потом хромал, делал это специально, чтобы ввести нас в заблуждение. Других мастеров такого уровня у соперников не было, и наши ребята расслабились. Подумали, что дело сделано. Переубедить их, настроить должным образом я не смог. В итоге Волчков все-таки вышел на корт, обыграл Южного, который оказался не готов к матчу, и мы уступили.

1998 год. Кубок Дэвиса. США - Россия. Шамиль ТАРПИЩЕВ, Евгений КАФЕЛЬНИКОВ и Марат САФИН. Фото REUTERS
1998 год. Кубок Дэвиса. США - Россия. Шамиль ТАРПИЩЕВ, Евгений КАФЕЛЬНИКОВ и Марат САФИН. Фото REUTERS

– Когда, наоборот, сборная выиграла вопреки всему – если вынести за скобки знаменитый финал Кубка Дэвиса в 2002 году?

– Безнадежных матчей мы вытащили штук двадцать. Например, финальный поединок с Аргентиной в Москве в 2006-м. Перед решающей пятой встречей я до последнего не знал, кого ставить – Сафина или Турсунова. Обычно говорю, кто будет сражаться за пятое очко до начала четвертой встречи, чтобы ребята успели подготовиться. А тут – просто не могу принять решение. В итоге попросил готовиться обоих. Четвертая игра заканчивается, а я все еще в раздумьях. Принять решение нужно в течение десяти минут. Захожу в раздевалку, оба стоят, готовы идти на корт. А я еще не знаю, кого ставить. Спрашиваю Турсунова: "Готов?" – "Готов". "Неубедительно", – отмечаю про себя. Задаю тот же вопрос Сафину. "Готов", – отвечает. Вижу, действительно готов. "Иди на корт", – командую. И хотя действовал Марат не очень удачно, боевой настрой ему помог. Победу, а вместе с ней и Серебряную салатницу мы у аргентинцев вырвали.

Вы работали с большим количеством теннисистов и теннисисток. Кто из них был талантом от Бога?

– Игорь Пилипчук из Львова, он играл в начале 80-х годов. Очень талантливый был парень; жаль только, не всегда соблюдал режим. Все у него имелось: и скорость, и выносливость... Помню, в 19-летнем возрасте он вышел на матч против Метревели на кортах ЦСКА и обыграл его – 6:3, 6:2. Того словно бы на площадке не было. Или другой случай. На турнире "Дружба", который проводился для представителей социалистических стран, ему предстояло сыграть с чехом Иваном Лендлом. Тот еще не был звездой мирового уровня, но уже занимал первое место в юниорском рейтинге. И вот до матча остается около часа, Пилипчук сидит в баре, пьет пиво. Проходит мимо Лендл: "Вставай, пошли играть". "Сейчас, – отвечает тот, – только шестую бутылку добью". Уж не знаю, сколько он там на самом деле выпил. Может, сказал просто так, для красного словца. Но только вышел Пилипчук на корт и хваленого Лендла разнес вдребезги. После этого чех не мог на него даже смотреть. При виде Игоря его начинала бить дрожь (смеется).

6 декабря 2002 года. Москва. Сборная России с чашей завоеванного Кубка Дэвиса - в гостях у президента России Владимира ПУТИНА. Фото REUTERS
6 декабря 2002 года. Москва. Сборная России с чашей завоеванного Кубка Дэвиса - в гостях у президента России Владимира ПУТИНА. Фото REUTERS

– А кто, наоборот, сделал себя сам?

– Таких гораздо больше. Например, Миша Южный всех своих успехов достиг исключительно через работу. А вот Женя Кафельников тренировался из-под палки. Его тренер Анатолий Лепешин заставлял, буквально спал с ним в номере. Если бы не он, Кафельников навряд ли бы заиграл.

– Себя вы к какой категории относите?

– Я всегда был маленький и тощий, до 14 лет сквозь обод ракетки проскакивал. Еще в десятом классе на построениях стоял последним по росту, только после этого вытянулся. Главным моим козырем была выносливость: в жару я не проиграл практически ни одного матча. Если из первых трех сетов брал хотя бы один, встреча, как правило, оставалась за мной. Помню, как-то на Кубе играл со знаменитым чилийцем Родригесом, он тогда в первую десятку мира входил. Выиграл у него – 6:2, 6:1, это была настоящая сенсация. Но если бы матч продлился на пять минут дольше, меня с корта бы унесли – сейчас я могу в этом признаться. Жара стояла сумасшедшая, я после игры еле ноги передвигал.

МИНИСТРОМ СТАЛ ПОМИМО ВОЛИ

– Вы долгие годы были не только ближайшим соратником, но и другом Бориса Ельцина. Как познакомились с первым российским президентом?

– Дело было в Юрмале, мы там сборы проводили. Играли на пляже в футбол, мяч в сторону откатился. Я побежал за ним и нос к носу столкнулся с Ельциным. Шел 1988 год, Борис Николаевич был тогда в опале. Отдыхал на Рижском взморье вместе с женой. До этого в Москве мы встречались всего один раз, да и то мельком. И вот, даже не знаю почему, я предложил ему сыграть в теннис. И представляешь – вот совпадение! – он отвечает: "Я только начал играть, получается еще неважно". "Тогда давайте пару", – говорю. "Пару я вообще не играл ни разу", – отвечает. – "Ну вот и попробуете". Первую пару составили юморист Миша Задорнов с Сергеем Леонюком, и мы с Борисом Николаевичем. Ему понравилось, стали продолжать.

2 декабря 2006 года. Москва. Кубок Дэвиса. Финал. Россия - Аргентина. Борис ЕЛЬЦИН и Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото Александр ВИЛЬФ, "СЭ"
2 декабря 2006 года. Москва. Кубок Дэвиса. Финал. Россия - Аргентина. Борис ЕЛЬЦИН и Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото Александр ВИЛЬФ, "СЭ"

Когда Ельцин стал президентом, он дважды предлагал мне стать его советником по спорту, но я все время отказывался. На третий раз отвертеться уже не получилось. В Москву должен был прилететь президент МОК Самаранч, но его визит оказался провален. Накануне вечером мне позвонили из службы протокола, попросили встретить. Мы с Самаранчем были знакомы, когда он еще был послом Испании в СССР, несколько раз вместе играли в теннис. Приезжаю в аэропорт, никого нет. Отзваниваюсь, мне говорят: "Езжай к шефу, будешь докладывать". Приезжаю на дачу к Ельцину, выходит его дочь Таня: "А где Самаранч?" – "Нету". – "Вот папа расстроится. Он так готовился к его встрече, сам мебель двигал".

Тут выходит сам Борис Николаевич, задает тот же вопрос. А я-то что, не я же этим вопросом занимался! Ельцин смотрит на часы, говорит: "Ну, раз такое дело, давайте обедать". Тут приходит офицер, приносит указ о моем назначении советником. Отказаться было уже невозможно. Согласился, но с одним условием – чтобы у меня был постоянный доступ к президенту. И еще я попросил себе оригинал указа, Ельцин тут же второй выписал.

Точно так же помимо своей воли я стал и министром. Когда сняли Портнова, Черномырдин предложил мою кандидатуру. Я отказался, говорю Ельцину: "В таком случае мне придется подчиняться не вам, а ему. Да и уволить меня могут очень быстро". Проходит некоторое время, Борис Николаевич летит на саммит "семерки" в Италию. Мне в машину звонят по вертушке, просят подъехать в аэропорт. Приезжаю, президент перед отлетом идет по рядам, прощается – с Грачевым, Сосковцом... Доходит до меня, берет за руку, отводит в сторону. Все просто оторопели. Говорит: "Виктор Степанович просил тебя назначить министром". "Но мы же с вами договорились, что это будет неправильно", – отвечаю. В общем, стоим и препираемся. В итоге пришлось сдаться, но при одном условии: кресло советника остается за мной. Возвращаемся, Ельцина окружают журналисты: мол, о чем так долго шел разговор с Тарпищевым? "Хочу вам представить нового министра спорта", – отвечает он. И все вопросы отпали.

2002 год. Кубок Дэвиса. Финал. Россия - Франция. Михаил ЮЖНЫЙ, Борис ЕЛЬЦИН и Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото "СЭ"
2002 год. Кубок Дэвиса. Финал. Россия - Франция. Михаил ЮЖНЫЙ, Борис ЕЛЬЦИН и Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото "СЭ"

– Известно, что характер у Бориса Николаевича был тяжелым. От него часто доставалось?

– Я бы не сказал, что у него был тяжелый характер. По крайней мере, лично я с ним общался достаточно доверительно. Он как и я умел прощать, да и с юмором у него все было в порядке. Точно так же с ним разговаривал и Виктор Ерин, министр внутренних дел. Хотя многие, действительно, цепенели под его тяжелым взглядом, превращаясь в кроликов перед удавом. После того, как в 1992 году мы выиграли летнюю Олимпиаду в Барселоне под белым флагом МОК, Борис Николаевич поручил мне заниматься зимними Играми в Лиллехаммере – первыми для независимой России. Как-то вызывает меня, спрашивает: "Какое место займем?". "По моим подсчетам, в лучшем случае можем стать третьими", – отвечаю. Он окинул меня взглядом: "Нет, только первое". "Можно подумать? Разрешите зайти через неделю", – реагирую. На следующей встрече рапортую: "Гарантировать первое место не могу, хотя варианты есть. Однако на подготовку нужно 5,6 миллиона долларов". С деньгами было тогда туго, но президент распорядился выделить необходимую сумму.

И вот до конца Игр остается два дня. У нас – 11 золотых медалей, у норвежцев – 10. Мы уже нигде не можем выиграть, а у соперников остаются две потенциальные победные дисциплины: лыжная гонка на 50 км и скоростной спуск. Но в марафоне чемпионом стал Владимир Смирнов из Казахстана, а норвежцы расположились вслед за ним, заняв второе-пятое места. А в горных лыжах хозяева полили трассу водой, а потом припорошили ее снегом. Задача была сделать ее как можно более быстрой, чтобы усложнить задачу знаменитому Томбе. Он ведь тяжелый, управляться с лыжами на такой трассе непросто. Итальянец финиширует третьим, трибуны с нетерпением ждут своего – кажется, золотая медаль уже в кармане. Но норвежец падает – и мы выигрываем командный зачет!

В МОЛОДОСТИ СТРАДАЛ ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ

– Чему научила вас политическая карьера?

– Нужно быть независимым, сто процентов. Выдержанным и терпеливым – эти качества требуются и в спорте. По дискуссионным вопросам лучше не высказываться. Оппоненты начинают придираться не к сути твоего выступления, а к отдельным словам. Промолчал – лишил их возможности зацепиться. Поэтому я сейчас стараюсь лишний раз ничего не комментировать. Зачем лишний раз поднимать волну?

Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото Никита УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Шамиль ТАРПИЩЕВ. Фото Никита УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

– В молодости вы отличались таким же уравновешенным характером?

– В детстве я был очень стеснительным. Несмотря на это, в третьем классе меня выбрали старостой, которым я оставался до окончания школы. Это воспитало чувство обостренной справедливости. В результате несколько раз на протяжении спортивной карьеры меня дисквалифицировали за то, что я заступался за других. Например, как-то я узнал, что знаменитую Зою Руднову не выпускают за рубеж потому, что она якобы продала золотую медаль чемпионата Европы по настольному теннису. Я выяснил, что это не так и критически высказался по этому поводу. Раз – на меня кто-то чиркнул анонимку, и меня тоже на полгода сделали невыездным. Чтобы не брал на себя слишком много.

Или другая ситуация. Кто-то написал, что я по блату тяну в сборную Андрея Чеснокова. Он только начал подниматься, я увидел в нем перспективу и начал подтаскивать к национальной команде. А какой у него блат? Денег у Чеснокова тогда не было, рос он без отца, с матерью. В детстве здорово вышивал, делал искусные карандашные наброски... Хорошо, инструкторы ЦК меня знали и не давали ход этим делам.

– Знаете, кто на вас писал кляузы?

– Потом-то узнал, конечно. Но отношения с ними не выяснял. Считаю, надо быть выше драки.

– А за острый язык страдать приходилось?

– Как-то раз прихожу на "Чайку", там играют тогдашний глава Спорткомитета СССР Сергей Павлов со своим заместителем Виталием Смирновым. Павлов просит: "Шамиль, объясни. Марина Крошина проиграла Билли Джин Кинг 0:6, и я бы проиграл американке с таким же счетом. Она делает двойные, и я делаю двойные. Так в чем между нами разница?". "Разница в том, что Крошина рискует и не попадает. А вы просто попасть не можете", – отвечаю. После этого я снова на полгода стал невыездным.

– Образность выражений сохранилась у вас и поныне. Идиома "Братья Уильямс", которую вы употребили в телевизионном эфире полтора года назад, стала уже нарицательной. Та история попила много кровушки?

– Совершенно абсурдная ситуация, но воспринял я ее довольно спокойно. Самое главное – подавляющее большинство коллег, в том числе и западных, поддержало меня. Ни Международная федерация тенниса, ни Международный олимпийский комитет не восприняли произошедшее серьезно. Они сразу встали на мою сторону, и я об этом знал. На очередной сессии МОК коллеги подшучивали в мой адрес, но по-доброму. Председатель Этической комиссии сделал 40-минутный доклад, но даже не упомянул меня. И никто из более сотни присутствовавших членов МОК не предложил вынести мой случай на обсуждение. Такую я получил поддержку! На правлении ITF этот случай также не рассматривался – хотя туда писали, требовали меня наказать. В конце концов получилось так, что главу Женской теннисной ассоциации, которая подняла всю эту шумиху, сняли с должности раньше, чем закончилась моя дисквалификация (смеется).

3
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ (3)

Alexei.Selivanko

как же может быть самовлюбленно глуп человек в 68 лет! вот уж воистину достижение октябрьского переворота: дети кухарок и дворников дорвались до власти

13:21 6 марта 2016

lutik

"Когда Волчков упал, подбежал к нему вместе со всеми: гематомы на ноге не было, кожа была розовой." Ага, только Волчков тот матч с Андреевым не смог доиграть. А дальше было дело врачей успеть восстановить. Травма у Волчкова действительно была, но не такая серьезная как ее показывали.

22:39 3 марта 2016

ponushkov

с большим интересом прочитал интервью, почти как разговор по пятницам!

19:38 3 марта 2016