00:00 25 августа | ОСТАЛЬНЫЕ
Газета № 7428, 25.08.2017

Греплинг, звезда Трампа и полицейский Glock 40-го калибра

Абсолютный рекордсмен России, Европы и мира по жиму лежа   без экипировки Кирилл САРЫЧЕВ (слева) и американские полицейские. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Ретроавтомобиль "Форд" в полицейской академии Лос-Анджелеса. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Девушка - пожарный на Всемирных играх. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Обозреватель "СЭ" Юрий ГОЛЫШАК в костюме пожарного. Фото "СЭ"
Абсолютный рекордсмен России, Европы и мира по жиму лежа без экипировки Кирилл САРЫЧЕВ (слева) и американские полицейские. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"

В Лос-Анджелесе завершились Всемирные игры полицейских и пожарных

Великое, великое, великое "Динамо"!

Я готов повторять до бесконечности любезные слова – какая еще команда, какое, простите, общество вывезет корреспондента в августе в Калифорнию? В Лос-Анджелес?!

Да еще и на такие живописные старты, как Игры полицейских и пожарных. Когда-то в Белфасте я понял – нет ничего оригинальнее, нет ничего прекраснее. Ни на каком чемпионате мира не собирается публика столь колоритная и душевная.

Эти полторы недели пролетят словно секунда, а к следующим Играм в Роттердаме хочется привести себя в порядок. Тоже поучаствовать. На марафон не подпишусь, а сто метров в бассейне – почему нет? Ну хорошо, хорошо, пятьдесят. Тридцать.

Быть может, все получится, словно в "Покровских воротах": "Где же произошло знакомство?" – "На соревнованиях по плаванию". – "Боже, это что, Велюров соревновался?" – "Да он смотрел, я вот второй пришла…"

"РУССКИЙ Я. ИЗ МЫТИЩ"

Но это будет потом, а сейчас я плутаю по Chinatown. Карабкаюсь на гору и нахожу-таки пожарную часть, где сражаются наши. Захожу и вижу: наш парнишка бежит шатаясь. Тянет два пожарных рукава. До финиша пара метров – он не добегает, а ныряет туда, за черту. Оставляя на раскаленном асфальте кожу с коленей.

Мне хочется примерить на себя все это – и каску, и баллоны за спиной, и эти здоровенные шланги. Начинаю с малого – поднимаюсь на вышку, куда эти парни забегают с пожарными рукавами в руках. Они на скорость, я – на интерес.

К пятому этажу весь в испарине. Выглядываю с крыши, ставлю ногу на пожарную лестницу – и поскорее убираю. Нет-нет, это не для меня. Страх-то какой – весь Лос-Анджелес как на ладони!

Пожарные над корреспондентом смеются – а громче всех Роман Вагнер. Что этот парень творит с лестницей и кувалдой, словами не описать. Цирк дю Солей.

До поры мне не оценить цену успеха – пока кто-то не одалживает у чешских друзей каску, чтоб напялить мне на голову. Другой подбирает бесхозные баллоны, пристраивает мне между лопатками:

– Это, кажется, американские. У нас другие.

Отчаянно втягиваю жировую прослойку, чтоб вся эта пожарная попона застегнулась. На выпуклые животы не рассчитано. Иду, шатаясь, к условному погорельцу, хватаю за шиворот – и едва сдвигаю с места. Килограмм восемьдесят!

Случись такое на пожаре, вздохнул бы я: "От судьбы не уйдешь" – да и оставил бы беднягу лежать, где нашел.

– А его желательно на плечо закинуть. Бежать с ним во-о-н туда… – указывают мне вдаль. – Потом хватаешь кувалду – и ухаешь по наковальне. Лестницу таскал?

Я словно язык проглотил. Кручу головой до шейного спазма.

– Лестница 30 килограмм весит, ею надо попасть за секунду в окно третьего этажа. Снаряжение – 15. Пожарный рукав – 7. Кувалда…

Мои новые друзья все перечисляли и перечисляли – и я пошел прочь, не дослушав. В глазах темнело от жары. Ухвати я еще лестницу – завалился бы на бок как "мессершмитт", как Лепс, черт возьми.

Нет, ребята, бегайте сами. Вы герои, не я.

В тени обнаружилась древняя пожарная машина.

– 1927 года! Все оригинальное! – дернул меня за рукав американский старикан. – Ты откуда?

– Русский я, – отвечаю. – Из Мытищ.

– Я помогу тебе приблизиться к Богу.

Отклонить такое после каски и баллонов непросто, но я справился, я сильный:

– Уже приблизился…

– Эй, русский! – догнал меня дед у ворот. – Держи.

Протянул диск – как обрести в себе Христа. Вот и кино на вечер. Я еще не знал, что вечерами не до Христа мне будет.

Ретроавтомобиль "Форд" в полицейской академии Лос-Анджелеса. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"
Ретроавтомобиль "Форд" в полицейской академии Лос-Анджелеса. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"

РОССИЙСКИЙ ФЛАГ НА ВЫШКЕ

Генерал Газизов, второй человек в обществе "Динамо", смотрел исподлобья:

– Про серебро и бронзу мне можете даже не докладывать. Это ваши недоработки.

Но серебро пожарных – тема особая. Во-первых, наших засудили – оттяпали организаторы у чехов целую секунду. Знал бы – не вернул им, негодяям, шлем.

Сами чехи обомлели, получив первое место. Пока стояли, оцепеневшие, на пьедестале, указал я глазами Руслану Хубецову, пожарному из Питера, на ту самую вышку – хорошо б туда российский флаг водрузить. Прямо сейчас.

Секунды не прошло – Хубецов уж размахивал словно Кантария. Кажется, все американские фланги по округе в тот момент сникли. Организаторы обомлели от такой наглости. Русскоговорящие парни из Израиля аплодировали, хохоча. Кома чехов стала еще глубже…

Разве такое серебро не стоило золота?

МОНГОЛ ШУУДАН

Вечерами мы сидим в холле гостиницы и считаем медали.

– Вот это накосили! – поражается генерал Газизов очередному отчету пловцов. 21 золотая за день. Расчувствовавшись от похвал, к следующему вечеру добавят плавающие ребята еще 26.

…Вот он, тот самый Los Angeles Memorial Coliseum, на котором в 84-м Рональд Рейган открывал Олимпиаду. Русских людей на том открытии не было, зато сейчас делегация идет огромная. Американцы аплодируют так, что отбивают ладони. А когда разворачивали наши флаг на пьедестале, брали за край. Помогали поддерживать. Где она, холодная война?

Делегации рядом пестрые. Вот австралийцы с надувным кенгуру на плечах. Вот монголы – эти тоже "накосили", еще до Игр. Привезли двух фельдмаршалов при полном параде. Один из которых, извиняюсь, дама c прекрасными ногами. Да что там ноги – какая у нее кокарда, килограмма на четыре! А орденских планок у ее спутника на пяток. Это с кем же Монголия так удачно отвоевала?

– Монгол шуудан! – обрадовался я прекрасным людям. Так же писали на монгольских марках?

Те переглянулись чуть недоуменно. Нет бы ответить: "Шуудан монгол!" – да и дело с концом.

Жаль, Владимир Газизов не привез в Лос-Анджелес парадный генеральский мундир. Да и обычный тоже не привез, приехал в гражданском. Так что монголы конкуренции не чувствовали.

Кстати, генерал Газизов – не только большой динамовский начальник, но и знаменитый спортсмен. Дзюдо, самбо… В его кабинете на Лесной не только бюстик Дзержинского да полицейские фуражки со всего мира привлекают внимание, – еще и черные пояса. На одном написано: "Великий учитель". А с великими учителями лучше не спорить.

Я задумался: а не первый ли он человек в России, получивший генеральское звание, работая только в спорте? Но нет, вспомнил генерала Сысоева, когда-то руководившего обществом "Динамо".

– Между прочим, Сысоев мне когда-то вручал погоны младшего лейтенанта, – рассмеялся Газизов. – Недавно книгу подарил, которую написал вместе с Еленой Вайцеховской. А я ему эту историю напомнил…

Девушка - пожарный на Всемирных играх. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"
Девушка - пожарный на Всемирных играх. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"

АМЕРИКАНСКИЙ ДРУГ СТЕРЛИНГ ВТОРОЙ

Стоило великому "Динамо" в лице Газизова заикнуться перед американцами об экскурсии для корреспондента – те решили вопрос в секунду. Очень уж велико уважение к русской полиции и отважному генералу.

И вот везут меня в полицейскую академию! Нахлобучивают на голову кепку с кокардой. Вручают медаль с ректором академии, местным инспектором Лассардом. Со значением жмут влажную ладошку.

– Это не Лассард, а Уильям Паркер, – сообщает провожатый, здоровенный негр. – В 65-м он был человеком года в Америке…

Я украдкой сверился с визиткой – моего экскурсовода зовут Стерлинг Второй. Как мило, думаю. Значит, где-то бродит Первый.

Так и звал до самого вечера – "Стерлинг Второй". Мой новый друг отзывался. Лишь на прощание поправил:

– Вообще-то "Второй" означает – детектив второго класса…

Тьфу ты. Что ж я за раззява.

– Здесь ты увидишь то, чего не покажут ни в какой Филадельфии! – радовался мне Стерлинг словно брату Сене.

Некоторое время я высматривал лицо моего нового друга на полицейской доске почете. Не нашел.

– Вас здесь нет? – решился.

– Пока нет. Может, завтра буду. Вообще-то это доска для мертвых полицейских…

Боже, какой стыд!

– А сейчас – самое интересное. Ты будешь стрелять!

Вот радость-то. О таком я и просить не посмел бы, даже если б хватил для храбрости. Не зря меня два часа продержали на американской таможне, все твердили: "Вы же с полицейской группой? Значит, у вас должно быть оружие. Покажите уже…"

Я показывал карандаш – вот, мол, мое оружие. Таможня качала головой – не то! Ждали, выну из тайного кармана наган – и сообщу словно Фокс:

– Вот, наградной…

До оружия я в Америке-таки дорвался.

– Это полицейский Glock, – вложили мне здоровенный пистолет в руку. – Калибр 40-й. Держи двумя руками.

Я ловко разрядил в мишень всю обойму. Легли довольно кучно. Точно в глаз условному противнику – чтоб шкурку не портить.

– Ты настоящий полицейский! – поощрил меня Стрелинг Второй. – Так вот тебе винтовка. В Филадельфии такого не позволили бы…

Кажется, меня здесь принимают за полицейского. Что ж, тем лучше.

Отдача у Bushmaster Predator такая, что у меня чуть не отлетела голова. Вот сошла бы со штыря, покатилась по Южной Калифорнии – и что тогда делать?

– Смотри, это наша полицейская ретромашина. Можешь побибикать, – прервал мои размышления добрый голос. – Между прочим, к здешней полиции приписан был Шакил О’Нил. На патрулирование его не брали – Шакил слишком хорошая мишень…

Это трезво, подумал я.

– В Лос-Анджелесе 600-700 убийств в год! Это великолепно! – внезапно выкрикнул детектив.

Я вздрогнул:

– Вы уверены?

– Конечно! Еще недавно было под тысячу. Наша полиция гораздо эффективнее той, что в Филадельфии. Из 20 наших вертолетов 3-4 постоянно в воздухе. Всю статистику по убийствам делают один-два района…

"Запишите на бумажке какие, – едва не произнес я. – Сегодня отправлюсь их патрулировать в частном порядке".

Но вслух лишь поддакивал.

– Сходи в наш полицейский магазин, – легонько подтолкнул меня Стерлинг к дверям. – В Филадельфии вообще никакого магазина нет…

Магазин что надо. Можно купить нашивки на рукав – и тоже вписать в визитку "детектив второго класса". Или просто – "Голышак Второй".

А можешь поковыряться в лотке с крошечными битами и розгами. Видимо, для инспекторов по делам несовершеннолетних.

ГРЕПЛИНГ И ДАРТС

– Пожарные – герои, – доверюсь я динамовским людям в самолете на обратном пути.

Пожарные будут сладко посапывать в соседнем ряду.

– Герои! – подтвердил мне динамовский начальник. – Но самые-самые железные люди в другом спорте. Забрел я случайно на кросс-фит – это что-то! На скорость перебегаешь от одного тренажера к другому. То гребля, то отжимания, то подтягивания… Женщины такое выполняют, что редкому мужику под силу!

– Наши были?

– Нет, не заявлялись. Может, на следующих Играх…

Выражение "набрести случайно" – самое ходовое на этих Играх. Случайно невозможно попасть разве что на хоккей – играют наши чуть ли не в соседнем штате. 135 долларов на такси в один конец. Я с горечью хоккей из блокнота вычеркиваю – будем считать, прошляпил, как хлебную карточку…

Но этим Играм есть чем утешить – под боком столько разного. Идешь в Staples Center, где выступают великие команды Лос-Анджелеса. Останавливаешься возле чудесных памятников – вот Абдул-Джаббар завис над кольцом с мячом в руках. Вот Люк Робитайл взмахнул победно клюшкой. А вот скромненько, в тени, прячется от взглядов Уэйн Гретцки…

Но сегодня зал этот разделили на сотню зон – во что только не играют. Вон волейбол. Если не знаешь, то в жизни не догадаешься – за одну из динамовских команд выступает генерал-лейтенант, начальник следственного комитета Удмуртии. Здорово играет!

А вот сектор борьбы. Я всматриваюсь – это не дзюдо. Не самбо. Что же?

– Что-то странное, – улыбается знаменитый борец Алексей Котов. – Называется "греплинг". Не поймешь, что такое. Смешали три вида. Душить можно, болевые тоже. Дзюдоисты теряются, понимаешь.

Вскоре вышел на ковер – и уложил соперника за три секунды. Видимо, тот терялся сильнее. Укороченный финал. В сексе это не приветствуется, в греплинге – почему бы нет?

Я бреду в дальний угол дворца, увидев доски для дартса. Вот это занимательно!

Но дартс оказался каким-то обществом анонимных алкоголиков. Отечные старики рассказывали по очереди – остальные, расставив стулья в кружок, аплодировали. Изредка кто-то вставал – и лениво бросал перышко в сторону доски. Не вглядываясь в результат, возвращался в круг.

Кажется, я нашел свой спорт. К Роттердаму буду готов.

Обозреватель "СЭ" Юрий ГОЛЫШАК в костюме пожарного. Фото "СЭ"
Обозреватель "СЭ" Юрий ГОЛЫШАК в костюме пожарного. Фото "СЭ"

БОМЖИ И ГОЛЛИВУД

Я стараюсь не отставать от самых затейливых. Придумываю сам себе "греплинг". Осенило меня в Гриффит-парке – ага, до Голливуда по навигатору 4 километра. Попробую-ка одолеть своим ходом – с непарадной стороны. Пополз в гору, цепляясь за ковыли. На полпути встретилась растерянная косуля. Не испугалась, нет – без суеты отошла в куст, наблюдала оттуда. Вот так новости: в Лос-Анджелесе ни одной бродячей кошки. Что там кошки, – ни одного комара! Зато бродят вот такие сюрпризы…

Ближе к вершине, где дышится совсем туго, встречаю двух индусов с фирменными рюкзачками Игр. Братья-огнеборцы! Добавить им по медали за доблесть!

Свернешь чуть в сторону от Аллеи звезд – картинка меняется резко. Два квартала, а лоск ушел. Это не поселок Редукторный Махачкалинского района, но что-то близкое. Царство бомжей и юродивых. Вот ведь судьба – служить бомжом в Голливуде…

Жуки огромные, словно вертолеты, кружат над головой. Приняв московского корреспондента за огромную самку, норовят приземлиться на челку и тотчас осеменить. Знай успевай отбиваться.

Я возвращаюсь на аллею – и в этот вечер от маршрута не отклоняюсь. Хватит.

Вот звезда Дональда Трампа. Вот толпа вокруг Брюса Ли и Майкла Джексона. Вот никому не нужная, потертая словно пионервожатая Шэрон Стоун. А рядом звезда вся в венках, с какими-то письмами, прижатыми лампадкой. Вчитываюсь – Глен Кэмпбелл.

Свободные звезды есть, но немного. Надо спешить, работать и работать. Успеть занять место, звезда на этой алее – это вам не квадрат на Хованском кладбище.

НА 67-й ЭТАЖ ЗА 9 МИНУТ

С каждым днем соревнования становились все затейливее. Кросс-фит уж казался детской забавой. Группа легкоатлетов, взрыхлив шиповками весь Гриффит-парк, отыскала новую мишень – здоровенный дом-свечу в Downtown. Сколько этажей? 67? Вот и побежим на скорость до 67-го. Если б соревнования длились до сентября – придумали бы и не такое.

– Это не очень зрелищно, – предупреждают меня. – Ты бегущего видишь один раз, внизу. Все.

"Ага, – думаю я. – Это соревнование пропускаю". Вечером узнал – победил наш, добежал за 9 минут. Я на пятый этаж в своих Мытищах поднимаюсь дольше.

К концу Игр восемь тысяч полицейских и пожарных разбрелись по Лос-Анджелесу, заполнили музеи и бары. У многих медали на груди – у кого бронзовая, у кого серебряная. Если кто с золотой – за того весь бар пьет стоя.

Наши как-то фотографироваться вышли в гостиничный холл – у каждого второго голова к полу гнется от количества золотых. Килограмм по пять на шее. Особенно у пловчих.

А Россия повторила собственный успех прошлых Игр.

– За Америкой и Канадой в этих соревнованиях не угнаться, – рассказал Газизов. – У себя дома они числом всех конкурентов прибивают. Участников выставляют гораздо больше, это ж не контролируется. А еще экзотическими видами спорта берут. Тут захожу в зал – канадцы кого-то обыгрывают. Мяч перебрасывают какими-то сачками – и так ловко! А мы там даже не выставлялись. Но третье место не отпускаем, как бы испанцы ни поджимали. Сильно мы стали выступать после 2013-го. Прежде от наркоконтроля на эти Игры ехала своя команда, от налоговиков – своя, от ГУВД Москвы – третья. А сейчас всех объединили под флагом "Динамо", подписан объединительный приказ. В команду не брали тех, кто может только одну медаль выиграть. Ехали лишь те, кто претендует на парочку золотых. Поэтому и выступили здорово…

Газета № 7428, 25.08.2017
Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ