Вячеслав Быков:
"Слова Брызгалова равноценны предательству"

Вячеслав БЫКОВ. Фото photo.khl.ru
Вячеслав БЫКОВ. Фото photo.khl.ru

СОЧИ-2014. ГРУППОВОЙ ТУРНИР

Бывший главный тренер сборной России дал интервью корреспонденту "СЭ".

Слава МАЛАМУД
из Сочи

Человек, принесший хоккейной России множество сильнейших и противоречивейших эмоций – все тот же. Не набрал ни грамма, не поседел ни на волос. По-прежнему перемежает русскую речь сложными иностранными конструкциями ("аттрактивный" вместо "привлекательный", "аксептировать" вместо "принимать"), по-прежнему говорит откровенно и обстоятельно.

Вячеслав Быков – такой же, каким был всегда. Да и зачем ему меняться? Он всегда останется тренером, вернувшим стране хоккейную эйфорию в 2008-м после полутора десятилетий засухи и бессилия. Он всегда останется тренером, наголову разбитым канадцами в Ванкувере, где эта самая эйфория разбилась о стену. Он всегда останется человеком, вокруг которого в России кипели бешеные страсти. И для которого собственное понимание того, то правильно, а что нет, важнее необходимости кому-либо угодить.

Конечно же, Быков был почетным гостем на мероприятии, устроенном олимпийским Домом Швейцарии в честь 200-летия установления российско-швейцарских дипломатических отношений. "Россия", "Швейцария" и "дипломатические отношения" – это понятия настолько родственные понятию "Быков", что практически являются тавтологией. И конечно же, с ним просто невозможно было не поговорить. Обо всем важном.

– Мы вас немного выпустили из виду. Вы в Польше уже заканчиваете работу?

– Пока нет. Сейчас задача – выиграть чемпионат мира в первом дивизионе, который будет в Каунасе. Но там ситуация такая… Как бы сказать? Ситуация там не впечатляющая. Моя задача в Польше была такая – сделать анализ состояния польского хоккея и предложить план действий. Мы его предоставили, а они не могут найти средств. Просят нас, чтобы мы нашли российских спонсоров. Я им говорю: "Польский хоккей нужен Польше или России?" В общем, если они пойдут по моему проекту, то можно будет продолжать. А пока мы их подтягиваем-подтягиваем… Как на подтяжках. Они дают результат, а потом расходятся по клубам – и все обратно.

– А как насчет надеть коньки, свисток взять?..

– До начала лета не могу никаких планов строить. Из-за определенной личной, семейной ситуации. Поэтому и пошел как консультант. Эта работа не забирает сто процентов моего времени.

– Как вам пока в Сочи?

– Приезжал сюда в сентябре по приглашению, и меня тут на вертолете прокатили. Теперь вот сравнил… Мы, конечно, можем делать сюрпризы в грандиозных масштабах. Конечно, не обходится без шероховатостей, что весь мир сейчас и хочет показать. Это уже то, что называется соринка в чужом глазу. В общем, меня радует. Все компактно, условия хорошие. Надеюсь, что и для журналистов тоже.

– А хоккей внимательно смотрите?

– Да, очень стараюсь. Жду побед.

– Тренерский глаз-то наверняка трудно просто так взять и отключить.

– Ну да, наблюдаю помаленьку за тем, кто каким стилем играет. Меня радует то, что стиль стал более агрессивный и хоккей стал привлекательнее. Зрителям нравится. Что особенно нравится – что на таких скоростях не теряется техника.

– Как вам пока сборная Россия?

– В матче со словенцами выскочили… Это нормально – первый матч Олимпиады, у всех сразу крылья прорезаются. Потом остепенились.

– Россию все время критикуют за оборону…

– Это наша история. Сейчас, конечно, Зинэтула ставит оборону. Другой вопрос – есть ли люди для этого. Почему Россия не производит защитников? Потому что этим надо заниматься и это надо знать. А сколько бы мы специалистов ни приглашали, и какого уровня они бы ни были, мы их стиль не изучаем. Не хотим учиться то, чем североамериканцы славятся. А во-вторых, существуют новые технологии, как учить игроков обороняться, но они должны спускаться вниз – в детские школы. Не может же Билялетдинов просто прийти и научить игроков сборной защищаться.

– А реально выиграть Олимпиаду, уступая в защите главным соперникам? Даже учитывая то, как сыграли с американцами.

– Реально. Вполне. Но надо учесть, что оборона – вопрос обширный. Это не только функция двух защитников. В этом плане есть отдельные вопросы…

– Есть еще такой фактор, как олимпийское давление. Кого-то это подавляет, кого-то заводит… Вот, канадцев в Ванкувере завело. Это тренерская задача?

– Это совместная работа. Игроки – профессионалы и тоже должны знать, как завести себя так, чтобы не закрепоститься.

– И чего нам тогда не хватило?

– Вот именно того, что вы сейчас сказали. И я до сих пор ищу эти слова.

– Тогда не нашли?

– Не смог. Хотя думал, что ребята были готовы. То есть, видел, что желание есть. Но между желанием сыграть в хоккей и умением умереть и пожертвовать собой есть большая разница.

– Вы ждали тогда, используя выражение Брызгалова, что канадцы "выскочат, как гориллы из клетки"?

– Мы ждали. Но надо ждать совместно. Я вины с себя не снимаю. В этом и вижу самый большой наш провал, который и привел нас к неизбежному поражению. Но я сомневаюсь, что на тот момент кто-либо смог бы перепрыгнуть то состояние, в котором были канадцы. Оно должно вызываться либо определенными условиями, либо определенными словами, либо определенным отношением к себе. И это все я ищу до сих пор. Только надеюсь, что если такая ситуация у меня еще раз будет, я смогу это найти.

– А может быть, были еще какие-то факторы? Звенья там переставить…

– Технические моменты я сразу отбрасываю. Я все это продумал, и для меня единственная причина – то, о чем я сейчас сказал. Ничего работать не будет, если у игрока нет этого настроя. Ни у кого ни перед кем нет технических и тактических секретов. Тут уж либо ты его перебьешь, либо он тебя… Надо было найти слова.

– А вот канадские журналисты были единодушны: тренер их школы развел бы звенья, как только увидел, что Ричардс, Тэйвз и Нэш "съедают" звено Малкина и Овечкина.

– Мы тоже что-то такое пробовали, но…

– Уже во втором периоде, когда было поздно.

– Но как бы ты там ни передернул, когда соперник съедает тебя своим напором – все будет напрасно.

– А вратаря снять пораньше?

– И поставить кого? Мессию? Который сразу сказал, что только он один не проиграл? За это я к Илье совсем поменял отношение. Он, получается, в итоге из этого матча один героем вышел. Этой вот репликой, этой позицией он так и сказал: "Вы все – вот там, а я один чистый". А в командном виде спорта, как наш, это равноценно предательству.

– Но если вернуться в тот момент – Набоков все равно играл бы весь первый период?

– Вы меня все возвращаете туда, в эти если бы да кабы. Я уже столько пережил этих эмоций… Понимаете, это нужно было вытаскивать раньше. Тогда этот анализ еще помог бы. Нам преподали тогда тяжелый урок. Мы упали, чтобы подняться. И сейчас мы должны это сделать. Эта команда сейчас на четыре года опытнее и должна уметь вызвать в себе все, что надо.

– В Америке ту Олимпиаду преподносили как "Овечкин против мира". Он был главной звездой Ванкувера, по нему сходили с ума все канадцы. Возможно, из-за этого он еще сильнее переживал это поражение. Вы тогда в нем не разочаровались?

– Нет. Я ни в ком не разочаровался, кроме себя. Внимание прессы, конечно, приносит некоторый кураж. Но это скорее кураж расслабляющий. Но сейчас парни стали опытнее… Мы то старались не закрываться от вас. И ребятам говорили.

– Мы тогда писали сплошной позитив. Поэтому немного обидно было слышать слова Овечкина после канадцев. О том, что сейчас дилетанты будут всех поливать…

– Понимаете, они прошли нелегкую пору начала 2000-х, когда… вы сами помните. Это уже на генетическом уровне: ты приехал с открытой душой, а тебе потом на карман кивают и непатриотом называют.

– Хорошо, что на прошлогоднем чемпионате мира команда получила такую пощечину?

– А что в этом хорошего? Что, команда специально себе говорит: "Давайте проиграем тут, чтобы на Олимпиаду настроиться"? В душу игрокам не залезешь – в этом вариться надо, чувствовать это.

– Как вам понравился Валерий Ничушкин?

– Великолепный игрок!

– Земляк!

– Ну так, славная уральская земля богата на таланты, а не только на изумруды. Приятно же, а! Как он заложил корпусом против словенцев?! Мне доставляет удовольствие слышать североамериканских журналистов, которые начинают его сравнивать с Малкиным и Овечкиным. Чувствуют уже, что это очередная звезда, на которой можно делать деньги.

– У вас нет боли в подсознании, что вы могли бы повести сейчас эту сборную?

– Нет. Свято место пусто не бывает. Я заведомо шел на те условия, которые мне были предложены. То есть, если нет медалей, то – извините. У нас контракт был погодичный. Может быть, эти условия и заставляли нас всегда быть в фокусе. Меня же не выгнали, а просто контракт не продлили.

– А это правда, что вы могли бы остаться, если бы избавились от Игоря Захаркина?

– Нет, такого не было. Это все слухи.

– Фетисов выражал сожаление о том, что вы с Захаркиным сейчас не при деле. Это ваше собственное решение? Или, может быть, какой-то бойкот Захаркину?

– Мне кажется, в свое время Игоря неправильно поняли или неправильно интерпретировали его слова. И это понесло за собой нехорошую волну. Очень жаль. Это специалист высокого уровня, который много отдал России. Он болеет и переживает. Я очень раздосадован таким отношением к нему. И еще раз скажу, что этот тандем я рушить не собираюсь. Если Игоря пригласят главным тренером, я буду за него рад. Если пригласят меня, я возьму его помощником.

– Все говорят о том, что Билялетдинов уйдет после Сочи…

– Не хочу ничего об этом говорить. Мы сейчас находимся на Олимпийских играх, на которых он главный тренер, и мы все должны его поддерживать. Что будет? Увидим.

– Как капитан последней чемпионской сборной, в Альбервилле, какие слова бы вы сказали сейчас Дацюку?

– Да уж, хотелось бы передать эту эстафету. Не хочется больше держать ее одному. Так и с чемпионатом мира было, после 1993-го – я очень долго был последним капитаном чемпионов. Был рад, когда в 2008-м она перешла к другим ребятам. Теперь хочу, чтобы победные традиции продолжил Паша. Его выбор капитаном был очень приятным для всех россиян и для любителей хоккея во всем мире. Паша – наше достояние. Уверен, что он найдет нужные слова сам. Тут главное прожить каждую секунду, которую ты здесь. Чтобы потом ее говорить: "А если бы…"

– Что у вас осталось в душе после завершения карьеры тренера сборной? Обида? Недосказанность?

– Я из тех людей, которые считают стакан наполовину полным. Бывают мечты, которым не суждено сбыться. И это надо принимать. Но то, что я проживал эту часть моей карьеры честно и воодушевленно – это самое большое счастье для меня как для спортсмена. И не стесняюсь говорить, что самая главная моя победа заключается в том, что мы вернули веру наших ребят в сборную. Это было особенно важно после начала 2000-х, когда их постоянно обливали грязью.

Материалы других СМИ