Газета
31 марта 2017

31 марта 2017 | Футбол

ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА. 1972 год. ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

ОЛИМПИЙСКИЙ ЦИРК, ПАРИЖСКОЕ РАГУ

Три главных для советского футбола соревнования (в порядке значимости) - чемпионаты мира, Европы и Олимпиады. Впервые сборная СССР в течение года участвовала во всех трех: двух финальных (тоже в первый раз) - ЧЕ и ОИ - и в отборе к мировому первенству. О завершенном в июне европейском первенстве мы рассказали, за нами два оставшихся турнира. Начнем, следуя хронологии, с олимпийского.

НИ ИГРЫ, НИ РЕЗУЛЬТАТА

Отбор к нему (5 игр из шести состоялись в 71-м) - одно удовольствие: соседи по группе - любители из Голландии, Австрии и Франции. Прошли их легко и с песней (+5 =1 - 0, 17 - 2), уверенно заняли первое место и после затянувшегося 16-летнего перерыва получили допуск на финальный турнир. Готовились после трепки, полученной за европейское серебро, на негативном фоне. На товарищеские перед Олимпиадой матчи отправились к северным соседям - в Финляндию и Швецию.

В финском городе Васа, пропустив один, не проиграли, в шведской столице, забив четыре, не выиграли. Если в первом случае упреков заслуживали форварды, во втором - оборона. Александр Пономарев повез в Финляндию команду, слепленную из двух динамовских коллективов, медалистов прошлого года - золотого Киева (пять футболистов) и бронзового Тбилиси (четверо). “Торпедо” делегировало вратаря Банникова, еще одно “Динамо”, московское, - Долматова. Молодая финская сборная представляла собой “винегрет” из восьми команд. Предыдущий опыт общения со сборной Суоми опасений за исход не вызывал. По два раза обыграли финнов в отборе к чемпионату мира и Европы с общим счетом 19:3.

Наши парни, несмотря на недавнюю головомойку, были спокойны, в себе уверены и воспринимали неискушенного соперника как тренировочную боксерскую грушу - неплохое подспорье для отработки ударов. В первые четверть часа на то было похоже: сначала Муртаз Хурцилава метров с 25 потряс штангу, а через две минуты сильно пробил партнер по клубу, Гиви Нодия. Вратарь мяч не удержал, и Олег Блохин, он никогда не ленился идти на добивание, закатил мяч в незащищенные ворота. До перерыва продолжения не последовало.

После - оживились хозяева и взяли в оборот свежего, хорошо в первом тайме отдохнувшего Банникова. Нагрузили его по полной программе. Виктор и в рамке трудился, и пределы штрафной из-за беспечности защитников вынужден был покидать. С ролю “чистильщика” справлялся отменно. Партнеры восхищались его мастерскими действиями в двух ипостасях со стороны. Так долго продолжаться не могло. Самоуверенность с изрядной долей беспечности были наказаны. Риссанен, единственный в составе обеих команд резервист, сорвал аплодисменты немногочисленной публики: его эффектный гол впервые избавил финнов от проигрыша советской сборной.

ФИНЛЯНДИЯ - СССР - 1:1 (0:1)

Голы: Блохин, 16 (0:1). Риссанен, 76 (1:1).

Финляндия: Неванперя, Косонен, Райатие, Савиомаа, Ранта, Суомалайнен (к), Хейккиля, Литманен (Риссанен, 16), Тойвола, Паателайнен, Нуоранен.

СССР: Банников, Дзодзуашвили, Хурцилава (к), Фоменко, Матвиенко, Колотов, Мунтян, Долматов, Гуцаев, Нодия, Блохин.

Судьи: Нюхус. Хауген, Даль (все - Норвегия).

16 июля. Васа. Стадион “Хиеталахти”. 6040 зрителей.

Ни результат, ни игра, невнятная, безвольная, на грани безразличия, удовлетворить болельщиков не могли. Что в душе журналистов, а особенно чиновников, делалось, догадаться несложно. Стиснув зубы, держались: перед крупными турнирами нервировать футболистов, травмировать их психику и душевный покой у нас не принято.

А в кулуарах, мне так кажется (может, ошибаюсь), с тренером серьезную разъяснительную работу провели. Не случайно Пономарев на последний перед Олимпиадой матч повез в Стокгольм ну очень сильно обновленную команду. Из финского варианта в основе остался один Дзодзуашвили, еще трое “финнов” вышли на замену. Остальные к результату, оскорбившему патриотические чувства людей, отношения не имели.

“ВОЗДУШНЫЙ ФУТБОЛ”

Шведы к встрече со сборной СССР подошли не в лучшем состоянии. Из пяти сыгранных в сезоне матчей, включая отборочные к ЧМ-74, выиграли только один. Но на нашу команду настроились серьезно. Усилили состав молодым дарованием, 19-летним Ральфом Эдстремом, парнем высоченным (191 см) и необыкновенно прыгучим. Тренер Эрикссон, сделав ставку на Эдстрема, внес коррективы в тактику. На последней тренировке отрабатывали преимущественно навесы и удары головой, такой вот “воздушный футбол”.

Наши не были готовы к схваткам в “верхних слоях атмосферы” с восходящей шведской звездой. Уже на 17-й минуте Эдстрем после подачи углового легко перепрыгнул своих сторожей (рядом с ним постоянно находились по два-три человека) и по крутой дуге направил мяч в ворота Рудакова. Стало ясно - управы на этого парня не будет, а чтобы ноги его в нашей штрафной не было, надо отодвигать игру к чужим воротам.

Включились хавы - Семенов, Андреасян, Еськов. Они прочно завладели мячом, тонко чувствуя игру, точно и своевременно пасовали, красиво комбинировали, понимали друг друга с полувзгляда, полудвижения. Освоились, пристреливались. Упустил явную возможность забить Еськов, пулеметными очередями разразился Онищенко. Гол назревал. Созрело три: за 13 минут соорудили коллективный хет-трик.

Сначала последовал наш ответ Эдстрему: Семенов подал угловой, а его товарищ из “Зари” Елисеев пробил головой - 1:1. Через 10 минут стремительную трехходовку Андреасян - Онищенко - Андреасян красиво завершил ереванский хавбек. Похожую, названную Олегом Кучеренко этюдной, разыграли одноклубники: Онищенко - Елисеев - Семенов. Было на что посмотреть: приняв передачу партнера, Семенов одним движением укротил мяч, вторым неотразимо пробил - 3:1. Стоявшие рядом защитники хозяев следили за ажурной комбинацией и заключительным аккордом, не решаясь разрушить рождавшееся на глазах произведение искусства. Не посмел и арбитр. Насладившись зрелищем, показал на центр и тут же прервал игру.

На второй тайм наши ребята вышли будучи убежденными - дело сделано. Движения вальяжные, замедленные, где-то недобежали, где-то недоборолись… Расплата наступила скоро. Навес в направлении “каланчи” - Эдстрема. Юноша легко преодолел земное притяжение, взмыл вверх и привычным, натренированным кивком головы вбил гвоздь в защищаемые уже Банниковым ворота. Футбол строг, но справедлив, за преждевременную расслабленность наказывает жестко. Шведы вторглись на нашу территорию и методично расшатывали оборону. Резервисты, подменившие товарищей, провели несложную результативную комбинацию. Не так давно казавшееся незыблемым преимущество испарилось - 3:3.

И тут слово взял еще один “лавочник”, уже наш - Олег Блохин. Разыграли мяч на двоих простенько, но со вкусом и, что важно, толково. Андреасян пробежался с мячом по правой бровке и сделал то, что обычно с фланга делают, - прострелил в штрафную. Вынырнувший откуда-то Блохин в парящем полете замкнул передачу - 4:3. Порадоваться не успели, Эдстрем не позволил. Через пару минут легко и непринужденно сделал “трюк со шляпой”: неотразимо пробил убойной частью тела. Хет-трик нестандартный, воздушный - 4:4.

Восемь забито, пять - головой. Суперрезультативность! Зрителям весело, тренерам - не очень: четыре штуки за игру (я о пропущенных) многовато. Держались, однако, бодро, улыбались, охотно с журналистами общались. Эрикссон: “Я доволен результатом, поскольку русские были быстрее нас и лучше держали мяч в атакующих ситуациях. Такой итог - словно гора с плеч. Ведь по первому тайму казалось, что наша команда крупно проиграет. Но мы блестяще провели второй тайм”.

Пономарев доволен уж тем, что игра обнаружила огрехи, над устранением которых придется работать. “Матч вскрыл наши недостатки, - признал он на пресс-конференции. - Одно из самых слабых мест команды - борьба за мяч наверху. Как играли вратари? Оба - плохо”.

“Советский спорт” (от 8 августа) предостерег от далекоидущих выводов. Форварды забили четыре - неплохо. Оборона и вратари столько же пропустили, стало быть, “игра далека от совершенства... В Стокгольме выступал не окончательный состав, планируемый для участия в олимпийском турнире”, - успокаивала газета читателей. Не успокаивать, тревожиться надо бы: Олимпиада на носу, а состав все еще тасуется. Когда же устаканится?

ШВЕЦИЯ - СССР - 4:4 (1:3)

Голы: Эдстрем, 17 (1:0). Елисеев, 32 (1:1). Андреасян, 42 (1:2). Семенов, 45 (1:3). Эдстрем, 54 (2:3). Палссон, 72 (3:3). Блохин, 78 (3:4). Эдстрем, 80 (4:4).

Швеция: Хельстрем, Хулт, Кристенссон (Мельберг, 46), Кронквист, Грип, Флинк, Ларссон, Перссон, Киндвалл (Палссон, 46), Ольстрем (Сандберг, 72), Эдстрем.

СССР: Рудаков (Банников, 46), Дзодзуашвили, Ольшанский, Капличный (к), Ловчев, Андреасян, Еськов (Долматов, 46), Семенов, Елисеев, Куксов, Онищенко (Блохин, 67).

Судьи: Тиме. Вален, Нильсен (все - Норвегия).

6 августа. Стокгольм. Стадион “Росунда”. 14327 зрителей.

ОЛИМПИАДА

МОК к началу 70-х все еще старался следовать уже слегка размытым идеям основателя Игр современности Пьера де Кубертена. Чтобы придать соревнованиям большую привлекательность, деятели МОК перед ОИ-52 сделали вид, что верят в сказки, рассказанные их советскими коллегами о чистом, без примесей, любительском спорте в СССР (профессионалы до тех пор на Игры не допускались). Льготы автоматически распространились и на спортсменов стран, возводивших светлое здание социализма. Не случайно начиная с 1952 года по описываемый 72-й (и позже, за исключением ОИ-84 в Лос-Анджелесе, в связи с бойкотом СССР и большинством стран Варшавского договора) побеждали исключительно представители стран соцлагеря.

И в Мюнхене сборные упомянутого лагеря (Польша, Венгрия, ГДР и СССР) привезли сильнейшие составы и легко расправлялись с любителями Бразилии, ФРГ (чьи национальные команды ходили тогда в чемпионских регалиях - мира и Европы) и командами из слаборазвитых во всех отношениях стран “третьего мира” - Марокко, Бирмы, Судана…

Насчет “легко расправились” я погорячился. Сборной СССР с трудом дались победы над Бирмой (1:0) и Суданом (2:1). Футбол в этих странах ходил еще в детских штанишках, обучался в начальной школе, познания во всех дисциплинах, особенно в “физике” и тактике, находились на примитивном уровне. Даже крупная победа над Марокко (3:0) удручающего впечатления о нашей команде не изменила. Игра ее, выражаясь деликатно, удивила зарубежных специалистов, по их мнению, она “не соответствовала ожиданиям и высокой репутации советского футбола”.

Лев Филатов охарактеризовал происходящее детальнее: “Она (сборная. - Прим. “СЭ”) неузнаваема, матчи провела не то чтобы слабо, выглядела забывшей свою игру и растерянной… Видеть безалаберную игру всей команды просто странно. Действий организованных, комбинационных, как не было, так и нет”. И в огород Пономарева камешек бросил: “Игра атакующего плана создается не тренерскими заверениями, клятвами и меморандумами, ее надо терпеливо и деловито готовить”.

Правда, на следующем этапе разгромили датских любителей благодаря хет-трику ненасытного Блохина, самого результативного и, пожалуй, лучшего в сборной. Ключевая игра, решавшая вопрос о финалисте, - с Польшей. Наши провели лучший на турнире тайм - первый. Имели преимущество и шансы досрочно закрыть вопрос о победителе, но ограничили себя одним голом, забитым Блохиным. На второй тайм вышли, как это часто случалось, не играть, а доигрывать, удержать небольшой перевес. Болезнь (не раз журналисты обращали внимание тренеров на прогрессирующую тенденцию), похоже, перешла в стадию хроническую, неизлечимую. Характерные ее признаки проявились и на сей раз. Отказались от прорезавшейся вдруг активной, осмысленной игры, сбивали темп, катали мяч вдоль и поперек, чаще назад. Возмездие наступило в последние четверть часа. Казимеж Дейна и вышедший на замену Зигфрид Шолтысик воплотили территориальное преимущество в материальное - 2:1. В финале поляки обыграли с тем же счетом венгров.

ПОД СВИСТ ТРИБУН

Настраивались на золото, а бороться пришлось за бронзу - с друзьями по лагерю, демократическими немцами. Вновь активное начало, более обнадеживающее: по истечении получаса вели 2:0. На 10-й минуте Блохин, получив пас от Колотова, молнией промчался к неприятельским воротам, обманул по пути защитника и забил свой очередной гол, последний на турнире. А последний советский оформил Хурцилава неотразимым выстрелом в “девятку” - 2:0. Немцы в концовке тайма успели минимизировать наше преимущество.

В перерыве Пономарев, сняв двух форвардов, продекларировал истинные намерения и обрек команду на пассивную оборону. Передаю слово Льву Филатову: “В игре наших футболистов появились симптомы того, что они не против сохранить счет с помощью пассивной игры. Это и перепасовка в квадрате, и откидка мяча вратарю. И опять, как и в матче со сборной Польши, эта попытка с негодными средствами была опровергнута” (“Футбол-Хоккей” № 38). Опроверг минут за десять до конца, вскоре после выхода на замену, Фогель. Свежий, полный сил, проявил удаль и силу. Далекая от цели дистанция его не смутила, мяч, словно выпущенный из катапульты, вонзился в “девятку” - 2:2.

Ребята, так показалось, растерялись и не прочь были по примеру шахматистов предложить ничью. Соперник, поймав кураж, продолжал наседать и вынудил их чуть ли не в полном составе провести остаток тайма в обороне.

В дополнительное время футбол кончился, начался цирк. Дело вот в чем. В регламент ввели новшество: в случае ничьей в матче за бронзу в основное и дополнительное время не предусматривались ни переигровка, ни послематчевые пенальти. Обеим командам вручались бронзовые медали. Такой исход устраивал обе стороны. Ради чего рисковать, биться за медали, когда они и без борьбы, “без шума и пыли” достанутся. Осталось договориться. Когда и как, рассказал мне участник того матча Евгений Ловчев: “Под трибунами перед выходом на овертайм показали друг другу на пальцах: ноль-ноль и согласно закивали головами”. В заключительные полчаса 22 пацифиста, голубя мира, создали атмосферу дружбы и братства между двумя народами.

Зрелище позорное, дискредитирующее прекраснейшую из игр: нудный перепас, редкие, безопасные для неприятельских ворот удары, ни малейшей попытки создать хотя бы видимость наступательных операций. Опешившие трибуны не сразу поняли, что стали свидетелями дешевого фарса. Над стадионом стоял оглушительный свист. Руководитель советской олимпийской делегации подбежал к кромке поля и жестами призвал играть в футбол. Тщетно. И организаторы, что было несложно, обо всем догадались. Однако предпринимать резкие движения было поздно: сами создали лазейки в Положении, сами и расхлебали, не морщась. Сделали хорошую мину при плохой игре - с натянутыми улыбками награждали миротворцев медалями и дипломами, пожимали им руки. Тоже под аккомпанемент возмущенных зрителей.

Ошибку свою чиновники признали позже, весной 73-го, на заседании ФИФА в Лейпциге. Обсудив матч ГДР - СССР на Играх, приняли такое решение: “Учитывая неспортивное поведение футбольных команд, игравших за третье место в Мюнхене на Олимпийском турнире, решено впредь награждать только победителей встреч”. Поступили, чувствуя и свою вину, гуманно. Констатировали сам факт, без тяжких последствий - лишения медалей, а то и дисквалификации миротворцев.

Весь драгметалл футбольного турнира Олимпиады достался представителям соцлагеря, что “начальники лагеря” восприняли с чувством глубокого удовлетворения, но с оттенком сожаления: золото вопреки ожиданиям досталось не “старшему брату”.

Примерно через месяц после завершения Олимпиады состоялось заседание Федерации футбола СССР, посвященное итогам выступления советской сборной на Играх. На ковер вызвали старшего тренера Александра Пономарева. Указали ему на “допущенные при комплектовании команды ошибки, отсутствие боеспособного, дружного коллектива, слабую физическую подготовку ряда игроков, отсутствие у них бойцовских качеств”. Истребили весь боекомплект, разряжавшийся после каждой неудачи сборной. С той лишь разницей, что в 72-м те же слова и выражения предназначались медалистам - серебряному призеру чемпионата Европы и бронзовому - Олимпиады.

Правда, оргвыводов на сей раз не последовало. Хоть и оценили выступление команды “двойкой”, Пономарева у руля сборной оставили, внимательно отчет о подготовке к предстоящим отборочным играм к ЧМ-74 заслушали. И одобрили. Это уже следующая тема международного блока.

“РАГУ С ОВОЩАМИ”

Попали мы в девятую европейскую отборочную группу с Францией и Ирландией. К плюсам отнесем ее малочисленность - всего три претендента, в отличие от прочих, в каждой из которых по четыре команды. Минус. Если в восьми группах победители попадали на финальный турнир напрямую, то в нашей предстоял еще и стыковой матч с одной из южноамериканских сборных, имя которой определится после отборочной страды на далеком континенте.

Начали с Франции. В Париже. История взаимоотношений на уровне сборных коротковата, зато содержательна, изобиловала забитыми голами - 19 в четырех матчах. Средняя результативность - без малого пять мячей за игру! В Москве дважды сыграли вничью (2:2 и 3:3), в Париже обменялись победами (1:2 и 4:2). Итог - полное равенство, только в мячах у нас чуть лучше - 10:9. И вот первая турнирная встреча.

Тренер французов Жорж Булонь опасался нашу сборную. Но как только ознакомился с оценкой ее “деятельности” на Олимпиаде, данной французскими специалистами (почти полностью совпавшей с мнением советских коллег), успокоился. Внешне это не проявлялось. В беседах с журналистами от прогноза категорически отказался и глубокомысленно изрек: “Игра на игру не приходится”. Подразумевая, что в отдельно взятом матче может случиться что угодно. А соломку на всякий случай подстелил, чтобы падать не больно было: “Чемпионат Франции начался недавно, и игроки сборной подойдут к оптимальному состоянию значительно позже. А чемпионат СССР приближается к финишу, советские футболисты - на пике формы. К тому же мы лишились из-за серьезной травмы одного из сильнейших и опытнейших игроков - Леша”.

Накануне игры в телеинтервью Хурцилаве задали вопрос:

- Чего вы больше всего опасаетесь в этой встрече?

- Дождя, - ответил Муртаз, - он испортит отличное поле и важную игру. И судейства. Хотелось бы, чтобы на сей раз обошлось без пенальти в наши ворота.

Так и хочется, чуть изменив, произнести ставшую классической фразу: “Муртаз, ты не прав!” В долгом и сложном международном сезоне-72 нам били три пенальти, мы - два. Разница небольшая. Не в количестве дело: все три не вызывали сомнений даже у наших игроков и журналистов. Аккуратнее играть надо в своей штрафной, а не на судей (не всегда, конечно, безгрешных) пенять.

После матча корреспондент “Советского спорта” Геннадий Радчук спросил капитана, не видит ли он причину неудачи (мы проиграли - 0:1) в судействе. “Нет, не в этом дело”, - уверен Муртаз. “А в чем?” - “Будем разбираться”, - последовал ответ.

Еще одно высказанное перед игрой мнение весьма в мировом футболе авторитетного французского специалиста Жака Феррана: “Теоретически сборная СССР сильнее нашей. Что делать? Облечься в траурные одежды и положить крест на предстоящем первенстве мира? Но очередная неудача отбросит нас уже окончательно в стан второразрядных футбольных держав. Это вариант не действия, а бездействия. Есть второй вариант. Он надежнее. Нет смысла рассуждать, на что способен наш соперник. Надо позаботиться о себе, о своей игре”.

Два последних предложения - руководство к действию. Решали соперники задачу по-разному, отсюда и результат. Французы позаботились о собственной игре. Даже будучи не в лучшем состоянии, нашли ее и гостям навязали. Действовали старательно, активно, смело, будь чуточку точнее в реализации, не избежать нам крупных неприятностей. Но и одного гола для победы хватило. После матча Булонь объяснил причину успеха: “В той ситуации, в которой находится наш футбол сегодня, я давно пытаюсь сконструировать команду из стабильной группы игроков, хорошо дополняющих друг друга. Сборная не может быть “рагу с овощами” - смесью различных игроков. Они должны подходить друг к другу”.

Сборная СССР, как ни прискорбно, напоминала на поле стадиона “Парк де Пренс” рагу с овощами. Вялая, апатичная, безразличная, за полтора часа сподобилась на два момента. Их и голевыми не назовешь.

“ЕХАЛИ ТЫСЯЧИ КИЛОМЕТРОВ, ЧТОБЫ ПРОСТОЯТЬ ПОЛТОРА ЧАСА”

Серьезно, по-мужски, поговорили на собрании команды, оставшейся в Париже: через три дня лететь в Дублин. Даже ничья с Ирландией фактически оставляла нас за бортом. Разговор получился нелицеприятный. И рассерженный тренер, и недовольные собой и партнерами футболисты высказывались горячо, откровенно, невзирая на лица.

“Видимо, мы с Зониным либо не совсем легко представляли себе, кого пригласили в сборную, либо причины в чем-то ином, - начал Пономарев. - Нам всем должно быть стыдно. Вроде перед игрой все предусмотрели, план в деталях разработали, а что на деле получилось? Вместо жесткой, активной, агрессивной игры попятились назад… Крайним форвардам, Иштояну и Блохину, поставлена конкретная задача - широко действовать по фронту и в глубину, грузить мячи с флангов в штрафную. Что же мы увидели? Оба края с первых минут встали и простояли, пока их не заменили. Ни разу не подали с флангов ни Иштоян, ни Блохин. Мы приехали сюда за три тысячи километров, чтобы простоять на поле полтора часа!” - негодовал тренер.

Ребята удручены. Причину неудачи пытался объяснить Рудаков: “Меня упрекают за тот или иной просчет. Но уже который год мы - вратари и защитники - все время под непрерывным обстрелом. Сколько можно выезжать на обороне?!” Поддержал вратаря капитан: “Надоело отбиваться! - со свойственной ему горячностью воскликнул Хурцилава. - Каждый раз хотим играть в атаке, но все время сдвигаемся назад. Игрокам обороны редко удается перевести дух. Я знаю, что нас могут упрекнуть после этой встречи, почему, мол, мяч слишком долго задерживается у защитников, почему то и дело передавали друг другу, вместо того чтобы сразу быстро послать вперед? Но кому посылать, когда все нападающие прикрыты и прячутся за чужими спинами?”

Итог подвел приглашенный на собрание корреспондент футбольного издания Геннадий Радчук: “Перед игрой никто не настраивал сборную на защитную игру. Больше того, ничья даже не обсуждалась. Желания хорошо провести матч и победить было у игроков с избытком. Но желания разошлись с возможностями”. Ключевая фраза, много объясняющая и объективно характеризующая состояние на тот момент сборной да и всего советского футбола, заметно в сравнении с недавним прошлым сникшего.

Теперь вот подошли к краю. Отступать некуда. Ни шагу назад, только вперед!

ФРАНЦИЯ - СССР - 1:0 (0:0)

Гол: Берета, 61.

Франция: Карню, Бруассар, Китте (к), Трезор, Ростаньи, Мишель, Адамс, Шьеза (Лубе, 81), Ревелли, Ларке, Берета.

СССР: Рудаков, Дзодзуашвили, Хурцилава (к), Капличный, Ольшанский, Ловчев, Колотов, Федотов, Семенов, Иштоян (Еврюжихин, 57), Блохин (Пузач, 67).

Предупреждения: Семенов, Капличный.

Судьи: Шойрер. Дела Бруна, Бутимкопфер (все - Швейцария).

13 октября. Париж. Стадион “Парк де Пренс”. 29746 зрителей.

Лев Филатов, сопровождавший команду в Дублин, категорически не согласен с утверждением, будто тренеры настраивали сборную в Париже на атакующую игру. Судил он по пятерым в составе защитникам, среди которых три центральных. Сейчас эта схема довольно популярна и вопросов не вызывает. Лев Иванович в “Советском спорте” (от 18 октября) вывод аргументировал: “Обычно по этому третьему центральному защитнику мы заранее узнавали, как намеревается играть наша команда. Он всегда появлялся в играх на чужом поле и знаменовал собой осторожность, опаску, молчаливое согласие на ничью. Так было и в Париже, но этот вариант не оправдал себя”.

Журналист имел в виду Ольшанского, хотя тренеры называли его полузащитником. Но сколько ни говори хавбек, если судить не по словам, а по исполненным на поле функциям, таковым он не был. Отказ от третьего защитника в Дублине Филатов счел добрым знаком. В ситуации, в какой оказалась сборная, уповать на ничью, к тому же с вполне съедобным соперником, значило совершить акт самоубийства.

ЭКСКУРСИЯ… В ПРОШЛЫЙ ВЕК

Совершив перелет из Парижа в Дублин, оказались в другом городе, в другой стране и… в другом веке. Время здесь остановилось, замерло. Советская делегация попала в музей: экспонаты живые, натуральные - вторая половина ХIХ века, время зарождения футбола. Отметивший 100-летний юбилей стадион “Лэнсдаун Роад” - в плотном окружении жилых зданий. Под одной трибуной шныряют электрички, болельщики чинно стоят и ждут, когда поднимут шлагбаум. На крохотном деревянном табло едва различимы цифры.

Поле беззащитно, доступно для находящихся в непосредственной от него близости зрителей. Сами трибуны - деревянные, ветхие, прогнившие от капризов погоды, повышенной влажности, часто льющих дождей. Команды выходят на поле из стоящего неподалеку домика, опять же деревянного, и продираются сквозь толпу, впрочем, мирную, доброжелательную. Своих знают в лицо, перебрасываются короткими репликами, шутят, обмениваются рукопожатиями, кто-то фамильярно похлопает местного кумира по плечу, а кто и приобнимет…

До футболистов на поле, как обычно, ступают судьи и неторопливо направляются к центру. За главным, норвежцем Эбергом, увязалась собачонка. Судья напряжен, поди знай, что у нее на уме. Добровольцы выпроваживают собачку. Она не сопротивляется. Арбитр облегченно вздохнул и приступил к привычным обязанностям. В такой вот камерной обстановке проходил отборочный матч чемпионата мира.

ЕСТЬ ДВА ОЧКА!

Экскурсия в век прошлый завершена, сосредоточимся на игре. Наши, укрепив среднюю линию, завладели главным плацдармом, дорожили мячом, щедро делились им с партнерами. Порой заигрывались, увлекались, забывая о цели приезда. Время шло, а моменты, способные возбудить публику, чаще возникали у ворот Пильгуя стараниями крепких парней, уверенно чувствовавших себя в двух стихиях - на земле и в воздухе. Энергичные фланги, Хейвей и Конрой, и центрфорвард Триси напрягали видавшую виды оборону гостей. Рыжеволосый крепыш Конрой переигрывал Реваза Дзодзуашвили, которому, казалось, после поединков с Джорджем Бестом и сам черт не страшен.

Разошлись на перерыв по нулям. Довольные. Гости - оттого что устояли, хозяева - потому как убедились: не так страшны “советы”, как их малевали. Рано радовались. Вскоре после возобновления игры представители страны Советов, Федотов и Колотов, в течение десяти минут забили два гола. Тысячи зрителей почтили их минутой молчания. Ирландцы сникли, а гости, довольствуясь достигнутым, как с ними часто случалось, успокоились и едва за это не поплатились. Неожиданный выстрел Конроя в верхний угол поставил под сомнение исход встречи. Ватага ребятишек выбежала на поле. Каждый норовил потискать героя. Не все успели, стражи быстро выдворили их за кромку.

Наши занервничали и все оставшееся время беспорядочно отбивались. Пустяки. В Севилье год тому назад полтора часа этим занимались. В Дублине - всего семь минут. Да и соперник хуже качеством. Победный счет отстояли. Есть два очка! Игра красотой не очень вышла. Зато едва видимый на табло счет грел душу, возродил надежду: теперь, в мае 73-го, примем оппонентов в Москве. Там и разберемся.

ИРЛАНДИЯ - СССР - 1:2 (0:0)

Голы: Федотов, 55 (0:1). Колотов, 65 (0:2). Конрой, 83 (1:2).

Ирландия: Келли (к), Киннер, Хэнд, Макконвилл, Кэрролл, Кэмпбелл, Роджерс (Лич, 62), Мартин, Хэйвей, Триси, Конрой.

СССР: Пильгуй, Дзодзуашвили, Хурцилава (к), Капличный, Ловчев, Колотов, Мунтян, Федотов, Семенов, Пузач, Еврюжихин.

Предупрежден - Капличный.

Судьи: Эберг. Роэд, Андерсен (все - Норвегия).

18 октября. Дублин. Стадион “Лэнсдаун Роад”. 25000 зрителей.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...