Газета
22 января 2016

22 января 2016 | Футбол

ФУТБОЛ

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Игорь ЧУГАЙНОВ: “КАЖЕТСЯ, ШУСТИКОВ ПРОСТО УЕХАЛ НА СБОРЫ”

Его жизнь соткана из парадоксов. Не те времена, чтоб осмысленно брать паузу в карьере. Всякий тренер скажет: “Работай, пока не выгонят”. Потому что другую работу можно и не найти.

Но Чугайнов весной 2015-го покинул “Сокол”, хотя никто не гнал. Ведет дачную жизнь, прислушиваясь к собственному внутреннему голосу: хочется в футбол? Нет?

До недавних пор не хотелось. О чем и рассказал нам на той самой даче. Начали, впрочем, с событий трагических. Чугайнов с торпедовской юности был лучшим другом внезапно ушедшего Сергея Шустикова…

* * *

- Как узнали о смерти Сергея?

- Был за городом у друзей, отмечали Рождество. Позвонил брат: “В интернете пишут, что Серега Шустиков умер…” Я ошалел. Тут же набрал президенту “Соляриса” Владимиру Овчинникову, который раньше в “Торпедо” работал. “Это правда?” - “Да”.

- Беды ничто не предвещало?

- Абсолютно! 45 лет, здоровый мужик. Наташа, жена, рассказала, что он был дома, смотрел телевизор. Вдруг стало плохо. Дальше все очень странно. Почему так долго ждали “скорую”? Почему жене выдали справку, где в графе “Причина смерти” ничего не написано?

- Как не написано?

- А вот так! Пустое место! Хотя вскрытие было. Точно никто не знает, отчего умер - то ли инфаркт, то ли инсульт. На похоронах встретил нашу классную руководительницу Наталью Сергеевну. “Сережа - четвертый”, - сказала она.

- То есть?

- Уже нет в живых Ильи Самохина, Володи Строганова, Витальки Янца. Они после школы на мини-футбол переключились. А Шустикова, Чельцова, Ульянова, Арефьева и меня взяли в торпедовский дубль. Все мы учились в одном классе.

- В каком же году познакомились с Шустиковым?

- В 1982-м. Его первый тренер - Эдуард Стрельцов. Но когда в 12 лет мы с Максом Чельцовым перешли из “Советского района” в “Торпедо”, тренировал команду уже Борис Бурлаков. Серега в состав не проходил. Силенок не хватало, в “физике” уступал. К 16 годам окреп - и заиграл. Всего добивался своим трудом. Отец, Виктор Шустиков, легенда “Торпедо”, но человек скромнейший. За сына не пытался замолвить словечко, никаких привилегий. Серега рос правильным пацаном.

Как-то поехали на два месяца в спортивный лагерь. Жили в солдатских палатках по семь человек. То, что привозили родители, вываливали на койку и делили поровну. У нас сухари, а у Сереги - импортное печенье, жвачки диковинные. Но он не возмущался, не жрал втихаря под подушкой. Много было смешного…

- Например?

- Наловишь в лесу короедов, подкладываешь ребятам. Тому же Сереге. В палатке темень, без фонарика ничего не разглядеть. Только тревожный шепот доносится: “Ой, по мне кто-то ползает”. Через секунду крик: “А-а, укусил!” Все ржут.

На поминках услышал от кого-то, что Серега всегда элегантно одевался. Сразу вспомнил 1991-й, он и Юрка Тишков купили за границей малиновые пиджаки. Дорогущие! Как же мы завидовали! Теперь думаю - не они ли в России внедрили моду на десятилетие?

- И у вас был малиновый пиджак?

- Нет. Позже взял почему-то зеленый. В то время каждая загранпоездка - приключение. Был в “Торпедо” футболист, который в гостинице обнаружил гель для душа. Решил, что это гель для волос, намазал башку, отправился гулять по городу. Пошел дождь. Парень начал пениться.

- Прекрасная история.

- Я тоже выступил. В самолете впервые увидел пакетик с чаем. Разорвал, высыпал в чашку. Тишков прыснул: “Чуг, зачем?” - “Там заварка!” А сколько барахла везли с распродаж! Без разбору, всё подряд. В Москве выяснялось, что у одного ботинки отличаются на три размера, у другого - два левых сапога.

- Если Шустиков-старший был главным автолюбителем советского футбола, то Сережа и водить-то не умел…

- Точно. По-моему, ни разу за рулем не сидел. Из нашей компании первым Чельцов купил машину. На этом ржавом желтом “жигуленке” учились ездить. Но Серегу не тянуло.

- За что вас вдвоем летом 1992-го на пару недель сослали в дубль?

- За нарушение режима. После смерти Сереги много писали, что он пил, меня приплетали. Мы не были пай-мальчиками, но тема слишком раздута. У нас любят ярлыки. Разок поймали - всё, “алкоголик”.

- Скандальный уход из ЦСКА его надломил?

- Для Сереги ситуация была неприятная и неожиданная, но вышел из нее достойно. Он вообще никогда не заморачивался. Характером в папу. В Советском Союзе выпускников ВШТ распределяли по клубам. Виктора Михайловича трудоустроили главным тренером “Волгаря”. Тогда считалось - не самый худший вариант. Но через год уволился: “Хочу домой”. Вернулся в Москву, до пенсии спокойно тренировал детишек в торпедовской школе.

- Как он сейчас?

- Держится. Еще никто не осознал, что Сереги больше нет. Вот и мне кажется, что он просто уехал на сборы.

- А у вас что за проблемы со здоровьем возникли в Саратове?

- Родинка на груди внезапно начала расти. Я к доктору “Сокола”. Тот отмахнулся: “Не болит? Ну и забудь”. Время спустя жена настояла на обследовании в клинике. Оказалось - меланома.

- Злокачественная опухоль?

- Да. Там же, в Саратове, прооперировали. Первый раз в жизни. Пока играл, травмы случались, но под “нож” не попадал. Когда-то везение должно было закончиться.

- Волновались?

- Нет. Обстановка к страхам не располагала. Свободной палаты не было, так меня в гинекологическое отделение положили. Воспринял с юмором. Хирург накануне предложил сходить с женой куда-нибудь, развеяться. Посидели с Мариной в ресторане. Сама операция длилась сорок минут.

- Что сказал врач “Сокола”, услышав диагноз?

- Что он мог сказать? Самое печальное, что в нашей стране неумехи сплошь и рядом. В любой отрасли. Сегодня блат, родственные связи важнее профессионализма. Поэтому так и живем.

***

- За городом вы осели давно. Похоже, затянула дачная жизнь.

- Может, возрастное. Пришел момент, когда нравится в земле возиться. Вырастает что-то - от этого огромное моральное удовлетворение. Приехали б вы пораньше - увидели бы арбузы с дынями.

- Да ладно.

- Серьезно! Арбузы, честно говоря, мне не очень понравились. То ли плодородной почвы им не хватило, то ли тепла. Зато дыни, “торпеды”, - шикарные! Тесть работал на Байконуре, привез оттуда семечки. А в доме у меня лимонное дерево… Смотрите, кто прилетел! Вон, красный!

- Ого. Ну у вас и птицы.

- Я для них скворечник выстругал, по утрам еду подкладываю. Этот, здоровенный и расписной, повадился. Глядите, сейчас кормушки будет проверять. Одну за другой. А за ним сороки прилетят. Это как игра! Приятно же наблюдать за живой природой?

- Конечно.

- Я помню времена, когда по Бутову лоси бродили. Зайцев вдоль дороги было полно. Там детство провел, у деда на даче.

- Теперь в Бутове ни лосей, ни зайцев, ни дач.

- Человек вытравит все…

- При этом вы сами на охоту ходили.

- Даже завалил медведя. Но мне не понравилось. Жалко животных!

- При вас разделывали?

- Медведя-то? Да, той же ночью. Лешка Смертин смотреть не пошел. А я видел, как людей разделывали - медведем не удивишь…

- Это где ж людей разделывали?

- В Малаховке, на занятиях по анатомии. При нас препарировали труп старушки. Кожу сдирали.

- Какая прелесть. Студентам института физкультуры такое необходимо видеть?

- Ну да. Потом три дня к еде не притрагивался. 1987-й, декабрь. Потренировались, и Вадим Никонов отправил нас с Серегой Шустиковым учиться. На электричке доехали к четвертой паре. Сначала в буфет, за бутербродами. Что там по расписанию? Анатомия? Пошли на анатомию!

Захожу, откусывая бутерброд - а тут-то она и лежит, бабуля с синеватым отливом. Этот бутерброд - тьфу! В сторону! Шустиков сзади. Ничего не замечает, кроме летящего хлеба с колбасой: “Ты что?” - “Да заходи”. Делает шаг - и на пол летит второй бутерброд… Как с бабкой разобрались - жребий тащили, кому следующий труп вылавливать.

- Господи. Откуда?

- Из формалина, в нем мертвецы плавали. В морг спускаешься, лопаткой шаришь в чане. Там несколько трупов, надо “свой” отыскать. Вот и ковырялись. Кто профессионально медициной занимался, тем доставались трупы-свежачки. А для нас, физкультурников, вымачивали в формалине уже бывалых. Найдешь, тащишь в аудиторию. Мышцы изучаешь.

- Кидали жребий - кто понесет?

- Кому хочется-то? Мне как-то выпало и еще одному парню. Так тот чуть сознание не потерял. Я сжалился, оставил его у дверей. Сам искал нашу старуху. Но не нашел. Не представляю, куда делась. Едва ли на своих ушла.

- Чудесный поворот образовался в нашем разговоре. Мы разузнали, что вы осенью перетаскали шесть тонн дров. Это где?

- Да вон, свалены у забора. Я вам скажу, перепахивать культиватором тяжелее, чем дрова таскать и колоть. Здесь земля глинистая.

- После торпедовских кроссов 80-х все это кажется ерундой?

- В “Торпедо” кроссы любили. В 1987-м на предсезонке я еле выдержал тест Купера. Тогда понял, что руки и верхний плечевой пояс у футболиста должны быть мощными. Ноги-то не устали - а вот руки висели плетьми. Просто опали. Как подкачал - кроссы переносил гораздо легче!

- Писарев рассказывал, что Валентин Иванов мог “двойной Купер” дать.

- Знаю, и тройные были. Но я под такое не попадал. Хотя в 70 - 80-е у тренеров было соревнование - кто круче даст нагрузку спортсмену. Козьмич с большим удовольствием в нем участвовал. Сейчас говорю футболистам: “Ребята, вы счастливые люди! Мы-то испытали на себе, как тренироваться не надо, это с вами делать не станем…”

- Что было совсем лишним?

- Да тот же тест Купера. Ну накручиваешь ты эти километры как дурак. Для чего? Есть тест “йо-йо” - он ближе к футболу, построен на челночной работе. Был у нас завуч Арзумен Аветисян, бывший судья. Тест Купера бегал как бог. Мог в Армению сгонять и обратно. Не уставая! Но едва выходил играть в футбол, хватало его ровно на три минуты. Потому что там специфика другая: побежал - затормозил - опять побежал. Нужно идти от игры к тренировке. Что делают в игре, то и отрабатывай!

- Из футболистов вашей молодости - кто мог добежать до Армении и обратно? Как тот завуч?

- Сергей Агашков.

- Такой худенький.

- У этого “худенького” объем легких - 6 литров! Без конца курил “Яву” - и так же, без остановок, носился по флангу.

***

- В каком-то интервью вы сказали - пора притормозить, паузу взять в профессии. Почему?

- Хотелось перевести дух. Почувствовал это после матча в Петербурге, когда официально остались с “Соколом” в ФНЛ. Предпоследний тур. Было настолько тяжело, на грани нервного срыва…

- Даже так?

- Я сохранял добрые отношения с министром имущества Саратовской области Олегом Галкиным, своим начальником. Но понимал: одно слово - и наговорю в ответ всякого. Предложил: “Давайте разойдемся в хороших отношениях”.

Мне импонировал его стиль руководства. Еще во второй лиге бодались с “Факелом”, у которого бюджет в два с половиной раза больше. Был непростой момент, и Галкин в клубе устроил собрание. Предупредил: “Мы в одной лодке. Если не будет результата, увольнение грозит не только тренеру, но и остальным сотрудникам”. После этого все клубные подразделения заработали как часы. Задышалось легче.

- Трудно было с “Факелом” бороться?

- Если б Сарсания там остался - не факт, что “Сокол” вылез бы в ФНЛ. Как Костя ушел, сразу нас отпустили.

- Тренерская профессия познакомила со словом “депрессия”?

- Порой такая тоска накатывала, что руки опускались. При подготовке к матчу делаешь все правильно - а результата нет. С “Лучом” ребята выдают сумасшедшую игру! Наш вратарь Скорняков пропускает два странных гола - 1:2. Или с “Волгой” на 93-й один товарищ прибегает в собственную штрафную, привозит пенальти. Не знаешь, как реагировать!

- Это ошибки? Или что-то другое?

- Если человек так ошибается, ему нечего делать в футболе! После матча в Красноярске начинаю об этом говорить - а в ответ: “У вас доказательства есть?” Но для себя все понимаю. В ситуации с вратарем вообще целая комбинация вырисовывалась, долго рассказывать. Вскоре он отправился на повышение, в Тулу. Все в выигрыше, кроме Чугайнова.

Вот по этим причинам многие бывшие футболисты, еще недавно мечтавшие о тренерской работе, сейчас хотят стать генеральными или спортивными директорами. Там-то ни за что не отвечаешь! Вам объяснить, чем занимается спортивный директор?

- Сделайте одолжение.

- Указывает тренеру, кого ставить. Как тренировать. Добавляет: “Всем объясняй свои решения. Но если сошлешься на меня - тебе крышка”. Болельщики кого костерят? Тренера. Плюс в руках спортивного директора трансферы.

- Вам не захотелось?

- Не мое это. Не нравится. Цель какая? Коллекционирование денежных знаков? Если б я к этому стремился - поверьте, немножко иначе жизнь бы прожил. Был бы очень грамотным, угодливым. Никогда бы не додумался высказаться про нашего любимого министра спорта так, как высказался. Хотя всем говорю: “Ни в коем случае не повторяйте за мной! Это очень тяжело, ребята!”

- За те слова вы расплатились. Виталий Леонтьевич вас из РФС убрал.

- Да не убирал он меня! Контракт закончился - и всё. Мы в разных весовых категориях.

- История с шумом на таможне до него дошла.

- Я в курсе. Да и сам знал, что везде есть стукачи. Кто в цене-то? Как раз они! Раньше это считалось подлостью, нынче возведено в ранг “умения жить”.

- Про вас чего только не говорили - будто пьяный, кричал на таможне… Сильно испортил жизнь тот эпизод?

- Портит до сих пор. То это припомнят, то Александр Вячеславович (Тукманов. - Прим. “СЭ”) снова выскажется. Хочет говорить - ну и ладно. Я тоже много чего могу рассказать. Но есть черта, которую не перехожу.

- Именно Тукманов вас в тренеры вывел. Пригласил в юношескую сборную.

- Совершенно верно.

- Когда разошлись?

- Я свои обязательства перед “Торпедо” выполнил. Принял во второй лиге - в ФНЛ попали в восьмерку. Зимой говорю - нужно взять несколько защитников. В обороне у нас жиденько было. Судя по всему, торпедовское начальство рассуждало так: “Зачем тратиться? Не вылетим же. А если что, ответственный есть”. Начались невыплаты. И разругались с Тукмановым.

Последней каплей в отношениях стал день, когда он пригласил на матч Лидию Гавриловну, вдову Иванова. При ней трибуны зарядили от души: “Тукманов - …” Коля Савичев не даст соврать - говорю скамейке: “Долго здесь не проработаю”.

- Тукманова фанаты на каждом матче поливают.

- В тот вечер впервые чихвостили с такой силой. При этом тренер вроде как был для фанатов хорошим, а Тукманов виноват во всем. Ну как ему стерпеть?

- Александр Вячеславович вас на пресс-конференции назвал пьяницей.

- Я был на стадионе в это время. Слов его не слышал, а передали мне поздно. Очень бы хотелось после пресс-конференции…

- Догадываемся, что сделать.

- Нет-нет. Около стадиона стояла гаишная машина - так пригласить из нее человека с прибором, просить проверить меня и Тукманова. И все понятно стало бы. Тогда день рождения был у Сашки Дозморова. Меня звали: “Пойдем, по пятьдесят”. А я как в воду глядел: “Мы сейчас по пятьдесят, а этот начнет орать, что я ведро выпил”.

- Тукманов заработал на “Торпедо”?

- Предполагаю - заработал, и неплохо.

- Он уверяет, что всё задаром. Всё ради “Торпедо”.

- Тукманов не имеет право насиловать имя “Торпедо”. Акционеры должны брать на себя ответственность за поступки президента клуба. Через сутки проблемы будут решены. Тукманову либо голову отрубят, либо скажут: “Пошел вон!”

- Пока он в “Торпедо”, клуб ничего хорошего не ждет?

- Сто процентов!

- Какая черта Тукманова вам особенно неприятна?

- Жадность.

- В РФС за ним такого не водилось?

- Там командовал Колосков. Вячеслава Ивановича при всем желании жадным не назовешь. Скорее слишком щедрый. Я его не идеализирую, но по сравнению с этим гражданином…

- В чем выражалась жадность?

- Вот случай: в конце января уезжали на Кубок ФНЛ, который проводился на Кипре. Накануне в клуб привозят деньги для ребят. Пропускаю их вперед, сам замыкаю очередь. Подходят два основных игрока, Дорожкин и Самсонов: “Игорь Валерьевич, нельзя ли у вас занять?” Одному не на что девчонку отправить в Волгоград, другому - беременную жену в Старый Оскол.

- Им денег не досталось?

- Я тоже поразился: “Вы что, не получили?” - “Тукманов распорядился, чтоб сначала дали запасным”. Я домой позвонил, попросил жену снять с карточки 70 тысяч.

- Где логика - расплатиться с запасными?

- Объясняю. Привезли тогда 165 тысяч. Этой суммой всю ведомость не закроешь. Но если с запасными рассчитался, хоть какая-то галочка поставлена. А основа… Да по барабану! Я к Тукманову: “Что вы стимулируете-то? Лучше на скамейке сидеть?”

- Вашу тренерскую лицензию он оплачивать отказался.

- Я и не претендовал, оплатил сам. Тукманов сразу предупредил: “Это ж твое! А если завтра уволим? Лицензия у тебя останется, а мы что с этого будем иметь?” Я даже не обиделся и не считаю, что такое уж жлобство. Хотя о человеке говорит. Как и о взаимоотношениях президента с тренером.

- Какая у вас была зарплата в “Торпедо”?

- 217 тысяч чистыми. За лицензию отдал две зарплаты, 420. По тому курсу - 10 тысяч евро.

- Большинству тренеров лицензию оплачивает клуб?

- Насколько знаю - да.

***

- С “Соколом” вы установили личный рекорд - 26 часов на автобусе. Ощущения?

- Счастье. Когда вышли из автобуса и расправились. Возвращались из Махачкалы. Чечня, Калмыкия, Волгоградская область… Позвонил приятелям из Элисты - на посту нас дожидались. Поговорили минут пять. Интересно!

- Какие пейзажи?

- Степь да степь! Где-то лампочка Ильича вдалеке горит. Едешь и вспоминаешь Сити-Чесс, тренера Павлова, который нам кондиционеры пробил. Без них бы сдохли.

- Так жарило?

- Ртуть у градусника упиралась в запаянную стекляшку, пробивала! За 50! Но в смысле работы все было здорово. Вот тебе коттедж, до поля - пять минут. Кормили отлично.

- Павлов - человек яркий.

- Поражает способностью увлечь за собой самых влиятельных людей. В Камышине главную ткачиху заразил футбольной идеей, во Владивостоке - губернатора… Фанат! В столовой на салфетке игровые схемы рисовал!

- Судья Баскаков поражался другой тонкости организма тренера Павлова - тот пил не пьянея.

- Вот вам история. Летели из Владикавказа в Москву. В чемпионате пауза на ЧМ-2002. Приземлились в Чкаловском на военном аэродроме, бросают лестницу…

- Веревочную?

- Не веревочную, а железяку. Цепляется за край, но все равно - штука зыбкая. Саныч в полете принял. Не знаю, сколько, но чувствовалось - прилично. Шепчу Вовке Казакову: “Мы-то трезвые с трудом спустились, а Павлов сейчас набедокурит. Надо ловить”. Расставили руки.

- Поймали?

- Сошел за секунду без всякой помощи - вжжих! В каждую ступеньку точнехонько: топ-топ-топ! Мы переглянулись - вот это да.

- В Элисте познакомились с Леонидом Слуцким?

- Да, он дубль тренировал. Умел к себе расположить, всегда чем-то интересовался. Зайдет, бывало: “А как в “Локомотиве” предсезонку выстраивали?” Рассказываю: “И тогда мы побежали…” Слуцкий уточняет: “Над какими качествами при этом работали?” Господи, да какие качества…

Раз и я к Лёне заглянул. Его в Сити-Чесс где-то на чердаке поселили, под самой крышей. Вокруг веревки, бельишко висит.

- Никакого кондиционера?

- Тренеру дубля, видимо, не положено. Не знаю, как без него выжил. Я потом много думал над успехами Лени - и понял одну вещь. У Слуцкого громадное преимущество перед бывшими футболистами!

- Это в чем же?

- Ни ему, ни Моуринью, ни Виллаш-Боашу не пришлось убивать в себе игрока! Они не стесняются спрашивать. Как Слуцкий на чердаке: “А что? А как?” Все впитывал. У этих ребят внутренняя установка - “я ничего не знаю”. У бывших футболистов - другая: “Знаю все!”

***

- Были на просмотре в “Локомотиве” комичные персонажи?

- Сбор в Австрии. В гостинице в зале для переговоров сидит Эштреков. Полумрак. Гигантский телевизор, музыка, какой-то футбол. Из экрана крики: “Робсон! Робсон!” Мы с Черевченко мимо шли. Пригляделись - показывают один и тот же момент, но с разных камер. Начинаем ржать: “Хазраилыч, что за ерунда?” - “Много вы понимаете! Идите отсюда!”

Вскоре привозят этого Робсона. Ощущение, что не кормили месяца три - парень, как блокадник. Ветром шатает. Причем в довесок еще одного прислали.

- Такого же?

- С перекосом в другую сторону. Толстый, лысый негр. Повернулся спиной - у него три складки на шее, как у шарпея.

- Что Семин?

- Молчал, глаза кровью наливались - и захрипел на агента: “За свои деньги их отсюда увози!” А вот Азеведу подписали. Хотя тоже смешной. Бег напоминал “чаплинскую” походку, с вывернутыми в разные стороны ступнями. Через полгода спровадили.

- Бывало, что на просмотре казалось - пригласили суперзвезду?

- Филатов привез Обиору. Улыбается: “Сейчас он вас повозит, готовьтесь…” Мы с Черевченко и Нижегородовым ладони потерли - ладно, разберемся. Мяч получает - вжжих, под него кто-то катится. Потом снова. И снова. У Обиоры чуть ли не слезы - убьют же! А мы Филатова травим: “Что-то, Николаич, слабоват. Деревянный”.

- Могли сломать?

- Запросто. Не нужно было нас заводить. Семин вмешался: “Хватит! Вы что?” По Обиоре видно было - это футболист. А по человеческим качествам вне конкуренции из легионеров - Бобик.

- Лекхето?

- Да. В первый же день выхватил у администратора сетку с мячами: “Сэр! Дайте, я понесу”. Единственный легионер, который таскал мячи.

- Заболел он в Москве?

- Между собой мы говорили: “Мартышка эта его заразила, подцепила у себя в ЮАР…” Жена! До чего парня жалко!

- Как и Цымбаларя.

- Да. Человек, который не мог спокойно разговаривать, обязательно пошутить надо было. При Романцеве сборная базировалась в Тарасовке, к двусторонкам он привлекал футболистов “Спартака”. Робсону кто-то прилично вставил. Лежит, орет. Подбегает Цымбаларь - и начинает пританцовывать над телом: “Ай-я-я-яй! Убили негра, убили негра…”

- Как же он в “Локомотиве” не задержался?

- Так у нас работяги были, никакого изящества. Что роднило - не отличались трепетным отношением к делу. Вот в этом плане Илюша вписался. С игрой было тяжелее, не понимали его. Взгляд в одну сторону, пас в другую. Таких и сейчас нет, разве что Широков. Остальные - куда смотрят, туда отдают.

В том сезоне в финале Кубка обыграли 3:2 ЦСКА. Победный гол забил как раз Цымбаларь. Мы вдвоем с центра поля убежали на вратаря. У меня мысль: “Покатит или нет?” Илюша делает фирменную “задвижечку”, мяч под левую убирает. Ясно, думаю, сам разберется. В раздевалке прикалывались: “Два старичка - а как бегут!”

- Лет пять назад мы спросили Джанашия: “Самая крупная сумма, которую у вас брали в долг и не вернули?” Ответил - 25 тысяч долларов. Вы обжигались?

- Любой футболист сталкивается с такими вещами. Точных цифр не вспомню, давно распрощался с этими деньгами. О, кстати! Мне же Заза пять тысяч долларов должен. Теперь в Грузии кого-то тренирует. Приедет - может, отдаст.

- Джанашия - забавный.

- Если в “Елках” выясняли, кто круче - лыжник или сноубордист, то в “Локомотиве” предметом спора были грузин и белорус. Мы угорали. Джанашия сообщал Лаврику и Гуренко, что ничего, кроме картошки, они в жизни не видели. Те отвечали - дескать, ты сам вчера с гор слез. Однажды в автобусе Джанашия проговорился, что уже в 1989-м катался на “девятке” - в отличие от белорусских трактористов. Команда напряглась. Заза по документам 1976 года рождения. Я спросил: “Ну что, раскололся? Четыре года тебе списали?”

- А он?

- Отшутился. Но сомнения остались. Когда в 20 лет небритый Заза зашел в раздевалку “Локомотива”, Хасан Биджиев покачал головой: “Да это правая рука Ясира Арафата!”

- Семина не смущало?

- У нас же не юношеская сборная. Какая разница, сколько лет футболисту? Лишь бы играл, забивал. С этим у Зазы до поры не было проблем. Несмотря на лишний вес.

- Рекордная его прибавка за отпуск?

- Плюс 15! Уезжал - 77 кг, вернулся - 92. Это на сборе в Чокко. Когда Семин зарычал, увидев Зазу на весах, я испугался, что с горы сойдет лавина. “Не кормить! Пластырем заклеить рот!” В столовой отсадили за отдельный столик, строжайшая диета. Бедный Заза страдал, но к старту чемпионата успел похудеть.

- Что за ординарец был у него?

- БОрис, грузин. Почему-то все называли именно так, с ударением на первую гласную. Постоянно сопровождал, сумку на тренировки таскал. Как-то перед вылетом на матч Кубка кубков их в Измайлове отметелили. В ресторане. Зазу треснули стулом по башке, ординарец тоже под раздачу попал. Из дома позвонили Мышалову, тот примчался. Утром на базе слышу диалог с Семиным. “Что с Джанашия?” - “Палыч, я его не узнал. Лица нет. Даже переспрашивал: “Кто из вас Заза? Кто БОрис?”

***

- Кто из зарубежных звезд потряс вблизи?

- Рауль. Матч с “Реалом”. Роберто Карлос неудачно подключился к атаке. Дошел до нашей лицевой линии и упал. Оголилась зона. Так Рауль сразу побежал в оборону. Минуту играл левого защитника, пластаясь в отборе! Спокойно, без крика. Дождался, пока Карлос приковыляет назад, и вернулся в центр нападения. Человек, для которого интересы команды важнее собственного “я”. Вот поэтому Рауль для меня - великий!

- А Вьери?

- Ничего особенного. За счет габаритов мог продавить. При этом, как все итальянцы, толкается, пихается. С Вьери, кстати, связана невероятная история.

- Расскажите.

- “Локомотив” на сборе в Хосте готовился к полуфиналу Кубка кубков с “Лацио”. Меня в сборную вызвали. Возвращаюсь, встречает администратор Егорыч: “Пока тебя не было, Леха Арифуллин дал жару…”

У Семина традиция: перед сезоном пригласить команду на шашлыки. Чуть-чуть винца, ну и водочки - для персонала. Расположились на полянке, разожгли мангал. В горную речку опустили напитки охлаждаться. Леха заскучал. Прокрался к реке, извлек бутылку водки. Немедленно выпил.

- В одиночку?

- Ну да. Естественно, развезло. Вдалеке увидел табун лошадей, пошел к пастуху, сунул какие-то деньги: “Дай прокатиться”. И поскакал.

- Куда?

- К команде. Смотрят - несется всадник. Пригляделись - Арифуллин! У Семина отвисла челюсть. А Леха хлопнул лошадь по крупу: “Палыч, садись!” Юрий Палыч в крик: “Снимите его на …!” Леха пожал плечам: “Не хочешь? Как хочешь!” Назад к пастуху поскакал.

- Как же Семин его не выгнал?!

- Собирался. К вечеру Арифула протрезвел. Выяснилось - ни черта не помнит. Когда ему сказали об отчислении, кинулся к Бородюку: “Саня, выручай!” Спасло, что на носу были матчи с “Лацио”. Для Семина результат - на первом месте. Защитник Арифуллин в тот момент был очень нужен. Кто бы еще опекал Вьери? На этом ребята и сыграли, когда пришли просить за товарища. Между прочим, Арифула закрыл его наглухо. Ни в Риме, ни в Москве Вьери ничего не показал.

- Когда говорят о дружной команде, часто ставят в пример тот, семинский, “Локомотив”. Не идеализируют?

- Атмосфера действительно была близкая к идеалу. Другой вопрос - позволяло ли это добиваться максимальных результатов? Нет! Чемпионом в те годы был “Спартак”. Дружба - не всегда залог успеха. Про нынешний ЦСКА говорят, что там нет коллектива. Но это не помешало ребятам дважды выиграть чемпионат. То же самое касается киевского “Динамо” 1975-го, где за пределами поля многие друг с другом не здоровались.

***

- Дмитрий Сенников, оставив футбол, зачастил в Тибет, Гималаи. Вас какие маршруты притягивают?

- Мне интереснее по России поездить. Чем глуше, тем лучше. Как-то с Чельцовым и Володей Ткаченко, массажистом “Локомотива”, забурились в тайгу. Омская область, городок Тара, оттуда еще 40 километров по замерзшим болотам.

- На чем?

- На “козле”, другая машина не пройдет. Лес, избушка, возле печки греются бородатые мужики в тулупах. Говорю: “Мы на охоту, а вы здесь что делаете?” - “Лосей стреляем. Добываем мясо для детского дома”.

Еще была шикарная поездка на Алтай к Лехе Смертину. С погодой повезло. Минус 25, ни облачка. Красотища! Сели на пригорке, вдали дымок клубился. “Леша, что это?” - “Соболей из нор выкуривают…”

- Из ветеранских поездок - самая памятная?

- На Алтай по приглашению Михаила Евдокимова. Он губернатором избирался. Сыграли три матча - в Барнауле, Бийске и его родном селе, Верх-Обском. В нашем распоряжении был катер с водителем. После игры залили за свои деньги 100 литров керосина - и на остров.

- Рыбачить?

- Да. А там столько комарья, что народ быстро засобирался назад в гостиницу. Остались вчетвером - Витька Лосев, Дима Кудинов, хоккеист Витя Шалимов и я.

- Продолжили рыбалку?

- Нет. Катер заправлен, надо керосин сжечь. Решили прокатиться по реке. Километров тридцать до Бийска и обратно. Лосев задремал. Плывем, все хорошо. Вдруг по центру на приличной скорости залетаем на песчаную мель! Слава богу, катер водометный, винты не погнул.

- Что делать?

- Померили, в какую сторону выбираться. Выяснилось - до большой воды 22 метра. Начали катер раскачивать, тащить. Вместе со спящим Лосевым. Он сквозь сон бормочет: “Ребятки, что-то штормит. Поворачивайте домой…” Через пару секунд открывает глаза, осматривается. И с кулаками на водителя: “Ты что ж, гад, натворил?!”

Кругом тайга, связи нет, мобильник ни у кого не ловит. Стемнело. Вдалеке, в Верх-Обском, салют, народ гуляет. А мы четыре часа до воды катер тянем!

- Ситуация.

- Тем временем в Верх-Обском паника. Евдокимов за нами МЧС хотел посылать. Коля Савичев потом рассказывал. Стоят на берегу, обсуждают, что делать. Рядом мужичонка вертится. Точь-в-точь из евдокимовских рассказов. Приговаривает: “У нас на речке всякое бывает. Однажды мужики плыли, катер на скорости подбросило, опрокинуло, всем головы поотрывало…” Савичев ему: “Иди отсюда!” Он с другой стороны заходит. Продолжает: “А еще был такой случай. Мужики налетели на топляк, перевернулись, но не покалечились. сразу утонули…”

- Кто из ветеранов - рассказчик номер один?

- Гаврилов! У Васильича миллион историй. Самые любимые - про Сулаквелидзе, который плохонько говорит по-русски. Копенгаген, матч СССР - Дания. На установке Тенгизу объясняют: “Персонально отвечаешь за Элькьяра-Ларсена”. Был такой форвард. Наши проигрывают 2:4, Элькьяр забивает два. По дороге в раздевалку Сулаквелидзе шепчет Гаврилову: “Ох, Юра, ну и черт этот Элькьяр! Хорошо, еще Ларсена не было…”

Или сбор в Новогорске. Игроки под разными предлогами пытаются увильнуть от зарядки. Мол, нога болит, еще что-то. Кто-то жалуется, что комары всю ночь спать мешали. Сулаквелидзе говорит: “Ко мне тоже комар пришел. Походил, походил и вышел…”

- Как шутили в ваших командах?

- 1990 год, Баку. Рейс в Москву задержали на семь часов. Улеглись на травке перед зданием аэропорта, сумки под голову, кто-то задремал. Виталий Шевченко, ассистент Семина, наведался в буфет, пивка взял. В это время Арифуллин поймал кота, засунул в сумку Виталия Викторовича. Тот вернулся, расстегнул молнию. Оттуда со злобным шипением сиганул кот - и Шевченко едва удар не хватил.

- Черного юмора во всех командах много.

- Еще в Элисте случай. Был в “Уралане” массажист с Украины, Вилька, бывший молотобоец. Знаменит тем, что ловил змей. Спрашиваю: “Ядовитую поймать можешь?” - “Легко”. На следующее утро приносит гадюку в пятилитровой банке. Здорово, говорю, выпускай на волю. И тут он произносит гениальную фразу.

- Какую же?

- “Змей еще должен послужить!” Вилька решил отомстить администратору “Уралана”, с которым был в контрах. Ночью прокрался в его комнату, банку оставил на тумбочке. Утром база проснулась от вопля: “Ай! Ой!” Картина: продирает бедняга глаза, а на него гадюка любуется. Этот глазами хлоп-хлоп, и она, наверное, тоже. Пусть сквозь стекло - но представьте ужас!

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ

ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ ИНТЕРВЬЮ - ЧИТАЙТЕ НА WWW.SPORT-EXPRESS.RU

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ