Газета
20 октября 2011

20 октября 2011 | Футбол

ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА. 1961 год. Часть первая

Рассказ о футбольной жизни в новом году логично начать с того, что гораздо позже стали называть трансферным окном. В преддверии того сезона заявочный период выдался на редкость насыщенным.

ШАГОМ МАРШ В ЦСКА!

Наступил год 1961-й. Похмелье от самой значимой победы отечественного футбола - выигрыша Кубка Европы - выветрилось. Наши ребята доказали на полях Франции превосходство над конкурентами, а ее уроженец Габриэль Ано зафиксировал этот факт в ежегодном рейтинг-листе в ведущем футбольном издании Европы France Football, поставив сборную СССР на первое место.

Положение обязывало в наступившем сезоне готовиться к покорению новых вершин - мировых. Почему бы и нет? Плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом.

Рядовым наш футбол, во всяком случае после войны, не служил. Хотя в боевых действиях на мировых фронтах и не участвовал, мы его видели в офицерских погонах. Теперь же официально получил высший офицерский чин - полковничий. До генеральского оставался один шаг. Этой цели, поставленной высшим партийным руководством, и была подчинена работа.

Подброшенная сверху идея сосредоточить перспективных, талантливых и уже именитых футболистов в ведущих московских клубах внесла существенные изменения в ежегодно менявшуюся инструкцию о переходах. Сегодня это ведущая тема. И приступим мы к ней, как только о формуле розыгрыша расскажем.

СИСТЕМА ПРЕЖНЯЯ, ДЕТАЛИ НОВЫЕ

Навязанная в 60-м партаппаратом вопреки здравому смыслу и желанию футбольных функционеров, вынужденным публично за нее ратовать, громоздкая система союзного первенства с привлечением представителей большинства союзных республик без учета их уровня создала организаторам немало проблем.

Подводя итоги сезона, Валентин Гранаткин и его окружение продолжали вопреки собственным убеждениям говорить о несомненных преимуществах преобразований. Плюсы, как и в любом деле, безусловно, имелись, но недостатков и издержек было куда больше. Выявились они в ходе чемпионата и подвергались жесткой критике со стороны тех, кто ответственности за проведение турнира не нес, - журналистов и тренеров. К замечаниям прислушались и, не реконструируя двухступенчатую махину, внесли некоторые коррективы.

Круг претендентов на медали увеличили чуть ли не вдвое. Право побороться за призовые места получили десять команд вместо шести - по пять победителей подгрупп. Участь остальных - борьба за 11-22-е места.

Если в предыдущем году в финальной стадии начинали с чистого листа, без учета набранных в подгруппе очков, то теперь нажитый на предварительном этапе капитал не экспроприировался: дорожить очками следовало в каждом матче на протяжении всего сезона. Команды одной подгруппы в финальной стадии между собой не встречались.

Из класса "Б" в высший переходили сильнейшие коллективы от РСФСР и Украины (украинская федерация после завершения первенства попросила этот пункт Положения изменить) вместо худших команд тех же республик в элитной группе. А последней, 22-й команде, продление прописки в отличие от прошлого года не гарантировалось. Аутсайдер включался в турнир с победителями двух зон союзных республик на нейтральном поле. Место в классе "А" предоставлялось лучшему из этой тройки.

ПЛАГИАТ

Очки начислялись, как и прежде. В случае их равенства у двух команд в споре за первое место назначалась дополнительная игра, у трех и более - однокруговой турнир. За остальные места - существенное изменение - решало уже не соотношение мячей (коэффициент, получаемый при делении общего числа забитых мячей на пропущенные), а разность: вместо деления - вычитание.

В 1947 году ЦДКА и "Динамо" набрали одинаковое количество очков, а победу присудили армейцам, опередившим конкурента на одну сотую (!) балла. С тех пор рядовой советский инженер А.Семенов в письмах в редакцию спортивной газеты и футбольные инстанции пытался доказать путем простейших арифметических примеров, что разность мячей (это правило действовало в других игровых видах спорта - хоккее, баскетболе) справедливее коэффициента. Почему, спрашивал он, 20:1 (коэффициент 20,0) предпочтительнее 79:4 (19,8), хотя разница во втором случае намного лучше: +75 против +19?

От разумных предложений инженера чиновники-консерваторы отмахивались, от ответа на ясные вопросы уклонялись. Упертый Семенов продолжал писать, доказывать, убеждать. Последний отказ он получил за неделю до... одобрения и реализации его идеи. Федерация футбола, мотивируя нововведение благими намерениями, провела разъяснительную работу среди болельщиков: "При старой системе пропущенный мяч играл большую роль, чем забитый. Такое положение нельзя считать нормальным...

Советский футбол должен быть наступательным, и новая идея подсчета повышает роль забитого мяча, и она более полно, объективно и зримо отразит положение команд в турнирной таблице" ("Футбол" № 1, 1961). Имя автора присвоенной идеи не упомянуто. Чистейшей воды плагиат.

С ИСКЛЮЧЕНИЯМИ И БЕЗ

Основательно перетрясли инструкцию о переходах. Формально неизменными оставались сроки подачи заявлений: с 15 ноября по 15 декабря. Мало кого эти узкие рамки ограничивали.

Коренное отличие новой инструкции от прежних - широко открытые шлюзы. Массовая миграция футболистов, поощряемая некоторыми ее пунктами, скандалы, вызванные перемещением игроков сборной, а также героические (часто бесплодные) попытки руководства федерации футбола защитить свое детище от грубого, бесцеремонного посягательства сильных мира того обязывают уделить этой теме должное внимание.

Возможность поменять клуб получали игроки, чей непрерывный стаж в одной команде исчислялся тремя годами. За карьеру футболистам разрешали играть только за два клуба. Неужели авторы верили в действенность возведенной в ранг закона утопической идеи? Рушилась она на их глазах и не без их участия.

Игроки класса "А" имели право переходить только в команды сильнейшей группы. Исключения делали футболистам, вынужденным по тем или иным причинам вернуться на место постоянного жительства, откуда их приглашали в класс "А".

Исключения сопровождали многие пункты инструкции. Но не все. Отсутствовали они в § 24 ("Игрок, подавший заявление о переходе в две и более команды, подлежит дисквалификации на срок до одного сезона") и § 26 ("Игроки, дисквалифицированные или отчисленные за различные поступки из команд мастеров классов "А" и "Б", не имеют права перехода в другие команды мастеров"). Сделать их все же пришлось. Не из-за беспринципности или непоследовательности авторов - скорее под неудержимым напором "внешних" сил.

АКТ О КАПИТУЛЯЦИИ

Вряд ли Владимир Щегольков из одесского "Черноморца", подавший заявление сначала в московский "Спартак", затем в киевское "Динамо", не знал о грозивших ему санкциях. Рисковал? Какой смысл сокращать на год и без того короткий век футболиста? Остается полагать, что был он абсолютно уверен в благополучном решении вопроса.

Стражи закона не поддались, однако, на "финт" одессита: отреагировали жестко. Президиум федерации футбола 6 января 1961 года постановил: "В связи с тем, что футболист т.Щегольков, добровольно оформив свой переход из команды класса "Б" - "Черноморец", Одесса, в команду "Спартак" Москва, туда не явился, а подал второе заявление о переходе в команду "Динамо" Киев, куда, не уведомив ни общество "Спартак", ни Федерацию футбола СССР, самовольно перешел, чем нарушил действующие правила о переходах, - запретить т.Щеголькову в течение года выступать в командах класса "А".

Поручить СТК тщательно разобраться в документации и обстоятельствах, в результате которых Щегольков оказался в команде "Динамо" Киев, выявить виновных и доложить президиуму" (ГАРФ. Фонд 9570, опись 2, дело 2942).

В случае выявления виновных им могли грозить серьезные неприятности, предусмотренные § 25 не раз упомянутой инструкции: "Руководители команд, допускающие неправильные методы комплектования команд, привлекаются к ответственности, вплоть до освобождения от работы".

Утопия. Мне, во всяком случае, не известны примеры, когда бы по столь "ничтожному" поводу пострадал хоть один руководитель. К сожалению, для реализации благих намерений ведомству Гранаткина недоставало реальной власти. Вот и Щегольков, вернее, всемогущие его покровители оказались сильнее постановления президиума от 6 января.

Нам неведома закулисная сторона этой истории, длившейся четыре с половиной месяца. Факты таковы. 23 мая президиум федерации футбола СССР подписал акт о безоговорочной капитуляции: "Принимая во внимание ходатайство Федерации футбола УССР о разрешении футболисту В.Щеголькову перехода из команды класса "Б" "Черноморец" (Одесса) в команду класса "А" "Динамо" (Киев), считать возможным взыскание, объявленное футболисту Щеголькову за нарушение правил перехода постановлением Президиума Федерации футбола СССР в январе сего года, заменить выговором и разрешить т.В.Щеголькову переход в команду класса "А" "Динамо" Киев" (ГАРФ. Там же).

Посочувствуем людям, вынужденным по одному и тому же вопросу принимать прямо противоположные решения. О причине, по которой союзная федерация (ее постановления обязаны были исполнять федерации республиканские) пошла на поводу у "младших" украинских товарищей, догадаться несложно. Через день после объявления амнистии экс-одессит в составе новой команды уже бороздил футбольное поле Центрального стадиона Алма-Аты.

ВЕСЕННИЙ ПРИЗЫВ

Немало усилий пришлось приложить руководителям федерации, чтобы заставить уважать пункт 26 инструкции о переходах (см. выше). Дисквалифицированные за различные прегрешения бывшие игроки московского "Спартака" и "Шахтера" Игорь Греков и Борис Лобутев преспокойно готовились к новому сезону. Греков - в составе "Беларуси", Лобутев - "Молдовы". Узнав об этом, президиум федерации еще одним постановлением напомнил: "За систематическое нарушение спортивного режима и дисциплины Грекову и Лобутеву запрещено выступать в командах мастеров классов "А" и "Б". Предупреждение возымело действие. Не нашлось в Белоруссии и Молдавии "народных заступников" такого масштаба, как на Украине у Щеголькова.

Зато в военном ведомстве недостатка в них не испытывали. Армия живет по законам, значительно от цивильных разнящимся. Потому и не было ей дела до какого-то там запретительного пунктика. Грекова, отчисленного из "Спартака" за различного рода прегрешения, забрили в солдаты - воспитывать там умели. Не в штрафбат, однако, а в элитную часть. Выполнял он священный долг в рядах футбольной команды ЦСКА, где и "прослужил" больше определенного законом срока - четыре года. Наверное, на сверхсрочную остался.

Настало время рассказать еще об одном необычном параграфе (под номером 21), наибольшую пользу из которого извлек армейский клуб: "В целях качественной подготовки сборной команды СССР Федерация футбола СССР имеет право перевести игрока сборной команды СССР, с его согласия, из одной команды класса "А" в другую команду класса "А".

31 января на Всесоюзном методическом совещании по футболу необходимость введения в инструкцию 21-го пункта объяснял обескураженным делегатам Андрей Старостин: "Переходы, переводы, они являются в данном случае не чем иным, как желанием обеспечить решение главной задачи, которая сегодня перед нами стоит как обязательство к съезду партии, - успешное выступление сборной команды Советского Союза в отборочных матчах чемпионата мира… Это наше общее дело, и без вашей помощи мы его не решим" (ГАРФ. Фонд 9570, опись 2, дело 2944).

Этот пункт и следующий ("Перевод игрока сборной СССР не является переходом, регулируемым настоящей инструкцией") открывали перед руководителями разных рангов и чинов заманчивые перспективы. Тут же из именитых футболистов-"призывников", поигравших за сборную, и кандидатов сформировали боевой отряд. По команде "Шагом марш!" отправили его на службу в ЦСКА: Юрия Ковалева из Киева, ереванца Саркиса Овивяна, куйбышевца Галимзяна Хусаинова, обладателей Кубка Европы ростовчанина Виктора Понедельника и служащего московской окружной железной дороги Валентина Бубукина. За ними бодро и с песней шагали вратарь "Спартака" Василий Иванов, защитник "Кайрата" Анатолий Федотов, нападающий автозаводцев Кирилл Доронин... Командиром обновленного полка назначили Константина Бескова.

Кое-кому разрешили переход вопреки только что принятому закону: Ковалев, например, и Иванов поменяли клуб всего после года пребывания в прежних командах. Оба за три-четыре года, превысив лимит, три раза перебегали с места на место.

"МЕСТНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ СРЫВАЮТ МОБИЛИЗАЦИЮ"

Чрезмерное укрепление армии вызвало недовольство руководителей ограбленных коллективов. За потерпевших на упомянутом совещании вступился председатель коллегии судей Ленинграда товарищ Журавлев. "Почему в профсоюзной команде для того, чтобы игрок мог перейти из одной команды в другую, переехать из одного города в другой, требуется масса документов, а армейцам все так легко делать? - задал он вопрос сидящим в зале. Не дождавшись ответа, продолжил: - Призывают в армию, когда срок службы давно прошел, призывают на сверхсрочную службу… Их берут в армию не служить, а играть в футбол.

Армейский начальник заявил, что их все это не интересует, что они могут призвать в армию кого угодно. Это неэтично ставить себя выше, пользуясь возможностью. Не надо этим злоупотреблять" . (ГАРФ. Там же) Аудитория сочувственно молчала.

Иного мнения придерживался главный физрук страны Николай Романов. 12 апреля в письме в ЦК КПСС он обвинил местных руководителей в срыве призывной кампании. Цитирую небольшой фрагмент документа, заточенного в один из многочисленных казематов бывшего партархива (ныне РГАНИ) с биркой "Секретно":

"В прошлом году Центральный совет, ВЦСПС, ЦК ВЛКСМ определили совместно с Министерством обороны СССР порядок призыва футболистов в армию, предусмотрев не одновременное, а поочередное привлечение к военной службе игроков класса "А"…

Центральный совет встретился в этом году с упорным нежеланием местных организаций понять необходимость укрепления состава сборной команды страны, которой предстоит в 1961-1962 гг. участвовать в соревнованиях на первенство мира…

Из подлежащих призыву 190 человек имелось в виду в этом году мобилизовать в армию около 40 футболистов. Местными организациями были согласованы кандидатуры футболистов, призванных в Советскую армию. Как только дело дошло до согласованного порядка, местные организации развернули кипучую деятельность, чтобы добиться освобождения своих футболистов от призыва. Большинство не было призвано. Так, например, футболист С.Стадник, несмотря на категорические предписания военных учреждений явиться на призывной пункт, по указанию местных организаций не являлся в военкомат и был на продолжительное время вывезен в ближайшую от Ташкента местность. Пребывание Стадника хранилось в строгом секрете".

Не так-то просто было вырвать из цепких объятий не раз на страницах "Летописи" склонявшегося главы компартии Узбекистана, водившего дружбу с правителями страны. Стадник остался в Ташкенте и продолжал выступать за "Пахтакор". А вот глава армянских коммунистов, видимо, с обитателями Кремля на короткой ноге не был и спрятать Овивяна не рискнул, иначе париться бы Саркису на нарах за дезертирство. Пошумел народ, выплеснул эмоции на улицах Еревана и успокоился - не без стараний правоохранительных органов.

Окончание - завтра

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...