Газета
31 октября 2008

31 октября 2008 | Футбол

ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА. 1947 год. Часть первая

ЩЕДРЫЙ ДЕДУШКА МОРОЗ

К Новому году принято дарить подарки. Эта приятная и столь же трудоемкая функция издавна возлагалась в нашей стране на Деда Мороза, который в новогоднюю ночь посещает миллионы ребятишек. Перед новым, 1947 годом дедушка работал так энергично, что выполнил план досрочно, и у него осталось время сделать сюрприз футбольным судьям: он презентовал им правила игры в новой редакции.

"МЫ НЕ МОЖЕМ ЖДАТЬ МИЛОСТЕЙ ОТ ПРИРОДЫ"

До 1946 года советские арбитры пользовались довоенными правилами, несколько отличавшимися от международных. В 46-м Всесоюзная коллегия судей (ВКС) создала комиссию для идентификации свода футбольных законов с международным. Комиссия не очень себя утруждала, из-за чего рассчитанная на два-три месяца работа растянулась на неопределенный срок.

Некоторые арбитры, вдохновляемые популярным в те годы мичуринским изречением ("мы не можем ждать милостей от природы..."), проявили личную инициативу. Раздобыв первоисточник, занялись, не обладая профессиональными навыками и отважно преодолевая языковой барьер, переводом. Неудивительно, что одно и то же правило в интерпретации некоторых московских арбитров и, скажем, эстонца Эльмара Саара различались не только формой, но и содержанием. Плоды деятельности, с позволения сказать, переводчиков отразились и на их практической деятельности, что не могло пройти мимо внимания ВКС. Инициатива, как обычно, оказалась наказуемой. Судьям за закрытыми дверями частенько доставалось за индивидуальную трактовку отдельных параграфов футбольных правил.

Перед новым сезоном проблема наконец благополучно разрешилась: свод международных законов, профессионально переведенный, стал достоянием судейского корпуса. Оставалось тщательно его проштудировать и неукоснительно применять на футбольном поле.

ТРЕНЕРОВ - В РЕЗЕРВАЦИИ!

С этой целью зимой в Тбилиси, Одессе, а чуть позже в Москве, состоялись сборы судей. В них участвовало в общей сложности 150 человек. Под руководством Николая Латышева они применяли усвоенные в теории новшества на практике. Через печать Николай Гаврилович просвещал футбольных болельщиков. Выделю наиболее существенные изменения.

1. Если прежде 11-метровым наказывали за нарушения, связанные с игрой мячом или в борьбе за мяч, то теперь судей обязали назначать пенальти независимо от местонахождения мяча, если только игрок защищающейся команды набедокурил в пределах своей штрафной площади.

2. Нападение на вратаря допускалось только в тех случаях, когда он держал мяч в руках. Раньше голкиперы не торопились вводить мяч в игру до тех пор, пока товарищи не займут выгодные позиции. При этом они иногда умышленно затягивали время, не боясь агрессии со стороны соперников, так как на помощь (как в хоккее) спешили "телохранители" и бесцеремонно отталкивали нападавших.

По новым правилам за толчок соперника без мяча в своей штрафной полагался пенальти. Вратарю, владевшему мячом, приходилось от греха подальше сразу избегая наскоков атакующих, выбивать его в поле. Темп игры убыстрялся.

3. Футболистов за несоблюдение во время "стандартов" правила девяти метров (и 15 сантиметров), судьи должны были немедленно предупреждать, а при повторном аналогичном нарушении - удалять.

4. Значительно урезали "демократические права и свободы" тренеров: а) ограничили свободу передвижения во время игры по территории стадиона. Обычно они располагались за своими воротами, давая ценные указания вратарю и защитникам, могли фланировать по всему периметру футбольного поля и общаться с подопечными. Теперь их поместили в "резервации" - четырехметровое расстояние, ни сантиметром ближе, между угловым флагом и линией штрафной площади за пределами поля; б) лишили наставников возможности маневрировать составом: в ходе матча разрешалась замена только одного игрока - вратаря.

ВОРОШИЛОВ РАЗДОБРИЛСЯ

Подарки в 1947 году получили не только судьи. В связи с уходом Деда Мороза в длительный плановый отпуск функции его исполнил Совет Министров СССР. Он и вручил заготовленные добрейшим дедушкой презенты болельщикам, футболистам и чиновникам.

В апреле Климент Ворошилов, зампред Совмина СССР, распорядился:

"1. Установить с 1 мая 1947 г. следующие цены на билеты для входа на соревнования, проводимые на первенство и Кубок СССР по футболу на центральном стадионе "Динамо" (Москва) от 5 до 15 рублей, на остальных стадионах - от 5 до 10 рублей. Школьникам и красноармейцам - стоимостью до одного рубля...

2. Разрешить Всесоюзному комитету выдавать по одному бесплатному билету заслуженным мастерам спорта СССР, составу футбольных команд мастеров, членам всесоюзной Секции по футболу, руководству всесоюзных секций по остальным видам спорта". (ГАРФ. Фонд 7576. Опись 1, дело 613).

Билеты значительно подешевели, стали для трудящихся доступнее, а уж о школьниках и красноармейцах и говорить нечего.

ПРИШЛИТЕ НАМ ХОМИЧА

До наступления Нового года, перед не признанными в СССР рождественскими праздниками, превосходный подарок советскому футболу сделал и Санта-Клаус: в середине декабря 1946 года ФИФА приняла Секцию футбола СССР в свои ряды и выделила дополнительное место вице-президента нашему представителю.

8 января 1947 года в адрес Секции поступило из Цюриха пространное письмо генсека Международной футбольной федерации доктора Шрикера с лестным предложением. Короткие из него выдержки:

"Господа, как Вам известно, Исполнительный Комитет принял предложение Британских Ассоциаций об организации в пользу ФИФА 10 мая в Глазго матча Великобритания - Континент...

Обращаясь к Вам от имени указанного Комитета, я был бы Вам обязан, если бы Вы сообщили мне до 31 января фамилии игроков Вашей Ассоциации, могущих быть кандидатами на одно из свободных мест в этой команде и дали о них необходимые сведения не позднее 1 марта. Заранее благодарю Вас за Вашу любезность...

В надежде получить быстро ответ прошу Вас, господа, принять выражение моих сердечных чувств".

Ответа не последовало. ФИФА проявила настойчивость, отправив еще три письма - 14, 27 января и 6 февраля. Никакой реакции.

Не дождавшись ответа, Шрикер 27 февраля направляет Козлову пятое по счету письмо. В нем, в частности, говорилось:

"До настоящего времени я не получил еще извещения о Ваших игроках, которых Вы предлагаете для участия в этом матче в составе континентальной команды. Между тем очевидно, что команда Континента не будет иметь возможности представлять футбольную команду Европы, если в ней не будет русских игроков.

Господин Жюль Римэ, наш Президент, и члены Комиссии по отбору поручили мне убедительно просить Вас сообщить нам имена Ваших игроков, которых Вы считаете достойными состоять в этой команде. Судя по матчам, проведенным в Англии, вратарь "Динамо" (Алексей Хомич. - Прим. А.В.), который играл во время выступления этойкоманды, как нам кажется, является в настоящее время одним из лучших в Европе, и наша Комиссия по отбору очень желала бы получить Ваше согласие наего участие... В ожидании хороших от Вас известий я прошу Вас, господин Председатель, принять выражение моих наилучших чувств".

"СЧИТАЕМ НЕЦЕЛЕСООБРАЗНЫМ"

Наши наконец отозвались. Но только для того, чтобы выразить особое мнение по этому поводу. Ответил Михаил Козлов. От имени возглавляемой им Секции он пытался втолковать непонятливым господам, что проведение матча отдельно взятой страны против сборной целого континента "представляется нецелесообразным и недостаточно обоснованным", потому что: "не может, дать сколько-нибудь реального представления о действительном соотношении сил в области футбола, так как континентальная сборная команда с чисто спортивной точки зрения заранее ставится в невыгодные условия по сравнению с английской командой.

Совершенно очевидно, что даже при условии длительной тренировки, продолжающейся несколько месяцев, команда, составленная из отдельных игроков, представляющих различные школы и системы игры и говорящих на разных языках, никогда не сможет, противостоять на равных основаниях команде, владеющей общей для всех системой игры, говорящей на родном языке и воодушевленной идеей защиты спортивногопрестижа своей страны.

Исходя из вышеизложенного, ВсесоюзнаяСекция футбола имеет честь довести до сведения Исполнительного Комитета ФИФА о том, что она не имеет намерения выставить кандидатуры советских футболистов, которые могли бы претендовать на включение в состав сборной команды европейского континента".

Советские люди понятия не имели о приглашении в сборную Европы Алексея Хомича, тем более о содержании переписки между Москвой и Цюрихом. А "Советский спорт" как бы невзначай поместил 15 февраля материал о предстоящем в Глазго матче. Автор его, В. Динов, едва ли не слово в слово повторил изложенную в письме Козлова советскую позицию. Обильно полив англичан непригодной к употреблению жидкостью, он завершил статью выводом, нетерпящим возражений: "Так или иначе ясно, что вся эта затея носит рекламный характер и принесет, очевидно, немалые доходы владельцам, стадиона "Хэмпден-Парк" в Глазго. Подлинного представления о соотношении сил в европейском футболе этот матч, разумеется, не даст".

17 марта 1947 года непоколебимый Шрикер еще раз обращается к Козлову в надежде все же заполучить вратаря московского "Динамо". Относительно нашей позиции пишет следующее: с благодарностью подтверждаю получение Вашего письма от 8 марта, содержание которого я принял к сведению.

Признавая справедливость Ваших замечаний, я должен, подчеркнуть, что встреча, которая будет иметь место 10 мая в Глазгомежду командами Великобритании и Континента, организована в духе спортивной дружбы, чтобы отметить возвращение четырех британских Ассоциаций в ФИФА..."

Это была не первая встреча островной Европы с континентальной. Начало было положено 26 октября 1938 года по случаю 75-летия современного футбола. Англия обыграла сборную Европы со счетом 3:0.

В 47-м тоже отмечали радостное событие. У островитян не складывались отношения с ФИФА, и они не раз, хлопнув дверью, выходили из ее состава. Но вот английская наседка со своим выводком вновь потянулась в отчий дом - уже навсегда. Осчастливленная ФИФА устроила по такому случаю матч европейцев с британцами.

Родоначальники стерли континентальную Европу в порошок - 6:1. Отпусти наши Хомича, он встретился бы со своими старыми знакомыми Лаутоном (забил два гола) и Мэтьюзом. Не довелось. Впервые советские правители отпустят "крепостных" на торжества только через 16 лет: в 1963 году в связи со столетием футбола Англия встречалась со сборной мира, чьи ворота в первом тайме защищал (и успешно защитил) советский вратарь, тоже динамовец, Лев Яшин.

"НАЗОВИТЕ ФАМИЛИЮ ВАШЕГО ГОСПОДИНА"

В общем, неуютно чувствовали себя советские товарищи, попав в изысканное буржуазное общество. Были скованны, избегали общения, первое же совместное мероприятие после вступления в ФИФА бойкотировали. Не сразу воспользовались и предоставленной честью занять специально выделенное для советского представителя почетное место вице-президента ФИФА.

В процессе "археологических раскопок" мне удалось установить точную дату вступления в должность Валентина Гранаткина. Случилось это не в 1946 году как указано в наших справочных изданиях, а несколько позже.

Впервые Шрикер попросил назвать фамилию нашего "господина" 13 декабря 1946 года. Не получив ответа, генеральный секретарь через месяц (14 января 1947 года) в столь же любезных тонах ненавязчиво просьбу повторил.

Затянувшаяся закулисная возня с выдвижением кандидата на престижный пост лишала Козлова возможности удовлетворить любопытство Шрикера. Но и тянуть далее с ответом становилось неприлично. 8 февраля он направил в Цюрих длинное письмо, в котором содержались такие строки: "Кандидатура представителя Всесоюзной Секциифутбола на пост вице-президента ФИФА в Исполнительном Комитете федерации будет выдвинута и утверждена на Пленуме Всесоюзной Секции футбола, который состоится в марте с.г.

Немедленно по окончании Пленума фамилия представителя будет сообщена Вам".

НЕ НЕРВЫ - КАНАТЫ

По прошествии указанных в письме сроков Москва продолжала хранить молчание. Шрикер, будучи уверенным в том, что пленум состоялся и выбор сделан, вежливо, не теряя самообладания (не нервы - канаты у этих западных господ!), вновь напомнил о себе: "Ссылаясь на мои предыдущие письма, я позволю себе просить Вас сообщить фамилию господина, который Вами назначен в качестве вице-президента".

Весточку о себе Козлов подал лишь в конце апреля: "Кандидатура представителя Всесоюзной Секции футбола на пост вице-президента в Исполнительном Комитете ФИФА, к сожалению, не могла быть сообщена Вам в марте, так как пленум Секции, который предполагалось провести в марте, был отложен, на более поздний срок".

Надо полагать, немало удивился генсек ФИФА, прочитав эти строки. Откуда было западному невежде знать, что руководитель футбольной Секции СССР, ничего не решает и что обращаться следовало в другие организации, непосредственного отношения ни к спорту, ни к футболу не имевшие. Во всем этом Козлов, находясь между молотом и наковальней, признаться не мог.

Переписка продолжалась, и когда Козлов попытался выведать у Шрикера содержание обсуждаемых на очередном Исполкоме ФИФА вопросов, тому впервые за время общения с советским председателем изменило самообладание: нечего, мол, совать нос не в свое дело, кому положено, тому и сообщим - таков был смысл ответа. В переводе на язык дипломатический это звучало так: " Чтокасается повестки дня собрания Исполнительного Комитета, состоявшегося в Глазго, то она былавручена господам из Исполнительного Комитета, но, к сожалению, Ваш господин, назначенный для принятия обязанностей вице-президента, мне не знаком.

Я с удовольствием представлю в распоряжение Вашего господина вице-президента все сведения, которые Вы просили.

Соблаговолите, господин Председатель, принять выражение моего уважения".

Форма обращения Шрикера к Козлову в заключительных строках письма неуклонно шла по нисходящей (от "сердечных", "наилучших чувств" до "глубокого" и, наконец, обычного дежурного "уважения"), что свидетельствовало о явном охлаждении к советскому председателю.

ПОПАДАНИЕ В "ДЕСЯТКУ"

Только в начале августа чей-то властный перст указал на Валентина Гранаткина. И тут же через пару дней (7 августа) в Цюрих стремглав отправилось письмо, подписанное членом президиума Секции футбола А. Арутюновым. В нем содержался ответ на вопрос, беспокоивший вельможных особ ФИФА восемь месяцев.

"Всесоюзная Секция футбола... имеет честь сообщить, что очередной Пленум Секции принял решение рекомендовать на пост вице-президента, зарезервированный для советского представителя в Исполнительном Комитете ФИФА, - заслуженногомастера спорта СССР Валентина Александровича Гранаткина..."

Осчастливленный Шрикер ответил немедля. Он не скрывал удовлетворения, рассыпался в благодарностях и пригласил новоиспеченного вице-президента в Брюссель, где 20 и 21 сентября отмечались торжества, связанные с 50-летним юбилеем Бельгийского королевского союза футбольных ассоциаций, и в Амстердам - на заседание исполкома, назначенного на 23 сентября. К письму прилагался пригласительный билет с программой празднеств, в центре которых - матч сборных Бельгии и Англии, а также сообщение о забронированном номере в одной из лучших гостиниц Брюсселя.

В последних строках письма сделана очередная попытка выведать координаты нового вице-президента: "Будьте любезны сообщить мне личный адрес г-на Гранаткина, чтобы я мог сноситься с ним непосредственно".

Естественно желание Шрикера общаться со своим сотрудником без участия посредников. И столь же естественно, что просьба эта, как и многие другие, была проигнорирована.

ЦК партии, остановив свой выбор на Гранаткине, попал в "десятку". 38-летний Валентин Александрович Гранаткин, прекрасный спортсмен, футболист и хоккеист (за несколько месяцев до назначения защищал хоккейные ворота "Спартака"), умный, образованный, деятельный, знавший футбол изнутри, обладавший организаторским даром, на этой должности он принес несомненную пользу советскому и мировому футболу. Пользовался Гранаткин в ФИФА не дутым, а истинным авторитетом.

Щедрые дары Санта-Клауса наши деятели отвергали, а если и принимали, то с таким видом, будто делали ему большое одолжение. Скупо, в нескольких строках, сообщила спортивная газета о событии для советского футбола переломном - вступлении в ФИФА. Столь же лаконична и бесстрастна была, с месячным опозданием уведомив читателей об оказанной нашему представителю чести. 2 сентября 1947 года "Советский спорт" в разделе "Хроника" ограничился одной фразой: " Заслуженныймастер спорта В.А. Гранаткин утвержден вице-президентом Международной футбольной федерации (ФИФА)".

ГОСТИНЕЦ УКРАИНЕ

В разгар переписки Шрикера с Козловым советские футболисты готовились к новому сезону в залах, а с наступлением весны вместе с грачами потянулись в теплые края, в давно уже насиженные места: "Торпедо" - в Батуми, ленинградское "Динамо" - в Тбилиси, ПДКА - в Сухуми... Вот только экс-чемпионы неожиданно свою базу в Гаграх сменили на Кисловодск, да спартаковцы с приходом Альберта Вольрата (подробно об эстонском тренере "СЭ" писал неделю назад) теплому Черному морю предпочли горы.

Вспоминает защитник "Спартак" Серафим Холодков: "Помню, в 46-м повез он (Вольрат. - Прим. А.В.) нас в Нальчик, и к чемпионату готовились в горах. Ну, что там говорить! Все горы и скалы, которые были в округе, мы облазили по нескольку раз. Но, видно, горы те показались ему не слишком крутыми, и на следующий год весной Вольрат повез команду в Закарпатье. Там подготовка была еще похлеще..." ("Футбол" № 2-3, 1993).

Куда-то запропастились дебютанты - летчики. Ни на земле, ни в воздухе обнаружить их не удалось. Как оказалось, упорхнули за кордон, близкий нам, дружеский, и приземлились на территории расквартированной в Польше советской воинской части. Там и тренировались вдали от пытливых журналистских глаз.

Киев, как обычно, готовился в Одессе. По Положению киевляне, занявшие в предыдущем сезоне последнее место, должны были играть во второй группе. Мало кто в это верил, но сомнения смутные оставались. Ясность возникла дней за десять до начала чемпионата, когда объявили, не комментируя, состав сильнейшей группы. В списке значились и киевляне. Никак еще один гостинец, специально для Украины, припас в своем безразмерном мешке хлебосольный, сердобольный дедушка наш Мороз.

ЧП В СТАЛИНГРАДЕ

Открылся сезон в праздники - 2 мая. Чемпион (ЦДКА) померился силами с обладателем завоеванного и чуть было не утерянного кубка - "Спартаком". Силы оказались равны - 1:1. Армейцы потеряли первое очко, а главные их оппоненты, динамовцы, усиленные ленинградцем Евгением Архангельским, рванули с места в карьер: в первых пяти турах - ничья и четыре победы, среди которых над ПДКА (3:1), позволили создать солидный отрыв уже в дебюте.

Искать причины вялого старта армейцев не было нужды, лежала она на поверхности - затянувшаяся болезнь Федотова и Боброва. Не может ведь танк стрелять без дула. Разве что давить гусеницами. Кого догоняли - давили. Таких оказалось не много.

Не впечатляло поначалу состояние советских вооруженных сил - ни сухопутных частей, ни воздушных. Правда, летчики, сделав в 1947 году мягкую посадку в первой группе, обратили на себя внимание. Но не сверхзвуковыми скоростями во время боевых вылетов, не фигурами высшего пилотажа, не массированными бомбовыми ударами позиций соперника...

Уже в матче второго тура в Сталинграде вели они себя на поле настолько раскрепощенно, что привели в необычайное волнение тысячи зрителей. "Трактористы" как могли защищали честь свою мужскую и достоинство. Местный судья Георгий Шляпин, потеряв контроль за игрой, принялся изгонять футболистов. Не помогло.

Накалял страсти и тренер ВВС, Анатолий Владимирович Тарасов. В нарушение новых правил он стоял за воротами своего голкипера и с присушим ему темпераментом что-то постоянно подсказывал игрокам, поучал судью, активно вмешивался в его действия. Неоднократные требования арбитра покинуть запретную зону тренер игнорировал. Пришлось вмешаться директору стадиона Рудину. Что из этого вышло, рассказала "Сталинградская правда": "За несколько минут до концаигры, когда счет был 2:2, произошел возмутительный случай. Тренер команды ВВС Тарасов, вопреки новым правилам, стоял у ворот своей команды. Директор стадиона попросил тренера не нарушать установленные правила и уйти от ворот. В ответ на это Тарасов совершил хулиганский поступок по отношению к директору стадиона, а выбежавшие с поля футболисты ВВС набросились на него. Этот беспрецедентный случай вызвал законное возмущение всех зрителей".

О форме, в какой возмущались зрители, стыдливо, опуская подробности, рассказала 18 мая многотиражная газета тракторного завода "Даешь трактор": "Милиция не смогла остановить потока юных болельщиков, бросившихся к месту инцидента. За семь минут до конца матча команда ВВС по указанию тренера покинула поле".

Журналист покривил душой. Он не рассказал о камнепаде, устроенном зрителями (не только юными) еще в ходе матча. Метили в гостей. Вероятность попадания по избранным мишеням была бы выше, будь футболисты в статичном положении. Но они, как им и положено, бегали, а потому доставалось и своим. Для верности толпа ринулась на поле и наносила точные удары. Гости еле ноги унесли.

И Тарасов не уводил команду. Остановил игру на 83-й минуте Шляпин, как только разъяренные сталинградские пролетарии хлынули на поле. А это, согласитесь, разные вещи. Одно дело, когда матч не доигран по вине тренера, принудившего команду покинуть поле, другое, если прекратил встречу арбитр из-за буйства болельщиков.

Фактически сорвали матч зрители, а потому поражение следовало засчитать "трактористам", хотя в Положении такая мера наказания в то время не прописывалась.

ДАЖЕ СТАЛИН НЕ ПОМОГ

Карательные органы после недельного разбирательства наказали логике вопреки команду ВВС: летчикам записали "баранку", сталинградцев поощрили полновесными двумя очками.

"Даже Василий Сталин не помог?" - удивятся наиболее осведомленные читатели. Не мог еще. Вернулся в Москву 26-летний Василий Иосифович в июле 1947 года в звании генерал-майора и в должности замкомандующего Военно-воздушными силами Московского военного округа. Только летом 48-го его повысят в звании и в должности, и он станет полноправным хозяином ВВС МВО. Но еще до этого, когда футбольной команде его ведомства станет совсем худо, в беде ее не оставит. Сила Василия Сталина таилась не столько в званиях и занимаемых должностях, сколько в семейном положении. О сыне вождя поговорим вдоволь - сам даст повод. Посещать страницы летописи он будет частенько и станет нам почти родным. А пока, в мае 47-го, он не смог по объективным причинам помочь ни команде, ни отдельным игрокам, на которых обрушился гнев физкультурных чиновников:

"Всесоюзный комитет по делам, физической культуры и спорта, рассмотрев решение дисциплинарной комиссии, постановил засчитать команде ВВС поражение в матче с "Трактором".

За недостойное поведение старшему тренеру команды ВВС тов. Тарасову объявлен строгий выговор, он выведен из состава тренерского совета. Игроки команды ВВС дисквалифицированы: тов. Кулагин - на десять матчей, тов. Стриганов - на два матча. Игроку команды ВВС тов. Леонову за самовольный уход споля объявлен строгий выговор.

Директору сталинградского стадиона "Трактор" тов. Рудинуза нетактичноеповедение по отношению к старшему тренеру команды ВВС тов. Тарасову и за необеспечение должного порядка на стадионе объявлен выговор".

И об инциденте с директором стадиона, выходит, сталинградские газеты не всю правду рассказали. Возможно, схлопотал товарищ Рудин от товарища Тарасова по делу - за нетактичное к нему отношение.

Среди наказанных - два впоследствии знаменитых, титулованных хоккейных тренера ЦСКА и сборной СССР: Анатолий Тарасов и Борис Кулагин.

Тарасов, хотя и выведен был из тренерского состава, продолжал какое-то время руководить командой - до назначения старшим тренером Сергея Капелькина. Если помните, ударного форварда "Металлурга" и ЦДКА 30-х. Он и затеял чистку рядов. Под сокращение попал еще один известный человек. Алексея Парамонова и нынешнее поколение помнит как многолетнего функционера высших руководящих футбольных органов СССР и России. А болельщики с солидным стажем видели его на футбольном поле.

Уволенный из Военно-воздушных сил, личного оружия Парамонов не сдал: за два гола, обеспечивших победу над "Зенитом", руководство ВВС наградило форварда охотничьим ружьем. Пристрелял его уже в "Спартаке", куда попал в конце сезона. В 48-м стал основным игроком команды и получил первую медаль - бронзовую. Набрал драгоценного металла в спартаковской артели видимо-невидимо: золото, серебро, бронзу хрусталь... А в составе сборной СССР выиграл в 56-м золотую олимпийскую медаль.

Сбил нас скандал в Сталинграде, отвлек от плавного хода турнирных событий. Сосредоточимся на них в следующий раз, тогда и еще об одном поручении новогоднего старца, добросовестно исполненном советским правительством, расскажем.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...