Газета
17 октября 2008

17 октября 2008 | Футбол

ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА. 1946 год. Часть четвертая

КУБОК - В КАБАК. ЭТО ПО-НАШЕМУ!

О хрустальном красавце кубке и тех, кто его завоевал в первый послевоенный год, сегодняшний наш сказ.

КАЖДОМУ - ПО ТРУДУ

Наступила осень - время сбора урожая, подсчета цыплят-очков и награждения наиболее производительных "птицеферм". Торжественное мероприятие физкульткомитет организовал оперативно: 18 сентября ЦДКА стал чемпионом, а уже 6 октября победителей чествовали при переполненных трибунах стадиона "Динамо". Заодно отметили призеров, динамовцев Москвы и Тбилиси, военных летчиков, зачисленных по итогам вступительных экзаменов в высший класс, победителя турнира дублеров - "Спартак" - и рижское "Динамо", выигравшее межзональный турнир.

Представитель физкульткомитета Никифоров, поздравив футболистов, вручил им грамоты разной степени важности, а армейцам еще серпасто-молоткастое красное знамя и того же цвета фуфайки с гербом СССР на груди. По Положению чемпионам полагались денежные премии. Размер суммы не оглашался, но мне удалось узнать из закрытых источников: положили "лейтенантам" по пять тысяч рублей на брата.

С ответной благодарственной речью выступил капитан Красной армии Григорий Федотов. Завершил ее обязательной здравицей в честь лучшего друга всего прогрессивного человечества. Над стадионом трижды прогремело: "Великому Сталину физкульт-ура!" - и под бравурные звуки марша команды совершили круг почета.

В рядах армейцев - пропустивший из-за тяжелой травмы две трети турнирных матчей Всеволод Бобров. В связи с недобором игр обделили его чиновники и дипломом первой степени, и гербастой майкой, и дензнаками.

Через несколько минут он после долгого перерыва сыграл, несмотря на строжайший запрет врачей (уговорил Аркадьева), против "Зенита" и показал всем присутствующим, чего стоит даже "одноногий". С вашего позволения процитирую несколько фраз из отчета Виктора Дубинина об игре Боброва: "Гринин и Николаев точными передачами дали возможность Боброву использовать его великолепный рывок, выйти почти к линии ворот, затем резким ударом отдать мяч назад - на свободное место..."

"Мяч идет от игрока к игроку настолько быстро, что защита "Зенита" не успевает перемещаться, Бобровпрекрасно учитывает момент, отдает мяч Николаеву, который красивозабивает гол".

"На последней минуте Бобров продемонстрировал свою отличную технику владения мячом. Он красиво обошел защиту "Зенита" и точно в нижний угол ворот забил четвертый мяч".

Так играл совершенно растренированный, с незалеченной травмой, Великий форвард.

ЦДКА выиграл - 4:1.

ТУРНИР-РЕКОРДСМЕН

Матч этот был кубковый. 6 октября, в день награждения лауреатов, состоялась символическая передача эстафеты главного, чемпионского турнира кубковому. Стал он по исходным данным единственным и неповторимым в полувековой биографии. Перечислю основные его особенности:

1. Наименьшее число участников - 16.

2. Почти половина команд (7 из 16 - 43,8%) представляла один город - Москву.

3. Наименьшая продолжительность турнира - всего 15 дней.

4. Все игры состоялись в Москве.

Сделано это было с целью экономии государственных средств, но ставило участников в неравные условия: и без того сильные, мастеровитые столичные клубы получили дополнительное преимущество.

5. Огромное численное превосходство команд элитной группы - 12 из 16.

Уже в первом туре "аристократы" плотно позавтракали братьями меньшими. Выжил только ужгородский "Спартак" в поединке с ленинградским "Динамо". Тактику применил он нехитрую: не надеясь превзойти искушенных оппонентов в комбинационной игре и иных футбольных премудростях, тупо бил издали, как только появлялась возможность. Представьте себе - попадал. В последний раз - в овертайме. 4:3.

Эта победа позволила западным украинцам продлить командировку на пять суток, до встречи с одноклубниками из Москвы. Столичные спартаковцы быстренько отправили их назад по маршруту Москва - Ужгород.

ПРИЧУДЫ ЖРЕБИЯ

Несколько слов посвящу жребию. Он того заслуживает. Господин взбалмошный, своенравный, порой неадекватный, пользуясь неограниченной властью и абсолютной безнаказанностью, позволяет себе шутки шутить. Надо сказать, довольно своеобразные. Развлекся и в 46-м, поместив четыре лучшие команды чемпионата в нижнюю часть сетки. Три поединка между ними неподалеку от финиша тянули на досрочный финал.

На противоположном полюсе - зона отдыха, курорт. После конфуза, постигшего динамовцев Ленинграда, зеленый свет зажегся перед "Спартаком". На пути к финалу он подкрепился летчиками - 6:2 (уже к 29-й минуте вел - 5:1), ужгородцами - 5:0 и аутсайдером первой группы, киевлянами - 3:1. Тбилисцы же на встречу с совершившим оздоровительную прогулку "Спартаком" пробивались с тяжелыми боями: на чужом поле, в непривычную для октября снежную, метельную погоду одолели они в двухраундовом поединке минчан, а затем с одинаковым счетом (2:1) вторую и четвертую команды страны - "Динамо" и "Торпедо".

Обе команды вышли в финал в третий раз. Если "Спартак" до этого дважды побеждал, тбилисцы оба раза проиграли. "Спартак" выигрывал Кубок в чемпионские годы. Теперь ему впервые противостояла команда, находившаяся на турнирной лестнице выше... Кто победит? В пользу тех и других можно было приводить множество доводов, высасывать из пальца сколько угодно примет. В то время публикация в прессе прогнозов, как и проявление симпатий к одной из сторон, не одобрялись. Год 1946-й стал исключением. Меня удивили откровенные промосковские настроения, проникшие в СМИ перед финалом и после его завершения. Словно встречался "Спартак" не с советским клубом, а проводил международный матч, защищая честь родной отчизны.

Капитан хозяев Василий Соколов сказал накануне игры: "Спартак" понимает всю ответственность и перед своими сторонниками, и особенно перед спортивной Москвой" ("Советский спорт". 19.10.46).

Не скрывал после матча патриотических чувств корректный, деликатный Борис Аркадьев: "Мы, футболисты ЦДКА, искренне болели за команду "Спартак" и теперь по-настоящему рады, что спартаковцы с подлинным блеском сумели отстоять спортивную честь родной столицы" ("Московский комсомолец". 22.10.46).

И только великий дипломат Михаил Якушин, по крайней мере внешне, сохранял нейтралитет: "Как динамовец, я сочувствовал тбилисцам, как москвич, я "болел" за спартаковцев. И поэтому я наблюдал за матчем совершенно объективно" ("Советский спорт". 22.10.46).

ХЕТ-ТРИК "СПАРТАКА"

Финал состоялся 20 октября в присутствии 70 тысяч зрителей. Зима, раньше обычного вторгшаяся в чужие владения, смилостивилась над футболистами и их поклонниками - объявила однодневное перемирие: прекратила снегопад и, включив "отопление", сняла с поляны белую простыню. Условия создала вполне приемлемые - сухо, безветренно, не жарко и не холодно, играй в свое удовольствие. Сыграли - да так, что людей в течение двух часов то в жар бросало, то в холод.

Матч получился из разряда именуемых журналистами обоюдоострым. Попеременные взаимные выпады сменялись на отдельных игровых отрезках стойким преимуществом каждой из сторон. Голевую феерию зажег спартаковец Иван Конов, продолжил тбилисец Автандил Гогоберидзе. Зрители на трибунах и футболисты на поле, кто с восхищением, кто с сожалением, наблюдали, как аккуратно, элегантно снял он паутину с верхнего угла спартаковских ворот. Усомнился один лишь Георгий Антадзе. Решил проверить. Направив мяч в ту же точку, убедился - товарищ сработал добротно. Итог тайму подвел тезка Антадзе, Георгий Глазков - 2:2. Если первые четыре гола были организованы в течение получаса, то следующего, решающего, пришлось ждать полновесный астрономический час. Забил его в дополнительное время эффектно головой Олег Тимаков - 3:2. Поведя в счете, москвичи закрылись.

"Заключительную 15-минутку "Спартак" беспрерывно отбивается по аутам, - писал в "Советском спорте" Юрий Ваньят, - порой тянет время, но защищается с редким упорством и воодушевлением"

Такое поведение в те годы не поощрялось, и зрители открыто выражали недовольство. После игры эстонский тренер "Спартака" Альберт Вольрат, человек западной цивилизации, через спортивную газету извинился за скомканную концовку: "Мы вынуждены были уйти в глухую защиту, прибегая даже к частым аутам... Приносим за это наши извинения зрителям и тбилисцам" ("Советский спорт". 22.10.46).

Ничего подобного мне ни слышать, ни читать больше не доводилось.

Не уступали Вольрату в благородстве капитан и тренер тбилисцев. Чтобы не быть голословным, приведу небольшой отрывок из статьи того же Юрия Ваньята, посвященной финалисту: "Разумеется, велика горечь этой неудачи. Но когда кончился финальный, кубковый, матч и динамовцы, войдя в раздевалку, молчаливые, устало расселись по скамьям, первым словом Пайчадзе было: "Молодец "Спартак"! Он сделал все, чтобы победить!"

А тренер тбилисцев Андро Жордания счел своим долгом заявить журналистам после игры: "Прошу вас отметить хорошее судейство и поздравить нашего партнера с победой". Это было сказано в самые тяжелые минуты, когда еще не остыли разгоряченные мышцы игроков, когда было больно подумать о том, что кубок - такой близкий и желанный, - остался в руках спортивного противника" ("Советский спорт" от 29.10.46 г.).

Судил решающий кубковый матч столичной команды с иногородней москвич Михаил Дмитриев. Тбилисцы ничего против не имели, а по окончании проигранного финала поблагодарили арбитра за хорошую работу.

Не зря "Спартак" называли кубковой командой. С 1936 года, когда был учрежден хрустальный приз, он установил два рекорда: выиграл кубок два года подряд (1938 - 1939), а держал его у себя 6 (шесть!) лет. Впервые получил 14 сентября 1938 года. В следующем, 39-м, никому не отдал. С 40-го по 43-й турнир не разыгрывался, и кубок продолжал почивать в клубном музее. Только в 1944 году увез его из спартаковской резиденции, а заодно из Москвы "Зенит".

После игры по традиции состоялась небольшая торжественная часть: вручение капитану команды Василию Соколову хрустальной крюшонницы, дипломов и круг почета под восторженные овации трибун. Чуть позже победители расписались в ведомостях в получении трех тысяч рублей каждый. Чемпиону полагалось, вы уже знаете, больше - по пять тысяч, но и трудился он дольше - пять месяцев. Спартаковцы "срубили" по три "штуки" всего за 12 дней.

Легко получили, легко потратили. Об этом сразу после того, как попотчую вас "компотом".

СПАРТАК - ДИНАМО - 3:2 (2:2)

Голы: Конов, 9 (1:0). Гогоберидзе, 15 (1:1). Антадзе, 22 (1:2). Глазков, 38 (2:2). Тимаков, 99 (3:2).

"Спартак" (Москва): Леонтьев, Холодков, Гуляев, Вас.Соколов (к), Рязанцев, Тимаков, Смыслов (Климов, 116), Конов, А.Соколов, Н.Дементьев, Глазков.

"Динамо" (Тбилиси): Иоселиани, Пехлеваниди, Салдадзе, Сарджвеладзе, Кикнадзе, Гагуа, Антадзе, Гогоберидзе, Пайчадзе (к), Бережной, Панюков (Харбедия, 46).

Судья: Дмитриев (Москва).

20 октября. Москва. Стадион "Динамо". 70 000 зрителей.

ДЕНЬГИ КОНЧИЛИСЬ, А ВЫПИТЬ ХОЧЕТСЯ

Эту неправдоподобную историю услышал я в пору работы в редакции "Футбола" из уст участника финала-46 спартаковского вратаря Алексея Леонтьева. Трудились мы рядышком, на одном этаже. Пользуясь случаем, я докучал Алексею Ивановичу вопросами из славного его прошлого. Как-то коснулись темы самой у нас ходовой, стыдливо именуемой среди физкультурного начальства "нарушением спортивного режима". Как я понял, нарушали ребята повсеместно и обильно, просто так, без повода, ну а по поводу - само собой, дело святое. И поведал мне спартаковский страж, как кубок в 46-м обмывали. Рассказ его, придя домой, записал. За форму не ручаюсь, но содержание передаю с абсолютной достоверностью.

После финала спартаковцы отметили событие всей командой в "Национале" - весело, шумно, с размахом. Когда открылось "второе дыхание", кончились деньги. А выпить хочется. В долг директор поить отказался. И тогда кто-то предложил оставить в залог... кубок. Поколебавшись, шеф согласился. Застолье продолжалось, а что было потом, никто не помнил. Через какое-то время позвонили из "Националя" с настоятельной просьбой забрать "вазу" и расплатиться с долгами. Окончательно протрезвевшие игроки были в шоке. Каждый думал, что кубок, как ему и положено, давно покоится в городском совете клуба. Тут же скинулись и конфликт быстро уладили. Но в верхах об этом узнали. Вышел скандал. Руководителей наказали, игроков начальственный гнев обошел.

Слушал я эмоциональный рассказ Леонтьева с интересом, но если честно, не поверил, потому, наверное, вскоре о нем забыл.

Прошло несколько лет. Изучая в одном из бывших партийных архивов стенограмму совещания у Михаила Суслова с работниками Комитета физкультуры, я убедился в правдивости слов Алексея Ивановича. Шестидневное совещание в апреле 48-го проводилось в связи с провалом советских конькобежцев на мировом первенстве. Критических слов о состоянии спорта в стране советской было произнесено множество, историй негативных, накопившихся за три послевоенных года, рассказано и того больше.

Наибольшую активность проявлял Виктор Дубинин, во второй половине 30-х (и в начале 50-х) тренер московского "Динамо". В 48-м работал он в Комитете физкультуры на ответственном посту начальника Управления футбола. Главным антигероем его выступлений был "Спартак". Цитирую очередной фрагмент из диалога Дубинина с Сусловым: "Приведу еще один пример с командой "Спартак". "Спартак" выиграл в 1946 году Кубок СССР - почетный трофей. Устраивает в "Национале" банкет. У них не хватает денег, они оставляют в залог Кубок,спьяну забывают его. И потом звонят от директора "Националя", который обеспокоен тем, что они не заплатили деньги" (РГАСПИ. Фонд 17, опись 125, дело 643).

РОМАНОВ СЕРДИТСЯ

Сомнений не осталось. Через какое-то время попал мне в руки документ, касающийся этой истории, из другого архива - РГАФ. А именно - приказ Всесоюзного комитета физкультуры № 699 от 3 декабря 1946 года, подписанный Николаем Романовым.

Публикую его с небольшими сокращениями:

"О безответственном отношении Московского Городского Совета спортивного общества "Спартак" к хранению Кубка СССР по футболу.

Соревнование на "Кубок СССР" по футболу является одним из самых популярнейших традиционных событий в спортивной жизни нашей страны...

В 1946 году "Кубок СССР" по футболу выиграла московская команда "Спартак", которой он и был вручен.

Хранение Кубка - большое почетное дело. Спортивная организация (обладательница Кубка) несет ответственность перед физкультурной общественностью за бережное и достойное хранение Кубка.

5 ноября с.г. Московский Городской Совет "Спартака" в связи с выигрышем "Кубка СССР" организовал вечер для футболистов и актива общества в кафе "Националь". По окончании вечера Кубок был оставлен в кафе "Националь", где он находился в течение 28 дней и был возвращен в общество "Спартак" лишь после того, как Всесоюзному комитету об этом безобразии стало известно.

Считая такое отношение к хранению "Кубка СССР" граничащим с опошлением замечательной советской спортивной традиции, которое стало возможным вследствие исключительной политической близорукости руководителя Московского Городского Совета спортивного общества "Спартак" т.Макарова.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Лишить Московский Городской Совет спортивного общества "Спартак" права хранения "Кубка СССР" по футболу.

2. "Кубок СССР" по футболу передать на хранение Центральному совету общества "Спартак".

3. Считать невозможным оставление на должности председателя Городского Совета спортивного общества "Спартак" т.Макарова, допустившего безответственность к хранению "Кубка СССР"..."

Приказ Романова расширил хронологические рамки только что услышанной вами истории. Отмечали победу не сразу после финала, как это следовало со слов Леонтьева, а через две недели. Пролежал виновник торжества в директорском кабинете, всеми забытый и заброшенный, около месяца. Неизвестно, сколько бы еще он там находился, если бы не звонок из "Националя". Невероятно!

Как бы то ни было, славный клуб одержал первую значимую победу после 1939 года, и я не без удовольствия поведаю вам о человеке, к этой победе причастному.

ФУТБОЛИСТ, БОРЕЦ, ТРЕНЕР, МАССАЖИСТ...

Странички биографии самой титулованной довоенной команды (трехкратный победитель и призер чемпионатов страны, двукратный обладатель Кубка СССР) отчасти напоминают судьбу нынешнего "Спартака". Сползание после громких побед с турнирной вершины на десятую ступеньку (1945 и 2003), ежегодная смена тренеров... Как и сейчас, взоры руководства в поисках спасителя обратились на Запад. Российский "Спартак" остановил свой выбор на подданном Датского королевства. Более шести десятков лет назад подходящего кандидата отыскали ближе, в не так давно ставшей советской Эстонии. Имя его - Альберт Хенрикович Вольрат.

С молодых лет увлекся он футболом и довольно популярной в Эстонии греко-римской борьбой. На ковре получалось лучше. В 16 лет стал сильнейшим в Эстонии в наилегчайшем весе, еще через два года на чемпионате мира в Хельсинки занял почетное четвертое место. Задержавшись на два года в Финляндии, занимался борьбой, играл в футбол и получил диплом массажиста высшей категории.

Вскоре занесло его северными ветрами в именитый венгерский "Ференцварош". Вольрат не смог пробиться в основной состав, зато блестяще применил обретенное в Финляндии искусство массажа и стал настолько популярен, что пригласили его в сборную Венгрии, с которой сотрудничал на Олимпийских играх 1928 года в Амстердаме.

Последующие четыре года был вторым тренером (этой специальностью овладел в Венгрии) в испанской "Барселоне", а с 1933 года - в лондонском "Арсенале". Работая в сильных европейских клубах бок о бок с высококвалифицированными тренерами, Вольрат и опыт ценный приобрел, и деньжат скопил. Вернувшись на родину, купил огромный дом и занялся гостиничным бизнесом. Недолго музыка играла. Сразу после "добровольного" вхождения Эстонии в состав СССР советская власть национализировала принадлежавшую ему недвижимость и переселила с семьей в маленькую двухкомнатную квартиру.

По окончании войны взялся за старое - тренировал скромное таллинское "Динамо". Здесь-то, в глухой футбольной провинции, и отыскали его спартаковские селекционеры.

ИСКУССТВЕННЫЙ ОТБОР

На футболистов Альберт Хенрикович произвел приятное впечатление. Вежливый, культурный, никогда голоса не повышал, обращался к ним, как и Борис Аркадьев (единственный из советских тренеров), на "вы", но, в отличие от армейского наставника, обзывал их нехорошим буржуазным словом "господа".

Стелил тренер мягко, а падать было ох как больно. Главный свой девиз: "Физика решает все!" - рьяно осуществлял с первой же тренировки на предсезонном сборе. Похоже, задался целью провести жесткий искусственный отбор и оставить в команде выживших. На первых порах у игроков в глазах темнело, они едва до койки доползали, от еды отказывались... По прошествии лет Вольрат рассказывал о методах тренировки спортивному обозревателю Владимиру Дворцову: "После детального знакомства с игроками я пришел к выводу, что прежде всего надо повысить уровень физической подготовки. Не всем это пришлось по вкусу. Георгий Глазков, помню, ворчал: "Что мы, лошади?" Иногда я "не слышал" ворчунов, иногда отшучивался.

Когда мы бегали кроссы по холмам и тренировались под дождем, я делал все наравне с футболистами. Это помогало, неудобно было молодым людям отставать от "старика" ("Футбол-Хоккей" № 12, 1972).

Большое внимание уделял тренер искусству паса: "В "Ференцвароше" и в других профессиональных командах я понял, какое исключительное значение придают футболисты точности паса. По существу, выверенныедо сантиметра передачи - основа большого футбола. Этого же я стал требовать и от своих учеников. У нас даже был свой термин - пас в форточку.

Вначале многие игроки, когда вели мяч, обязательно смотрели себе под ноги. "Вы играете в футбол или ищете на земле деньги?" - спрашивал я их. Ноги должны сами управляться с обработкой мяча, а смотреть футболисты должны за игроками.

Постепенно спартаковцы подняли головы" (там же).

ИЗ РЕСТОРАНОВ В САНДУНЫ

В беседе с Дворцовым эстонский наставник "Спартака", работавший под током высокого напряжения, выразил несколько крамольных, непопулярных в стране мыслей: "Тренерам ведущих команд трудно вести работу: от признания до изгнания короткая дистанция.

В профессиональных клубах тренеров тоже нередко меняют, но с ними заключают контракт. В случае его преждевременного расторжения хозяева должны выплатитьнеустойку... Уверен, и нам не мешала бы система контрактов".

Удивительно, как только редактор пропустил крамолу Наверное, потому что редактировал еженедельник незабвенный Лев Иванович Филатов. Но куда цензура смотрела?

Наконец, еще об одном, тоже неприемлемом у нас педагогическом приеме Альберта Хенриковича: "Тренер не должен быть ограничен в своих действиях. Помню, приехали мы как-то в Ленинград. Первый матч, кажется, "Зениту" мы проиграли с крупным счетом. Через два-три дня предстояла встреча с другой ленинградской командой ("Динамо". - Прим. А.В.). Спартаковцы ждали, что тренер будет их ругать за поражение, стыдить. А я повел их... в ресторан. Заказали мы хороший ужин. Вот тут-то и произошло то, что требовалось, - все разговорились, разобрались в своих промахах. Вторую игру в Ленинграде "Спартак", на удивление многим, провел блестяще. А меня за "эксперимент" с рестораном хотели снять с работы. Хорошо, что мы выиграли Кубок, и гроза прошла стороной".

Память чуток подвела Вольрата. Первый матч его команда проиграла динамовцам (2:5), а "Зенит" одолела с той же разностью - 3:0. В остальном - это и футболисты подтвердили - все верно. По их словам, выпивать тренер со своими воспитанниками не чурался. Вот только принимал как-то странно, не по-нашенски, а на западный манер: нальет немного разбавленного водой коньяка на донышко стакана и потягивает этот дистрофичный "коктейль" весь вечер. Но что удивительно, эффекта достигал того же. Видимо, потому и о забытом в "Национале" кубке вспомнить после банкета не смог.

Водил тренер подопечных не только по ресторанам. Куда чаще всей командой ходили в Центральные московские бани - Сандуны. Там Вольрат искупал грехи: на тренировках "убивал" ребят, а в Сандунах обомлевших, распаренных, применяя профессиональные навыки массажиста, возвращал к жизни. С легкой руки торпедовского тренера Виктора Маслова Вольрата называли банщиком. Кстати, начинавшие тогда тренеры Маслов и Михаил Якушин частенько посещали тренировки эстонского специалиста - опыта набираться.

Подытоживая результаты деятельности мало кому известного тренера-дебютанта (Вольрат впервые возглавил команду сильнейшей группы), можно сделать вывод (раз не уволили), что спартаковские руководители, несмотря на чудачества, остались им довольны. Почему бы и нет: с прошлогоднего десятого места команда поднялась на шестое с кубком в руках. К тому же выиграли турнир и дублеры, которым Вольрат уделял большое внимание.

ПЕРВЫЙ БЛИН НЕ ВЫШЕЛ КОМОМ

О пользе турнира дублеров, впервые разыгранного в 1946 году, мы писали. Не все прошло тогда гладко. Из-за нерадивости и безответственности организаторов накладок избежать не удалось. Нередко на матчах работали неквалифицированные судьи, отсутствовали афиши, и болельщикам приходилось проявлять недюжинную изобретательность, чтобы узнать о времени и месте встреч, частенько проходивших в труднодоступных местах - за городской чертой и при малогабаритных трибунах. Все же средняя посещаемость турнира достигала двух с половиной тысяч человек. А матчи тбилисцев с динамовцами Москвы и Киева, киевлян с "Торпедо" собрали свыше 15 тысяч зрителей - по нынешним временам недурно и для основных составов.

В целом же соревнования резервистов ожидания оправдали, первый блин комом не вышел. Молодые футболисты, протиравшие прежде на лавках спортивную форму, получили возможность показать в заочной конкуренции с мастерами товар лицом. Спартаковцы Анатолий Сеглин и Владимир Чернышев, тбилисцы Георгий Гиришвили, Спартак Джеджелава (брат Гайоза), Ибрагим Сарджвеладзе, Ниязи Дзяпшипа, динамовцы Москвы Владимир Ильин и Александр Петров (список можно продолжить) в скором времени закрепятся в основных составах и выиграют медали разного достоинства.

Таблицу турнира резервистов публикую не только потому, что был он первым, а из желания потрафить все возрастающей армии любителей статистики.

В следующий раз мы завершим рассказ о футбольных событиях 1946 года. Последний отрезок пройдем по прямой, рискуя набить синяки об острые углы.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...