Газета
5 сентября 2008

5 сентября 2008 | Футбол

ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

1946 год. Часть третья

Очередная глава летописи посвящена внешним связям советских футболистов в 1946 году.

ПОД ПЕРВЫЕ ЗАЛПЫ "ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ"

Партийные руководители придавали международным матчам особое значение. Пристально, под политическим ракурсом, за ними наблюдали и четко реагировали на результаты. Об этом говорил на заседании Комитета физкультуры Иван Никифоров, заместитель главного физрука страны Николая Романова: "Вопрос о международных встречах, это прежде всего политический вопрос. Скажем прямо - в международных встречах 90 процентов политики и процентов десять спорта. По нашим победам судят о преимуществах советского строя. Когда динамовцы успешно провели игры в Англии, нам в посольстве сказали, что десятки докладов, агитирующих за советскую власть, не сделали того, что сделали победы футболистов".

В истинности слов функционера вы скоро убедитесь.

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

В начале года Романов поручил непосредственному своему подчиненному, государственному тренеру отдела футбола при Комитете физкультуры Михаилу (он же Моисей) Товаровскому высказать в письменной форме соображения относительно предстоящих встреч с зарубежными командами. Товаровский домашнее задание выполнил добросовестно и весной представил начальнику развернутый план с обширным списком приглашенных.

Сильнейшим клубам Англии, Шотландии, Югославии и Чехословакии должна противостоять советская элита, представители силовых структур: от военного ведомства - Красная армия, от внутренних органов - динамовцы Москвы и Тбилиси.

Румын, болгар и албанцев отправлял гостренер по городам и весям - в Ленинград, Киев, Минск, Одессу, Горький.

Для извлечения максимальной пользы из контактов с иноземцами и обеспечения искомого (положительного) результата необходимо, по мнению Товаровского:

1. Все встречи провести на территории СССР, чтобы обеспечить нашим игрокам горячую поддержку многотысячной аудитории.

2. Укрепить кадры: "Определить меры временного и постоянного усиления команд".

3. "Организовать загородные базы для проживания и подготовки команд к играм".

4. Перед приездом британских клубов сыграть с югославами и чехословаками, "чтобы проверить готовность наших команд".

И время выбрал самое что ни на есть удобное: конец июля - август. У нас разгар полевых работ, у них - каникулы.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАНАВЕС

Человек предполагает, Господь располагает. Он-то и внес существенные коррективы в одобренный в общем и целом Романовым план. Здесь я должен сделать небольшое политотступление, не имеющее на первый взгляд непосредственного отношения к сегодняшней теме.

Пока гостренер в поте лица трудился над ответственным поручением, экс-премьер-министру Англии Уинстону Черчиллю в Вестминстерском колледже американского города Фултон вручали диплом о присуждении ученой степени. В благодарственной речи виновник торжества большое внимание уделил международным проблемам. Содержание ее вызвало крайне негативную реакцию Кремля. Через пять дней, 10 марта, товарищ Сталин в интервью корреспонденту газеты "Правда" доступно объяснил журналисту, а заодно и всем советским людям, что он думает по этому поводу. Вождь сравнил Черчилля и его американских друзей с Гитлером, обвинив их (без веских на то оснований) в провозглашении новой расовой теории и стремлении установить мировое господство.

Речь Черчилля, так принято считать, положила начало "холодной войне". Ему же приписано и авторство этого популярного, дожившего до наших дней термина. В действительности впервые, еще в конце 30-х годов, ввел его в обиход идеолог фашизма Геббельс.

Иосиф Виссарионович воспользовался случаем для укрепления не первый год уже незримо существовавшего "железного занавеса". Теперь четко обозначились его внушительные контуры, увеличилось количество засовов, замков, охраны. Муха не пролетит, мышь не прошмыгнет, не то что, как говаривал классик, "цельная футбольная команда". В создавшихся условиях никакой речи о приглашении британских футболистов в СССР быть не могло.

И не только британских. С тех пор вплоть до смерти вождя советские футболисты встречались только с коллегами из так называемых стран народной демократии. В порядке исключения разрешали изредка заглядывать в гости к северным соседям.

Тут же чья-то начальственная рука внесла в составленный Товаровским список изменения. Британцев изъяла, румын и чехословаков заменила поляками и финнами, а свидание с албанцами перенесла на их территорию.

ТРУДОВАЯ ПОВИННОСТЬ

Сослали за неуспеваемость в эту глухую футбольную провинцию осваивать целину третью с конца команду чемпионата-45 - московский "Спартак". Там и отбывал он в последней декаде апреля трудовую повинность.

Встречали албанцы дорогих гостей с распростертыми объятиями. Интерес бешеный. В Тиране москвичи обыграли "Партизан" (5:2) при переполненных 25-тысячных бетонных трибунах и на бетонном же по качеству поле без единой травинки. Гостям, чтобы приспособиться к непривычному покрытию, пришлось снять с обуви шипы.

Вторая игра, со сборной северных провинций, состоялась в Скутари (Шкодере). В день матча отменили занятия в школах, с 11 часов утра закрылись магазины. Значительная часть жителей города, 7 тысяч человек, повалила на стадион и, тесным кольцом окружив поле (трибун не было), внимательно следила за игрой. В толпе - явление в Албании небывалое - женщины в чадрах. Скрывали красоту неземную, дабы не отвлекать участников действа от работы. Хозяевам совладать с эмоциями не удалось. Закрытые личики соотечественниц интриговали, будоражили воображение. У спартаковцев (на протяжении многих лет подвергавшихся каждодневному испытанию московскими красавицами) нервы оказались крепче. Отсюда и результат - 3:0.

Третий и последний, согласно договоренности, матч провели москвичи в Валоне против сборной Южной Албании и вновь выиграли - 2:0. Домой спартаковцев не отпустили. Хозяева просили их задержаться на несколько дней, чтобы вместе участвовать во впервые организованном в стране празднике Первомая. Уговорили. После демонстрации боеспособность "Спартака" в очередной раз проверили полем и впервые - сборной Албании.

Ребята собрались там гармонически развитые: помимо футбола, занимались другими спортивными дисциплинами. Национальная албанская команда - наверняка единственная в мире, в чьем составе играли три рекордсмена и чемпиона страны по... легкой атлетике: Бегия - на стометровке, Таири - в толкании ядра, Ламби - в прыжках в высоту. "Спартак" оказался сильнее и футбольно-атлетической сборной - 2:1.

Родина высоко оценила заслуги своих сынов. Спецприказом Комитета физкультуры "за успешное выступление с командами Албании" всем футболистам объявили благодарность, наградили почетными грамотами, а Соколовым, Василию и Виктору, а также Константину Малинину, присвоили звание заслуженных мастеров спорта.

Победную эстафету принял спустя два месяца в Финляндии "Зенит", выигравший три встречи с общим счетом 11:0. Чуть позже "сбегали" на несколько дней в Польшу торпедовцы - 1:1 с национальной сборной и 3:1 со сборной Лодзи.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СССР!

Болельщики о триумфальном шествии наших футболистов только слышали и читали. В июле - августе они получили наконец возможность увидеть победную поступь любимцев собственными глазами. Страна готовилась к приезду лучших команд Югославии и Болгарии - белградского "Партизана" и софийского "Локомотива".

В югославах души не чаяли. И не только из-за высокого международного авторитета их футболистов. Вожди, Сталин и Тито, крепко дружили, не разлей вода. Их пламенная любовь автоматом передавалась народонаселению обеих стран. К болгарам отношение сдержаннее - биография больно уж сомнительная: в военные годы хотя и сохраняли нейтралитет, но подчеркнуто к нам враждебный. Правда, в описываемое время оказались наряду со странами Восточной Европы в сфере влияния СССР, и старший брат активно проводил перевоспитательную работу, сочетая ее с лечебными процедурами - идеологическими инъекциями. Короче, готовил для совместного проживания в лагере, огражденном от остального мира колючей проволокой. Назывался он, если кто не помнит, социалистическим. Только в нем люди могли быть счастливы. Не так, как в СССР, и все же. Строка из довольно популярной в те годы песни ("Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех") тому подтверждение.

Что же до футбола, рейтинг югославов был куда выше болгарского. Как-никак третьи призеры ЧМ-30, в довоенные годы на равных играли с сильными мира футбольного, а в 39-м обыграли самих англичан со Стэнли Мэтьюзом и Томми Лаутоном - 2:1.

Перед приездом в СССР "партизаны" интенсивно размялись в Польше и Чехословакии, победив в семи матчах с общим счетом 38:8. Созданный в 45-м "Партизан" участвовал на внутреннем и внешнем фронтах в 39 операциях: +35=2-2 с неправдоподобной разностью в мячах 217 - 30.

Цифры впечатляющие, но нашим, во всяком случае ЦДКА, страшно не было: в одной из двух проигранных встреч "Партизан" уступил как раз армейцам - 3:4. Уж если обыграли "лейтенанты" соперника в декабре 45-го на его поле, то у себя в разгар лета проблем возникнуть не должно. Так, возможно, полагало и руководство. Романов бесстрашно спланировал встречи с "Партизаном" и "Локомотивом" помимо Москвы и Ленинграда в Сталинграде и Тбилиси.

Пока наши футболисты, отложив домашние дела, готовились к выполнению особо важного государственного задания, гостей как могли от футбола отвлекали. Особенно белградских. Москвичи усердно занимались расширением их кругозора, повышением культурного уровня. Сводили на спектакли в театры имени Немировича-Данченко, Оперетты, Сатиры, в Третьяковскую галерею. "Спартак" пригласил их на свою базу в Тарасовку. "Партизаны" прекрасно отдохнули от напряженной культурной программы - поиграли в волейбол, теннис, позагорали, сытно поели и, довольные, вернулись в комфортабельные номера гостиницы "Москва" (пусть земля ей будет пухом).

Даже тренироваться гостям позволили. Не "физика" и техника их волновала, больше - адаптация к рабочему месту. Удастся ли "акклиматизироваться" им, привыкшим к своим лысым, "а-ля Албания", каменным полям, на зеленом бархатистом ковре стадиона "Динамо"? Этот вопрос беспокоил и сердобольного корреспондента одной столичной газеты:

- Не трудно будет вам проводить матч на травяном поле? - спросил он перед первой тренировкой капитана югославов Мирослава Брозовича.

- Что вы! Не зря наша команда называется "Партизан". Многие футболисты сражались вместе с бойцами Тито в горах и долинах. Они легко приспособятся к любым условиям, - успокоил журналиста Брозович.

БЕССОННЫЕ НОЧИ ДИРЕКТОРА БУРОВА

Москва стояла на ушах. Огромная болельщицкая масса пыталась решить невероятно трудную задачу - как и где достать билет. В кассы динамовского стадиона поступил мизер. Опустошили их за два часа. Чтобы сформировать аудиторию из людей политически благонадежных, морально устойчивых, без вредных привычек, распределением мест на трибунах занимались партийные, комсомольские и профсоюзные органы.

Тем временем Николай Романов нагружал по полной директора стадиона "Динамо" Бурова:

"Для проведения международных матчей по футболу на Вашем стадионе с участием футбольных команд Югославии и Болгарии прошу Вас подготовить:

1. Национальные флаги Югославии и Болгарии (по шесть штук).

2. По два приветственных лозунга на русском, югославском и болгарском языках.

3. Оркестр для исполнения национальных гимнов Югославии и Болгарии во время торжественного церемониала.

4. Переносной микрофон с установкой его в центре поля для приветственных выступлений.

5. Пропуска на стадион для автомашин футбольных команд Югославии и Болгарии.

6. Двух милицейских мотоциклов для сопровождения, автомашин с футбольными командами Югославии и Болгарии от гостиницы "Москва" до стадиона "Динамо" и обратно.

7. Футбольные мячи для предматчевой тренировки команд.

8. Чай с лимоном и фруктовую воду для футбольных команд и судей в перерыве и после футбольного матча.

9. 50 мест на Северной трибуне для сидения представителям футбольных команд Югославии и Болгарии".

Письмо датировано 26 июля. Первая игра, ЦДКА - "Партизан", назначена на 28-е. На все про все отпущено Бурову, если не спать ночью, около двух суток. Притом ни копейки из комитетовской казны председатель не выделил: "Все расходы, связанные с изготовлением флагов, плакатов, приглашением оркестра, предоставлением чая и фруктовой воды отнесите за счет сбора от этих футбольных матчей" (ГАРФ. Фонд 7576, опись 1, дело 557).

РОЖДЕНИЕ РИТУАЛА

Успел директор исполнить многоступенчатую просьбу Романова? Судя по тому, что запечатлели кадры кинохроники и газетные отчеты, успел. И лозунги на экранах видны, и флаги, и говорящие у микрофонов люди... Раз не лишили Бурова директорской должности, значит, и транспортом гостей обеспечил, и спортинвентарем, не говоря о чае с лимоном и фруктовой воде. Сверх того, вывесил огромные портреты вождей. Тито и Сталин за происходящим следили внимательно. Судя по сдержанным улыбкам, увиденным остались довольны. Портрет Иосифа Виссарионовича на стадионе "Динамо" имел постоянное место, а югославского лидера сменял перед встречами с софийским "Локомотивом" Георгий Димитров.

Оперативно решил Буров и внезапно возникшую проблему. Толпы болельщиков с огромными букетами заготовленных для "партизан" цветов готовы были с их появлением стартовать к центральному кругу. Чтобы придать благородному порыву москвичей организованный характер, по указанию директора в течение нескольких минут провели кастинг. Победителей разделили на две группы, построили у кромки поля вдоль Северной и Южной трибун, и по сигналу диктора ринулись они к центру поля, завалив гостей букетами. Некоторое время возникшие "клумбы" стояли без движения. Затем оживились, задвигались, побежали к трибунам и забросали цветами зрителей. Стадион отблагодарил югославских футболистов шквалом аплодисментов.

Не успели они занять исходное положение, как появившиеся на поле армейцы с охапками цветов компенсировали им потерю. Стихийно возникший ритуал повторялся перед каждым матчем и в других советских городах.

ДРУЖБА ДРУЖБОЙ, А ТАБАЧОК ВРОЗЬ

Все было распрекрасно - праздничная, доброжелательная атмосфера, открытое выражение искренних дружеских чувств... Но с первым судейским свистком друзья становились непримиримыми соперниками и в течение полутора часов в честной, корректной борьбе выясняли отношения.

ЦДКА без травмированных Кочеткова и Боброва обыграл "Партизан", "Торпедо" в сильнейшем составе - "Локомотив". В обоих случаях обошлись одним голом. Результат, хотя и победный, не мог удовлетворить общественность - ждали большего. Знали бы, что день грядущий нам готовит. А готовил он большие неприятности: сборная Ленинграда проиграла югославам (1:2), "Трактор" - болгарам. За исход сталинградской встречи, видимо, имелись в физкультверхах опасения. Чуть-чуть разбавили "трактористов" двумя не очень именитыми москвичами, а за несколько дней до игры "стимулировали": Комитет физкультуры ни с того ни с сего присвоил шести футболистам звания мастеров спорта СССР. Не помогло - 2:4.

Так и трясло на протяжении двух недель наше общество от простых болельщиков до высших руководителей: то в жар бросало, то в холод.

Нечетные встречи выигрывали хозяева, четные - гости. Когда наступил наш черед, московское "Динамо" обыграло югославов (4:1), ленинградское - болгар (3:1).

В заключение "Партизан" выиграл в Тбилиси - 2:1, а московское "Динамо", проигрывая по ходу железнодорожникам Софии (даже неловко об этом говорить 0:3!), едва ноги унесло. Ничью советского чемпиона с болгарским восприняли болезненнее, нежели три проигрыша, вместе взятые.

За рубежами родины играли наши куда удачнее (9:+8=1-0, 27-5), чем на своей территории (8:+4=1-3, 15-12). Несмотря на положительный и довольно внушительный в целом баланс (17:+12=2-3, 42-17), в Кремле не скрывали раздражения и по распоряжению товарища Сталина вызвали ответственных за результат физкультработников на ковер.

ГОЛОВОМОЙКА В КРЕМЛЕ

О политической значимости международных встреч, ответственности всех звеньев снизу доверху за результат и болезненной реакции вождя на отдельные неудачи рассказывал в книге "Трудные дороги к Олимпу" Николай Романов:

"Кое-кто пытался объяснить причину неудач просто: "Подумаешь, проиграли! Бывает". Подобные настроения иногда имели место... В тот период мы не могли не учитывать политической обстановки, которая сложилась в годы "холодной войны", той безудержной, клеветы, распространяемой о нашей стране.

Мы объясняли всем спортивным руководителям, что любое наше неудачное выступление будет использовано для очередных нападок и клеветы против Советского Союза. Поэтому престижные соображения в международных связях вышли на первый план, стали главными, проигрывать было нельзя.

Через несколько дней по указанию И.В.Сталина, который внимательно следил за результатами международных спортивных встреч, мне пришлось давать объяснения на Секретариате ЦК ВКП(б). Спорткомитет и лично я подверглись очень резкой критике, с которой нельзя было не считаться, поскольку речь шла о престиже нашей страны".

Это были первые разряды грома и молнии, пущенные с партийного Олимпа. К счастью, обошлось без жертв. Со временем убойная сила и меткость громовержцев повысится. Через полтора года прямое попадание отправит автора только что процитированных строк в реанимационное отделение, где он пробудет в состоянии комы несколько лет. Такая же участь постигнет в 51-м тренеров "Шахтера" и "Спартака", а в 52-м испепелит "команду лейтенантов", пятикратного чемпиона Союза.

Сразу после устроенной в Кремле головомойки Романов созвал экстренное заседание Комитета физкультуры. В пространной речи председатель не пощадил никого. Гневно бичевал себя самого за "политические ошибки, допущенные при проведении международных встреч", а также ближнее и дальнее свое окружение. Пропесочил непосредственных виновников, персонально - чемпиона, московское "Динамо", где "отсутствовали элементарная дисциплина, большинство игроков мало работали над техникой и физической подготовкой, а установившаяся атмосфера всепрощенчества привела к моральному разложению отдельных футболистов".

В заключение еще раз напомнил собравшимся:

"Никто не возражает против международных соревнований, но уж если встречаетесь, то готовьтесь и отвечайте за результат".

НАШИ В ЦЮРИХЕ

На исходе года в жизни советского футбола случился крутой перелом. Во время пребывания в начале июля "Зенита" в Финляндии в составе большой советской спортивной делегации ее руководитель Вершинин встретился в Хельсинки с послом СССР Орловым. Вершинин рассказал послу о желании советской футбольной организации вступить в ФИФА и просил выяснить дату созыва первого после войны конгресса этой организации. Просьба вскоре была выполнена.

Получив исчерпывающую информацию, спортивные чиновники обратились за помощью и содействием к посредникам - югославским и чехословацким друзьям. 25 июля, в день открытия Конгресса ФИФА в Брюсселе, они просили руководство этой организации принять в свои ряды советскую футбольную Секцию и предоставить СССР место вице-президента. Глава ФИФА Жюль Римэ безмерно рад. Он готов выполнить обе просьбы, как только советская сторона обратится с официальным заявлением самостоятельно, без посредников.

Сенсационная новость мгновенно просочилась в прессу. 26 июля 1946 года агентство "Франс Пресс" сообщило из Люксембурга: "На заседании, проходившем вечером 25 июля, в ФИФА обсуждали вопрос о присоединении СССР к ФИФА".

В тот же день глава Международной футбольной федерации телеграфирует из Люксембурга в Москву:

"ВСЕСОЮЗНЫЙ КОМИТЕТ ПО ДЕЛАМ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА МОСКВА

ЛЮКСЕМБУРГ

В ДОПОЛНЕНИЕ К СООБЩЕНИЮ ЮГОСЛАВСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СЧАСТЛИВ СООБЩИТЬ ВАМ, ЧТО ПРОСЬБА СОВЕТСКОГО СОЮЗА О ВСТУПЛЕНИИ В ФИФА БУДЕТ ПРИНЯТА СОЧУВСТВЕННО

ПРЕЗИДЕНТ ФИФА РИМЭ

26.7.46."

ФИФА готова гостеприимно распахнуть ворота. Осталось оформить прошение. Однако ни Комитет физкультуры, ни тем более Секция футбола не смели и пальчиком шевельнуть без ведома старших партийных товарищей. Вытянув руки по швам, пребывали они в томительном ожидании вестей из Кремля. Пауза затянулась. Лишь через три месяца в одной из кремлевских палат приняли роды: решением от 4 ноября 1946 года (Приказ № 55/178) ЦК ВКП(б) одобрил вступление футбольной Секции в ФИФА. Получив добро, соответствующий приказ подписал председатель Комитета физкультуры и вместе с заранее заготовленным прошением Секции футбола СССР отправил их лично Жюлю Римэ.

"ПРИКАЗ

ВСЕСОЮЗНОГО КОМИТЕТА ПО ДЕЛАМ

ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА

ПРИ СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР

16 ноября 1946 г. № 658

О ВСТУПЛЕНИИ В МЕЖДУНАРОДНУЮ

ФЕДЕРАЦИЮ ФУТБОЛА (ФИФА)

Принять предложение Конгресса Международной Федерации Футбола (ФИФА) от 25 июля с.г. о вступлении футбольной организации СССР в число членов федерации.

Направить в Исполнительный Комитет и Международную Федерацию Футбола (ФИФА) заявление о вступлении в Федерацию Всесоюзной Секции футбола (текст прилагается).

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВСЕСОЮЗНОГО КОМИТЕТА ПО ДЕЛАМ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА ПРИ СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР (Н.Романов)".

Текст заявления:

"15 ноября 1946 г.

Исполнительному Комитету Международной Федерации футбола (ФИФА)

Уважаемые господа,

Всесоюзный Комитет по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР, получив Ваше любезное предложение о вступлении в Международную Федерацию футбола, имеет честь сообщить Вам о желании Всесоюзной Секции футбола вступить в Федерацию.

Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта просить принять Всесоюзную Секцию футбола в число членов Международной Федерации футбола. Всесоюзная Секция футбола является организацией, осуществляющей руководство футболом в Советском Союзе (ой ли! - Прим. А.В.) ,уполномочена представлять интересы советских футболистов и вступать в международные спортивные связи по этому виду спорта.

В соответствии со статьей 14 Положения Международной Федерации футбола, футбольная организация СССР обязуется выполнять Устав, Положение и законы (правила) игры, утвержденные ФИФА, а также придерживаться правил, изложенных в ст.ст. 26 и 27-й "Положения ФИФА".

Иван НИКИФОРОВ - заместитель председателя Всесоюзного Комитета по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР

Михаил КОЗЛОВ - председатель Всесоюзной Секции футбола

Господину ЖЮЛЮ РИМЭ

Париж:

Направлено через МИД СССР и посла СССР во Франции 15/XI 46".

Пока письмо совершало легкую оздоровительную пробежку из Москвы в Париж, нетерпеливые господа из ФИФА забросали Козлова телеграммами.

Наконец письмо доковыляло до конечного пункта, и генсек Шрикер спешит из штаб-квартиры ФИФА в Цюрихе поздравить Михаила Козлова: "...Я с большим удовольствием подтверждаю, что футбольная Секция Комитета физической культуры и спорта отныне присоединена к Международной Федерации Футбольных Ассоциаций. Сердечно приветствую Вас в лоне нашей международной организации...

На Конгрессе ФИФА, который проходил в Люксембурге 25-го июля с.г. решено предложить Вашей организации пост вице-президента Исполнительного Комитета, и Вы меня очень обяжете, если сообщите фамилию того господина, который будет делегирован в Комитет.

С той же почтой высылаю Вам список Ассоциаций, присоединенных к ФИФА.

Соблаговолите, господин Председатель, принять выражение моего глубокого уважения

Д-р Шрикер

Генеральный Секретарь".

Итак, наши в Цюрихе! Когда это случилось? Видимо, числа 11 - 12-го. Поздравительная телеграмма Козлову отправлена 13 декабря. Не стал бы Шрикер томить его ожиданием.

Руководители ФИФА не скрывали добрых чувств к СССР. Новых членов в эту организацию принимали исключительно на конгрессах. Нам, чтобы не ожидать следующего, намеченного на 1948 год, Жюль Римэ сделал исключение, позволив скрепить союз Секции футбола с ФИФА узкому кругу членов Исполкома.

Что же до фамилии "господина", для которого Римэ выбил штатную единицу вице-президента, наши деятели озвучили ее через... восемь месяцев, в августе 1947 года. Вот тогда и поговорим об этом подробнее.

Нелегко было господам из ФИФА сотрудничать с товарищами из иной, отличной от всех прочих цивилизации.

Документы, только что вами прочитанные, на протяжении нескольких десятков лет были замурованы в Государственном архиве Российской Федерации (впервые я опубликовал их в "СЭ" в более полном объеме на стыке тысячелетий). Советским людям о закулисной переписке ничего не было известно. Узнали они об этом историческом событии в канун нового, 1947 года. "Советский спорт" (31.12.46) ограничился лаконичной информацией: "На днях футбольная секция Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта при Совете Министров СССР получила письмо от Международной Федерации футбола (ФИФА), в котором сообщается, что советская футбольная секция присоединена к ФИФА.

По решению конгресса ФИФА, представитель СССР займет пост вице-президента Федерации".

Событие и в самом деле историческое. Вступление в ФИФА принесло советскому футболу огромную пользу. Появилась возможность без каких-либо ограничений встречаться с сильнейшими командами разных стран и континентов, перенимать накопленный мировым футболом опыт во всех сферах.

Поначалу со скрипом, с опаской, с неприкрытым страхом вступали наши команды в контакт с "иноверцами". Со временем, обретя уверенность, мы стали поколачивать признанные в футбольном мире авторитеты не только в частных разборках, но и в крупнейших турнирных потасовках, за что неоднократно отмечались наградами разного достоинства.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...