Газета
15 февраля 2008

15 февраля 2008 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

СЕМЕЙНАЯ ИСТОРИЯ

ТРИ СЛОМАННЫХ РЕБРА, СОБАЧКА ГЕРИНГА И МАЙКА СО ЗВЕЗДОЙ

Это великое счастье - на два часа погрузиться в минувшее. Зайти в подъезд, дышащий историей. Вглядываться в лица стариков из этого дворика.

Из атакующей пятерки "команды лейтенантов" жив один, Валентин Николаев. От интервью Валентин Александрович открещивается: "Памяти совсем нет..."

Все они, забивавшие за ЦДКА, жили здесь, только в разных подъездах. Велико ж было мое удивление, когда узнал, что жива и в добром здравии вдова капитана ЦДКА Алексея Гринина. Легенды из легенд. И готова рассказывать, перебирая пожелтевшие фотографии вместе с корреспондентом "СЭ".

СТАЛИН ЗАЕЗЖАЛ В НАШ ДВОР

- Вот, посмотрите на эту карточку, - пододвигает альбом Зинаида Ивановна. - Это муж после травмы. Радикорский, динамовец, устроил ему отдых. На полгода.

-Тогда ваш муж едва не закончил с футболом?

- Нет. Едва не закончил он после матча в Ереване, когда ему сломали голеностоп. Тогда ему профессор Березкин, генерал-лейтенант, главный хирург Советской армии, сказал: "Ходить будешь. Но футболистом - ни-ког-да..." А все почему?

-Почему?

- Алеша был в гипсе. И вдруг мы с ним решили, что времени прошло достаточно, - сами этот гипс сняли. Скоба такая торчала, что пришлось менять спальню, всю полировку разодрал. Хирург как увидел Гринина без гипса - за голову схватился: "Мальчишка! Такой, сякой, эдакий! Я отвечаю за тебя перед министром, с меня погоны снимут!" И поставил новый - выше колена. Еще на три месяца. Тогда мы и узнали, сколько доброжелателей вокруг. Многие говорили: "Все, Гринин закончил..." 49-й год.

-А он вернулся?

- За нашим домом был лесочек и Арбатское кладбище. Сейчас нет, уже дом построили на костях. Так Алексей брал дочку и в этот лесок отправлялся бегать. Сажал ее на плечо и прыгал на больной ноге. Играл до тех пор, пока товарищ Берия не разогнал нашу команду.

Я вам расскажу, как мужа сломали в Ереване. Местным позарез нужны были два очка. Перед матчем подошел к Алексею капитан команды: "Лех, проиграйте, мы заплатим..." А мой-то хохмач страшный. Спрашивает: сколько, мол, дашь? Армянин называет сумму. Алексей махнул рукой: "О-о-о, это если б одному..." - "Ну смотри. Пожалеешь". И на 12-й минуте этот ереванский капитан прыгнул мужу в голеностоп. Это было гораздо серьезнее, чем случай с Радикорским, когда у Алексея было сломано три ребра.

-Три ребра - тоже не подарок.

- Видимо, у Радикорского было задание - вывести Гринина. Муж стометровку бежал как стайер, никто угнаться не мог. Счастье, что не поел перед игрой. Почему-то в тот день не было аппетита. Было бы что-то в желудке, умер бы от такого удара, сломанными ребрами не отделался. Шипы-то были не нынешние! Ужас!

-Помните ту амуницию?

- Как сейчас перед глазами - все балконы завешаны на Ленинских горах, где команда жила. Футболки из хлопка долго сохли.

-Какими тогда были капитанские повязки?

- Я сама шила из белой материи, а поверх красную букву "К". Трусы у всех были довольно короткие, только Ваня Кочетков носил ниже колен. Как-то с Капой, его женой, сидим на стадионе "Сталинец". И Кочетков с размаху забивает гол в свои ворота. Капа разозлилась: "Говорила ему перед игрой - зачем бутсы мажешь салом?!"

-Денег больших не получали?

- Получал только госпиталь. То колено сломано, то нога. А ноги у него были как стиральная доска. В бутсах-то каких играли, знаете? С гвоздями. А когда прямой ногой с гвоздем на тебя идут - представляете, что это?

Как-то Алексей после матча принес вещи в кожаном портфеле. Я достала гетры, трусы, майку, щитки... Чувствую - они мокрые. Говорю: "Леш, ну зачем ты сам стираешь-то? Приноси домой, я все сделаю!"

-Что ответил?

- "Эх, дорогая! Ведь это ж пот мой..." Я после этого три раза думала, прежде чем отдать 200 рублей за чулки с черной стрелкой. Знала, как достаются.

Алексей Григорьевич был огромный чистюля, у него форма всегда надраена. И еще было изумительное качество: деньги у нас лежали только в одном месте. Как бы ни поссорились, клал все до копейки. Доверял мне абсолютно. Даже деньги ездила за него получать в Спорткомитет. Тогда 15 тысяч давали за первенство и 5 - за Кубок.

Я старалась, чтобы дома было красиво. Дети хорошо питались, дочь окончила школу Большого театра, танцевала в ансамбле Моисеева, объездила весь мир. Сын не стал футболистом. Сколько было сыновей у игроков ЦДКА - один Володя Федотов заиграл.

-Почему?

- Потому что наши знали, что футбол - адский труд. Детей отправляли учиться. Кстати, вы знаете, что хоккейный тренер Тихонов - мой двоюродный брат?

-Виктор Васильевич?

- Да. Маминого родного брата сын. И родился Виктор в моей коляске. Жил в нашей комнате, пока не получил жилье.

-Это не легенда - будто ваш муж тайком бежал из особняка Василия Сталина?

- Быль! Василий Иосифович звал Федотова, Демина и моего мужа. Все отказались. Но Гринина Сталин особенно хотел получить - и закрыл в своем особняке. Положил на стол заявление о переходе в ВВС: "Пока не подпишешь - не выйдешь". Два дня Алексей Григорьевич там просидел. А у Сталина была удивительная собачка, с огромными зубищами - вот она моего мужа и охраняла...

-Прежде эта собачка Герингу принадлежала.

- Совершенно верно. Как-то Гринин в окно выглянул - во двор грузовик привез молоко. Пока рабочие жбаны перетаскивали, муж в кузов прыгнул и спрятался. Так и сбежал. Сталин возвращается - собака сидит, а Гринина нет. Вся Москва эту историю знала.

-Вы хоть раз Василия Иосифовича живьем видели?

- А как же?! В наш двор часто приезжал.

-Всматривались - похож на отца, нет?

- Мы отца-то видели только на портретах. А это все мишура. Как и кино. Я смотрю фильм про Всеволода Боброва, поражаюсь: ну кто, спрашивается, из его жен мог танцевать на столе? Ни одна такого не позволила бы. Только один фильм о футболе могу смотреть.

-Какой?

- Который Леша Габрилович сделал, "Футбол нашего детства". Плачу каждый раз, когда заканчивается. Вложил душу! Как-то звонила его жене, хотела переписать этот фильм - а она говорит: "Вы знаете, ведь Леша умер..." Я ахнула: извините, ради бога. Старший Габрилович умер в 90 лет, а сын - в 50.

"ГРИНИН - ТАКОЙ ХУЛИГАН..."

-Как вы познакомились с Грининым?

- О, это история интересная. Как-то с приятельницей, женой генерала и страшной болельщицей, поехали в магазин "Ткани" на Ленинском проспекте. Лично я там Гринина не видела, но он меня приметил. И, как говорил, "потерял покой"... Тем же вечером мне домой звонит директор этого магазина: "Зин, уж очень ты понравилась Федотову. Хочу вас познакомить".

Во-первых, говорю, я не болею за ЦДКА. Во-вторых, Федотов старый и женатый. Мне было 19 лет! Смешно вспоминать! Тогда директор говорит: "А Бобров как тебе?"

-И как вам?

- Курносых, отвечаю, вообще терпеть не могу. Только после этого заговорил о Гринине. Но и здесь я нашлась: "Гринин - такой хулиган..." Леша был очень резкий игрок. Выдала: "Он хулиган, моего Васю обидел".

-Какого еще Васю?

- Я болела за "Спартак", а там капитаном команды был Вася Соколов. Левый защитник. Но тогда Гринину мой телефон передали, назначили свидание. Я пришла в модных туфлях-платформах. Алексей особенно большим не был, метр семьдесят пять, - и я рядом на таких каблуках... Словом, никакого впечатления не произвел. Но потом позвонил и пригласил на футбол.

-Пошли?

- С приятельницей. В тот день проводилось два матча, большая редкость. Сначала играла команда Гринина с кем-то. А все ребята из ЦДКА носили одинаковые буклированные кепочки и портфели.

-Разве не чемоданчики?

- Нет, с чемоданчиками ходили динамовцы. После матча Гринин идет ко мне, и я вижу, как публика встает и смотрит на него! Шепот: "Гринин, Гринин..." Я в шоке была. В тот момент посмотрела на него другими глазами. Любовь к нему была необыкновенная. В город выйти невозможно было - ни в магазин, ни во двор. Его везде узнавали. Но при этом, если не узнавали, случались нелепости. Однажды подслушал чей-то разговор: "Мы вчера с Грининым выпивали на троих!" Обернулся к этому парню, спрашивает: "И что, долго сидели?" А сколько ему писем приходило!

-Много?

- Не то слово. До сих пор у нас на антресолях хранятся. Иногда достаю, они совсем желтые. Целые дивизии писали.

-Алексей Григорьевич красиво ухаживал?

- Очень. Я его проверяла. Как-то было холодно, а я легко оделась. И он так красиво укутал меня в свой свитер... Мы быстро поженились, всего месяца полтора были знакомы. Знаете, ведь команду ЦДКА и провожали на игры, и встречали человек сто девчонок. Но выбрал Леша меня.

-Боброва даже после женитьбы поклонницы доставали. В подъезде дежурили.

- О, Господи! Всеволод - это что-то особенное! Ему даже ночами названивали в квартиру. Он еще был женат на Саниной, актрисе оперетты, - и мы Новый год встречали в их квартире. Пришли туда со своими стульями. Так нам покоя не дали - столько звонков! Сева внешне некрасивый, но пользовался огромным успехом у женщин. Как-то соблазнил жену маршала Казакова. Забрался к ним на дачу через забор - и в него, убегающего, маршал стрелял. Всеволод до женитьбы долго встречался со знаменитой конькобежкой Риммой Жуковой. Но так и не поженились.

-К какому дню из прошлого часто возвращаетесь памятью?

- Вся наша жизнь была - встречи и расставания. Из каждого города Алексей привозил охапку цветов. Ему вручали как капитану команды, он их оборачивал мокрыми бинтами, чтобы до Москвы доехали.

-Военную форму любил?

- Нет. Надевал, только когда к министру вызывали. Или дежурил по ЦДСА.

-Знаменитая форма ЦДКА с красной звездой у вас осталась?

- Где-то на стеллажах. Многим хочется эту красную майку живьем посмотреть, пощупать.

-Из-за границы что привозил?

- У всех футболистов подарки были одинаковые. Потом жены приходили на игры в одинаковых туфлях. Ходили по одним и тем же магазинам: "Ты где брал? Там? Я тоже куплю!" За границей Алешу особенно поразил Тито. Напился так, что его вынесли.

Еще им организовали встречу с Ранковичем. У того была огромная собака - как та, сталинская. Мужа удивила. Потом, когда началось охлаждение с югославами, мы рвали фотографии с тех встреч. Чтобы нас не забрали.

В Багдад однажды поехали, так муж долго вспоминал, как по восточному базару ходил. А вот в Америку муж должен был полететь, но не удалось. Тогда в ЦСКА было два вторых тренера: он и Шестернев. Лететь мог кто-то один, и отправили Шестернева.

-Почему?

- Он жил с фигуристкой Жук. Занял у ребят денег, чтобы купить ей в Америке шубу. Шестерневу эта поездка важнее была.

Вы про загранпоездки спрашивали - я вспомнила случай. В 50-м году в Ригу нашим ребятам разрешили взять жен. А для нас этот город как заграница была. И надо ж такому случиться: мяч попал Юре Ныркову в плечо, пенальти - и ЦДКА проиграл 0:1. На поражение Москва отреагировала телеграммой: "Жен в поездку набрали вместо того, чтоб играть?" Из Риги автобусом едем в Ленинград играть с "Зенитом". Этим матчем открывали стадион имени Кирова на берегу Финского залива, красоты невозможной.

-Как сыграли?

- 8:1 выиграли! Прежде нам казалось, что ленинградцы - люди деликатные, не то что москвичи. Но как только сели в автобус, по окнам полетели кирпичи. Понять не могли: мы-то тут при чем, жены?! Переговаривались: "Теперь-то знаем культурный Ленинград..."

ПЛАЩ МАРШАЛА ВОРОНОВА

-В ЦДКА игроки семьями дружили?

- Еще как дружили. Мы знали всех родственников. Помню, как гуляли на свадьбе сестры Ныркова... В нашем доме жили пять человек из нападения ЦДКА: Демин, Гринин, Николаев, Бобров, Федотов. Булганин ордера подписывал. Он сам в этом доме жил, в тринадцатом подъезде. Как-то стою в очереди за яблоками, смотрю - идет мимо. "Здравствуйте, Николай Александрович!"

-Были знакомы?

- На банкетах для генералитета встречались. А Булганин обожал смазливых женщин. Смотрит на меня: "Ой, ой, что-то вспоминаю..." Напомнила ему - дескать, я Гринина. "Ах, да, моя красотка!" Поцеловал ручку. Маршал Воронов перед каждым матчем нам домой звонил. А на игры таскал с собой старый плащ, тот считался талисманом.

-На "ковер" вызывали?

- Как-то наши проиграли - и вызвали к министру обороны, не помню, кто был после Булганина. Надо сапоги надевать, а те рассохлись, не лезут. Шинель вообще непонятно где, никто из футболистов ее не носил. Министр спрашивает: "Что нам скажет капитан?" Алексей поднялся: "Скажу, что следующий матч выиграем. Только не нужно нас учить играть в футбол. Почему-то в перерыве в раздевалку с советами и генералы лезут, и полковники..."

-Демин, сосед по подъезду, спивался на ваших глазах?

- Да, Володя жил на шестом этаже в нашем подъезде. У каждого футболиста было прозвище, а Демина звали Мартышкин. Как скандал, их бабушка меня звала разбираться. Прихожу: "Что, Мартышкин, расшумелся?" - "Я ничего, Зинок, что ты..."

Лена, его жена, сама во многом виновата. Володя приходит домой, - а она тут же шмыг и куда-то исчезает. Мартышкин посидит-посидит в пустой квартире, ко мне плетется: "Лена у тебя?" А надо было его принимать, в каком бы виде ни появился. В конце концов квартиру разменяли, семья распалась, Володьку куда-то отправили. Он очень одинокий был. Умер совсем молодым, в 45.

-Зато жил весело.

- Все жили весело. Они иногда собирались в кафе, тетя Маша им накрывала. Под пиво разговаривали. Матом ругались отчаянно, пар выпускали после матча. Я всегда знала, где искать, если после игры долго не идет. Как меня видят, говорят: "Только тебя не хватало. Заканчиваем, ребята..."

-Гостей любили?

- Раза три прекращала их беседу - и тогда все вваливались в нашу квартиру. Федотов редко к нам заходил, его сразу Валентина Ивановна забирала. А вот Демин с Николаевым постоянно бывали. Нашу квартиру особенно любили. Как лететь за границу, непременно на кухне собирались, кто-то даже с ночевкой оставался. Автобус подходил к нашему подъезду. На этих кухонных собраниях такой мат стоял, что я уши затыкала. Сколько раз приходила: "Еще раз услышу - разгоню!"

-Играть Гринин, по-моему, начинал в "Динамо"?

- Верно. Но дядя его сел за какой-то анекдот, когда 17-летний Леша только пришел в "Динамо". В команде три правых края было, считая великого Васю Трофимова. И решили Гринина отправить от греха. Потом безумно сожалели, когда Леша стал лучшим правым краем страны. Хоть Трофимов по прозвищу Чепец продолжал играть. Они с мужем, кстати, дружили. Но лучше со спартаковцами ладил - с Симоняном и Ильиным.

-Не забыли день, когда разогнали ЦДКА?

- Как забыть?! Мы жили все вместе на Ленинских горах. В этот день должны были играть с "Динамо". Внезапно появляется целая кавалькада военных, идут к ребятам. Мы поначалу значения не придали, но что-то долго их разговор не заканчивался. Потом выходят наши, головы опущены. Кто-то говорит - игра, дескать, отменена, никуда переходить нельзя до особого распоряжения. Мой тоже в сборной был, когда проигрывали югославам. Но в этом матче не участвовал, поэтому с него не сняли "заслуженного мастера". Кто помоложе, тех позже "Динамо" забрало. А кому-то пришлось закончить. Крушенок, например, стал машинистом метро.

-Базу на Ленинских горах помните?

- До мелочей. Автобус до базы не доезжал, потом не мог подняться в гору. Аркадьев позволил женам при команде жить целое лето. Чтоб мужья под присмотром были. Все смеялись: Чистохвалов вместе с супругой тещу туда завез. Полноты необычайной. Много было хохм.

-Какими были первые дни после разгона ЦДКА?

- Месяца два ни зарплаты, ничего. Я была знакома с Марьяной Михайловной Шепиловой. Часто в гости ездили друг к другу. Ее муж, Дмитрий Трофимович, был ответственным редактором "Правды", затем стал замминистра иностранных дел. Так после разгона команды Марьяна мне выдала: "Зиночка, ходят всякие слухи. Нежелательно, чтоб вы сюда звонили..." Это была такая оплеуха! Я не знала, что ответить!

-Потом встречались?

- Проходит время, столкнулись в ГУМе. После снятия Дмитрия Трофимовича со всех должностей. Помните ходившее по газетам - "... и примкнувший к ним Шепилов"? Его жена и дочь стоят, едят мороженое. Меня увидели, бросились навстречу. Но я сухо поздоровалась - и прошла мимо.

ПРОГУЛКИ С АРКАДЬЕВЫМ

-В ЦДКА с кем муж дружил?

- С Толей Башашкиным. Хоть тот сложный был парень. Поздно женился, почти сразу разошелся, один жил в доме, умер одиноким. Со странностями человек. И Ваня Кочетков был необычным.

-Курил как паровоз?

- Точно. Нарушал режимчик прилично. Но все рано умерли. И, поверите ли, почти все - от рака. Мой муж, некурящий, от рака носоглотки. Очень странно! У Демина вдруг кровь горлом пошла, что-то с легкими творилось. На Ваганьково его похоронили. Незадолго до смерти приходил к нам, и Леша какую-то шапку ему отдал. Тот по морозу - в кепочке. От прежних времен только ратиновое пальто осталось, из Германии все ребята привезли по отрезу. У каждого в нашем доме такая бурка была.

-Кепки тоже все одинаковые были, шили у мастера в Столешниковом?

- Да. Я этого человека знала прекрасно, мастерская была под аркой. И вывеска - "Кепи". Я ту, что муж носил, отдала в его музей. В Озерках, на родине.

-Кто по человеческим качествам в команде был - номер один?

- Нырков. Но, получив звание генерала, Юра резко изменился. Леша Водягин был очень хороший человек. Приходил к Леше в госпиталь вместе с Валей Николаевым. С Севой Бобровым были в хороших отношениях при всех его женах.

Как-то 1 июля были на дне рождения у Ныркова - там узнали, что Бобров умер. Незадолго до этого муж приехал на дачу и говорит: "Всеволода забрала неотложка. Стало плохо на тренировке". Нет ничего хуже, чем попасть в больницу в пятницу. Ни одного врача нет. Три дня пролежал - и умер. А потом вскрыли: сердце оказалось - как тряпочка... А мой муж скончался ровно десять лет спустя. Тоже 1 июля.

Когда Санина от Боброва ушла, отобрала у него одну комнату. Из квартиры сделали коммуналку, вселили двух стариков. Только потом Всеволоду все вернули.

-Умирал Алексей Григорьевич тяжело?

- Ой, лучше не говорите. Лежал в отдельной палате, перевели из Красногорского госпиталя в Бурденко. Был в беспамятстве, все время звал: "Зина, Зина, Зина..." Как-то досидела около его постели до пяти вечера, начальник отделения выпроводил: "Сидите голодная целый день". Не успела доехать до дома, позвонили - умер. Я орала на всю квартиру. Подготовиться к смерти невозможно.

-Самый тяжелый характер в ЦДКА?

- Много было ребят с "нюансами". Про Башашкина я говорила. Но самым сложным был Никаноров. Вратари все чудные, а у того еще жена была с приветом. Ревновала его даже к мужчинам. Она рано умерла, правда. Никанор был нелюдимый, в жизни никто у него дома не был, жена его никуда не выпускала. Раз дошло до нелепицы: как ехать на игру, автобус всех собирает. Не важно, есть у тебя машина, нет ли. Да свою имели только двое, Водягин на "Волге" да Никанор на маленьком "Москвиче" ездил.

И вот в день матча с "Динамо" Никанор решил ехать со своей Таганки до "Динамо" на машине. Смотрю на разминку: в ворота встает Бобков, третий вратарь. Что такое?! Потом команда на игру выбегает, вратаря вообще нет. Уже построились, цветы вручили, - и только тут несется на поле Никаноров. Бутсы на ходу зашнуровывает. За пять минут ему "Динамо" два гола всадило - потому что не готов... Так 0:2 проиграли.

-Скандал.

- Сидим в автобусе. Наши злые, как собаки. Входит Бобков с женой. Говорю: "Ты что это вышел на разминку-то?" - "Игру начинать, а Никанора нет. Чанов в больнице, я один остался..." Потом выяснилось: Клава, жена, приказала Никанорову ехать своим ходом. А раз Клава сказала - тут уж не поспоришь. Я руками всплеснула: "Он с ума сошел, к "Динамо", на машине?!" - но тут Валя Федотова меня оборвала: "Тебя забыли спросить!"

-Нашли, что ответить?

- Огрызнулась: "Не с тобой разговариваю, а с Бобковым..." У Федотовой ко мне какая-то неприязнь была. Хоть я как-то даже ночевала в их доме, в Ногинске. Вот она была самым сложным человеком на моей памяти.

-А Григорий Иванович?

- Молчун. Лишний раз не подойдет. Это не Слава Соловьев, не Водяжка, не Демин... С этими-то в "дурака" сыграть можно было на щелбаны. А Григорий Иванович - другая каста. Правда, боялся всех и всего. Особенно - собак. Если ребята хотели, чтобы Григорий Иванович упал в обморок - подкрадывались сзади и лаяли. Тот сразу бледнел. Вот перед ударами страха не было - как только его по ногам не хлестали. Нога, кстати, была 45-го размера.

Жена его, Валентина, всеми командовала. Новый игрок придет, новая жена - все ждут резюме от Валентины Ивановны. Как она скажет, так и будет. Недавно вот Чистохвалова умерла, так она мне говорила последние годы: "Даже не знала, что ты такой хороший человек!" Я отвечала: "Почему вы тогда приняли меня в штыки?!"

-Действительно, в штыки?

- Конечно! Вообще жены новых людей плохо принимали, а тут появляется: намного их моложе, модная, на язык острая...

-И красивая.

- Об этом я умалчиваю. Сейчас, в 80 лет, об этом говорить неприлично. Хотя мне говорят: "Вам семьдесят, наверное, есть?" Я говорю: "Беру!"

-Не зря с вами сам Аркадьев советовался.

- Мы с Аркадьевым были друзья! Звал меня: "Зинаида Ивановна, на прогулку!" Как-то Демин, Башашкин и Алексей Григорьевич после бани где-то задержались. Мой-то раньше всех пришел, а те двое решили добавить. Закончилось тем, что какого-то полковника вытаскивали из такси и передрались. Начальник ЦДКА поехал их вызволять.

День спустя гуляем с Борисом Андреевичем. Спрашивает: "Зинаида Ивановна, а где был Алексей Григорьевич вчера? Он почему-то на тренировку не пришел..." Я начала нахально врать: "Он на дачу теплые вещи дочке повез". Хотя дачи у нас еще не было. Но Аркадьев воспринял. Он всех по имени-отчеству называл, спрашивает про Демина: "Не знаете, где Владимир Тимофеевич был?" - "Не знаю. Наверное, тоже детские вещи повез..."

Вскоре Демин еще проштрафился, меня Аркадьев опять зовет гулять: "Хочу с вами посоветоваться, Зинаида Ивановна. Кого ставить на матч - Петюньку Пономаренко или Володю Демина? Владимир Тимофеевич уж больно много водки пьет..."

-Кого посоветовали?

- Говорю: "Знаете что, Борис Андреевич? Петюня, может быть, и сыграет. Но - не так, как Демин. Раз он виноват, то выложится как никто!" Потом было интересно, как Аркадьев поступит. Уже на стадионе слышу: "Одиннадцатый номер - Владимир Демин!" Я была очень горда.

Мы с Аркадьевым не только о футболе говорили. Ему было интересно со мной беседовать на любую тему. Я же два года отдала училищу Малого театра. Но состав не определяла. И как Зина Дементьева сказать не могла.

-Как она говорила?

- "Мы с Колей в "Спартаке" играть не будем!"

-А Бескова Валерия Николаевна состав не определяла?

- Костя был суровый человек, вряд ли он слушал бы Леру. Я с Бесковым была знакома еще до того, как он женился. Артисточек очень любил - еще до Леры встречался с певичкой Ниной, моей приятельницей.

-Почему вы артисткой не стали?

- Алексей Григорьевич объявил: "Мне артистка дома не нужна, нужна жена!" И я ушла из училища, ничего не закончив. Остался только большой круг знакомых. Например, Эмиль Теодорович Кио. Все вокруг знали, что я из артистического мира.

Почему-то из всех жен Аркадьев меня выделял. К кому-то с юмором относился, как к Тамаре Пономаревой. Симпатичная девушка, но с совершенно разными глазами. Так Борис Андреевич ее называл: "плохой кадр из американского кинофильма". А многих вообще не замечал!

-Кого?

- Никанорову - в первую очередь. Она из Володьки сделала не пойми что. Тот после снова неудачно женился, детей разогнал...

"ПУСТЬ УХОДЯТ ЛЕВИН И КОГАН"

-Машина у вас какая была?

- Только в 70-х появились "Жигули". Сыну потом досталась. А прежде такси стоило копейки, да и автобус ЦДКА нас постоянно возил. Хотя были пижоны - вроде Севы Боброва. Любил менять машины. Одна его бордовая "Волга" с крышей другого цвета чего стоит.

-Футбол смотрите?

- Нет игры ЦСКА, чтобы я пропустила. И смотрю, и болею. Кстати, Карвалью мужа напоминает. Сейчас вспомнила смешной случай: летом ребята уезжали в Сухуми и выгорали так, что возвращались блондинами. Как-то играют с "Зенитом", а там капитан - Левин-Коган. Абсолютно лысый. И они подрались с моим мужем. С трибуны смотрелись как два блондина. Уже смешно. Так судья выгнал обоих, а трибуны скандировали: "Зачем троих выгонять? Пусть уходят Левин и Коган! Гринина оставьте!"

-Александр Прохоров мне рассказывал, как в ресторане футболисты оставили за столом вашего мужа спящим, а сами сбежали. Чтобы Гринин, человек скуповатый, расплачивался за всех.

- Прохоров мужа почему-то считал "миллионерщиком", так и называл. Необычный был человек. И женился необычно.

-То есть?

- На метательнице то ли молота, то ли ядра из общества "Динамо". Дли-и-и-нной такой... А сам он начал играть за ЦДКА с 45-го года, когда команда еще была деревенская. Настоящий ЦДКА только начинали набирать. И всенародная любовь началась с 45-го года, прежде людям было не до этого. В 47-м году Аркадьев Прохорова отсеял. Тот поддавал частенько, да и игрок был - не ах... Грубоватый, авторитетом не пользовался никаким. Особенно после той женитьбы.

-Ваш муж всю карьеру отыграл под седьмым номером?

- Пятнадцать лет. Мог бы написать книгу - "15 лет на правом краю". Про него стихи складывали: "Вот мчится смелый и упорный Алеша Гринин, наш герой, он памятник себе воздвиг нерукотворный одною правою ногой..." Очень много стихотворений ему посвящали. Где-то у меня отложены.

-На знаменитых вечеринках в "Арагви" вы присутствовали?

- Всегда. Мы про эти посиделки говорили: "Идем к Лукичу". Это был директор ресторана "Арагви". Меня заранее отправляли, чтобы стол накрыли. Лукич встречает: "Ай, дорогая! Ох, золотая! Смотри сама, совсем нет места. Шапорин с Козловским гуляют, разве что на шею к себе могу посадить. Приходи через полчаса..." Я вышла, из садика глянула в окно, проверила - действительно сидят Шапорин и Козловский. Но Лукич настолько любил футболистов, что, если места не было, накрывал нам в красном уголке. Чудесный был человек.

-Самый памятный вечер?

- Два таких: 30-летие Гринина и Ныркова. Юре, помню, подарили бутылку коньяка с надписью: "Выпить в пятьдесят!" "Арагви" мы любили больше всего. А вот Бобров признавал только "Асторию"...

В "Асторию" меня Гринин первый раз пригласил. Сказал: "Выпьем за дружбу, а там будет видно!" Через месяц расписались. Как-то на дне рождения Ныркова Леша стал открывать цимлянское - и облил все платье Саниной, жены Боброва.

-Испугался?

- Страшно испугался. Говорит: "Моя жена вам новое сошьет, не волнуйтесь!" Досидели мы до утра, вызвали такси. Едем по Москве, Бобер на улице Горького говорит: "Остановить!" Сидим в машине, ждем. Я, Леша и Санина. Только наш счетчик тикает. Санина - вне себя: "Куда он делся?!" Гринин пошел его искать и тоже пропал. Санина на месте усидеть не может, а я говорю: "Что волнуешься? Скоро метро откроют, нам с тобой в один дом - а ребята потом доберутся..."

-Что ответила?

- Она заикалась очень сильно: "Н-н-ет, п-п-усть они сначала за т-т-такси заплатят". Потом, смотрим, бредут наши. В ресторане сидели, оказывается.

-Санина действительно была красавица?

- Интересная женщина, стильная. Гладкие волосы, глаза почти японские.

-Подарки от болельщиков в вашем доме сохранились?

- Раньше это как-то было не принято. Подарки были от маршалов. Тимошенко преподнес серебряные часы с тремя крышками. Но в тяжелые времена, когда не работали, продали. Потом очень жалела. Золотые часы были от Булганина. Кто-то нам подарил ленинградский телевизор, винтовку вручили на банкете. Со словами: "И вам как снайперу винтовку вручаем мы от ЦДКА".

Юрий ГОЛЫШАК

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...