Газета
28 сентября 2007

28 сентября 2007 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

АРХИВ Акселя ВАРТАНЯНА

"ИГРОК "СПАРТАКА" НАБРОСИЛСЯ НА ПРАВУЮ СТОЙКУ ВОРОТ И ВОРОТА СЛОМАЛИСЬ"

Вхожу в безбрежные воды океана, именуемого "протоколы", зная, что не доплыву, не выберусь на сушу.

Имел возможность пролистать тысячи долгие годы недоступных, замурованных в архивных темницах ценнейших листочков. Выжили не все. В числе пропавших без вести (боюсь, безвременно погибших) протоколы первенства и Кубка СССР 30 - 40-х годов - за исключением 36-го и 37-го. Недокомплект и в последующие десятилетия.

Протоколы - хрустальная мечта статистика. В них все: кто играл, забивал, судил, сведения о количестве зрителей, погоде, состоянии грунта, времени начала и конца матча, наказаниях...

Но я не об этом. Сосредоточусь на творчестве, художественной части - записях, сделанных судьями и представителями играющих команд. В них много познавательного, поучительного, любопытного, забавного...

БЮЛЛЕТЕНЬ

В середине 30-х ввели новшество - замены разрешили только в случае травм. Подтверждал неспособность футболиста продолжить встречу врач. Прямо на поле. Эскулапы умудрялись в течение полутора-двух минут осмотреть пациента, поставить диагноз и выписать "бюллетень", который предъявлялся арбитру, и тогда только он позволял произвести замену.

Иллюстрация к сказанному - справка, выданная игроку московского "Локомотива" в матче с ленинградской "Красной зарей": "т. Ильин при игре в футбол получил растяжение правого колена. От игры освобождается". Справка прилагалась к протоколу, и там же судья делал запись о количестве добавленных в связи с несчастным случаем минут к основному времени.

Запись киевского судьи Хавчина в протоколе кубкового матча между николаевским заводом "Марти" и одесской командой КИНАП: "Во второй половине игры игрок г. Одессы т. Бидненко был заменен из-за повреждения ноги игроком т. Беловым. Задержка, игры из-за ожидания справки врача для получения права замены запасным игроком продолжительностью1 1/2 минуты была компенсирована дополнительно во второй половине игры".

Судья Кравченко тоже в кубковом турнире 1936 года во встрече динамовцев Батуми и Тифлиса добавил аж семь минут. Он лично оказал первую помощь (вправил вывихнутое плечо) своему земляку - защитнику Тифлиса Григорию Гагуа. После матча удовлетворенный гуманной акцией Кравченко сделал соответствующую запись в протоколе. Надо полагать - для потомков. Голос его через десятилетия был услышан.

Только что упомянутый Хавчин в игре 1/32 финала между московским "Спартаком" и сталинградским "Трактором" прибавлял время три раза: "Во второй половине игры мною было добавлено 1,5 м на остановку игры, вызванную удалением публики от ворот Сталинграда и ушибом игрока Сталинграда. В первой половине добавленного времени мною также было добавлено 0,5 м. из-за перерыва в связи с ушибом игрока Сталинграда. Капитаны команд были в обоих случаях оповещены о добавленном времени".

Кубковые матчи в случае ничейного результата продолжались в дополнительное время до первого забитого гола. Что случилось и в этой игре. Не выдержал напряжения, набегавшись, киевский арбитр: "Я, вследствие судороги икр ног и боязни наступления темноты, решил прекратить игру, но, подойдя к раздевалке и, почувствовав прекращение судорожных движений икр ног, снова вывел команды для продолжения игры. На этот перерыв ушло, включая и повторный вывод команд, три минуты".

Судя по записи, сверхоперативность проявил не только врач, но и правоохранительные органы: всего за полторы минуты "удалили публику от ворот Сталинграда".

Случались и более длительные задержки в связи с ЧП.

СЛОМАННЫЕ ШТАНГИ

12.09.51. "Торпедо" - ВМС. Судья В.Архипов (Москва): "На 37-й м. ввиду поломки боковой штанги игра была задержана на 33 м.". Руководство автозавода воспользовалось случаем (их команда проиграла 1:2) и потребовало переигровки, так как, по их мнению, "этонарушило нормальный ход игры".

Штанги продолжали ломаться и в 60-е годы, но восстановительные работы проводились оперативнее. 27 апреля 1960 года в Куйбышеве во время игры "Крылышек" с "Нефтяником" ремонт продолжался всего 13 минут, а на следующий год молдавские рабочие во встрече "Молдовы" со "Спартаком" справились еще быстрее: "На 73-й м. игры при взятии ворот "Спартака" игрок "Спартака" набросился на правую стойку ворот и ворота сломались. При содействии рабочей бригады ворота поставили на место в течение 11 минут".

Но вот питерская бригада 3 июля 1966 года оплошала. Гостивший в Ленинграде "Спартак", проигрывая 1:2, сравнял счет на 62-й минуте. Николай Осянин вонзил мяч в хозяйскую сетку с такой силой, что ворота рухнули. В течение 35 минут 50 тысяч зрителей терпеливо наблюдали за беспомощными действиями рабочих. Не выдержал находившийся на трибуне чемпион СССР середины 50-х по вольной борьбе Борис Прутковский. Он вышел на поле и за пару минут легко и непринужденно сделал то, что не смогли специалисты.

Ташкентским болельщикам повезло меньше. Целый час им пришлось дожидаться возобновления игры "Пахтакора" с "Черноморцем" (28.09.79). Причину в протоколе матча изложил московский арбитр Александр Шевченко: "После 23 минут игры было выключено освещение, которое отсутствовало в течение 60 минут. После приезда аварийной бригады неполадки были устранены и игра была продолжена".

За семь лет до этого (23.06.72) матч "Нефтчи" - "Спартак" по той же причине (поломку устранить не смогли) был прекращен и затем переигран.

СТИХИЯ ПРИРОДНАЯ...

Сильный дождь на 20 минут приостановил встречу "Спартака" с "Шахтером" (05.08.51). За три недели до этого (13.07.51) водная стихия сорвала в Ленинграде матч динамовцев с куйбышевскими "Крыльями", а 19 августа 1952 года - сразу две игры, проходившие в Москве в одно и то же время на разных стадионах: "Локомотив" - "Зенит" на "Сталинце", динамовцев Москвы и Ленинграда - на малом поле стадиона "Динамо". Все три встречи, прекращенные соответственно на 50-й, 9-й и 10-й минутах, были со временем переиграны.

Темные, необразованные предки не додумались до того, чтобы продолжить на следующий день все эти встречи с прерванной минуты. Как это было сделано в наш просвещенный век в Раменском. Единственный в отечественной истории случай, когда полуторачасовой матч продолжался два дня.

Если во всех приведенных выше случаях в игру вмешалась вода, то ход встречи ростовчан с "Нефтчи" (06.06.79) ненадолго, правда, нарушил огонь, что засвидетельствовал ужгородский судья Александр Теметев: "На 40-й минуте игры на восточной трибуне по неизвестной причине загорелись лавки для сидения. Пожар потушили дежурные пожарные".

Зрителям иногда приходилось дожидаться не только продолжения матча, но и его начала. Причины разные. Одна изложена арбитром встречи "Шахтера" с тбилисцами Сергеем Рудневым. 16.06.51: "Отсутствиеточных весов на стадионе задержало игру на пять минут".

Весы, - если кто не знает, - обязательный предмет "меблировки" судейской комнаты. Арбитры перед игрой проверяли вес мячей. Считался он пригодным, если колебался в пределах от 400 до 450 граммов.

Иной раз матч задерживался из-за нерадивости хозяев: "Начало игры задержано на 15 м. ввиду непредоставления руководством "Даугавы" автотранспорта команде "Крылья Советов", - поставил в известность начальство судья этого матча москвич Виктор Архипов.

А заполнившим 27 июля 1936 года трибуны харьковского стадиона пришлось дожидаться кубковой встречи их команды "Серп и молот" с московским "Сталинцем" целый час: "Игра начата с опозданием на 1 час по причине неподачи транспортных средств со стороны "С и М", - выведено рукой ленинградского судьи Алексеева.

...И ЛЮДСКАЯ

Протоколы пестрели судейскими реляциями о "бросании на поле посторонних предметов".

С вашего позволения сделаю небольшое отступление, чтобы воздать должное нашим судьям за многолетнюю и весьма плодотворную работу по обогащению словарного запаса русского языка. Расшифровка закавыченного словосочетания ("посторонние предметы") футбольному люду проблем не доставит. Непосвященным (если удостоили вниманием эти строки) объясню: под посторонними предметами судьи разумели все, что в течение многих десятилетий летело с трибун на поле.

Пускалось в ход в основном главное оружие пролетариата - булыжники, а также стройматериалы (кирпичи, щебенка, куски бетона, арматуры, палки и т.д.) и тщательно опустошенная стеклотара. Проиллюстрирую прочитанный вами текст конкретными примерами.

16.04.54. "Локомотив" (Харьков) - "Зенит". В.Архипов (Москва): "Вовремя игры и по окончанию публика кидалась камнями, бутылками в команду "Зенит" и судей".

Случалось - попадали.

13.10.54. "Зенит" - "Спартак". Н. Балакин (Киев): "На стадионе во время перерыва и после игры при выходе судей и команды "Спартак" на поле летели в них бутылки. Одна из которых попала в игрока команды "Спартак" т. Седова".

Со временем люди легко, без сожаления, расставались с банками из-под импортного пива (иногда нераскрытыми), дарами природы - овощами и фруктами и даже кондитерскими изделиями, как, например, в Тбилиси 12 апреля 1978 года во время игры грузинских динамовцев с украинскими. А. Кадетов (Москва): "В основном замечаний нет, за исключением трех случаев бросания яблок и пирожных на беговую дорожку".

В Ворошиловграде 14 октября того же года во время встречи "Зари" с тбилисцами участников матча потчевали витаминами и поддержали материально. С.Беляев (Москва): "При уходе со стадиона бросили яблоко и в проходе сверху бросали монеты".

Совершенно невероятный случай произошел 22 апреля 1980 года в Донецке на игре "Шахтера" с "Карпатами". А.Шевченко (Москва): "На 73-й м. с трибуны полетели бутылки и стаканы".

Похоже, шахтеры делились с футболистами самым дорогим, что имели при себе на стадионе, - непочатыми поллитровками. Иначе какой было смысл бросать вслед им стаканы. Матч близился к концу, и гостеприимные хозяева дали возможность ребятам принять после игры интеллигентно. Не с горла же пить.

Приведенные только что примеры - свидетельство неуклонного роста материального благосостояния трудящихся в эпоху развитого социализма в сравнении с годами 50-ми.

А 7 апреля 80-го на львовском стадионе "Дружба" в матче "Карпат" с ЦСКА произошла акция далеко не дружественная. В. Миминошвили (Тбилиси): "На 75-й м. на поле бросили взрывчатку, но никто не пострадал".

УРАГАН - НА ТРИБУНАХ, ШТИЛЬ - НА ПОЛЕ

"Бросание посторонних предметов" редко приостанавливало течение футбольного матча. Но 1 октября 1961 года зрители тбилисского стадиона "Буревестник" сорвали встречу динамовцев с ереванским "Спартаком". Н. Латышев (Москва): "Секундомер остановлен на 21 м. 18 сек, II тайма.

Игра на 22-й минуте 2 половины прекращена, т.к. зрители стали бросать на поле камни и бутылки и не дали возможность нормальное проведение игры. В отдельных случаях отдельные игроки (Калоев) поднимали руки по отдельным решениям судьи".

Николай Гаврилович не пояснил, что "отдельные решениясудьи", возмутившие тбилисских игроков и их поклонников, касались взятия ворот гостей, как казалось динамовцам. Мне довелось быть свидетелем конфликта и с вашего позволения расширю лаконичную запись московского арбитра.

Во втором тайме, проигрывая 1:3, хозяева осадили ворота Еревана. Голкипер брал почти все, что летело в створ. В двух случаях помощь ему оказали защитники, выбившие после ударов Заура Калоева мяч из пустых ворот. Мяч летел на высоте примерно полутора метров, и определить, пересекал ли он воображаемую линию, было чрезвычайно сложно. Арбитр посчитал, что нет. Мнение зрителей с судейским разошлось диаметрально.

Латышев выдержал мощное давление трибуны и героически продолжал работу до тех пор, пока на поле не полетели "посторонние предметы". Ассортимент их был намного разнообразнее отраженного в протоколе.

Убойная сила этих предметов была достаточно велика, и только благодаря оперативным действиям вооруженных огромными щитами стражей порядка судья целым и невредимым проник в подтрибунное помещение. Здесь, хотя непосредственной угрозы его здоровью и жизни не было, легче не стало. Представители тбилисской команды и ряд высокопоставленных лиц требовали продолжения встречи. Латышев наотрез отказался.

Картина возникла удивительная, не побоюсь этого слова - сюрреальная, достойная кисти Сальвадора Дали: под землей - ураган, на трибунах - девятый вал, а посередине, меж двух стихий, - полный штиль. Расположившись на зеленой лужайке в позе дачников, игроки обеих команд вели мирные беседы. Судя по выражению их лиц, травили анекдоты или прорабатывали самую популярную меж кавказских мужиков тему, когда собирается их больше одного.

Игра в тот вечер так и не была продолжена. Через несколько дней за срыв матча тбилисцам засчитали поражение.

ПОДНЯЛ КУЛАК - БЕЙ!

На одно и то же нарушение судьи реагировали по-разному: предупреждали, удаляли или вовсе не замечали. Случалось, что за попытку совершения действия карали жестче, чем за самое действие. Наглядный тому пример - две выписки из протокола 1961 года. 5 июня сочинский судья Петр Гаврилов удалил полузащитника ЦСКА Вячеслава Амбарцумяна "за поднятие кулака на противника". А эстонский арбитр Эуген Хярмс того же Амбарцумяна за проступок тяжкий ("удар рукой соперника после остановки игры") предупредил! Что же еще должен был сделать футболист, чтобы судья заставил его покинуть поле?

В 58-м бескомпромиссный Гаврилов выгнал капитана "Торпедо" Валентина Иванова "за пререкание с судьей и махание рукой". Киевлянин Александр Мугурдумов защитника воронежского "Труда" Мушковца за жестикуляцию более энергичную ("двукратное разведение руками, после фиксации нарушения") только предупредил.

Любопытную запись сделал столичный арбитр Сергей Алимов 24 июня 1962 года после московского дерби "Динамо" - "Торпедо". Он предупредил динамовца Глотова за многоцветный букет правонарушений. Каждый цветочек его в отдельности тянул на удаление: "Держание соперника руками, одновременно удар по ногам и лицу".

Не могу не процитировать тбилисца Вахтанга Рамишвили. 15 июля 1955 года он удалил Горохова ("Трудовые резервы" Ленинград) "занецензурное выражение вслух (матерщина)". Действие арбитра вполне адекватно нарушению. Вот если бы сказал все это про себя, схлопотал бы предупреждение.

Вообще-то к сквернословам относились у нас снисходительно. Приведенный пример - большая редкость.

А это для собирателей курьезов. 22 октября 1961 года во встрече харьковского "Авангарда" с "Пахтакором" Павел Казаков (Москва) удалил нападающего ташкентцев Берадора Абдураимова "занеспортивное поведение: не давал бить пенальти, плюнул на мяч". Абдураимов так и остался единственным в советской истории игроком, кто пострадал за оскорбление главного орудия труда футболистов.

Несколько примеров из общения на поле игроков с арбитрами, самых, по сегодняшним меркам, безобидных. Бакинец Чанчалейшвили во время матча "Нефтяника" с рижской "Даугавой" схлопотал предупреждение за то, что высказал Фридману (Таллин) прописную истину: "Нужно судить честно".

О том же говорил в 51-м своему земляку Михаилу Дмитриеву во время обязательного послематчевого ритуала - рукопожатия - всегда корректный динамовский капитан Константин Бесков: "Жаль, вам разрешили. Надо судить честно".

Иногда футболисты оказывали судьям во время матча и методическую помощь, как это сделал защитник воронежского "Труда" Вячеслав Иванов. В игре с харьковским "Авангардом" он напомнил московскому арбитру Сергею Архипову о необходимости исполнять основные свои обязанности: "Взял в рот свисток, а не свистишь". Вместо благодарности получил предупреждение. Инициатива наказуема.

"НЕ ТАК ЛЕГКО УДАЛИТЬ!"

Отношение к правонарушителям зависело и от политической ситуации в стране, велений времени. В годы сталинских репрессий чуть что - ставили к стенке, удаляли чаще, чем предупреждали. Чудом уцелевшие протоколы чемпионата-37 соврать не дадут: в 72 матчах первенства на 14 предупреждений пришлось 18 удалений! Гнали с поля в каждой четвертой игре.

Начиная с 50-х четко прослеживается тенденция к смягчению наказаний, послаблению к нарушителям. На судей, помимо основной, возложили воспитательные функции. На одном заседании известный в футбольных кругах оратор, обращаясь к арбитрам, сказал: "Во время матча в распоряжении судей имеется полтора часа, чтобы воспитать игроков". Вот и повели арбитры с заплечных дел мастерами задушевные беседы. Кривая правонарушений на поле, что нашло отражение в протоколах, резко пошла на убыль. Если в 30-е годы в среднем удаляли в каждом пятом матче, то в 40 - 60-е - в каждом 18-м, в 70-е - 29-м, в 80-е - 34-м.

Костоломы, учуяв, куда ветер дует, вели себя вызывающе: мол, наше дело ломать, ваше - воспитывать. Судьи частенько тушевались. Ростовчанин Николай Гузиев, глядя на художества защитника "Зенита" Гартвига, пытался его образумить. Не помогло. Не выдержав, предупредил его и обещал, если не угомонится, удалить. Ответ собеседника Гузиев запротоколировал: "Не так легко удалить с поля!" Перестал фолить Гартвиг? Вряд ли. Кто видел его в деле, знает - иначе играть он не мог.

Говорят, нет плохих учеников, есть плохие учителя. Гузиев с воспитательной задачей не справился. Не хватило ему полутора часов, чтобы направить нерадивого ученика на путь истинный.

А судья состоявшегося 19 октября 1966 года матча киевлян с "Кайратом" тбилисец Карло Круашвили не счел возможным перевоспитывать алмаатинца Анатолия Федотова, удалил его на 50-й минуте за возмутительный проступок: "... ударил мальчика, подающего мячи". Даже сердобольные карательные органы были во гневе и дисквалифицировали Федотова до конца сезона.

В длиннющем списке удаленных (только в советских чемпионатах - более 500 фамилий) мелькают знаменитые и весьма уважаемые люди. Били их беспощадно, судьи частенько смотрели на это сквозь пальцы. Нервы у наших звезд не железные, случалось, срывались, вершили самосуд. Причем делали это не исподтишка - открыто. Потому и приходилось борцам за справедливость преждевременно покидать поле. Смотрите, какие имена: Андрей Старостин, Михаил Якушин, Александр Пономарев, Всеволод Бобров, Эдуард Стрельцов, Валерий Воронин, Олег Блохин, Михаил Месхи, Валентин Иванов...

Глубоко мною уважаемый Валентин Козьмич Иванов - яркая индивидуальность, игрок тонкий, умный, техничный, великий комбинатор. Он чтил футбольный кодекс. Только его интерпретация некоторых параграфов не всегда совпадала с трактовкой даже самых именитых и квалифицированных арбитров. В таких случаях порывистый, экспансивный торпедовский капитан вступал с ними в горячие дискуссии, сопровождая пламенные, темпераментные речи не менее темпераментной жестикуляцией. Арбитры не всегда были готовы к подобным дискуссиям, и наиболее нетерпимые спешили избавиться от напористого оппонента. Об одном таком случае вам уже известно.

Продолжал он полемику с арбитрами и будучи тренером.

В этом был не одинок. Пугали арбитров, оскорбляли во время игры и после - в судейской комнате. Доказывали свою правоту не только словом.

ЧЕРНЫЙ ЛЕГИОН

Весной 78-го Валерий Георгиевич Баскаков, батюшка ныне действующего рефери Юрия Баскакова, коротко описал безобразную сценку в протоколе, где говорил о себе в третьем лице: "Тренер X после игры ворвался в судейскую комнату с матерной бранью в адрес судьи, на что его Баскаков В. остановил руками, не давая ему близко приблизиться. В свою очередь, X ударил Баскакова ногами по колену".

Бывало хуже.

Между жизнью и смертью находился 25 октября 1961 года кишиневский судья Юрий Пономарев после игры таллинского "Калева" с кутаисским "Торпедо", участниками турнира трех команд за право перехода в высший класс. Судьба Пономарева хранила, что и позволило полуживому арбитру сделать в протоколе запись. Я ее прочитал и вам процитирую: "После окончания игры тренер команды "Торпедо" (Кутаиси) тов. Салдадзе набросился на меня и схватил за горло и угрожал меня задушить".

Резко контрастируют грубые действия торпедовского тренера с оформленным в том же протоколе протестом на судейство. Исполнен он в высокохудожественной форме, особенно эта строка: "Было темно, спустился туман".

Извлеку еще пару примеров. Не выдерживают они конкуренцию по остроте сюжета с изложенными, зато расширят знание читателей о разнообразии форм общения тренеров с блюстителями порядка.

03.09.77. "Днепр" - "Заря". С. Беляев (Москва): "После игры в присутствии игроков в коридоре ст. тр. Сабо в адрес судьи недостойно вел: "Явам испорчу карьеру, футбол предали". Выражалнедовольство назначением 11-м удара".

18.09.77. "Торпедо" - "Карпаты". А. Мильченко (Сухуми): "После ухода судейской бригады с поля администратор команды "Карпаты" Ильченко В. назвал судейскую бригаду "черным легионом". С оскорблением в наш адрес аплодировал нам..."

СТУК

На рубеже 60 - 70-х годов под влиянием западных хиппи среди небольшой части советской молодежи укоренилась мода на длинные волосы. Борьбу с "длинноволосыми", помимо семьи и школы, вели комсомольские и общественные организации.

В футбольных коллективах эта задача возлагалась на начальников команд (они же воспитатели) и тренеров. Судьям была отведена роль надзирателей. Вменялось им в обязанность отражать в протоколах фамилии игроков с "ненормативной" прической, иными словами, - "стучать" на футболистов и их воспитателей. Несколько выписок из протоколов.

29.05.72. "Спартак" - ЦСКА. И.Лукьянов (Москва): "Папаеву и Пискареву привести прическу в надлежащий порядок".

24.06.73. "Динамо" (Минск) - "Динамо" (Киев). Ю. Пономарев (Кишинев): "Игроки "Динамо" Киев т.Доценко, Мунтян, Веремеев, Буряк имеют длинные волосы".

29.09.73. "Динамо" (Москва) - "Динамо" (Тбилиси). М. Рубенис (Рига): "Гуцаев ("Динамо", Тбилиси) имеет неопрятный вид (длинные волосы)".

23.05.74. "Динамо" (Москва) - "Торпедо". В.Руднев (Москва): "Павленко длинные волосы".

Судьи "стучали" на футболистов и тренеров, тренеры и руководители команд - на судей.

02.09.78. "Кайрат" - "Зенит". Судья А. Теметев (Ужгород). Представитель Ленинграда ("Зенит" проиграл 2:3) оставил в протоколе в надежде на то, что начальники прочитают и соответственно отреагируют, такую запись: "Бригада допустиладве ошибки, повлиявшие на исход игры. Считаю должным отметить, что судейская бригада размещалась на базе к-ды"Кайрат".

Намек прозрачный, в комментариях вряд ли нуждается.

22 апреля 1951 года после игры в Куйбышеве "накапали" на ленинградца Илью Аверкина руководители армейского клуба: "КомандаЦДСА игру опротестовывает, считаю, что по своему состоянию судья не мог обеспечить игру хорошим судейством".

Похожие сигналы, правда крайне редко, поступали наверх. "Состояние" судьи называли понятным и популярным в стране словом. Не удовлетворяло оно, разумеется, только проигравших.

"СЕГОДНЯ НОСИТ "АДИДАС", А ЗАВТРА РОДИНУ ПРОДАСТ!"

Фраза эта родилась в 70-е годы в связи с нездоровым интересом несознательной части советской молодежи к продукции буржуазной фирмы. Напомнили о ней динамовцы Киева.

20 августа 1978 года, задолго до начала перестройки, устроили киевляне сеанс шокотерапии. В тот августовский вечер предстали они перед 20 тысячами зрителей московского стадиона "Торпедо" и миллионами телезрителей в футболках с эмблемой фирмы "Адидас". Гневная реакция сверху последовала незамедлительно, и в перерыве название буржуазной фирмы заклеили лейкопластырем.

Факт этот, свидетельствующий о провале политико-воспитательной работы в киевской команде, зафиксировал в протоколе матча судья из Сухуми Анатолий Мильченко.

Неизвестно, по полной или усеченной программе рассчитались с динамовцами представители известной фирмы.

УСТАНОВКА НА ПРОИГРЫШ?

Где-то годов с 70-х тренерам рекомендовали выставлять в протоколах своим футболистам, словно школьникам, оценки - по пятибалльной системе. Относились наставники к этому поручению как к обременительной нагрузке, выполняли его формально, ставили оценки по настроению: выиграли - всем "пятерки", проиграли - "двойки".

Валерий Лобановский один из немногих, кто воздавал ребятам по труду, дифференцированно, независимо от результата матча. Ну разве что за проигрыши наказывал - всем, или почти всем, - "неуд".

1974 год. Первый сезон его самостоятельной работы в киевском "Динамо". За несколько туров до конца он выиграл и первое тренерское золото. Уже в ранге чемпионов отправились киевляне в Среднюю Азию. 17 ноября игра в Алма-Ате. Какие могут быть сомнения относительно исхода встречи лучшей команды страны (пусть немотивированной) с предпоследней. "Кайрату", кровь из носа, необходима победа, чтобы выжить. Вы уже догадались - выиграл тот, кому нужнее: 15-й у первого! Алмаатинцы сделали все, чтобы остаться. И остались бы, если б победил кто-то из игравших в тот же день конкурентов "Заря" - ЦСКА. Но и они не желали вылетать и сгоняли обоюдоспасительную ничью. При равных с "Кайратом" очках и лучших дополнительных показателях миротворцы остались, а столица Казахстана с большой футбольной карты страны на время исчезла.

Отвлекся я, однако. В сезоне-74 киевские футболисты до игры в Алма-Ате проиграли дважды: "Нистру", за что получили "двойки" и "тройки", и "Спартаку" - всем выставили по два балла. И вот третий проигрыш, чемпион уступает аутсайдеру Смотрю на оценки и глазам своим не верю - всем двенадцати футболистам, кто выходил на поле, - "пятерки"! За что? Добросовестно выполнили установку на проигрыш?

ПРИПИСКИ

Еще один термин, рожденный в годы великих свершений. Создавали они видимость благополучия там, где его не было. Вторгались во все сферы нашей жизни и деятельности. Об этом мы знали и к тому привыкли. Но чтобы в протоколах, тщательно хранимых и долгие годы для посторонних взоров недоступных!

1973 год. "Арарат" - чемпион. Золотые медали достались всем, кто сыграл хотя бы половину турнирных матчей. Из 17 человек 14 норму перевыполнили. Защитник Сурен Мартиросян недосчитался одной игры. Обидно. Но, как оказалось, поправимо. Нашлись добрые люди, желавшие помочь футболисту, и те, кто оказал им услуги. Уже после завершения чемпионата кто-то из работников футбольной федерации позволил ереванским деятелям (тренер Никита Павлович Симонян, человек исключительно порядочный, был не в курсе, узнал о подлоге от меня несколько лет назад) внести коррективы в уже оформленный по всем правилам протокол матча "Арарата" с минчанами. Во втором тайме у ереванцев вышел на замену полузащитник Бондаренко и участвовал в одной из завершившихся голом комбинаций. Задним числом его фамилию аккуратно вырезали бритвой и в то же место вписали Мартиросяна. Другими чернилами и другим почерком. Золотую медаль он получил.

Более широкоформатную операцию провели в 82-м, после того как "Пахтакор" занял в чемпионате итоговое шестое место, представители этой команды. За попадание в шестерку сыгравшие 50 процентов встреч и более получали звание "Мастер спорта СССР". Аширову и Байметову не хватило по одной игре. Фальсификаторы (при содействии тех же деятелей) легко справились с задачей. Но вот с вратарем Рашидовым пришлось повозиться - приписать шесть игр.

Работали (видимо, в спешке) грубо, топорно, неквалифицированно: разными чернилами, почерком, не срезали, а просто зачеркивали фамилию участвовавшего в матче футболиста и рядом приписывали нужную. Одному из них, якобы вошедшему в игру за минуту до конца, даже оценку выставили. Еще в одном случае сделали приписку в матче, где все замены были уже произведены. Вратарь Рашидов "заменял" иногда полевых игроков. Получалось, что в каких-то играх в составе "Пахтакора" находились на поле два голкипера.

Почему так о Рашидове пеклись? Неужели из-за сходства фамилий с хозяином республики или родственных с ним связей? Не знаю, но очень похоже.

Говорил ведь - не доплыву. Не доплыл. "Земля" на горизонте так и не обозначилась. Обстоятельства вынуждают волевым усилием прервать "плавание". Дефицит времени и главным образом пространства не позволил осуществить задуманное в полном объеме. В надежде вернуться в будущем к этой теме ставлю не точку, а ...

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...