Газета
6 декабря 2005

6 декабря 2005 | Фристайл

ФРИСТАЙЛ

Ольга КОРОЛЕВА: "НАШ ТРЕНЕР - НАСТОЯЩИЙ ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЕТАМИ"

В коллекции 26-летней российской фристайлистки Ольги Королевой нет олимпийских медалей и титулов чемпионки мира, однако среди наших сегодняшних представительниц зимних видов спорта она, несомненно, одна из наиболее известных.

Именно с Королевой было связано скандальное судейское решение на Играх-2002 в Солт-Лейк-Сити. Лидируя после первой попытки в турнире акробатов, Ольга, чисто выполнив и второй прыжок, оказалась в итоге лишь четвертой. Тогда это встало в один ряд с другими случаями произвола арбитров по отношению к нашим спортсменам. Напомню лишь самые вопиющие из них: присуждение канадским фигуристам второй золотой медали в парном катании, дисквалификация российской эстафетной четверки лыжниц... Хочется этого Королевой или нет, но для большинства болельщиков она и сейчас, четыре года спустя, остается "той, которую засудили на Олимпиаде".

СУДЬИ ОШИБЛИСЬ НЕ СО ВТОРЫМ, А С ПЕРВЫМ ПРЫЖКОМ

- За четыре года эту историю перетерли вдоль и поперек, - вздохнула Ольга, когда мы встретились с ней после пресс-конференции, посвященной подготовке российских фристайлистов к Играм-2006 в Турине. - А теперь слушайте чистую правду (смеется). Начнем с того, что в России транслировали только финальные прыжки, куда я попала на 11-м, предпоследнем месте. Во фристайле, как и в фигурном катании, судьи придерживают оценки, ожидая выступлений лидеров. Так что мой выход в финал со столь низкого места и стал решающим фактором.

-А почему это произошло? Плохо прыгнули в предварительном турнире?

- Нет, выступила я нормально. Просто программа была легкой. Главной задачей было попасть в финал. Не важно, с какого места.

-Получается, что с такой установкой вы заранее не планировали бороться за медали?

- Почему? Планировала. Но нам казалось, что вся борьба развернется в двух финальных прыжках. Сыр-бор разгорелся вокруг моего второго прыжка, после которого я опустилась с первого места на четвертое. Конечно, у него был невысокий коэффициент сложности, но его выполняли более половины участниц финала. Да и не в претензии я к судьям из-за того, как оценили они мой второй прыжок. Получила то, что должна была получить.

-Что-то я совсем ничего не понимаю...

- Меня засудили не во втором, а в первом прыжке. Арбитры явно придержали оценку. Даже заниженная, она позволила мне вырваться в лидеры, но отрыв от ближайших конкуренток был слишком мал. Год спустя на чемпионате мира я за тот же самый прыжок и при таком же техническом исполнении получила на два балла больше. Два балла - это много. Например, третьему призеру в Солт-Лейк-Сити я проиграла несколько сотых.

-Вы сразу поняли, что судьи ошиблись?

- Я в тот момент не оценки считала, а делала свою работу. Осознание допущенной по отношению ко мне несправедливости появилось, когда ко мне подошел знакомый парень из сборной Украины: "Оля, ты понимаешь, что тебя кинули?" У меня сразу слезы навернулись. А о том, какой резонанс случай со мной вызвал в России, узнала только в самолете. Взяла газеты: в одной мое фото на первой полосе, в другой...

-Не боитесь необъективного судейства в Турине?

- Его не нужно бояться. С судьями надо работать. Мне бы очень хотелось, чтобы на Олимпиаду приехала бригада арбитров, которые бы четко знали, за что снижать оценки, а за что повышать. Скажем, в мужском фристайле прыжки очень сложные, и зачастую судьи не понимают, что спортсмены прыгают. Они смотрят стартовый протокол. Там заявлено, допустим, три сальто с четырьмя винтами. Но этот прыжок можно делать по-разному. Чаще всего это два винта в первом сальто и по одному в каждом следующем. Но кое-кто делает сначала один винт, потом два и в конце еще один. А судьи порой не успевают увидеть это и несправедливо занижают оценку.

-А просмотр видеозаписи у вас не практикуют?

- В том-то и дело, что нет. Оценка выставлена - все, никакого ее пересмотра быть не может. Поэтому надеяться на то, что наш протест в Солт-Лейк-Сити будет удовлетворен, мог только очень наивный человек.

-Как же тогда бороться с судейскими ошибками?

- Большинству арбитров не хватает профессионализма. Человек мог еще год назад работать продавцом в магазине, а потом взял и получил судейскую лицензию. Рефери, которые сами занимались фристайлом, - случай редчайший. Поэтому выход один: арбитров к своим выступлениям нужно готовить заранее. Показать им видеокассету с твоими прыжками: этот делается так, а этот - вот так. Разжевать все. Они должны визуально "прочувствовать", как я прыгаю. Во время соревнования видеоповторов нет, и рефери нужно сразу сориентироваться в том, закончил человек винт или недокрутил. А это вопрос принципиальнейший: за невыполнение заявленного прыжка - оценка "ноль".

ПЛАТА ЗА ЗОЛОТО ИГР - СЕМЬ СОТРЯСЕНИЙ МОЗГА

-Насколько я знаю, перед этим сезоном вы разучили два новых прыжка.

- Верно. Мне не хватало сложности. Вариантов было два: усложнять программу увеличением количества либо винтов, либо сальто. Так как я по натуре не "винтовая", решили делать вместо двойного сальто тройное.

-Как это выглядело?

- "Оля, надо!" - сказал наш тренер Андрей Гребенников. Оля согласилась. Первые попытки делали, разумеется, на воду. Когда разучиваешь новый прыжок, многое, если не все, зависит от наставника. Полагаешься на него целиком и полностью. Андрей Леонидович - это наш настоящий центр управления полетами.

-Не страшно доверять свое здоровье, а то и жизнь другому человеку?

- А по-другому нельзя. Именно поэтому мне важно, чтобы Андрей Леонидович был со мной рядом на склоне. С ним я себя чувствую увереннее.

-Перелом лопатки вы получили не в период разучивания нового прыжка?

- Нет, это случилось еще в конце прошлого сезона. Было больно и обидно - ведь на носу чемпионат мира. Упала в Италии, и итальянцы, сделав снимок, поначалу поставили диагноз - "сильный ушиб". Но когда я через несколько дней приехала в ЦИТО, мне сразу сказали: перелом.

-Травмы спины типичны для акробатов?

- В общем-то да. Плюс большая нагрузка на мениск и связки. Упасть на спину плашмя маловероятно - лыжи-то длинные. Но во время приземления тебя иногда отбрасывает назад, и ты с помощью ног и спины пытаешься встать. В этот момент легко можно получить травму.

-Как высоко вы отрываетесь от земли во время прыжка?

- Во время тройного сальто - метров на 15, учитывая перепад высот, вылетаем с ровной поверхности, а приземляемся на склон. Вот и представьте, каково падать с такой высоты! У олимпийской чемпионки-2002 австралийки Алисы Кэмплин семь сотрясений мозга.

-Это как-то отразилось на ее поведении?

- (Хохочет.) По-моему, да. Алиса - девушка чудаковатая. Ее подруги по команде шутят: "Семь сотрясений - это серьезно".

-Успеваете о чем-либо подумать, когда находитесь в воздухе?

- Если условия "парниковые", ветра нет, то работаешь "автоматом". А однажды у меня вся моя жизнь перед глазами промелькнула. Я поехала на разгон - и вдруг подул страшный ветер. Сразу поняла: на ногах точно не буду. Лечу и думаю: "Господи, ну сделай так, чтоб не очень сильно. И не на голову, не на голову!" Район приземления обычно вскапывают. Так вот, ветер был настолько сильным, что я приземлилась далеко от того места, где копали, - прямо на жесткий склон для съезда. Мозг в таких экстремальных ситуациях работает очень быстро.

-Выполнить сальто на словах легко. А на деле?

- Говорить всегда легко. Перед каждым прыжком стоишь и думаешь: "А чем все это закончится?" И неизменно переживаешь большой психологический стресс. Естественно, новичка не заставят сразу делать тройное сальто. Все приходит постепенно. Начинаешь с элементарного. Перебарываешь страх, совершаешь прыжок. Впрочем, даже не так. Самый первый прыжок делать нестрашно. А вот второй, когда ты уже немного понимаешь, что к чему, - это да-а-а. Порой ночью перед соревнованиями лежишь, заснуть не можешь. Твой прыжок в голове крутится, мышцы работают.

-Как вы попали во фристайл?

- Я не "чистая" фристайлистка. Сначала занималась фигурным катанием в группе известного тренера Жанны Громовой вместе с Ириной Слуцкой. Прыгать стала в общем-то случайно. Целенаправленно шла в акро-ски, или лыжный балет, - была раньше такая дисциплина. Потом попробовала себя в могуле - получилось! А чтобы закрыть все дисциплины и набирать больше очков в зачет Кубка мира, занялась еще и акробатикой. До кучи. Для экс-фигуристки, которая знала только кувырок и "березку", выполнить сальто!.. Да для меня даже на батуте попрыгать было чем-то запредельным, из области цирковых трюков. Потом балет потерял олимпийский статус. В нем доминировали русские, а североамериканцев не устраивала перспектива терять олимпийские медали. И когда однажды балет не был включен в программу Игр, все поняли, кто стоит за этим решением.

-Хорошо, балет отпал. Но почему вы предпочли акробатику могулу?

- В Москве не было хорошего тренера по могулу. Нынешний старший тренер сборной Алексей Покашников в свое время предлагал мне переехать к нему в Питер, но меня мама не отпустила. Однако сейчас я об этом не жалею.

-Во фристайле можно заработать на безбедную жизнь?

- Очень сложно. Наш вид спорта к популярным не отнесешь. А вот спонсорские контракты горнолыжников просто зашкаливают - представляете, сколько "чайников" этим видом занимаются? Рекламировать можно все что угодно: лыжи, очки, палки. Нашими же лыжами широкую общественность не заинтересовать.

-Так они у вас делаются индивидуально под каждого?

- Представьте, нет. Нам нужны совершенно прямые лыжи. Такие делали еще во времена исторического материализма. Плюс у подавляющего большинства акробатов - и у ребят, и у девушек - ростовка на лыжах одна и та же: 160 см. Если она чуть больше - сложно крутиться, если чуть меньше - тяжело приземляться.

БОЛЬШАЯ ЖИРНАЯ ТОЧКА

-Чем вы интересуетесь в жизни?

- Люблю на роликах кататься - сказывается мое прошлое фигуристки. Один раз надела их в Парке Победы и поехала через весь город к себе домой, в Северное Бутово. Обожаю читать - начиная с классики и заканчивая Дэном Брауном или нашими Ильфом и Петровым, Куприным, Булгаковым. Из поэтов Пушкину предпочитаю Лермонтова.

-Подруги по команде не иронизируют над вашим увлечением поэзией?

- (Улыбается.) Однажды на сборах решили, что я сошла с ума. А мне нравится, я так отдыхаю. Хотя у нас очень читающая команда. Обмениваемся книжками.

-С Ириной Слуцкой поддерживаете отношения?

- Очень давно ее не видела. В последний раз встречались на прошлой Олимпиаде. В Турине же нам свидеться не судьба - она будет жить в Олимпийской деревне в самом городе, а мы - в горах. Остается только передать ей привет через вашу газету. По-моему, у Иры остался мой номер телефона.

-Сколько еще планируете прыгать?

- Олимпиада - это большая жирная точка. После Турина со спортом закончу, вопрос уже решен. Хочу попробовать себя на телевидении. Уже проходила полуторамесячную практику на канале "Спорт". Но работать начну не в Москве, а где - пока секрет.

-Какие предчувствия перед туринскими Играми?

- Очень хочется хорошо выступить. Надеюсь, месячный предолимпийский сбор в Лейк-Плэсиде пройдет без сучка, без задоринки. Тогда наша команда подойдет к Турину в оптимальной форме.

-А что беспокоит?

- В Турине олимпийский турнир акробатов впервые пройдет вечером при искусственном освещении - вдоль трассы и трамплина будут стоять простые фонари. Во время прыжка нужно за сотые доли секунды увидеть землю, чтобы правильно приземлиться, а сделать это без дневного света очень непросто. Фонари же - коварная штука, могут ослепить. Вечерние прыжки - это, конечно, яркое шоу, но, на мой взгляд, Олимпиада не место для экспериментов.

Сергей БУТОВ

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...