Газета
24 июня 2005

24 июня 2005 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

Год 1939. Часть пятая

ПОЛУФИНАЛ ПОСЛЕ... ФИНАЛА

Окончание. Начало - стр. 10

По окончании матча зрители аплодисментами проводили футболистов в подтрибунное помещение и оставались на местах в ожидании церемонии награждения. Через несколько минут под звуки торжественного марша перед Северной трибуной, где находилась VIP-ложа (тогда такого понятия не существовало), выстроились четыре команды, разыгравшие в течение трех сентябрьских дней два Кубка - СССР и РСФСР. Российский финал воронежского "Динамо" с молодежным "Спартаком" состоялся 10 сентября и завершился победой динамовцев - 1:0. Ждать трофея гостям пришлось два дня, но внакладе они не остались: посмотрели финал союзного Кубка и при огромном стечении народа (такой аудитории никогда прежде не видели) получили приз из рук зампредседателя физкультурного комитета товарища Крячко, пожелавшего победителям "дальнейших успехов".

Заодно вручили приз за выигрыш первенства Советского Союза капитану регбистов московского "Динамо" Степану Спандарьяну. Регбист, баскетболист, тренер баскетбольного клуба "Динамо" и сборной СССР, в баскетбольных кругах был он личностью известной.

С ответным словом выступили воронежский капитан Робаковский и Андрей Старостин. Андрей Петрович говорил долго и вдохновенно. Похвалив динамовцев Казани и футболистов "Стахановца", оказавших яростное сопротивление "Спартаку" на подступах к финалу, признал, что его команда должна "долго и упорно работать над повышением класса, улучшением техники, тактики игры", и заверил: "В грозную минуту все советские футболисты займут свое место в первых рядах бойцов за советскую страну".

Заключительные слова спартаковского капитана потонули в овациях. 1 сентября началась Вторая мировая война. Уже двенадцать дней дружественная СССР фашистская Германия терзала беззащитную Польшу. Однако и капитан, и его слушатели осознавали неизбежность кровавого столкновения с временным союзником.

А пока счастливые победители, сгибаясь под тяжестью огромных букетов цветов, совершали круг почета.

СПАРТАК М - СТАЛИНЕЦ Л - 3:1 (2:1)

Голы: Барышев (автогол), 5 - 1:0. Ласин, 15 - 1:1. Семенов, 29 - 2:1. А. Соколов, 50 - 3:1.

"Спартак" (Москва): Жмельков, Вас. Соколов, Вик. Соколов, Тучков, Ан. Старостин (к), Малинин, Протасов, Семенов, Степанов, А. Соколов, Корнилов.

"Сталинец" (Ленинград): Грищенко, Козинец, Барышев, Ивин (к), Лебедев, Зябликов, Ласин, Ларионов, Смагин, В. Шелагин, Соловьев (Одинцов, 73).

Судья: Тавельский (Куйбышев).

12 сентября. Москва. Стадион "Динамо". 70 000 зрителей.

Кубок разыгран, футбольная жизнь продолжалась. "Сталинец" отправился домой на встречу с "Локомотивом". Финалисту предстояла тяжелая борьба за выживание. "Спартаку" - не менее тяжелая - за чемпионское знамя. В течение пяти дней, с 18 по 23 сентября, двукратный обладатель кубка разбирался с непосредственными оппонентами - московским "Динамо" и ЦДКА. Подробности - в следующей главе. В кубковой же истории точку ставить рано.

РУКА КРЕМЛЯ

Решение комитета, отклонившего протест тбилисцев, кому-то в партийных верхах не понравилось. Вскоре после финала Снегову дано указание: полуфинальный матч "Спартака" с тбилисским "Динамо" переиграть. От кого оно исходило? Проще простого указать на Лаврентия Берия. Что и делали в перестроечные и последующие годы, не обременяя себя обязательными в таких случаях аргументацией и доказательствами. "Главный жандарм государства Берия, возглавлявший НКВД, дал понять руководителю Комитета по делам физкультуры и спорта, что полуфинальный матч надо переиграть", - утверждал 28 апреля 1995 года в "Футбол-REWEW" Алексей Холчев. На чем основывалась уверенность автора в причастности Берия к этой неприглядной истории, не знаю. Никаких доказательств, кроме голословных заявлений, в подтверждение этой версии не нашел. Полностью исключить прямое или косвенное вмешательство Лаврентия Павловича нельзя, но где факты? Нет их и в мемуарах Николая Старостина "Футбол сквозь годы", хотя известно, что нежных чувств к Берия автор не испытывал. Привожу отрывок из его книги:

"Спартак" получает кубок, устраивает банкет, празднует победу...

Проходит меньше месяца. Футбольная жизнь течет своим чередом. И вдруг однажды ко мне в кабинет вбегает запыхавшийся администратор "Спартака" Семен Кабаков и с порога выпаливает:

- Николай Петрович, я только что был на "Динамо", неожиданно встретил там тбилисцев. Они говорят, что приехали переигрывать с нами полуфинал.

Я спрашиваю:

- Ты в своем уме? Как это переигрывать полуфинал, когда уже финал разыгран? Вот кубок стоит, полюбуйся.

Он опять за свое:

- ...Я говорил с Пайчадзе, он врать не будет...

На всякий случай звоню в Комитет физкультуры. Мне отвечают:

- Есть решение переиграть матч.

Вот так-так! Что же делать?

Вторым секретарем горкома партии в то время был Владимир Константинович Павлюков, болельщик "Спартака". Понимая, что дело принимает нешуточный оборот, еду к нему за советом. Озабоченный услышанным не меньше меня, он снимает трубку прямого телефона к Щербакову. По разговору понимаю, что первый секретарь горкома (и одновременно секретарь ЦК) не в курсе. Павлюков это подтверждает:

- Успокойся, Николай, первый сказал: никакой переигровки не будет.

Проходит еще два дня. События развиваются как в детективе. Меня вызывает председатель Комитета физкультуры Снегов:

- Я сам не понимаю, что происходит, ты же знаешь, мы официально отклонили протест. Но есть указание полуфинал переиграть.

Я категорически отказываюсь, уверенный в поддержке Щербакова. А назавтра сижу уже в кабинете заведующего отделом ЦК партии Александрова:

- Товарищ Старостин, решение о переигровке принято, вам надлежит его исполнять.

- Это невозможно. Переигрывать полуфинал после финала - случай в спорте беспрецедентный.

- Не вам решать, что возможно, что нет. Вас вызвали не для дискуссий, а для того, чтобы передать личное поручение товарища Жданова. За его выполнение вы отвечаете своим партийным билетом. Ясно?

- Товарищ Александров, я беспартийный.

- Да? Ну тогда как руководитель "Спартака". Вы свободны.

В тот же вечер заключительный аккорд - звонок Щербакова:

- Николай Петрович, игру придется переиграть. Есть указание, которое не может не быть выполнено. Готовьте команду".

По Николаю Петровичу, Снегов исполнял приказ Андрея Жданова, человека в высшей партийной иерархии влиятельного - члена Политбюро ЦК партии. Исходила ли инициатива непосредственно от Жданова или была ему кем-то навязана, ей-богу, не знаю. Да и кто может знать? А на вопрос, когда поставили в известность Снегова, ответить попытаюсь. Между 13 и 15 сентября. Ибо уже 17 сентября с этой радостной вестью поспешила поделиться со своими читателями "Ахалгазрда комунисти":

"ПЕРЕИГРОВКА МАТЧА НА КУБОК СССР"

Как нашим читателям известно, полуфинальная игра на Кубок СССР между тбилисским "Динамо" и московским "Спартаком" закончилась со счетом 1:0 в пользу "Спартака".

Динамовцы Тбилиси опротестовали игру, так как судья засчитал мяч, который фактически линию ворот "Динамо" не пересек.

По сведениям из Москвы, полуфинальная игра между тбилисским "Динамо" и московским "Спартаком" будет переиграна".

На следующий день информацию "молодежки" подтвердили и другие тбилисские газеты. Одна из них писала: "Футболистам "Спартака" сообщили о приезде динамовцев Тбилиси в Москву на переигровку".

Через несколько дней партийная газета "Комунисти" добавила подробностей:

"Вчера наш корреспондент связался с руководителем Главной инспекции при Комитете физкультуры товарищем Королевым. Он сообщил:

- Инспекция убедилась, что судья засчитал мяч, который фактически линию тбилисских ворот не пересек, и потому удовлетворила протест. Матч будет переигран 30 сентября. После этого состоится финальный матч".

Не желаю вновь возвращаться к вопросу о невозможности доказать недоказуемое: технических средств, чтобы определить, пересек ли, нет ли мяч воображаемую линию тбилисских ворот в воздухе, тогда не существовало. Собственно, нужды в доказательствах и не было. Наполеон сказал как-то: "Когда стреляют пушки, разум молчит". Главный аргумент в этой истории - выстрел кремлевской Царь-пушки, пардон, парт-пушки. Кто заряжал ее, кто стрелял - не суть важно. Меня больше удивила последняя строка цитаты из грузинской газеты. Судя по словам Королева, при любом исходе повторного матча "Спартака" с тбилисцами финал переигрывался.

МЕЖДУ ФИНАЛОМ И ПОЛУФИНАЛОМ

Везунчик этот "Сталинец" (неудивительно - с такой-то вывеской!): в 38-м по неуспеваемости отчислили его из высшей группы, но весной 39-го вновь без каких-либо оснований вернули туда; кубковый жребий создал ему режим наибольшего благоприятствования и препроводил за руку до финала; безоговорочно проиграв заключительный матч, тут же получил еще один шанс, правда, теоретический, увезти кубок из Москвы.

18 сентября тбилисцы провели календарный матч с киевским "Динамо" и, не дожидаясь следующего соперника ("Металлург"), отправились в Москву на переигровку полуфинала. "Металлург", сыгравший в тот же день в Сталино со "Стахановцем", выехал в Тбилиси: оповестить москвичей об отмене в связи с чрезвычайными обстоятельствами игры с "Динамо" начальство не потрудилось. Об этом они узнали только по прибытии в грузинскую столицу. Динамовцев на месте не застали: те уже коротали время в поезде Тбилиси - Москва.

Чтобы возместить москвичам материальные убытки, хозяева организовали товарищеский (читай - коммерческий) матч "Металлурга" со вторым составом "Динамо". Мастера свое превосходство доказали уже в первом тайме - 4:0. Окончательный счет - 5:2.

Итак, весть о переигровке полуфинала достигла Тбилиси 16 сентября. Столичные издания, находясь в эпицентре событий, оповещать читателей не торопились. Видимо, ждали указаний сверху. Только 24 сентября, в день прибытия тбилисских футболистов в Москву, "Правда" ограничилась официальным текстом, распространенным Телеграфным агентством Советского Союза: "Решением Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта при СНК СССР полуфинальный матч на "Кубок СССР" по футболу между командами тбилисского "Динамо" и московского "Спартака", который состоялся 8 сентября, признан проведенным неправильно. Полуфинальный матч между этими командами будет переигран 30 сентября на московском стадионе "Динамо" (ТАСС)".

Другие московские издания вслед за "Правдой" повторили эту информацию в течение двух дней. "Вечерка", сообщив 25 сентября о приезде тбилисцев, утверждала со ссылкой на Комитет физкультуры, что "финальный матч будет переигран лишь в случае победы команды Тбилиси". Информация "Вечерней Москвы" не стыковалась с уже известной нам из "Комунисти", который, пользуясь тем же источником, был уверен: повторный финал неизбежен в любом случае. К этому вопросу мы еще вернемся. А пока, если еще не заметили, обращу ваше внимание на некоторые неточности в воспоминаниях Николая Старостина.

Мемуары - жанр специфический, требует осторожного, тонкого, деликатного к себе отношения. Субъективизм, неточности, вольные или невольные, в изложении деталей и трактовке фактов неизбежны и объяснимы. Не осмелюсь упрекать или, упаси бог, разоблачать глубоко мною уважаемого автора. Но вопросы возникли.

По утверждению Николая Старостина, о переигровке узнал он случайно от спартаковского администратора, который тоже случайно встретил тбилисских футболистов на территории Петровского парка. А если бы не встретил? Произойти это могло (в книге дата не указана, но вычислить ее нетрудно) не ранее 24 сентября - дня приезда тбилисцев. Несколько дней Николай Петрович обивал пороги партийных вельмож. Следовательно, указание "готовьте команду" получил он незадолго до игры, числа 27 - 28-го. Между тем "Правда" сообщила о переигровке еще 24 сентября. Известно также, что тбилисцы узнали о повторном матче в середине сентября. В связи с этим неизбежно возникают вопросы: а) возможно ли, чтобы о принятом наверху решении оповестили только одну из играющих команд? б) как мог не быть в курсе родной брат Николая Петровича, Александр - председатель Секции футбола СССР? в) неужели так долго оставались в неведении влиятельные поклонники "Спартака" - Павлюков и первый секретарь горкома партии Щербаков? "Правду"-то они прочитывали ежедневно.

Дело, в конце концов, не в смещении дат, явлении в мемуарной литературе довольно распространенном, а в их интерпретации. Николай Старостин создал впечатление, что весть о переигровке застала спартаковцев врасплох. Сопоставляя факты, мы можем быть уверены в том, что о решении, пусть и несправедливом, бездоказательном, спартаковцам было известно давно. Более того, в сравнении с соперниками находились они в привилегированном положении. Во-первых, все это время находились в Москве и получили перед ответственным матчем неплохую игровую практику, два спарринга: 18 сентября - с московским "Динамо", 23-го - с ЦДКА. У грузинской команды образовалась почти двухнедельная пауза, частично заполненная долгим утомительным путешествием (около пяти суток) из Тбилиси в Москву. Правда, "Спартак" накануне игры испытывал серьезные кадровые проблемы: не могли участвовать в матче Андрей Старостин из-за травмы, Алексей Соколов и Константин Малинин - в связи с дисквалификацией. Тут уж винить некого. Комитет сделал поблажку чемпиону, допустив к игре Малинина.

Ожесточенные споры между противоборствующими сторонами возникли из-за судейства. Кому судить? Каждой команде предложили вложить в конверты список угодных им арбитров. Ни одна фамилия не совпала! Процедуру повторили несколько раз - с тем же результатом. Патовую ситуацию волевым решением разрядил глава физкультурного ведомства Василий Снегов: судить будет ленинградец Николай Усов.

За два дня до матча, 28 сентября, судейскую тему затронул московский "Большевик":

"Еще вчера нельзя было узнать, кто судит переигрывающийся полуфинальный матч на Кубок СССР "Спартак" - тбилисское "Динамо". Представители обеих сторон не договорились, 12 квалифицированных судей были отведены. Так было своеобразно выражено недоверие почти половине самых квалифицированных спортивных судей нашей страны. Едва ли подобная система назначения судей правильна.

Всесоюзная коллегия судей, возглавляемая председателем т. Гецманом, не может работать, если не будет пользоваться авторитетом. Либо плохи судьи, либо надо раз навсегда пресечь своеобразную форму скрытого недоверия".

О принципиальности предстоящего матча в контексте описанных событий, его значимости, затмившей спортивную составляющую, говорить не приходится. "Спартак", хотел того или нет, осознанно или подсознательно, отстаивал не только законность завоеванного им 18 днями ранее кубка, но и нечто большее. По большому счету футбол 30 сентября отошел в сторонку, стал фоном. "Спартак" в тот день защищал Игру от произвола всесильной власти. Лучший из пишущих о футболе наших журналистов - Лев Филатов - рассказывал о юношеских своих впечатлениях об этой игре:

"... в 1939 году был разыгран матч, который для моего юного довоенного поколения был выше и главнее всех, когда-либо виденных. Без каких-либо обоснований вопреки спортивным установлениям переигрывался полуфинал Кубка между "Спартаком" и "Динамо" (Тбилиси) спустя три недели после финала. Прошло бог знает сколько времени с того 30 сентября, но я помню тесно сжатые на скамье худые плечи нашей компании (четверо на три билета), сдавленное дыхание, толкающиеся колени: никогда ни до того, ни после - мне не приходилось "болеть" - без преувеличения - до потери сознания, до беспамятства. Для нас решалась не судьба Кубка и "Спартака", решалась судьба футбола в нашем обиходе. Останемся ли мы с ним, как на острове справедливости, или махнем рукой, поставим крест на этой блажи. Не знаю, как бы мы себя повели, если бы у "Спартака" отняли победу. К счастью, он выиграл тот матч. К счастью для нас, сидевших на трибунах". ("Футбол" № 9 1992 г.).

На всякий случай, если вдруг у кого-то возникла мысль о неблаговидной роли грузинской команды. Никто из касавшихся этой истории, включая автора этих строк, тбилисских футболистов не осуждал. Они вне упрека. Динамовцы, как и "Спартак", были пешками в затеянной "верными ленинцами" игре.

ПЕРЕИГРОВКА

Правду в последний сентябрьский день 39-го "Спартак" защитил. Героем матча стал включенный в состав вместо дисквалифицированного Алексея Соколова Георгий Глазков. Нет худа без добра - хет-трик в его исполнении решил игру.

Начался матч мощным натиском гостей. Защита москвичей и уверенно игравший Акимов едва успевали гасить южные штормовые порывы. Сидевший за акимовскими воротами Николай Петрович нервно пучками рвал зеленую траву. Предохранил динамовский стадион от полного облысения Глазков. В течение 10 минут, с 16-й по 25-ю, он дважды неотразимо пробил под перекладину. "Больше я не рву траву", - признался спартаковский руководитель. Торжествовать победу рано. Тбилисцы не сдаются. Пайчадзе бросили в прорыв. Оказавшись в родной стихии, он вихрем промчался через полполя, раскидывая всех встретившихся на своем пути только ему присущими неповторимыми финтами и технично перебросил мяч через Акимова - 2:1.

Неизвестно, чем бы все кончилось, не забей "Спартак" вскоре после перерыва третий гол. Павел Корнилов как-то незаметно перебрался со своего левого фланга на противоположный. Последовал фирменный пас ему на ход. Быстроногий краек включил максимальную скорость, пронесся мимо оторопевших защитников Тбилиси Шавгулидзе и Гагуа и...

"Перед Корниловым один вратарь, - рассказывает Старостин. - Вижу, тот стремительно бежит на москвича, но Павел обводит и его. В безвыходном положении Дорохов лежа хватает спартаковца за ногу и валит на землю.

Свисток. Усов показывает на отметку 11-метрового удара".

Слова патриарха нашли подтверждение в отчете Александра Вита (Виттенберга): "Дорохов схватил москвича за ноги, и тот упал.

Судья Усов, очень четко проведший эту трудную игру, правильно назначил пенальти, и Глазков безошибочно забивает третий гол". ("Красный спорт", 01.10.39).

Под "безошибочно" подразумевалось, видимо, что форвард не промахнулся. Гол, по словам Старостина, оказался курьезным, удар у 11-метровых дел мастера не получился: "Георгий разбегается, но при ударе ковыряет ногой землю, и изумленный стадион видит, как Дорохов стремительно летит в правый угол, кусок дерна - в левый, а мяч спокойно вкатывается в ворота прямо по центру...

А динамовцы опять наступают. Их энергия неиссякаема".

Утомленная натиском гостей защита "Спартака" запаниковала, сбилась на отбойную игру. Во время очередного столпотворения у московских ворот Бережной затолкал мяч за линию едва ли не с головой Акимова. Вратаря унесли с поля. Сменивший его Жмельков в последней пятиминутке счет на табло сохранил - 3:2.

"Судейство т. Усова, как это, между прочим, отметила просмотровая комиссия, было отличным", - резюмировал Вит. Похвалили судью и другие центральные издания. Иной точки зрения придерживался присутствовавший на игре корреспондент тбилисской комсомольской газеты, обвинивший арбитра в несправедливо назначенном пенальти и трех (!) неназначенных. В чьи ворота, объяснять излишне: "На 51-й минуте Дорохов смелым броском снял мяч с ноги Протасова. Судья усмотрел нарушение правил и назначил пенальти...

Тбилисцы бросились вперед. Спартаковские защитники трижды сбили динамовских нападающих, но судья "не заметил" трех бесспорных пенальти". ("Ахалгазрда комунисти" от 2 октября).

Не видя матча, не вправе ни опровергнуть, ни подтвердить слова тбилисского журналиста. Но объективности ради обязан представить иной взгляд на работу Усова.

В материале "молодежки" поразило меня другое. "Матч снова опротестован". Этой фразой начинался, ею и завершался небольшой отчет об игре. 6 октября газета информацию подтвердила: "Динамовцы Тбилиси вернулись из Москвы. Они, как известно, опротестовали матч со "Спартаком".

Неужто правда? Ни одна московская газета о протесте не заикнулась. Впрочем, как и после игры 8 сентября.

"Спартак" выиграл. Что дальше? Новый финал? Вроде бы нет. На следующий день журналисты, каждый в своем издании, поздравили победителей: "Кубок СССР по футболу остается у "Спартака". Однако у изрядно напуганного Николая Петровича сомнения оставались: "Теперь ждем решения. Может быть, заставят переигрывать и финал? После того, что произошло, я готов ко всему.

Через несколько тревожных дней Снегов, думаю, согласовав вопрос с ЦК, сообщает: финал переигрываться не будет. Слава богу!"

Снегов подтвердил слова журналистов не сразу, через несколько дней. Почему? Из-за нерешенности вопроса о повторном финале "Спартак" - "Сталинец" или в связи с новым протестом динамовцев? В таком случае права грузинская газета.

Много, очень много загадок загадал нам Кубок-39. Не на все найдены ответы.

Возможно, мы так и остались единственной в мире страной, где полуфинал состоялся после вручения победителям кубка.

Специфика жестокого кубкового турнира такова, что из десятков и сотен участников счастлив всегда один-единственный, оставшийся целым и невредимым победитель. Кое-кто из поверженных имел шанс реваншироваться в чемпионате. К середине сентября пять или шесть команд сильнейшей группы с разной степенью вероятности могли вырвать из цепких спартаковских рук полученное ими в 38-м переходящее красное знамя. Что из этого вышло, узнаете из следующих публикаций.

P.S. Кубок прожил долгую, насыщенную приключениями жизнь. Непоседа, часто менял место жительства, ходил в буквальном смысле слова "по рукам". Однажды взяли, вернее будет сказать, отдали его в заложники... Не будучи аскетом, участвовал в попойках: из хрустального чрева его (и не только) новые хозяева поглощали горячительные напитки. Видать, доставалось ему от подвыпивших молодцев. Как-то угодил на "больничную койку". Потребовалось хирургическое вмешательство. Операция чуть изменила его внешность. Да бог с ней, с внешностью, главное - жив остался. О малоизвестной страничке из биографии "хрустального принца" рассказал нам инженер (ныне на пенсии) Борис Евгеньевич Ахматов.

Сначала небольшой отрывок из опубликованной 6 мая 1983 года статьи в многотиражке завода АЗЛК "За советскую малолитражку":

"Бурная жизнь, не всегда деликатное обращение победителей с кубком отразились на его внешнем виде: хрустальная ваза отделилась от подставки. Да и футболист требовал вмешательства "хирургов" - металлистов. На многих частях кубка были видны следы старого засохшего клея.

Бывший работник нашего завода, в недавнем прошлом защитник столичного "Торпедо", а ныне судья всесоюзной категории Александр Мушковец от имени Управления футбола Спорткомитета СССР обратился к руководству экспериментального цеха нашего завода с необычной просьбой - отреставрировать Кубок СССР по футболу.

Было решено поручить восстановление уникального приза ветеранам завода, большим поклонникам футбола - Борису Сергеевичу Минаеву и Василию Степановичу Барабусу...

Золотые руки мастеров вернули первоначальный облик дорогому болельщикам призу. И старинный хрусталь баккара заиграл на солнце всеми цветами радуги.

Б. АХМАТОВ, инженер УКЭР."

Нашей газете Борис Евгеньевич сообщил несколько технических деталей операции: "Кубок был доставлен в Москву из Киева и требовал реставрации: хрустальная ваза не была закреплена на подставке, фигурка футболиста еле держалась на крышке. Слесарь Василий Степанович Барабус привел в порядок фигурку футболиста, заделал штифт в опорную ногу игрока и передал фигурку модельщику Борису Сергеевичу Минаеву, который в это время занимался реставрацией чаши и закреплением ее на серебряной подставке. Когда Минаев устанавливал игрока на крышке, я предложил наклонить фигурку и тем самым придать ей больше динамики, так как она казалась несколько статичной. Футболист был значительно наклонен вперед: в таком положении он стал похож на стремительного нападающего, уходящего от защитников...

8 мая 1983 года, когда Кубок СССР вручали донецкому "Шахтеру", победившему в финале харьковский "Металлург", футболист на крышке находился именно в той позе, в которой его установили на заводе".

Благодарим Бориса Евгеньевича за интересную информацию.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...