Газета
22 апреля 2005

22 апреля 2005 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

Год 1939. Часть вторая

"ПРОВЕСТИ РОЗЫГРЫШ ОБРАЗЦОВО"

ПОДГОТОВКА. К сезону в 1939 году готовились, как обычно, на всех фронтах обширного футбольного хозяйства. В прошлый раз мы рассказывали о репетициях главных действующих лиц многоактного спектакля - союзного чемпионата. Сегодня обратим взор и на другие фронты. Как видимые, так и невидимый - с использованием "оптических приборов".

ФЕМИДА

С 10 по 25 апреля в Одессе состоялись Всесоюзные сборы судей с привлечением 70 арбитров всесоюзной, республиканской и первой категорий. Задача сборов - единая трактовка правил, изучение методики судейства, физическая подготовка... В общем, повышение квалификации и, естественно, уровня политического образования. На прощание провели товарищескую встречу: сборная судей СССР играла с одесской коллегией и победила - 4:2.

Отдохнувшие, загорелые, набравшиеся сил и знаний советские арбитры готовы были держать экзамен перед требовательной аудиторией - зрителями и специалистами - в серьезных турнирных матчах. Что же до специалистов, в частности С. Ильина, инспектора по футболу Комитета физкультуры, оптимизма участников одесского сбора они не разделяли. Ильин в напутственном слове, прозвучавшем со страниц журнала "Физкультура и спорт" (в статье "Поднять класс судейства"), писал:

"Нечего скрывать, что вопрос о судействе - очень острый вопрос. Низка квалификация многих судей, нет критики и самокритики в судейских коллегиях, мало выдвигается талантливой судейской молодежи, наконец, некоторых судей можно обвинить в самом тяжелом судейском проступке - в пристрастности. Наши судьи не всегда оправдывают доверие игроков и зрителей. Это особенно ярко показал прошлый сезон... Всесоюзная коллегия судей недостаточно серьезно подходила к вопросу назначения судей, и ответственные матчи нередко судили люди, имеющие самое отдаленное представление о правилах игры. Неправильные свистки нервировали игроков и зрителей, создавали нездоровую обстановку на стадионе и подрывали авторитет судьи...

Есть судьи, боящиеся грозных окриков известных игроков, открывающие на поле митинг, не могущие обеспечить элементарную дисциплину матча. Есть судьи, которые, идя вразрез с правилами, штрафуют за прикосновение мяча к руке, за правильный толчок...

Все эти вопиющие недостатки в технике судейства должна решительно изживать Всесоюзная коллегия судей. В отношении проштрафившихся судей должны приниматься решительные меры вплоть до дисквалификации. А этого коллегия не делает, боясь кого-либо обидеть.

Судейский свисток должен быть в руках у авторитетных людей", - потребовал инспектор и призвал арбитров "провести розыгрыш образцово". Предпраздничный тост прозвучал не за здравие - скорее за упокой.

Ясные, четкие задачи, сформулированные Ильиным, ставились перед советскими судьями неоднократно, из года в год - до, во время и после сезона. Как они выполнялись? Мы постоянно держали вас в курсе. Не отступим от традиции и на этот раз: расскажем о наиболее громких судейских скандалах, отметим и ударников.

Да, чуть было не запамятовал. За несколько дней до начала сборов Комитет физкультуры внес небольшие изменения в правила футбола. Новшества касались размеров поля, конфигурации стоек и перекладины футбольных ворот. По поступившим из Комитета сведениям, они были приближены к международным стандартам. У нас ширина полей равнялась 70 - 75 метрам, в новом сезоне минимальный размер позволили сузить, как за рубежом, до 64 метров. В 1939 году стойки и перекладины должны были состоять из цельного дерева и иметь квадратное сечение. Ранее разрешалось и круглое.

Вот мы плавно, без резких движений, подошли к еще одной болезненной теме - стадионам, порядкам, вернее, беспорядкам, часто спровоцированным нерадивыми или нечистыми на руку администраторами, и состоянию полей. Песнь унылая, нескончаемая, беспросветная...

МОСКВА. СТАДИОН "ДИНАМО"

О готовности к сезону стадионов рапортовали директора бодро, заверяли общественность в своевременном устранении имевшихся в прошлом отдельных недостатков, обещали создать зрителям комфортные (по собственным представлениям, о западных понятия не имели) условия. Слова их редко совпадали с делами. Стадион "Динамо" в Москве - исключение. Им восторгались, его ставили в пример. Считался он, опять-таки по советским меркам, образцово-показательным. По сути, если не придираться, не копаться в деталях, не рассматривать в лупу, так оно и было.

Динамовский стадион холили, лелеяли, готовили долго, основательно, не торопились нежное, неокрепшее девственное поле отдавать на растерзание двум десяткам молодцев. Допуск "к телу" разрешали не сразу после начала сезона, а где-то в последних числах мая. И в 39-м обещали открыть к началу лета. Слово сдержали: первая игра состоялась 29 мая, в этот день динамовцы встречались с "Торпедо".

Перед тысячами зрителей распростерлось радующее глаз и душу зеленое бархатистое поле с ровно подстриженной травкой высотой 3,5 - 4 сантиметра. То, что нужно.

Мужчины опытные, семейные знают, сколько трудов и времени, своего и чужого, затрачивают дамы их сердца, чтобы привести себя в надлежащий вид. И внешним обликом стадиона "Динамо" несколько месяцев без устали занимались десятки "косметологов". Красота требует жертв.

Основательно перепаханное ранней весной центральное поле динамовского стадиона засевали поляницей, мятликом и овсяницей. По утверждению специалистов, поляница придавала траве упругость, мятлик - густую плотную зелень, овсяница - темно-зеленый цвет. Сам я в технологии ничего не смыслю, но, зная о больших проблемах с травяным покровом российских полей, в том числе динамовского, выдал рецепт 70-летней давности. На всякий случай. Может, не стоит изобретать велосипед, а лучше воспользоваться опытом предков?

29 мая посетители не обнаружили за воротами привычных шестов, на которых после забитых мячей пещерным способом меняли цифры. Теперь над последним, 45-м, рядом Восточной трибуны возвышалось сооружение, похожее на пьедестал для награждения призеров. В центре - башня с часами, по обе стороны - таблички с паспортными данными команд: "фамилией" и местом проживания. Под ними - вращающиеся блюдечки-очки с метровыми цифрами.

По просьбе футболистов перекладины и штанги ворот в летнее время намеревались выкрасить в лимонный цвет: белые ворота сливались с общим фоном трибун, создаваемым светлыми рубашками зрителей, что отражалось, как утверждали нападающие, на точности ударов.

Еще об одном новшестве рассказал 16 мая корреспонденту "Правды" зам. директора стадиона А. Френкин: "Коллектив работников московского стадиона "Динамо" соревнуется с работниками стадионов "Динамо" Киева и Ленинграда. Одно из условий соревнования - постоянный обмен информацией. Поэтому в дни массовых скоплений зрителей на московском стадионе "Динамо" мы будем информировать по радио о спортивных событиях, происходящих одновременно в Киеве и Ленинграде".

Еще один приятный, давно ожидаемый любителями футбола презент от дирекции динамовского стадиона.

"АБОНЕМЕНТ НА СТАДИОН!"

С таким требованием обратился 29 января спортивный обозреватель "Вечерней Москвы" Г. Колодный к высшей спортивной инстанции и администрации лучшего советского стадиона:

"Спортивный абонемент. Сколько раз о нем говорилось и писалось.

Между тем практика спортивной жизни показывает, насколько необходим абонемент на стадион. Только за один футбольный сезон 1938 года многие москвичи побывали на стадионе "Динамо" по 45 - 50 раз, платя каждый раз за билет по 5 рублей. Выпуск спортивного абонемента содействовал бы более организованному посещению соревнований и сделал бы матчи более доступными.

Может быть, наконец Всесоюзному комитету по делам физкультуры и спорта и дирекции стадиона "Динамо" удастся в этом году сдвинуть этот вопрос с мертвой точки?"

Ответ был получен 16 мая в беседе упомянутого выше Френкина с корреспондентом той же газеты. "В этом году впервые выпущены абонементы, дающие право посетить 50 футбольных матчей на первенство СССР и розыгрыш Кубка СССР. Владелец абонемента на все матчи обеспечивается постоянным местом", - заверил он обеспокоенных любителей и лично товарища Колодного.

На территории Петровского парка для удобства болельщиков соорудили два больших стенда. На одном - "шахматка" с результатами состоявшихся матчей, на другом - турнирное положение: фигурки футболистов, облаченные в форму команд - участниц чемпионата, располагались в соответствии с занятым местом сверху вниз по диагонали - лесенкой. Под фигурками - сведения о количестве игр и очков.

Толпы любителей футбола, сменяя друг друга, толпились у таблиц, обсуждая шансы команд. В эпицентре - люди уважаемые, сведущие, всезнающие. Здесь можно было узнать много интересного о скрытой от посторонних глаз жизни команд в целом и каждого футболиста в отдельности. Отсюда со скоростью звука распространялись по Москве свежеиспеченные, горячие новости. Если называть вещи своими именами - слухи. Случалось, и достоверные.

Об удобстве зрителей заботились и городские службы. Работники метрополитена обещали в дни футбола запускать в сторону стадиона "Динамо" 40 поездов в час. Пять из шести эскалаторов перед игрой направлялись вверх, после игры - вниз. Чтобы не создавать заторов в вестибюле, билеты в метро продавались в кассах стадиона "Динамо".

ЛЕНИНГРАД

Стадион имени Ленина в Ленинграде постоянно находился под прицелом острых журналистских перьев. Ситуация, судя по словам директора арены К. Корчнова, изменилась к лучшему: "К сезону стадион отремонтирован, поле засыпано новым слоем земли и покрылось ровным зеленым газоном. Готовится выпуск специальных программ, будут устраиваться радиопередачи, в перерыве - разбор игры".

Как и в Москве, любителям футбола Северной столицы предложили сезонные абонементы, а на соревнования, не предусмотренные абонементом, гарантировались билеты. Однако доступ к трибунам для владельцев абонементов и билетов по-прежнему был затруднен. "Постройка нового моста, - продолжаю цитировать Корчнова, - сократит на полтора километра путь от остановки трамвая до трибун. Вот только управление Дормост затянуло начало работ и должно теперь усилить темпы, чтобы закончить строительство моста к 1 июля". ("Ленинградская правда" от 30 мая)

Первый матч чемпионата состоялся в Ленинграде 2 июня, стало быть, ленинградским болельщикам пришлось преодолевать к стадиону и обратно три лишних километра в течение месяца. Как минимум. Проследить за окончанием строительных работ мне не удалось: может, пролистывая ленинградские газеты, был недостаточно внимателен, а может, и это вероятнее, задолго до намеченного срока неожиданно кончились деньги. Таких историй рассказали мы вам немало.

КИЕВ

Раз уж предоставили слово двум участникам соцсоревнования, будем последовательны, послушаем и третьего - директора киевского стадиона "Динамо". Благо был он немногословен. Вот что сказал товарищ Валь 11 мая, накануне первого матча в Киеве между "Динамо" и ленинградским "Электриком", корреспонденту газеты "Пролетарська правда": "Все спортивные сооружения на стадионе капитально переоборудованы. Заново перекопали и засеяли футбольное поле... Отремонтированы трибуны и увеличено на несколько сот число мест - до 19 тысяч".

Вид зеленого газона стадиона "Динамо" 12 мая, в день открытия летнего спортивного сезона, судя по описанию очевидцев, ласкал взор десятков тысяч зрителей. "Стадион рас кинулся как величественный цветущий сад. Футбольное поле покрылось чудесным ковром", - восторгался увиденным корреспондент молодежной газеты "Комсомолець Украiни".

З. Куцый ("Пролетарська правда") среди этого великолепия особо выделил центральный фрагмент, на который почему-то не удосужился взглянуть, а если взглянул, то описать, его молодой коллега: "Над центральным полем, резко выделяясь на зеленом фоне и белоснежных трибун, висит лозунг: "Хай живе кращий друг радянських фiзкультурникiв великий Сталiн". На центральном месте величественный портрет вождя народов".

А вот обозреватель "Комунiста", обремененный выполнением более ответственных партийных поручений, к началу матча, видимо, не поспел. Подъехал к концу праздника и увидел результат полуторачасовой работы 22 пар, не считая судейской, закованных в чугунные бутсы ног. Картина предстала пред ним унылая. Поделился потрясенный журналист с читателями увиденным предельно кратко: "Грунт мягкий, траву затоптали..." На большее сил не хватило.

Если вдруг кого-то из читающих эти строки обеспокоило состояние расположенного под лозунгом портрета, спешу их успокоить: дирекция предусмотрительно поместила его на недоступном для ног футболистов месте. Так и простоял изображенный на холсте, пряча едва заметную улыбку в густых зарослях усов. Поглощенный собственной персоной, довольный повышенным к себе вниманием и произведенным впечатлением, не заметил в отличие от восторгавшихся им журналистов волнений и невероятной давки на трибунах.

В пылу авральных работ по сдаче отремонтированного стадиона склеротичная администрация "забыла" пронумеровать места на скамейках. "Если спортивная часть прошла хорошо, то этого ни в коем случае нельзя сказать об организации праздника. На стадион было продано билетов больше, чем он вмещает... И зрители этим вполне справедливо возмущались", - рассказывал корреспондент "Сталинского племени".

сожалению, дирекция стадиона в праздничный день открытия не смогла обеспечить зрителям надлежащих условий. Спортивная часть праздника началась с большим опозданием. Вопреки заверениям, места на трибунах не были пронумерованы", - писал наш знакомый З. Куцый.

По подсчетам журналистов (на глазок), на стадионе в тот день собралось 35 тысяч зрителей, почти вдвое больше посадочных мест. Продажа дешевых входных билетов, без указания места, практиковалась на всех советских стадионах. Их обладатели занимали все имеющееся на трибунах свободное пространство. Куда выгоднее распространять билеты на более дорогие, сидячие, места стоимостью от 3 до 5 рублей, тем более если они не пронумерованы. Проконтролировать их количество невозможно, в результате чего в карманах директора и его пособников осело примерно 40 - 50 тысяч карбованцев. С одной только игры! Деньги сумасшедшие. А то, что тысячи зрителей, не успевшие занять законные сидячие места, окажутся в невероятной толчее с "входниками", так это их проблемы. Такие безобразия творились не первый уже год во многих городах Союза, включая столицу. Красиво жить не запретишь. Судя по запущенности протекавшей на виду у всех болезни, никто запрещать и не собирался. Какая надобность? Лезли ведь не в государственный карман. Свой куш от стадионов государство исправно получало, остальное его интересовало мало. Исключения все же случались.

ОДЕССА

И в Одессе незадолго до начала чемпионата номеров на скамейках журналисты не обнаружили. Но вдруг 11 мая перед календарной игрой одесского "Динамо" с московским "Локомотивом" газета "Большевистское знамя" разнесла радостную - сегодня ее квалифицировали бы как сенсационную - весть: "Футбольное поле в хорошем состоянии: трава густо взошла, спортивная площадка (имеется в виду футбольное поле. - Прим. А.В.) выровнена (наконец-то! - Прим. А.В.) .Скамьи на трибунах выкрашены в темно-серый цвет, и все места (около 20 тысяч) пронумерованы. Будут работать 130 контролеров".

Светлый, привлекательный облик коротенькой заметки чуть подпортили два темных пятнышка: не сказал журналист, когда покрыли серым цветом скамейки и успеют ли они (случалось, не успевали) просохнуть к игре. Правда, цвет в отличие от Киева догадались подобрать нейтральный. В случае чего на сером одеянии пятна в глаза не бросались. Всеобщая мобилизация контролеров не могла добавить оптимизма "зайцам". Я бы уточнил - общей их массе. Возросший отряд стражей способен был лишь ограничить проникновение безбилетников на трибуны. Высоких профессионалов не в состоянии отловить и 1300 контролеров. Но квалифицированных специалистов, как в любой области, среди "зайцев" не так уж много.

Что же касается номеров на скамейках, то по крайней мере до 18 мая весенний одесский дождь смыть их не успел, что подтвердила "Чорноморська комуна". После игры динамовцев со "Сталинцем" она писала: "На стадионе "Динамо" все места пронумерованы". Видимо, четвертая власть взяла администрацию стадиона имени Косиора под жесткий, неослабный контроль.

Наличие нумерованных мест определенное неудобство жуликам доставляло, значительно сужало денежные потоки в семейный бюджет. Был и другой способ - производить на свет билеты-близнецы: по два на одно место. Занятие менее прибыльное и более опасное: легко при желании могли уличить. Рисковали ребята.

Что им оставалось, не на госпособие же, именуемое зарплатой, жить.

Кстати, только что в горячке я динамовский стадион именем Косиора назвал. Чуть-чуть погрешил против истины, вернее, ошибся во времени. Еще незадолго до описываемого события одесский стадион действительно гордо носил имя генсека компартии Украины Станислава Косиора - пока тот был в силе. Но как только его арестовали (а в 39-м - расстреляли), вывеска вмиг исчезла.

История будничная. Работники стадионов такую операцию совершали не раз. Стадион "Динамо" в Киеве, например, назвали в честь тогдашнего наркома внутренних дел Украины Всеволода Балицкого. Сразу после его ареста, в июле 37-го, не дожидаясь расстрела чекиста, табличку сняли. Безымянным стадион оставался недолго и очень скоро пошел "на повышение" - получил имя наркома внутренних дел СССР Николая Ежова, который и уничтожил Балицкого. Решили, что так будет надежнее. И просчитались! Не прошло и двух лет, как Ежова арестовали и отправили к многочисленным его жертвам. Стадион "Динамо" во второй раз остался сиротой.

Имя Никиты Хрущева, присвоенное киевскому республиканскому стадиону, продержалось дольше, до середины 60-х.

Летом 53-го поступило распоряжение свыше зачеркивать в печатных изданиях и ликвидировать названия улиц, предприятий, стадионов и т.д., носящих имя Лаврентия Берия. Администрация тбилисского стадиона "Динамо" исполнила приказ незамедлительно.

В начале 60-х развенчали "кращого друга радянських фiзкультурникiв". Чтобы не ломать голову, многое из того, что было связано со Сталиным, автоматически переименовывали в Ленина. Коснулось это и некоторых городов. Например, столицу Таджикистана Сталинабад (ныне Душанбе) нарекли Ленинабадом. Та же трансформация произошла с бакинским республиканским стадионом. Акция приняла настолько широкий размах, что шутники распустили слух, будто в Гори на ветхом домике, где родился вождь, появилась табличка: "Дом-музей Иосифа Виссарионовича Сталина имени Владимира Ильича Ленина". До этого не дошло.

Имя вечно живого, "самого человечного из всех живущих на земле" продержалось дольше всех. Разгулявшиеся в начале 90-х ветры перемен еще раз подтвердили известную истину: ничто не вечно под луной, тем более в такой нестабильной стране, как наша.

Вернусь ненадолго в Одессу. Практичные, дальновидные, да что там - мудрые одесситы раньше остальных поняли бесперспективность подобных экспериментов. Вскоре после казни Косиора дали прекрасному живописному парку ЦПКиО, на территории которого расположился стадион, имя Тараса Шевченко, "революционера-демократа, непримиримого врага самодержавия и крепостничества". ("Советский энциклопедический словарь", 1984 г.)

Вариант беспроигрышный, учитывая блестящую характеристику, "правильное" происхождение (сын крепостного крестьянина) и незапятнанный пятый пункт. К тому же кобзарь в контрреволюционных антисоветских организациях не состоял, на жизнь деятелей партии и правительства не покушался, в связях с иностранными разведками замечен не был. В 30-е годы и самые распрекрасные характеристики, анкеты и отсутствие связей не гарантировали свободу и жизнь. Но у Тараса Григорьевича было железное алиби: не успел, не дожил, умер аккурат в 1861-м - в год освобождения крестьян. Посчитал свою миссию выполненной.

Короче, одесситы, нарекая стадион именем Шевченко, не рисковали ничем: пережило оно многих деятелей разных калибров.

ТБИЛИСИ

Стадионная тема, от которой мы, не прерываясь, слегка отклонились, не исчерпана. Сведений от дирекции тбилисского стадиона перед началом сезона не поступало, но примерная картина по отрывочным сведениям вырисовывается.

Поле, в целом неплохое, ровное, с растительностью цвета хаки, конкуренции с московским тезкой не выдерживало, изнашивалось преждевременно из-за неправильного образа жизни: радушные, доброжелательные грузины позволяли ранней весной беспощадно его эксплуатировать многочисленным гостям из Ленинграда и Москвы. Потому в мае, с началом чемпионата, походило оно на не пренебрегающего земными утехами молодого, еще крепкого мужчину с не по годам ранними залысинами на еще заметной растительности.

СТАЛИНГРАД

О стадионе "Трактор" разговор особый.

В летописи 1938 года мы уделили ему внимания большее, чем он того заслуживал. Команды мастеров, участники союзного первенства, отказывались играть на лишенном растительности черном кочковатом поле. Дирекция сталинградского завода заверила Комитет физкультуры, что к следующему сезону поле приведут в надлежащий вид и будет оно соответствовать всем предъявленным требованиям.

Наступил год 1939-й. Судя по опубликованной 1 апреля в заводской многотиражке ("Даешь трактор") статье, воз с места не сдвинулся. С содержанием статьи (с небольшими сокращениями), подписанной шестью работниками СТЗ, вы можете ознакомиться.

"СТАДИОН НЕ ГОТОВ К СПОРТИВНОМУ СЕЗОНУ

...Нашей команде нужно обязательно войти в первый десяток. Для этого необходима хорошая тренировка команды и база для тренировки - культурный стадион. Что сделал совет спортобщества "Трактор" по созданию футболистам необходимых условий для работы?

Тренировку и выезд на юг нашей команды организовали с большим опозданием. Но хуже всего то, что вовсе не подготовлен стадион Еще в прошлом году и всю зиму в совете спортобщества велись разговорыоб озеленении футбольного поля. Не секрет, что не раз команды других городов собирались отказаться играть на нашем "черном" поле. Совет спортобщества писал обширные резолюции, но за истекшие полгода так ничего и не сделал.

Продолжение - стр. 11

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...