Газета
7 февраля 2005

7 февраля 2005 | Бокс

БОКС

Джо ФРЭЗЕР: "МОЕЙ ПЕРВОЙ ГРУШЕЙ БЫЛ МЕШОК С КУКУРУЗОЙ"

Окончание. Начало - стр. 12

-Ричард Никсон.

- Да-да, Никсон! Он принял нас тогда в Белом доме, и я спросил его, возможно ли вернуть Али в бокс. Президент выслушал и ответил: "Он нарушил закон, поэтому вы - чемпион мира". А это было как раз после того, как я выиграл титул WBC. "Но все, - говорит, - зависит от вас. Если вы хотите драться с этим человеком - это ваше право. Он ваш". Вот так и сказал: "Он ваш". Понимаете, Али был единственным оставшимся для меня препятствием на пути к настоящей славе. Так что я очень хотел вернуть его на ринг. И Али вернули! "Он ваш"... Каково, а?

ДЯДЯ ТОМ

Над диваном, на котором сидит Джо, висит плакат - увеличенная обложка журнала Life: молодые Али и Фрэзер и надпись - "Битва чемпионов". Первая схватка гигантов, в которой убедительно победил Фрэзер, состоялась в марте 1971-го на знаменитой арене "Мэдисон-сквер-гарден" в Нью-Йорке. Ее до сих пор называют боем века. Менеджеры "Гардена" утверждают, что этот поединок был самым значимым событием в истории арены. Однако истерия в прессе началась задолго до самой схватки. Вернувшийся в бокс Али провел бешеную и невероятно успешную пиар-кампанию, отнюдь не стесняясь в методах саморекламы. Какими только словами не сыпал Мохаммед в адрес опешившего Джо! Впрочем, и тут были свои маленькие секреты...

- Большая часть того, что предшествовало бою, была заранее продумана и обговорена между нами. На самом деле это было не так, как показывали публике: что, мол, мы друг друга чуть ли не убить хотим. Например, тот эпизод, когда Али заявился сюда, в этот самый спортзал, в котором мы сейчас сидим. Вы наверняка видели знаменитую фотографию, где он стоит за стеклянной дверью зала и корчит мне рожи. Так это все было подстроено.

-А ваша знаменитая несостоявшаяся драка в филадельфийском парке?

- И это было подстроено. Он звонит мне: "Джо, нам надо встретиться в парке. Давай, давай, встречаемся в парке, будем драться в парке". Я ему: "В парке? Почему в парке?" А он: "Давай, вот увидишь, будут корреспонденты". Что ж, Мохаммед делал все, чтобы его имя было в газетах. Но я и мой тренер решили не идти. Глупости все это.

-Неужели и его выпады в ваш адрес были тоже согласованы с вами?

- Нет, Мохаммед много чего наплел лишнего. Дядя Том, например. Он говорил, что я был дядей Томом для белых людей. А мне было все равно, кто белый, а кто черный. Я представлял мир, я был чемпионом мира.

Был еще момент в Нью-Йорке, когда он вылез из машины и толкнул речь перед микрофонами. А ведь это я его подвез тогда! Денег ему дал взаймы! Ехали вместе из Филадельфии в Нью-Йорк, остановились на Бродвее, а он выходит, и начинается: "Джо Фрэзер то, Джо Фрэзер се. Он забрал мой пояс! Он забрал мой титул! Я побью Джо Фрэзера!" Я стою рядом и думаю: "А это еще откуда? Ты мужик или кто?!"

Но все-таки все эти ярлыки, что он мне напридумывал, меня не очень-то волновали. Он любил это делать: одновременно и себя перед людьми выпячиваешь, и соперника запугаешь. А я, скажу вам, только одного боялся: что он на бой не придет (смеется).

ВОЙНА С БАБОЧКОЙ

Вообще-то Фрэзера, при всем его величии, можно считать фигурой во многом трагической. Неразборчивый в средствах Али использовал его для укрепления собственной славы. Те оскорбления ("Дядя Том", то есть лакей белых, а еще "горилла", "урод"), которыми сыпал Али, стяжали ему репутацию бесстрашного воина, велеречивого и блистательного, а Джо приходится отмываться и по сей день. Поэтому неудивительно, что о Бабочке (так он называет Али за его знаменитое высказывание: "Я порхаю, как бабочка, и жалю, как пчела!") он отзывается, мягко говоря, без пиетета.

- Бабочка поставил себя на пьедестал, на котором не имел права стоять. Помните эту его знаменитую фразу: "Я ве-личай-ший!" Что это такое? Ты можешь быть великим, ты можешь быть лучше всех, но этим вот "ве-ли-чай-шим" ты быть не можешь! Иначе какой же это спорт? "Я ве-ли-чайший!"... Тоже мне...

-Но принято считать, что это вы сами сделали друг друга знаменитыми.

- Я его сделал, а не он меня. Если бы я тогда в Белом доме промолчал, ему был бы конец. Мне дали право решить его судьбу, и я попросил вернуть ему лицензию. Я вернул его в бокс, стер с него пыль.

-Али когда-нибудь извинялся за то, что он про вас говорил?

- Э, какое там извинение. Он сказал как-то: "Джо, извини меня, но я ничего плохого не сделал". А я ему ответил: "Мохаммед, а что я-то тебе сделал плохого?" Я ведь ни в чем перед ним не виноват. Разве что морду ему набил, так у нас работа такая (смеется). Три года назад он и впрямь извинился передо мной в интервью какой-то газете. Но ведь это он в газете извинился, а не сказал те же слова мне лично.

-Вы с ним встречались в последнее время?

- Нет. Я даже не уверен, что Бабочка сейчас в состоянии с кем-то общаться...

-Вам, говорят, не слишком понравилось, когда в 1996 году Али доверили честь зажечь огонь Олимпийских игр в Атланте. Почему?

- Не считаю, что это было уважительно к атлетам. Был бы я среди них, счел бы это пощечиной.

-Что именно?

- Да то, что он стоял перед ними - и трясся. Все тело у него ходило ходуном. Разве мало в Америке людей, выигравших две, три, четыре золотые медали? Зачем показывать всему миру инвалида? Если бы я был в таком состоянии, моя семья никогда бы не позволила мне так позориться. Это ведь еще и боксу оскорбление. Что о нашем виде спорта люди подумают? А его не бокс так уделал, не бокс. Это его собственная жизнь его же и наказала. Его собственная жизнь и вот это вот: "ве-ли-чай-ший". За все платить приходится.

БОЙ ВЕКА

- Во многом Али был ярче меня, - помолчав и вздохнув, продолжил Джо. - У него карьера была дольше, он сделал много хорошего для бокса, он стал звездой мирового значения. Причем не только на ринге. Он вертел прессой как хотел. Я так не мог. Но на ринге я ему не уступал.

-Считается, что вы были самым трудным соперником для Али, а Али - для вас.

- Самым трудным соперником для меня был не Али, а Формэн. У Али я выиграл, а у Джорджа - нет. А вот был ли я самым трудным для Бабочки? Не знаю. Он дрался с парнями побольше меня. Я ведь всегда был маловат для тяжеловеса. Брал свое не столько мощью, сколько... угадайте чем. Сердцем, вот чем. Я на каждую драку выходил с одной мыслью: "Я ими сейчас весь пол вытру!" Вот этим я и брал. Наверное, поэтому Али было со мной нелегко. Он ведь привык, что его все боятся.

-Вы хорошо помните тот ваш поединок, что состоялся в марте 1971-го?

- В начале боя Мохаммед имел преимущество и, как обычно, рисовался на полную катушку. Нес околесицу, рожи строил. Он был мастер этих штучек, но на меня они не действовали. Я выходил на ринг как на работу. К шестому-седьмому раунду, когда я уже начал его ломать, помню, он завелся: "Ты что, Джо, крутой, да? Ты крутой, да?" Под конец задыхаться начал, сказал, что умирает. А я ему: "Мужик, ты не туда попал. Это не твое место. Я тобой пол вытру". Ну, в боях с Али всегда много болтовни было. Рефери все прикрикивал: "Меньше разговоров, меньше разговоров, ребята".

-Расскажите про нокдаун в пятнадцатом раунде.

- А что, вам про другие удары неинтересно? В одиннадцатом раунде я его поймал ничуть не хуже. Послал его на канаты так, что, если бы не гонг, был бы нокаут. А что касается пятнадцатого... Как вы думаете, сколько там было ударов?

-По-моему, один - в челюсть.

- Все так говорят, потому что хук в челюсть всем запомнился. На самом деле удар был двойной. Раз - по ребрам, раз - в челюсть. Бум-бум. Причем не два разных удара, а один прием: одно движение переходит в другое. Вот так...

(Тут Джо, еще раз повторив: "Бум-бум", продемонстрировал удар, сваливший с ног Мохаммеда Али. Только продемонстрировал, но должен сказать, что левая рука у старого бойца все еще вполне увесистая.)

-После боя века вы не выходили на ринг около года, а затем... проиграли Формэну. Похоже, что победа над Али досталась вам слишком большой ценой.

- Наверное, не только в той схватке было дело. Вот, например, сейчас у меня сахарный диабет. Наверняка он не объявился только сейчас, а был у меня и в молодости, да только я об этом не знал. Был молодой, держал себя в форме, питался правильно, в проверках не нуждался. А после боя с Али заболел и слег.

-Можно ли сказать, что исход боя с Формэном решили физический надрыв в схватке с Али и ваша последующая болезнь?

- Нет, нельзя. Исход сам Джордж решил. Джордж - огромный мордоворот. Здоровый, мощный, честный парень. Он просто был больше, сильнее и отправил меня в нокдаун шесть раз. За два раунда разобрался. Я потом думал, что что-то не так, что где-то ошибся, но он меня и во второй раз уделал. Правда, тогда я дольше продержался, хоть и с глазами к тому времени было уже совсем плохо.

Кстати, "побоище в джунглях" (Джо имеет в виду поединок Али и Формэна в Заире в 1974 году. - Прим. С.М.) мне совсем не понравилось. Слишком много политики, религии и прочей чепухи. В Заире все болели только за Али, он все время якшался с заирскими начальниками, и вообще все было устроено под него. К тому же Джордж вышел на ринг больным.

ТРИЛЛЕР

Проиграв свой титул Формэну, Джо встретился с Али еще раз - и уступил по очкам. Исход этого боя он по-прежнему считает спорным, и большинство специалистов согласны, что силы были равны. А третья схватка стареющих суперзвезд чуть ли не затмила сам бой века. 30 сентября 1975 года в пригороде Манилы Али и Фрэзер избивали друг друга в течение 14 раундов. Впоследствии Али сказал, что в тот день он был близок к смерти. Джо, у которого полностью заплыл левый глаз, не выпустили на последний раунд. По существу, это был конец карьеры обоих боксеров. И какой конец!

- Мне кажется, что я выиграл вторую схватку и выиграл бы третью, кабы ее не остановили. Во второй он все время меня придерживал, хватал за шею, за затылок. Судьи почему-то внимания на это не обращали и дали ему победу по очкам.

-Расскажите тогда про третью, про "триллер в Маниле", как ее назвал Али.

- Ну что, жарко было. Мы оба под конец еле на ногах стояли. Бой остановили из-за того, что у меня закрылся левый глаз. Сам-то я вполне мог продолжить, но последнее слово принадлежало моему тренеру Эдди Фатчу, и он не выпустил меня на 15-й раунд. У нас была договоренность: слово Эдди - закон. Если бы решал я, то непременно вышел бы. Ну да, левого глаза у меня уже не было, но меня это не остановило бы. Силы еще оставались.

-Али потом сказал, что чувствовал себя плохо и сам собирался не выйти на последний раунд.

- Да, он ведь сказал, что чуть не умер. Жара была такая, что всем было несладко. Но бой вышел хороший. После него у меня было еще только два: второе поражение Джорджу и возвращение на ринг пять лет спустя. Ничья с Каммингсом.

-Позвольте такой вопрос. Вы в свои лучшие годы против Тайсона в его лучшие годы - кто победил бы?

- Я сожрал бы его. Сожрал бы на завтрак, обед и ужин. Разобрал бы его на части. Понимаете, большинство ребят его просто боялись, а на меня, как я уже говорил, психология не действовала. С Майком у меня не возникло бы проблем.

-В чем была суть вашей тактики? Как именно вы победили бы того же Тайсона?

- Идешь в ближний бой, "убираешь" ему корпус, и он готов. Корпус - самое главное. Есть люди, которые замечательно живут без головы, а без туловища не живет никто. То же и с Бабочкой. Удар у него был средненький, а двигался он лучше кого бы то ни было. Но против меня в последних раундах он уже и двигаться не мог. Потому что я ему корпус "убрал".

-То есть сначала корпус, а потом - ваш левый хук.

- Ну, правая рука у меня тоже была неплохая (смеется). В боях с Али у меня была еще такая тактика: бил его по рукам. Особенно по локтям. Он ведь любил уйти в глухую защиту, побегать, пожаться к канатам. А когда тебе десять раундов бьют по локтям, блокировать удары становится так больно, что лучше уж пропустить.

НАСТОЯЩИЙ ЧЕМПИОН - ЭТОТ... КАК ЕГО?

-В современном профессиональном боксе сейчас полная неразбериха с чемпионами. Кого лично вы считаете лучшим тяжеловесом мира?

- А кто сейчас чемпион по версии WBC? Я что-то не очень в курсе в последнее время. Вы правы, этих организаций столько наплодилось, что кто угодно может себя чемпионом объявить. Вот я тоже буду чемпион по версии Джо Фрэзера (смеется). Так кто там в WBC? Леннокс вроде ушел уже.

-Чемпион WBC сейчас Виталий Кличко.

- Кто-кто?

-Кличко, папа, Виталий Кличко. - Марвис Фрэзер решил помочь отцу, для которого, видать, все европейские боксеры на одно лицо. - Ну этот, белый, который дрался с Ленноксом.

- Имени не помню, зато бой помню, - ответил наконец Джо. - Э, если бы им тогда дали еще один раунд, Леннокс не продержался бы. Так что же, Леннокс ушел, а пояс белому дали? Вот он, значит, и будет настоящий чемпион. Как там его?

-Почему вас назвали Дымящийся Джо?

- Потому что я наносил много ударов. Мой менеджер Янк Дюрхэм все время учил: "Давай, Джо, бей так, чтобы перчатки дымились". Оттуда и пошло.

-Вы до сих пор называете себя Дымящимся. Боевой дух еще не ушел?

- Я теперь уже старик, не такой злой, как тогда. Содержу спортзал, выступаю на телевидении. Прошлое пусть останется в прошлом, но я ни о чем не жалею. Люблю бокс, это моя жизнь. Бокс дал мне много, принес много денег, сделал меня знаменитым. Жаловаться не на что. Тем более что я участвовал в самом знаменитом бою всех времен. Уже неплохо...

Слава МАЛАМУД

Филадельфия

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...