Газета
7 февраля 2005

7 февраля 2005 | Бокс

БОКС

Джо ФРЭЗЕР: "МОЕЙ ПЕРВОЙ ГРУШЕЙ БЫЛ МЕШОК С КУКУРУЗОЙ"

Он был знаменитым чемпионом мира в ту боксерскую эпоху, которую и сегодня называют золотой. Его боялся Мохаммед Али. Его левый хук считается одним из самых страшных ударов в истории бокса. Сюжетной канвой кинофильма "Рокки" послужили факты его биографии.

Он был простым деревенским работягой - а стал одним из величайших бойцов всех времен и народов. Два лучших поединка XX века прошли с его участием, и в одном из них он победил. В Америке его и сегодня называют так, как называли сорок лет назад, - Дымящийся Джо. 61-летний Джо ФРЭЗЕР, живая легенда мирового спорта, дал эксклюзивное интервью "СЭ".

Когда-то этот перекресток знаменитой филадельфийской улицы Брод-стрит был известен всему миру. Теперь сюда ходят в прачечную и бакалейную лавку. Когда-то в двери этого здания стучался Мохаммед Али и, подмигивая телекамерам, кричал что-то вроде: "Джо, выходи, подлый трус!" Теперь у боковой стены приютилась бензоколонка, хозяин которой почитает за честь выделить место для парковки огромному черному "кадиллаку". Когда-то мужчина, вылезающий из этого "кадиллака", мог уложить любого человека на планете в буквальном смысле слова одной левой. Теперь для него подъем на второй этаж - маленькая победа.

Нашу встречу Дымящийся Джо назначил в собственном спортзале - том самом, в котором он готовился к эпохальным битвам с Али и Джорджем Формэном. Внутри, в хорошем, правильном полумраке старомодной боксерской "конюшни" (сразу же вспоминается "Рокки") - один-единственный ринг и несколько молодых людей, обстоятельно показывающих кузькину мать потрепанным грушам. В сторонке ведет бой с тенью девочка 11 - 12 лет, но с совсем не детскими бицепсами.

На втором этаже - кабинет, как обоями, обклеенный фотографиями боев и битком набитый призами и кубками. Сам хозяин только что приехал - я едва не столкнулся с ним в дверях: Джо забирал из музыкальной школы своего младшего сына. Этому вежливому толстому 13-летнему мальчишке явно не грозит пойти по стопам отца. Зато старший сын Джо - Марвис Фрэзер, присутствовавший при интервью, - один раз принимал участие в бое за звание чемпиона мира и был отправлен в нокаут Лэрри Холмсом.

Великий Джо выглядел под стать помещению: весьма скромных габаритов, пожилой (если не сказать старый) и как бы окутанный мраком. Дело в том, что Фрэзер предпочитает ходить во всем черном, так внушительнее. На шее - увесистая золотая цепь с бляхой в виде львиной головы и надписью SMOKE ("Дым"), на голове - неизменная ковбойская шляпа. Для своих 61 года выглядит чемпион плоховато: подслеповат, плохо слышит, руки скручены артритом, ходит с трудом. В ходе беседы несколько раз принимал какие-то капли против простуды, доставая пузырек... из носка.

Мы поздоровались, Джо присел на диван, и выяснилось, что вопросы задавать вовсе не обязательно: он тут же пустился в пересказ собственной биографии. Только успевай время от времени переспрашивать, когда смысл сказанного заглушался "помехами" - хрипотой и специфическим сленгом рассказчика.

СЫН САМОГОНЩИКА

- Чтобы специально заниматься боксом в детстве - о том и речи быть не могло. В те годы на юге для черных пареньков каких-то возможностей особо и не было. В школу ходишь - уже хорошо, а заниматься чем-то в свое удовольствие было роскошью. Хотя кое в чем мне повезло. Во-первых, я был младшим из 11 детей, и все обо мне заботились. У меня, например, в детстве было две рубашки: одна для школы, одна для игры. Больше двух у нас никто не имел.

А во-вторых, папа мой был в нашем квартале чем-то вроде местного авторитета. Таких у нас называли надзирателями. Порядок на своей территории поддерживал, конфликты между соседями разбирал. Папа, кстати, много чем занимался, не только "надзирательством". У него и грядка своя была с чем-то пахучим: не то табак, не то марихуана. А еще он был бутлегером, так называли самогонщиков и спекулянтов спиртным. Так что у нас денег хватало и семью содержать, и шерифу "отстегнуть", и даже телевизор купить.

Так вот, к чему я. В те годы по средам на ТВ всегда бокс показывали, и у нас в эти дни собирался весь поселок. Жены резались в карты на веранде, а мужья смотрели бои. Ну и я, бывало, мельтешил у экрана, подражал боксерам. Помню, как один из соседей повернулся к отцу и сказал: "Этот паренек чемпионом будет, вот увидишь. Станет вторым Джо Луисом!" А кто тогда Джо Луиса не знал? Конечно же, я возомнил о себе и твердо решил стать чемпионом мира.

-И что вы для этого предприняли?

- Известно что: набил старый мешок тряпьем и кукурузной ботвой и на дерево повесил. Бывало, что и кирпич туда положу. Приходил вечером из школы и метелил этот мешок что было сил минимум час. Мать позволяла, и хорошо. В американский футбол играть не давала, боялась, а по мешку дубасить - ничего, можно.

-Но с одним только мешком звездой бокса не станешь.

- Поэтому я и уехал на север 15 лет от роду. Поначалу в Нью-Йорк, где у меня был брат. Тогда там была столица бокса, но карьеру я там не сделал. Да и на жизнь с трудом зарабатывал: скакал с работы на работу, платил кому-то взятки, чтобы меня устроили. Одно время промышлял угоном машин. В Нью-Йорке некоторые содержатели "автомобильных кладбищ" платили пятьдесят долларов любому с улицы, пригнавшему им машину, не интересуясь особо, откуда она взялась. Идешь на стоянку, выбираешь машину поплоше, плющишь ей передок, и - вперед, на свалку. А что делать? Жить-то надо.

НАСТОЯЩИЙ РОККИ

-А как вы очутились в Филадельфии?

- Тут у меня тоже были родственники: дядя и двоюродные братья. И именно тут я наконец-то почувствовал себя дома. Жил с семьей, работал, занимался боксом сколько хотел. В Филадельфии меня определили-таки в спортзал. Вот я вам сейчас рассказываю, как тогда жил, и если вы потом посмотрите фильм "Рокки" с Сильвестром Сталлоне, то поймете, что это просто пересказ.

-Вы имеете в виду, что стали прототипом героя фильма?

- Конечно. Сталлоне многое позаимствовал из моей жизни. Например, сцена пробежки по улицам Филадельфии - это мое. Какая разница ведь, где бегать, правда? А по улице бежать интереснее, чем в парке или на стадионе.

-И на знаменитую лестницу Музея искусств забегали, как в фильме?

- И на лестницу забегал. И на бойне работал. Все в точности как в кино: днем свежевал туши, вечером шел в спортзал. Мне Сталлоне даже маленькую роль в фильме предложил. Так, на пару секунд, но с текстом. Кажется, что-то вроде: "Ты следующий!" Сейчас на той лестнице памятник Рокки поставили, а меня и не спросили. Когда в политику не лезешь, тебя часто не замечают.

НЕПРЕСТИЖНОЕ ЗОЛОТО

-Джо, давайте поговорим о золотой медали Олимпиады-1964. Насколько мне известно, вы поехали в Токио только потому, что Бастер Мэтис, победивший вас в отборочном турнире, получил травму.

- Э-э-э нет. Я поехал на Олимпиаду не потому, что Бастер Мэтис получил травму. Я поехал на Олимпиаду потому, что Бог так захотел и повернул все в мою сторону. Бог - он знал, кто я, чего хочу и откуда пришел, вот он и замедлил немного Мэтиса. Я ведь что - я рискнул тогда и поехал в Нью-Орлеан, на сборы олимпийской команды, чтобы у Мэтиса был достойный спарринг. Не поехал бы я - Мэтису и работать было бы не с кем.

А получилось так, что не с кем работать было мне. Мэтис - он тренироваться не хотел. Сам весил под триста фунтов, а меня называл Большой Джо. Я, бывало, будил его утром и тащил с собой на пробежку. У меня так всегда было заведено: каждое утро - три мили. Мы стартовали вместе, я пробегал свои полторы в один конец, а по дороге назад его встречал. Так что Бог разобрался, кто настоящий олимпиец, он понял, кому это нужнее.

Я всегда хотел быть лучшим в мире и частью мира, и мне это удалось. А доказательство того, что мне это удалось, - вот, на себя посмотрите. Откуда вы, из какой страны? Пусть Россия далеко, но вы ведь ко мне приехали. То-то и оно (смеется).

-Вы помните олимпийские бои?

- Не очень хорошо. Было четыре боя, первые три я выиграл очень легко, последний, против немца, - по очкам, но только потому, что сломал перед этим палец на правой руке. Но помню, как я вернулся домой героем. Чествования были сумасшедшие. После этого мне тем более было трудно понять, почему никто не считал меня перспективным профессионалом. Вы сами посудите. На любительской арене - нокаут за нокаутом. На чемпионате США - нокаут за нокаутом. На Олимпиаде - нокаут за нокаутом. Золотую медаль выиграл! Так какие могут быть проблемы?

-А что именно вменяли вам в недостатки?

- А кто их разберет. Наверное, думали, что стиль чересчур простой. Тренер мой покойный учил: "Чтобы наносить удары, надо уметь их держать". Я мог пропустить удар, но я ведь не шел на противника с целью получить по морде. Просто я всегда был сравнительно небольшим тяжеловесом, меньше большинства моих соперников. Так что мне было делать, танцевать с ними? Нет, я набрасывался, навязывал открытый бой.

Но многим такая тактика не нравилась. Думали, что в профессионалах с гонором, но без габаритов меня убьют. А я вот вам гарантирую: все эти здоровяки, что против меня выходили, как только смотрели мне в глаза, потом только и хотели, чтобы поскорее убраться с ринга.

СВИНСКИЙ ПОДАРОК

-Расскажите про ваш коронный левый хук. Как вы его отрабатывали?

- Отрабатывал? Я вам скажу, как я его "отрабатывал". Я его от свиньи получил.

- ?!.

- Натурально от свиньи. В детстве, бывало, гонял свиней на родительской ферме, так один боров сломал ограду и погнался за мной. Догнал, конечно, и повалил на землю, а я упал так неудачно, что сломал левую руку в локте. Срослась она неправильно, полностью разогнуть я ее до сих пор не могу, только под углом. Зато этот угол - идеальный для хука! Так что мой фирменный удар сам собой получился. А мать-то тогда ругала меня на чем свет стоит (смеется).

-Я знаю, что у вас был еще один существенный физический недостаток: катаракта в левом глазу.

- В обоих, но с левым было хуже, чем с правым. Сейчас оба прооперированы, а тогда - ничего, приспособился. Помню, в Калифорнии было очень строго с боксерскими лицензиями, и меня заставили пройти медосмотр. Врач просит, чтобы я прикрыл один глаз и прочитал буковки на табличке. Я прикрываю левый глаз левой рукой и худо-бедно читаю правым: "эй, би, си" и тому подобное. Теперь, говорит, другой прикройте. А я поднимаю правую руку и... снова прикрываю левый глаз.

-И что, уловка удалась?

- Да, всех перехитрил (смеется).

НА ПОКЛОН К НИКСОНУ

В истории бокса Фрэзер и Мохаммед Али всегда будут неразлучны. Говорить об одном, не упоминая другого, - все равно что говорить о Гагарине, не упоминая о космосе. Фрэзер стал чемпионом мира в то время, когда Али находился в своем четырехлетнем изгнании за отказ служить в армии США. Поэтому многие считали титул Фрэзера "ненастоящим", а самого Джо - недостойным высокого звания. Так считал и Али, а Джо горел желанием доказать обратное.

- Во-первых, я не видел ничего несправедливого в том, что у Али отобрали титул. Существуют законы государства, которые мы обязаны чтить.

А во-вторых, я от боя с Али не бегал. Наоборот, моей целью, моим главным желанием было тогда встретиться с ним на ринге. Я каждый день молился Богу, чтобы получить этот шанс. Впрочем, я не ждал, пока Бог ответит на мои молитвы, а сам поехал в Вашингтон - просить президента о возвращении Али лицензии. Кто был тогда президентом?.. Не помню уже.

-Линдон Джонсон?

- Нет, после него. Этот... ну помните, как раз "Уотергейт" был...

Продолжение - стр. 13

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...