Газета
19 августа 2004

19 августа 2004 | Олимпиада

ОЛИМПИЗМ

Олег ЯНКОВСКИЙ

ВРЯД ЛИ ФУТБОЛ ЖАЛЕЕТ ЧТО ПОТЕРЯЛ МЕНЯ

Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ

из Афин

ОПТИМИСТИЧНЫЙ "ДРАКОН"

Характер, элегантность, ум и выдающееся актерское мастерство. Все это - Олег Янковский. Уверен, для каждого он свой, индивидуально воспринятый и впущенный в душу, по-своему понятый когда-то. И я бы, например, ни за что не согласился разделить "моего" Янковского с кем-то еще. Потому что это - личное.

А еще есть женский взгляд на Янковского, о котором мне в силу понятных причин судить сложно. Но даже тогда, когда в афинском Bosko-доме бралось это интервью, две журналистки, оказавшиеся там по случаю, моментально примагнитились к нашему столику. Они не задавали вопросов, не перебивали актера - они просто тихо млели от его обаяния.

"Здравствуйте... садитесь... воды?.. Сейчас диктофон... секундочку.." - последние приготовления к разговору под мысли: важно не проколоться, иначе посмотрит так, как смотрел его герой из фильма "Убить дракона", чего и врагу не пожелаешь. А Янковский вдруг, широко улыбнувшись, первым "включил" беседу:

- Что-то оптимизма не видно в ваших глазах...

- По поводу Олимпиады или интервью с вами?

- Вообще.

- Считайте, он уже появился. А вам, Олег Иванович, происходящее здесь, в Афинах, судя по всему, нравится. Как вам, к примеру, открытие Игр?

- Церемония произвела сильное впечатление, особенно в художественной ее части. Была, правда, одна накладка... Если заметили, в каждом номере присутствовал скрытый смысл, метафора. И вдруг спортсменов, которым на следующий день предстояло работать, бессмысленно накрыли гигантским куском материи. Вместо эстетики - парниковый эффект, полуобморочное состояние. А дело в том, что Бьорк во время исполнения песни должна была подняться в воздух. И от нее уже должны были идти эти своеобразные волны, шлейф.

Общая же концепция церемонии - отдельный разговор. МОК надо что-то решать с парадом участников, поскольку зрители не должны уставать во время марша делегаций двухсот стран. Наверное, можно, не ущемляя ничьих интересов, придумать что-то. Организаторы всегда пытаются удивить постановочными новинками, режиссерскими ноу-хау, но самая продолжительная часть церемонии от Игр к Играм продолжает оставаться статичной и довольно утомительной.

- Но зрелище-то удалось?

- Безусловно.

- С актерской точки зрения, оно было ближе к театру или к мюзиклу?

- Присутствовало и то, и другое. И, быть может, еще что-то, какая-то ожившая живопись - греки это умеют делать. А некоторые вещи вообще восхитили. Совершенно непропорциональный крошечный кентаврик на фоне воды и огромного стадиона... Сделай его побольше - и было бы не то, а в маленьком крылась особая прелесть. Певица в черном - тоже символика и эмоции.

- И перекличка барабанщиков - реального и виртуального, с экрана.

- А вот это не ново. Но все равно эффектно - беспроигрышный режиссерский шаг. Кстати, в мире очень мало людей, способных делать такие масштабные и качественные постановки. И не у каждой страны они получаются. Здесь - получилось. Но трудно даже представить, что мы увидим в Пекине через четыре года, где загадочный Восток будет помножен на китайское трудолюбие и экономический подъем.

- Представьте, что Москва выиграла право на Олимпиаду 2012 года и вам предложили поучаствовать в режиссуре церемонии открытия. Согласились бы?

- Тут нужно особое мышление, особый дар, и я не стал бы, пожалуй, брать на себя ответственность. Разве что до 2012 года разживусь какими-нибудь гениальными идеями в этой области.

МЫ ПЕРЕСТАЛИ СТЕСНЯТЬСЯ СВОЕЙ СТРАНЫ

- Вы первый раз на Олимпиаде?

- Да.

- В качестве кого?

- Пожалуй, гостя. Долго сомневался, смогу ли выдержать нагрузку, но затем принял предложение моих друзей, о чем не жалею. Условия, в которых мы живем, великолепны, и хотя не могу сказать, что я такой уж спортсмен, стараюсь смотреть как можно больше соревнований. А еще хожу по Афинам, наблюдаю, анализирую.

Олимпиада - великий праздник и большая победа страны, получившей ее. Но нужны ли Игры жителям того города, где они проходят? Не уверен. Слишком много им приходится терпеть неудобств и слишком дорого за это платить. В прямом смысле - билеты на церемонию открытия стоили от 100 до 1000 евро. Ясно, что даже среднеобеспеченные греки не могли себе позволить там побывать.

Однако о скепсисе забываешь, когда видишь другие вещи. Дзюдо, схватка израильтянина с арабом... На татами у них так все просто и так красиво! Но понимаешь, что вместе они только благодаря спорту и Олимпиаде, а там, в другом мире, будут порознь всю оставшуюся жизнь.

- Какие виды спорта вас привлекают в первую очередь?

- Мечтал бы побывать на всех финалах с участием наших, хотя это и нереально. Кроме того, синхронное плавание - без вопросов, волейбол. Страшно жаль, что здесь нет наших баскетболистов - без них остается с интересом наблюдать за американцами. Да и футболистам российским не помешало бы отобраться в Афины.

- Чего вы ждете от нашей команды на Олимпиаде - не по количеству наград, а в плане представления России всему миру?

- Многое изменилось в последние годы, и это очень заметно. Раньше, знаете, было какое-то стеснение за определенные вещи, а теперь появляется гордость. Позвоночник у нас выпрямился, безусловно, хотя, может, еще не окреп до конца. Я привез сюда льняной костюм от Армани, но хожу и буду ходить даже на приемы в форме официальной делегации. Ношу на груди надпись RUSSIA и никакой неловкости за это не испытываю.

ТРИ ЗАПОВЕДИ

- Вы сказали, что не считаете себя "таким уж спортсменом". Но внешне всегда производили впечатление очень спортивного человека.

- Вообще-то некое спортивное прошлое у меня было. Быть может, наш футбол стал бы еще хуже, если я задержался бы в нем подольше, но когда-то я серьезно занимался именно этим видом спорта. Увлекся им еще в Саратове, затем играл вратарем в Минске, вместе с Эдуардом Малафеевым. Он пошел дальше, для меня же все закончилось в 10-м классе. Учился я плохо, а на одной из тренировок оборачиваюсь - стоит брат. Все. Получил от него в лоб, и на этом моя футбольная карьера закончилась. Затем брат привел меня за руку в минский театр, где я сыграл мальчишкой свою первую роль. Думаю, здесь не обошлось без каких-то высших сил, потому что футбол, останься я в нем, вряд ли выиграл бы, а театр и кино, что, правда, не мне судить...

- ...потеряли бы очень много - с чистым сердцем закончу эту фразу за вас. Лет через десять вы еще раз соприкоснулись со спортом - когда снимались в фильме "Гонщики".

- То соприкосновение ощутил очень остро. Еще и глупостей тогда наделал. До "Гонщиков" не водил машину, и чтобы съемки проходили без судорог, за несколько месяцев начал тренироваться в Саратове. А затем попал в атмосферу сборной СССР по ралли. Стасис Брундза, замечательный гонщик, сын профессора, весь переломанный, казался мне тогда сумасшедшим. Провез по городу в первый раз - со мной чуть медвежья болезнь не случилась! В поворот мы входили на скорости 100 километров в час! Потом я немного успокоился, что для роли было хорошо, и на всю жизнь запомнил три заповеди, которым меня научили. Машина - аппарат повышенной опасности - раз. Жать педаль ума не надо - два. Верь знакам - три. Я ни одной из них не следовал сначала. Потом научился. Теперь, бывает, сын, невестка, внук требуют от меня скорости за рулем - бесполезно. А вот жена - поддерживает.

- Был горький опыт?

- Под Таллином до сих пор есть остановка Янковского. Молодой был, глупый, насажал полную машину людей в обеденный перерыв съемок - и поехал. Там стоял спортивный форсированный двигатель, а ни о каких заповедях я не думал. В результате пересек основную дорогу, на которой чудом не оказалось машин, и протаранил автобусную остановку, где чудом не оказалось людей. Потом еще на съемках, где многое держалось на честном слове, аккумулятор летал по кабине, а оператор с помощником выпадали на ходу..

- В одном из ваших любимых фильмов "Полеты во сне и наяву" вы сыграли бывшего спортсмена, велосипедиста, с очень непростым характером и судьбой. Моральная "переломанность" вашего героя - результат болезненного разрыва с большим спортом?

- Во многом. И дело не в спортивной специализации - я играл не велосипедиста, а то, о чем вы спрашиваете. Я знал неоднократного чемпиона мира, хоккеиста - спившегося мясника. Его держали на работе из уважения, и даже топор не доверяли, по-моему, чтобы он не зарубил кого-нибудь. У нас умели ломать людей. И не только в спорте. В сущности, актер, хвативший успеха и ставший потом невостребованным, - это тоже драма. Сверху вниз - страшный путь, мучительный.

АКТЕРСКИЙ ДОПИНГ - АДРЕНАЛИН

- Ваше давнее увлечение футболом заставляет предположить, что португальские страдания нашей сборной не остались вами не замеченными. Переживали?

- У меня иногда возникает странное ощущение. Два года назад мы следили за успехами японцев и корейцев, понимая: футбол начинает расти там, где его раньше вообще не было. Получается, что-то все-таки можно делать? Но проведем параллель с театром. Серьезные режиссеры вступили в солидный возраст, а смены столь же высокого уровня им в России нет. Может, и в футболе акценты потихоньку смещаются из Европы в сторону Азии с Африкой? Помню те времена, когда у нас были отличные игроки, большие мастера. Но все равно не сказал бы, что мы доминировали на международной арене. Поневоле начинаешь задумываться: а наш ли это вообще вид спорта? Ведь после Португалии чемпионат России невозможно смотреть, как после хорошего театра - художественную самодеятельность. Никого не хочу обидеть, но наш футбол на самом деле плохо смотрится.

- В спорте разрастается проблема, от разговоров о которой вскоре уже некуда будет спрятаться. Скажите, а в театре есть свой допинг?

- Бывает, кто-то позволяет себе рюмку-другую коньяка перед спектаклем. А что делать, если надо выходить на сцену, а у человека низкое давление, его качает? Это если говорить в прямом смысле. Но вообще-то у актеров свой допинг - адреналин. Этими исследованиями никто никогда не занимался, однако то, что люди нашей профессии имеют особую нервную систему и повышенную энергетику факт бесспорный. В идеале каждый мастер должен знать свою кнопочку, которой он себя включает, пускает в кровь что-то энергетическое. Кто-то, бывает, кричит на гримеров и костюмеров, выпуская пар, а потом извиняется. Я тоже как-то себя завожу, иначе через рампу не перейдет ничто. Алкоголь - временное, он не поможет. Потому что актер - не профессия, а диагноз. Он обязан уметь управлять своей болезнью. Она дана ему Господом Богом. Правда, сейчас многое изменилось. Актеров стало много, а вот артистов - мало.

ЛЕСТНИЦА НА ЛУНУ

- Есть ли среди ваших друзей известные в спортивном мире люди?

- Нет, к сожалению. Но мир спорта мне интересен. Он красив и ярок, трагичен и конфликтен, в нем, как и в театре, есть место интригам и кляузам. По крайней мере я об этом догадываюсь, поскольку считаю себя регулярным читателем вашей газеты. Да и внук просит, чтобы я каждое утро ездил за "СЭ" у нас в Барвихе.

- Не хотели бы снять фильм о спорте?

- Нужен хороший сценарий. Как в "Бешеном быке" с Робертом де Ниро. Помню, когда смотрел, не узнал его: в чем дело, это же знакомые глаза, зачем он раскормил себя на 40 килограммов, так надругался над собой? Оказывается, по собственной воле, не боясь возможных биологических нарушений! Потом я снимался у Тарковского в "Ностальгии", в Италии, а рядом Серджио Леоне снимал "Однажды в Америке". Мы с де Ниро подружились и провели вместе два месяца. Он подтвердил тогда, что по контракту должен был разжиреть и сознательно пошел на это. Так вот если бы был спортивный сценарий такой силы... Имею в виду прежде всего психологическую линию - хорошей съемкой сейчас никого не удивишь.

Да, "Бешеный бык" - это искусство. Но ведь и первый "Рокки" снят очень мощно - Сталлоне молодец в этом смысле! А знаете, мы с женой как-то почти случайно посмотрели хороший бой с участием Тайсона. И теперь, представьте, подсели на это дело! Регулярно смотрим по телевизору профессиональный бокс, и я вдруг стал понимать красоту этого вида спорта. Она не в синяках и не в залитых кровью лицах, нет. Совсем в другом.

- Вам, в отличие от де Ниро, не пришлось толстеть или вытаскивать себя за волосы из болота в "Том самом Мюнхгаузене". Но скажите, на сколько метров вы на самом деле поднялись по знаменитой веревочной лестнице в финальной сцене фильма, приближаясь к Луне?

- Серьезной спортивной подготовки, разочарую вас, мне в тот раз не потребовалось. Съемки проходили в маленьком немецком городке, где просто не на что было повесить длинную лестницу, как мы хотели. Нужной оптики тогда, помню, тоже не нашлось. Словом, пришлось обойтись монтажом, хотя метафора, согласитесь, все равно осталась.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...