Газета
16 января 2004

16 января 2004 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

ГОД 1937. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРЕДЧУВСТВИЕ "КЛАССОВОЙ ВОЙНЫ"

Окончание. Начало - стр. 12

В ЗДОРОВОМ ТЕЛЕ - ЗДОРОВЫЙ ДУХ

Чемпион приступил к репетициям позже своих соседей по воображаемому пьедесталу. 25 марта спартаковский "табор" (26 футболистов с уволенным из "Динамо" и нашедшим приют в красно-белом шатре тренером Квашниным) вновь совершил паломничество в Сухуми, где обосновался в гостинице "Рица". Цель поездки совпадала с дина

мовской - лечение, отдых и только потом тренировки и игры. "Спартак" не та команда, где намеченные планы выполняются с прилежанием, педантичной аккуратностью и в срок. По полученной из абхазского центра информации от вожака - Александра Старостина (он общался с поклонниками команды при посредстве "Вечерней Москвы"), - игроки (в отличие от динамовцев) отнеслись к курсу лечения легкомысленно: отдавать себя в руки эскулапов не торопились, а если отдыхали, то весьма активно. Прибыли к месту назначения в 5 часов вечера и, не успев разобрать чемоданы, собрали тренерский совет. Постановили: немедля начать тренировку. Уже на следующий день, видимо, испытывая невыносимый зуд в ногах, под дождем на скользком поле провели двухчасовые занятия с мячом.

"Спартак", судя по словам Старостина, по объему, интенсивности, продолжительности занятий в сравнении со своими травоядными коллегами из других команд ( те потребляли пищу малокалорийную, диетическую, а на начальной стадии - постную, без мяча, с обилием разгрузочных дней) был похож на голодного хищника. Послушайте, что Александр Петрович рассказывал 14 апреля: "Плохая погода не в силах заставить нас изменить график тренировки. Он гласит ясно: пять дней занятий, один день отдыха. Занятия разбиты на игры, работу с мячом, легкую атлетику и кроссы (8-километровые. - Прим. А.В.) . Кроме того, прогулки в горы, теория футбола и разбор игр. Отношение к тренировке со стороны всех без исключения игроков образцовое".

Ежедневная доза тренировочных занятий - 2 часа. Это без прогулок в горы и изучения теории. Недурно. "Спартак" по трудозатратам был командой далеко "продвинутой" (стараясь идти в ногу со временем, постоянно пополняю свой новорусский словарный запас). И это не все. В здоровом теле, если кто запамятовал, напомню, здоровый дух. С духом, как сообщил тот же источник, тоже все о'кей. "Каждый день - политзанятия: изучаем сталинскую конституцию", - рапортовал капитан.

Официально политзанятия еще не стали обязательными. Случится это позже, как только вождь и учитель допишет краткий курс истории порабощенной им партии. Негласно требования к повышению идейного уровня народа с каждым годом ужесточались, и в футбольных коллективах (во избежание неприятностей) политзанятия с разной степенью интенсивности и рвения проводились.

О возросшей роли политического образования спортсменов высказался в "Правде" (от 20 апреля) глава советского комсомола Александр Косарев. Почитайте небольшие отрывки из его статьи "Записки о физкультуре", навеянные решениями мартовского Пленума партии и заключительной речью Иосифа Сталина: "Важнейший вывод для всех советских физкультурников из решений недавнего Пленума ЦК ВКП (б) - необходимость коренного улучшения политико-воспитательной работы...

Советским спортивным организациям и всей массе физкультурников предстоит сыграть немалую роль в будущей войне. Борьба будет жестокой, ибо - это классовая война со всеми вытекающими отсюда последствиями. Политическое воспитание будущего бойца имеет первостепенное значение... Нельзя отрывать физкультуру от политики. В этом - главная задача".

Наиболее сообразительные воспринимали доклад Косарева не как рекомендацию, а как руководство к действию. С непонятливыми проводили работу нижестоящие (по отношению к ЦК комсомола) инстанции. Так что "Спартак" наверняка успел на черноморских посиделках проштудировать и сталинский доклад.

Напряженный, перенасыщенный режим дня с чередованием умственного и физического труда не оставлял времени для лечения. Состояние духа нареканий не вызывало, а за пренебрежительное отношение к телу пришлось расплачиваться. Спартаковский лазарет не пустовал. Повредив прооперированную ранее ногу, вернулся в Москву Величкин, проблемы со спиной возникли у Никифорова, с главным орудием труда - у Андрея Старостина, Путилина, Степанова. В отсутствие спортивного врача на две ставки пришлось работать не покладая рук (в прямом и переносном смысле) спартаковскому массажисту Шумму. Со своей главной работой справлялся он отменно, а больных лечил единственно известным ему способом - парафиновыми ваннами.

Что обидно, травмы получали на ровном месте - в тренировках и междусобойчиках. "Спартак" оказался в Сухуми в одиночестве. В связи с отсутствием серьезных спарринг-партнеров играли в семейном кругу, благо народа для полноценных полнометражных матчей хватало. Всего провели пять таких встреч, еще в двух избивали аборигенов (общий счет 16:3). В первой игре с сухумским "Динамо" (11:2) более половины мячей (шесть) забил Николай Гуляев.

По мере приближения к Москве сопротивление материала увеличивалось. Основной состав сыграл вничью в Ростове - 3:3. С конца апреля по 20 мая чемпион, форсируя подготовку к Кубку, провел двумя составами восемь матчей. Пять из них - с земляками из разных подразделений советского футбола. Результат - одна победа (над ЦДКА) и четыре ничьи. Все же руководство готовностью команды к официальным играм осталось довольно.

КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ, ПОМИЛОВАТЬ

Смена тренера ожидалась и в ленинградской "Красной заре". Тучи сгущались над Михаилом Окунем. Да что над Окунем - над всей командой.

Петербуржцы первыми в России освоили изобретение англичан, долгие годы оставались непобедимыми, но по мере быстрого развития футбола в стране, особенно на Украине и в Москве, им все труднее стало сохранять занятые высоты и безупречную репутацию. В первой половине 30-х москвичи все чаще брали верх. Попытка реванша на клубном уровне весной 36-го завершилась крахом: пропустив вперед все четыре московские команды и киевлян, "Динамо" и "Красная заря" разделили последние места. Неожиданная катастрофа больно ударила по самолюбию спортивных властей Ленинграда. Чтобы возвратить утраченные позиции и былой авторитет, решение они приняли весьма сомнительное, если не сказать больше: из двух средних команд сколотить одну сильную. Вопрос о том, кому жить, кому умирать, не возникал: шансы рабочих в соперничестве с ведомством НКВД равнялись нулю. Под нож пустили красно-заревцев, лучшие их игроки должны были укрепить "Динамо". Предотвратила казнь "Комсомольская правда".

Комсомол на правах куратора активно вмешивался в спортивную жизнь страны - наставлял, поучал, обличал... Задача подготовленной Ефимовым статьи "Вредная точка зрения" (с ее отрывками вы сейчас ознакомитесь) - не только обратить внимание общественности на готовящееся убийство, но в первую очередь предотвратить его: "Физкультурный коллектив завода "Красная заря" по праву может считаться одним из лучших в стране. 900 рабочих и служащих завода держат вот уже в течение ряда лет переходящее знамя ВЦСПС. Заводская футбольная команда находится в ряду первокласснейших команд страны. В соревнованиях на "Кубок СССР" она дошла до полуфинала... Четыре года подряд команда не проигрывала в официальных встречах команде ленинградского "Динамо". Если ей помочь хорошим тренером, материальными средствами, команда эта может помериться силами с сильнейшими командами страны...

К сожалению, эта помощь не приходит сюда... Ленинградский комитет по делам физкультуры и спорта (председатель т. Тумченок) направил свои стопы в коллектив только тогда, когда ему понадобилась помощь коллектива, причем помощь довольно конкретная: отдать в команду ленинградского "Динамо" четырех лучших игроков футбольной команды - тт. Лихвинцева, Лемешева, Смирнова и Орешкина. Для того чтобы не было никаких сомнений в серьезности этого предложения, было вынесено специальное решение Ленинградского комитета по делам физкультуры и спорта.

- В чем дело? - недоумевали на заводе. Разгадка проста. Необходимо Ленинграду иметь хотя бы одну очень сильную команду. Такую команду, по мнению работников Ленинградского комитета по делам физкультуры и спорта, можно создать только на базе "Динамо", влив туда игроков "Красной зари". Вот и все. Действительно просто. Разве административный восторг наделен логикой?

Все же это не так просто. Игроки Лихвинцев, Лемешев, Смирнов и Орешкин наотрез отказались перейти в команду "Динамо". Не для того их растил и воспитывал завод, чтобы одним росчерком пера т. Тумченок мог перебрасывать игроков из одной команды в другую.

"Точка зрения" т. Тумченок оказалась для них неподходящей. Есть одна точка зрения. Она заключается в том, что надо помогать и укреплять заводской физкультурный коллектив, а уклоняющихся от этой точки зрения следует призвать к порядку...

Очевидно, Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта при Совнаркоме СССР обяжет Ленинградский комитет и бюро физкультуры ВЦСПС окружить заслуженными заботой и вниманием коллектив "Красной зари".

За кулисы заглянуть не привелось, но, судя по всему, жизнь рабочим-футболистам сохранило заступничество "Комсомолки". Что удивительно, не тронули, несмотря на рекомендацию газеты, и тренера. Окунь осенью 36-го команду поднял. К тому же "Зорька" расположилась двумя ступенями выше "Динамо", в жертву которому ее собирались принести. Окуню позволили готовить ребят и к следующему сезону.

На своих постах оставили тренеров и двух динамовских команд - ленинградской (Михаил Бутусов) и киевской (Михаил Товаровский). Во всех остальных наставников сменили. Таким образом, тренерский корпус перед сезоном 1937 года только в высшей группе обновился на две трети!

Советские тренеры в 30-е годы делали первые шаги по минному полю. Опыта почти никакого, знаний специальных маловато, власти такой, как в последующие годы, не имели. В "Спартаке" до войны вообще работали под жестким прессингом авторитетного совета. В 1937 году Константин Квашнин, перейдя в "Спартак", оказался в подчинении у... капитана команды Александра Старостина. Тот, помимо футбола, занимался общественной работой и возглавлял московскую Секцию футбола, в коей Квашнин был простым членом президиума.

Различий между прошлым и нынешним тренерскими поколениями множество, не все успел перечислить. А сходство - одно. И тогда, и сейчас тренеры отменно исполняли роль стрелочников.

КОЛХОЗНИКОВ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ!

В предсезонку и международный матч внезапно возник. В начале апреля в одесском порту пришвартовалось испанское торговое судно с дарами природы - лимонами и апельсинами. Заодно моряки и в футбольчик сгоняли с сельскими футболистами из колхоза "Чапаевка", что в Киевской области, невесть по какой причине загоравшими в посевную страду на одесском пляже. Игра эта оказалась в центре внимания ряда изданий. Не значимость матча (хотя футбольные встречи с иностранцами проводились тогда крайне редко) и не итог его (колхозники нокаутировали пиренейских торговцев) тому причина, а повод на первый взгляд пустячный: перестановки в рядах чапаевцев во втором тайме. Ничейный счет первого (1:1) тренеров - Пионтковского и Щегоцкого - не удовлетворил. Сами виноваты, не сумели доступно объяснить колхозникам, как объегорить иностранных торгашей. Пришлось показывать на практике, как это делается. Появление на поле после перерыва чапаевского руководства и в первую очередь одного из лучших советских футболистов довоенных лет Константина Щегоцкого резко изменило характер игры: испанские моряки пошли ко дну - 2:6.

Одесский корреспондент "Красного спорта" Фридман весьма болезненно отреагировал на изменения в составе сельской команды, назвав их "возмутительными, ничем не оправданными".

Тут же свое веское слово сказала "Комсомолка". Каждая строка корреспондента Моргу - лиса дышала гневом и возмущением. В чем вы можете убедиться, ознакомившись с заключительной частью заказанного автору материала "Из колхоза - на юг":

"Во второй половине игры из опасения проигрыша в состав команды чапаевцев были введены ее тренеры, известные мастера футбола киевляне Щегоцкий и Пионтковский. Этим и объясняется дутая "победа" колхозной команды. Такой возмутительный поступок, не имеющий ничего общего с понятием товарищества, должен быть осужден со всей строгостью.

Поведение руководства команды колхозников, ее капитана тов. Кременского и тренеров Щегоцкого и Пионтковского вызывает справедливое возмущение физкультурной общественности. (Когда она успела возмутиться? Статья писалась через несколько часов после окончания матча. - Прим. А.В.) Непонятно, каким образом, с чьего разрешения колхозная команда села "Чапаевки" очутилась на тренировке в Одессе. Не думают ли руководители Украинского комитета по делам физкультуры и спорта воспитывать колхозных футболистов на худших традициях вредного рекордсменства и профессионализма?

Мы надеемся, что Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта незамедлительно заинтересуется этим возмутительным фактом. Конкретные виновники, разрешившие посылку команды на юг и всего произошедшего на стадионе в Одессе, должны быть сурово наказаны".

Тон выступления газеты был созвучен тональности гневных речей Главного обвинителя размножавшихся в стране со скоростью кроликов вредителей, шпионов и диверсантов. Прямого призыва к смертной казни в процитированном фрагменте нет, но заключительные слова Моргулиса оставляли широкие возможности для отправки "виновных" в ненасытное чрево многоголового чудовища - 58-й статьи Уголовного кодекса.

Комитет физкультуры в лице его председателя Ивана Харченко на выступление "Комсомолки" отреагировал оперативно. Через день, 8 апреля, признав справедливость критики в адрес чапаевцев и их тренеров, он сказал:

"Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта разрешил поездку на юг лишь мастерам первой группы. О поездке футболистов колхоза села "Чапаевки" можно говорить только как о вредной затее. В дни, когда начались весенние полевые работы и колхоз остро нуждается в рабочей силе, группа молодых колхозников покинула колхоз...

Руководители добровольных спортивных обществ и отдельных физкультурных коллективов полагают, что свой престиж можно поднять поездками на юг... при этом затрачиваются огромные средства. Вредные, ничего общего не имеющие с советским спортом рассуждения и дела. Не таким образом нужно повышать класс игры советских футболистов...

Конкретные виновники, допустившие поездку колхозных футболистов в Одессу, будут привлечены к строгой ответственности.

Точно так же должен быть осужден возмутительный поступок тт. Щегоцкого и Пионтковского, не понявших значения товарищеской встречи с командой испанских моряков и в погоне за выигрышем поступивших нечестно".

ПРИГОВОР

Всесоюзный комитет физкультуры имел достаточно власти, чтобы наказать провинившихся, однако предпочел возложить карательную акцию на украинских коллег. 16 апреля на своем заседании Комитет физкультуры УССР постановил:

а) школу колхозных футболистов распустить;

б) председателю Киевского областного комитета физкультуры Безгудову (это он отправил колхозников в Одессу. А республиканский был не в курсе?) объявить выговор с предупреждением;

в) судью матча Зибрака, допустившего Щегоцкого и Пионтковского играть за команду "Чапаевки" против испанских футболистов, дисквалифицировать на год;

г) Щегоцкому и Пионтковскому объявить выговор;

д) начальника школы Бланка "за спортивное жульничество" отдать под суд.

Через месяц наказание Бланку смягчили, ограничились снятием с работы. Повезло начальнику школы несказанно. В 30-е годы за попавшими на бескрайние поля действовавшего Уголовного кодекса двери захлопывались наглухо. Бланк каким-то чудом успел выскользнул до того, как задвинули засов. Получив отсрочку, он даже успел порулить вынесенной на элитную автостраду одесской "Динамо"-машиной.

Обвинителей в этой "криминальной" истории множество. Известны и судьи, а вот обвиняемых лишили и адвокатов, и последнего слова. Сегодня, пусть с большим опозданием, мы можем выслушать одного из подсудимых - Константина Щегоцкого. Озвучу его версию, изложенную в автобиографической книге "В игре и вне игры". Вкратце выглядит она так: испанцы имели в первом тайме большое преимущество. Колхозники занервничали, стали грубить. Щегоцкий во избежание скандала (матч-то международный!) обратился в перерыве через переводчика к командованию испанского судна и попросил разрешения вступить в игру, чтобы угомонить своих футболистов. Испанцы не возражали. "Я вышел на поле и сразу навел порядок, - пишет Щегоцкий. - Травм избежали, все были довольны... А корреспондент "Комсомольской правды" почему-то в факте выхода тренера на поле увидел лишь саморекламу".

В чем, собственно, криминал? Об играющих тренерах в то время знали не понаслышке. В 36-м в матчах Кубка и первенства участвовали тренер московского "Локомотива" Алексей Столяров и один из тренеров ленинградского "Динамо" Михаил Бутусов.

В межсезонье Щегоцкий подрабатывал на стороне: он был официально оформлен на должность тренера чапаевской команды, включенной в чемпионат Одессы, и частенько, когда того требовала ситуация, выходил на поле один или вместе с Пионтковским. И все было тихо-мирно.

СТИХИ И ПРОЗА

Участие тренеров колхозной команды в ничего не значащем дружеском матче с испанскими моряками стал поводом для поднятой в газетах шумихи. Главная задача состояла в том, чтобы обратить внимание общественности и соответствующих инстанций на массовое нарушение принятого Комитетом физкультуры постановления о запрете футбольным командам всех уровней, даже показательным (кроме группы "А"), тренироваться в предсезонную пору на юге. Причина резкой смены курса прояснится, если мы ненадолго вернемся в июнь 1936 года.

Через несколько дней после образования Всесоюзного комитета физкультуры Иван Харченко в тронной речи четко обозначил главную стратегическую задачу: "догнать и перегнать передовые капиталистические страны в отношении спорта".

Негласным постановлением свыше наиболее перспективных молодых людей отрывали (с их, разумеется, согласия) от сохи и станка и переводили на госдовольствие. В середине 30-х высшее физкультурное ведомство выплачивает избранным спортсменам, освобожденным от трудовой обязанности, денежные пособия, именуемые стипендиями.

Соблазнительная перспектива присосаться к внезапно свалившейся кормушке вдохновила огромные массы физкультурников. Их инициатива поддерживалась руководителями спортобществ. Они переманивали сладким пряничком из конкурирующих организаций тех, кто пусть звезд с неба не хватает, но способен обеспечить приемлемый результат хотя бы на республиканском, областном, городском уровнях. Эта практика приняла широкий размах и стала выходить из-под контроля. Время от времени в центральной прессе появляются разоблачительные материалы. По сообщению "Красного спорта", на Всесоюзной колхозной спартакиаде в Днепропетровске в команде Кировского края колхозников вовсе не было, их заменили квалифицированные спортсмены. Председатель краевого комитета физкультуры снабдил их фальшивыми документами и щедро наделил липовых конюхов, трактористов, комбайнеров трудоднями. Завершали заметку нехитрые стишки с ядовитой начинкой и мрачным прогнозом в концовке. В 37-м такие предсказания обычно сбывались:

"Бонжур, мон шер? Ты тоже тут?..

Здесь ныне жуликам раздолье.

Крестьяне эти сеют, жнут

Лишь только на футбольном поле.

Хоть и "колхозники" они,

Обман был обнаружен скоро...

И получать за "трудодни"

Придется всем у прокурора".

Статья в спортивной газете, исполненная в стихах и прозе, состояла в духовном родстве с уже опубликованными и нижерасположенными материалами и речами функционеров. Как вот этот. Предлагаемый вашему вниманию документ - первая попытка (из бесчисленных и столь же бесполезных) вернуть огромные толпы бесперспективных "халявщиков" на прежние рабочие места. В изданном в январе 1937 года постановлении Московского комитета физкультуры "О запрещении выплаты так называемых стипендий и дотаций физкультурникам" населению доступно объяснили, а непонятливым руководителям спортивных обществ напомнили, что "спорт - дело прежде всего добровольное. Желание играть в хоккей или в футбол, бегать на лыжах, коньках, совершенствоваться в боксе, борьбе и т.д. не продается. Успех в том или ином виде спорта зависит прежде всего от личного желания занимающихся. Физкультурное руководство должно удовлетворить это желание не подачками, а предоставлением хорошо оборудованной базы (стадион, станция, зал), квалифицированного инструктажа, высококачественного инвентаря..."

Запретительно-устрашительная часть документа состояла из четырех пунктов. Третий по ненадобности исключаю.

"1. Запретить всем добровольным физкультурным обществам, спортивным клубам и другим физкультурным организациям выдачу физкультурникам всякого рода стипендий, а также дотаций.

Все ранее вынесенные решения, касающиеся московских физкультурников по данному вопросу, отменить (за исключением мастеров спорта всесоюзной категории, о которых имеется решение Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта).

2. Просить прокурора г. Москвы привлечь к уголовной ответственности лиц, виновных в неправильном расходовании государственных и общественных средств...

4. Установить, что вопросы об отпуске средств на специальную работу для мастеров спорта и особо выдающихся физкультурников по линии отдельных добровольных физкультурных обществ и организаций разрешаются в каждом отдельном случае Комитетом по делам физкультуры и спорта при Мособлисполкоме и Моссовете.

Председатель Комитета по делам физкультуры и спорта при Мособлисполкоме и Моссовете И.Ерастов".

Подобные кампании развернулись и в других городах и населенных пунктах.

МАНИ-МАНИ

Газетная шумиха вокруг международной встречи в Одессе стала частью этой кампании. Зычный голос "Красного спорта" не потерялся в многоголосом хоре. Газета, слегка коснувшись матча чапаевцев с испанцами, четко определила главное направление удара: "Как известно, Всесоюзный комитет запретил так называемые тренировочные поездки на юг всем командам, кроме футбольных коллективов группы "А". Это правильное решение, ибо все эти поездки, как показал опыт, ничего, кроме бесцельной затраты средств, не давали. Но постановление комитета нарушается самым бесцеремонный образом. Не только команды, отмеченные в корреспонденции, но и футболисты ряда других городов бездельничают на юге, проедая государственные и общественные деньги".

Деньги! Так бы сразу и сказали. Сотни бездельников проедали их, сорили налево и направо перед надвигавшейся на страну войной. О предстоящей войне (врага не называли, но имя его было известно) говорили вслух, открыто. Вы об этом знаете из прозвучавшего здесь выступления Косарева.

Этим, собственно, и объясняется большой интерес к деньгам - общественным и личным. Окна в клубную кассу, как и сегодня, были тщательно затемнены, и все же информация нет-нет да и выходила наружу. Из выступления Ивана Харченко 14 февраля в Москве на Всесоюзной конференции спортобщества "Торпедо" и профсоюза рабочих автопромышленности: "У нас в физкультурном движении очень часто действительно упорная работа подменяется спортивной шумихой... Чтобы не быть голословным, я приведу некоторые факты. В добровольном обществе "Металлург" по заводу "Серп и молот" в 1936 году на содержание одной только футбольной команды было истрачено 188 тысяч рублей, а на такие ведущие секции, как лыжная - 9700 рублей, на гимнастическую... 175 рублей!..

Приведенные факты говорят о том, что спортивные деляги вместо правильного расходования отпущенных профсоюзам огромных средств на физическую культуру... фактически средств расходовали без счета, незаконно, ради спортивной шумихи..."

В попытке сравнить несравнимое председатель лукавил. Не мог он не знать о различном статусе упомянутых в докладе спортсменов. "Металлург" находился в обойме показательных команд мастеров, официально освобожденных специальным постановлением высшего спортивного ведомства (с согласия партаппарата) от всякой работы, кроме футбола. Названная сумма расходовалась на ежемесячную зарплату двум десяткам игроков, участие в Кубке и первенстве с постоянными разъездами, прием гостей и прочая, и прочая...

Если бы Борис Аркадьев, Григорий Федотов со товарищи ежедневно простаивали по восемь часов у станка, как физкультурники-любители из лыжной или гимнастической секций, тогда и денег таких они бы не стоили, но в таком случае и "Металлург" не вращался бы на всесоюзной орбите, а Федотов не стал бы Федотовым.

Все познается в сравнении. Так поразивший Харченко бюджет "Металлурга" чувствовал себя в соседстве с бюджетами некоторых ведущих клубов столь же стесненно, как сегодняшний простой инженер-бюджетник в компании предпринимателей.

В ноябре 1936 года Михаил Ромм, подводя итоги осеннего первенства, выявил причины провала киевлян (6-е место после вице-чемпионства в весеннем турнире): "Комплектование команды по методу сборной, перетаскивание игроков из Харькова, Одессы и Днепропетровска, чересчур широко практиковавшиеся методы поощрения игроков за удачные матчи привели к тому, что команда не успела спаяться в сплоченный, однородный коллектив. В команде появились настроения чемпионства и рвачества".

Нескрываемый интерес к содержимому кошельков киевских футболистов проявляли не только в союзной столице. М.Балченко в письме из Киева (опубликовано 13 мая 1937 года в "Красном спорте" под заголовком "Сколько стоит футбольная команда?") затянул ту же песню, значительно обогатив ее словами. Их-то, отбросив мелодию, и предлагаю вашему вниманию: "Все игроки киевского "Динамо" освобождены от работы. Им круглый год выплачивают довольно значительные стипендии. Кроме того, за удачные матчи игроки получают дополнительные вознаграждения в виде премий, наградных и т.д. Так, например, за победу в прошлом году над сборной командой Народных домов Турции киевляне получили по 1000 рублей.

Оторванные от производства и общественности футболисты киевского "Динамо" постепенно привыкли к праздному образу жизни. Распущенность, частые выпивки - обычное явление". Чуть дальше содержится ответ на поставленный в заголовке вопрос: "На содержание команды в этом году запроектирована кругленькая сумма в 700 тысяч рублей!"

НАРАВНЕ С АНГЛИЙСКИМИ ПРОФЕССИОНАЛАМИ?

Поскупился автор на восклицательные знаки. Сумма по тем временам баснословная. Причем не включались сюда дотации физкульткомитета на предсезонные сборы, поступления в клубную кассу с проданных билетов (40 процентов на выезде, 60 - дома), коммерческие матчи и т.д. и т.п. На такие деньги можно было содержать в год две-три сотни простых советских граждан.

Один кассовый матч (при заполненных трибунах) союзного масштаба в Киеве вливал в динамовскую кубышку 56 тысяч рублей, международный (билеты вдвое дороже ) - 112 тысяч. В Москве хозяева получали в дни аншлага на "Динамо" соответственно около 170 и 350 тысяч рублей!

Сведений о годовых бюджетах остальных команд группы "А" не обнаружил. Однако можно предположить, что на таком же примерно уровне содержались динамовцы Тбилиси, Ленинграда, и уж, конечно, Москвы. Не бедствовал имевший богатых покровителей "Спартак". Не думаю, что и всесильный Лазарь Каганович, глава нехилого железнодорожного ведомства, не чаявший души в порожденном им "Локомотиве", держал ребят на строгой диете.

В штате футбольных команд числилось с два десятка футболистов. На брата с вычетом неизбежных расходов приходилась довольно упитанная сумма. Назвать конкретную за отсутствием данных не смогу. Но окольными путями, например, из публикуемых в прессе месячных стипендий футболистов провинциальных команд, не относящихся к показательным, доходов от "левых" матчей и некоторых других данных, вычислить примерную сумму попытаюсь. У футболистов группы "А" в месяц набегало где-то в районе двух тысяч рублей. У кого-то меньше, у кого-то больше. Нет сомнений, что игроки ведущих клубов относились к числу самых высокооплачиваемых в стране. Исключая, естественно, номенклатуру, весь правящий аппарат и, возможно, отдельных выдающихся деятелей науки, искусства и культуры.

Если расчеты верны, то доходы советских футболистов сопоставимы с доходами английских профессионалов. Судя по опубликованным в советской печати со ссылкой на английские источники данным, те зарабатывали от 800 до 900 фунтов стерлингов в год. В месяц - 67 - 75 фунтов. Один фунт в середине 30-х равнялся 24 рублям 40 копейкам. Нетрудно подсчитать: в рублевом эквиваленте англичане получали примерно от 1650 до 1850 рублей в месяц. Заработки (не вникая в тонкие материи вроде покупательной способности рубля и фунта) внешне схожи.

Гневные статьи и речи функционеров не в состоянии были вернуть советский футбол в любительское русло и остановить денежные потоки в клубные кассы и карманы футболистов. Как и запретить весенние перелеты футбольных команд на юг. Московское "Торпедо" было замечено в Батуми, "Сталинец" - в Евпатории, днепропетровцы - в Одессе... Команды готовились к сезону. 24 мая открывался кубковый турнир.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...