Газета
6 ноября 2002

6 ноября 2002 | Хоккей

ХОККЕЙ

СЕРИАЛ "ТРЕНЕРЫ"

Юрий ГОЛЫШАК

Александр ЯКУШЕВ

ИЗ НХЛовцев НА ЧЕМПИОНАТ МИРА НАДО БРАТЬ ТОЛЬКО ЯШИНА

Якушев соглашался и не соглашался одновременно. Какое интервью? Зачем? Пришлось уговаривать. Убеждать. "Нужно, Александр Сергеевич, нужно..."

Может, обмануло впечатление, но, похоже, столько мук, сколько корреспондент ваш с вопросами, Якушеву не доставляли и канадцы с чехами в 70-е.

Но раз надо - значит, надо.

БОБРОВ

- Да не думаю я, что есть нынче повод для интервью...

- Возможность рассказать о дорогих вам людях - не повод?

- О дорогих людях говорить можно всегда. О том же Боброве. Всеволода Михайловича и сегодня считаю своим отцом в хоккее. Очень важно, в какие руки попадешь, когда из молодежной команды переходишь в мастера. Не только мне, многим повезло, что оказался на нашем пути Бобров... Во всем выдающийся - и как игрок, и как тренер, и как человек. Хоккеистов своих обожал, но "добреньким" его не назовешь - мог крепкое слово сказать не только молодым, но и заслуженным, которые в сборной играли, - Майоровым, Старшинову.. Для молодых - Зимина, Шадрина, меня - счастьем было с ним каждый день общаться.

- Но вы, кажется, недолго с ним проработали?

- Три года. Их Боброву хватило, чтобы заложить фундамент хоккейного "Спартака". А обаяния какого человек был - не передать! Добрый, отзывчивый, внимательный... Ярчайшая звезда, а в самую мелкую бытовую проблему игрока вникал. И помогал.

- Вам тоже?

- Конечно. В 67-м "Спартак" чемпионом стал, и Бобров мне, 20-летнему, помог получить квартиру однокомнатную. Мы же всей семьей в коммуналке ютились - мама, папа, брат, я...

"СПАРТАК" - НАВСЕГДА

- А вас, кстати, в ЦСКА перетащить не пытались?

- У меня была отсрочка от службы до 27 лет, уже срок к концу подходил - и тут пришли за мной на квартиру часов в десять вечера. Офицер и два солдата. Мы с женой в глазок посмотрели и не стали открывать.

Они потоптались-потоптались, да и ушли. А в полночь я должен был со сборной ехать в Финляндию. Начальникам своим рассказал, что и как, они, видимо, кому-то передали. Подходят через некоторое время: "Все, вопрос решен, успокойся". Каким образом уладили, признаться, не вникал. Но в "ряды Советской Армии" попасть мог - это точно.

- А почему не хотелось?

- В ЦСКА играть? Знаете, я к тому времени настолько сжился со "Спартаком"... В другом клубе представить себя не мог.

- 568 матчей за "Спартак", 339 шайб - статистика дивная.

- А знаете, какие самые памятные голы? Те, которые в чемпионские годы забивал. Я со "Спартаком" первенства СССР выигрывал три раза.

- Тренер обязан из себя игрока вытравливать?

- Безусловно! Совсем другая профессия. Еще одна, кстати, отличительная черта Боброва - никогда в жизни от него не слышал: "Вот, я, Бобров, большой игрок, делал так..." А у других тренеров такое сплошь и рядом.

- А вы в начале тренерской карьеры не презирали хоккеистов за неумение делать на льду то, что делали вы? Прощали отсутствие таланта?

- Именно это тренер и должен из себя выжигать! Сразу! Не получается - значит, еще не перестроился.

- Жестких решений поначалу не боялись?

- Учился. Тренеру без жесткости никак. От таких решений можно поначалу бегать, но однажды сама работа заставит научиться жестко говорить и решать. Тарасов, образец тренерской жесткости, - он как говорил? "Тренер - мясник, он должен уметь резать по живому".

- Помните первого игрока, которого отчислили?

- Нет. Но это самый тяжелый вопрос... Отчислять - боль не только для хоккеиста, для тренера тоже. А таких решений было много.

СУПЕРСЕРИЯ

- От великой суперсерии-72 какие эпизоды в памяти остались?

- Вот именно - эпизоды. Настолько отношение к этой серии было серьезное, настолько все были напряжены, сосредоточены, что даже до каких-то смешных случаев не доходило. А меня всю жизнь просят рассказать "что-нибудь смешное". Не было смешного! Единственное, что вспоминаю, - как канадский журналист при нас свою статью съел, но об этом многие рассказывали.

- Бесконечные накачки в Москве не заставили вас испугаться?

- А их не было, накачек!

- Не было?!

- Абсолютно никаких. Честно - ни накануне отлета, ни в самой Канаде. Что для того времени было немыслимо. Любую сборную перед ответственными соревнованиями обычно вызывали и в партийные органы, и к спортивному начальству самого высокого уровня. А тут не вызвали. Могу только догадываться, что все это отвел Бобров - он к таким встречам относился "не очень". По собственному игровому опыту знал - большой пользы не будет.

- Представляю, сколько вы перевидали в жизни начальства.

- Знаете, не скажу, что это происходило очень часто. Но были моменты. Особенно в сборной. Одно время все очень непросто было в отношениях с Чехословакией, 68-й год накладывался - вот тогда встреч хватало. И правильно, наверное! Тем более что велись эти разговоры в деликатной форме. Помню только одну жесткую беседу...

БРАТЬЯ-ЧЕХИ

- И какую?

- В 75-м, перед чемпионатом мира в Германии, мы проиграли три матча сборной Чехословакии. Тогда "Приз "Известий" разыгрывался в выездных этапах. И мы уступили... Но не столько из-за поражений с нами так говорили, сколько из-за того, что в одном из матчей приключилась драка. Крупная.

- И вы в ней участвовали?

- Нет. В драках я не участвовал. С нашей стороны Александр Гусев себя активно проявил. И разговаривали с нами после этого действительно жестко. Другие встречи были, как правило, перед чемпионатами мира: напутственные речи, все довольно благожелательно...

- Не учили, значит, вас чехов ненавидеть?

- Наоборот! Все время подчеркивалось: "Чешские хоккеисты - наши друзья по социалистическому лагерю. И хорошие соперники".

- А вот Недомански вас ненавидел.

- Да, и всегда это подчеркивал. Об этом и писалось, и пишется. Интервью раздает: "Ненавижу русский народ". Народ! Не думаю, что это нормально для взрослого человека. Ладно бы какого-то хоккеиста ненавидел...

- Зато Глинка - человек милейший. Только когда мы с ним беседовали, он так и не смог вспомнить, как познакомился с "большим другом Сашей Якушевым".

- Так ведь как давно это было! Познакомились, кажется, после какого-то матча на "Призе "Известий". Посидели, пообщались. Там не только Глинка был, много известных чешских хоккеистов.

- Он уже тогда курил со страшной силой?

- Курил.

- Почему те же чехи в свое время бежали в НХЛ, а наши не решались?

- Сознание, наверное, мешало. Так воспитаны были, что и представить не могли - как это можно сбежать?! Хотя понимали, насколько это здорово - поиграть в НХЛ. И со спортивной точки зрения, и с материальной. Но сбежать даже мысли не было. Другое дело, что очень надеялись на политическое руководство.

- В том смысле, что разрешат?

- Да. Насколько знаю, о том, чтобы отправить в НХЛ Старшинова и Фирсова, переговоры велись. Но на высоком политическом уровне все и было пресечено.

300 ДОЛЛАРОВ ЗА ОЛИМПИАДУ

- И продолжали звезды нашего хоккея жить здесь. На 500 рублей в месяц.

- Жили мы получше, чем инженеры, хотя и не шиковали. У нас, игроков сборной, были так называемые стипендии от Спорткомитета. У меня - самая высокая, 350 рублей. Плюс призовые за чемпионаты мира и Олимпиады, но это деньги невеликие. За выигранное мировое первенство, помню, со всеми вычетами получали по 1200 рублей, за Олимпиаду 300 долларов. По сегодняшним меркам - смешно.

- Одну роскошь себе позволить могли - "Волгу".

- "Волгу" - да. Но и она совсем не просто доставалась!

- С боем?

- Еще с каким! Надо было обязательно что-то крупное выиграть - или чемпионат мира со сборной, или чемпионат СССР со "Спартаком". И никто нам эти "Волги" не дарил - просто разрешали купить на свои. И письмо-то с просьбой разрешить не всегда подписывали. В 76-м я со сборной стал олимпийским чемпионом, в составе клуба завоевал золото первенства Советского Союза, провел удачное турне в составе "Крыльев" по Северной Америке. Хороший сезон?

- Все выиграли.

- Да-а... В конце сезона - представление команды в Моссовете. Где даже председатели, начиная с Промыслова, болели за "Спартак". Как в таких случаях делается? Готовится письмо с просьбами - кому квартиру предоставить, кому машину. На Ляпкина, Шалимова, Шадрина и Якушева пошло письмо - помочь в приобретении автомобилей "Волга". И все четверо в итоге получили отказ. Видите? Не так все просто. Там тоже лимит был - с машиной можно было помогать раз в два или три года. Но все равно жили неплохо. По советским меркам.

- Кстати, слышал, не так давно с вами одна автомобильная история приключилась. Когда на Ленинградском проспекте гонки устроили за собственной машиной.

- А что тут интересного? Неприятный момент... И гонялся я за ней не на Ленинградском проспекте, а на шоссе Энтузиастов. Еду - и вижу такой же "Чероки", какой у меня незадолго до этого угнали. Поневоле обратил внимание - хотя и номера другие, и цвет. Пригляделся внимательнее - примета одна совпадает. С другой стороны объехал - еще примета! Понял: моя. А водитель то ли узнал меня, то ли погоню почувствовал - дворами, дворами, и сбежал... Позвонил на Петровку, в отдел по угону машин. Через два месяца машину задержали и мне вернули. Редчайший случай - в 10-миллионном городе увидеть свой угнанный автомобиль!

ЦАРСКИЙ ПОДАРОК

- Играть вы заканчивали в Австрии. Смешной там хоккей?

- Смешного хоккея сейчас и в Африке-то нет, везде играть научились. И тогда в Австрии он приличного уровня был. Даже хорошего. В каждом клубе много канадцев, американцев... Вот сборная у них, где только доморощенные хоккеисты были, играла не очень. Ну а если ты легионер из Советского Союза - спрос тот еще. Надо было не просто подыгрывать или пасы раздавать, а забивать, делать результат. Если хоккеист из Советского Союза несколько шайб не забросит, команда проигрывает. А еще к тебе обязательно "персональщика" прикрепят - с ним в "догонялочки" играть, на скорости, совсем не просто... Но три года еще на лед выходил. Закончил карьеру в 36 лет. По тем временам - очень большой срок.

- Психологию "доигрывающего" хоккеиста приобрели?

- Конечно, доигрывал! Тогда единицы уезжали, это считалось "поощрительной командировкой". Контракты и без того копеечные были, так от них еще государство 70 процентов отбирало.

- Чтобы больше посла не зарабатывали?

- Да-да, было такое негласное правило: командированный не должен зарабатывать больше, чем посол Советского Союза. И то царский подарок был, что разрешили выехать!

- Потом вы пришли тренировать "Спартак" и в начале 90-х вернули команде хоккей, который она давно забыла.

- То время вспоминаю с огромным удовольствием. Откровенно говоря, после тогдашней команды похожего в "Спартаке" не было. Удивительный подобрался коллектив, причем не только в спортивном плане. Изумительные были отношения между людьми. Последний отголосок советского хоккея. Горжусь теми сезонами.

- И последней "фирменной" спартаковской тройкой?

- Да - Борщевский, Болдин, Прохоров... Не случайно они в 1992 году здорово сыграли за сборную, все трое стали олимпийскими чемпионами.

- Газеты вас тогда называли тренером-демократом.

- А я соглашался с нашим мэтром Виктором Васильевичем Тихоновым. Он всегда говорил: тренер должен быть разным. Действовать по ситуации. В каком-то конфликте надо игрока погладить, в другом, наоборот, "по живому резать", как Тарасов говорил.

ТАЙНА, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО

- Тему питерского ЧМ-2000 вы, Александр Сергеевич, наверняка предложите обойти?

- А что ее обходить? Ее не обойдешь...

- Репортеры третий год мечтают выведать у Якушева некую "тайну". Знаете?

- Да не было ее. Какие тайны?!

- Тогда формулирую просто: почему проиграли?

- Почему? Причина одна. Я как главный тренер не должен был, наверное, делать столь откровенную ставку на тех игроков из НХЛ, которые приехали после сезона абсолютно выхолощенными. Отыграв тяжелейший регулярный чемпионат НХЛ, они были просто не готовы. И времени на подготовку не имели. Вот она, основная причина. Перебор с приглашением НХЛовцев.

- Но ведь и пресс со стороны газет и болельщиков громадный был?

- Безусловно! Очень тяжело все это переживалось. Все ждали только первого места, а когда команда начала проигрывать - это был... всеобщий шок, наверное. Мягко говоря. Искали какие-то причины, выдвигали версии... Людям свойственно строить предположения. Причина, которая лежит на поверхности, почему-то не устраивает - ищут что-то, спрятанное где-то глубоко-глубоко. В каких-то других сферах. А на деле все очень просто! Те хоккеисты, которых мы пригласили и на которых надеялись, просто оказались не готовы к чемпионату. Даже, может, не по своей вине. Сколько матчей они проводят за сезон в НХЛ? Нужно много времени, чтобы адаптироваться, а уж потом выступать на чемпионате мира. Этого времени не было - и потому все не случайно. Вообще, как показывает практика, привлечение НХЛовцев на чемпионат мира себя не оправдывает. За исключением одного игрока, Алексея Яшина, который прекрасно выглядел на мировом первенстве в Норвегии. А других примеров нет! Нет того вклада, которого ждут от заокеанских легионеров, нет яркой игры... С одной стороны, людям надо восстановиться, отдохнуть, с другой - тут же снова набрать форму. И это не получается. Повторю - за исключением Яшина. Тот в 99-м году сыграл блестяще.

- Да уж, испытывает вас судьба... Одна только забастовка игроков "Спартака" в том же 99-м чего стоит. Как себя чувствует тренер, когда хоккеисты бастуют?

- Скверно. Явление времени - что поделаешь? Шахтеры бастуют, рабочие, учителя - и спортсмены начали. Но только в спорте это настолько может повлиять на результат. Все построено на нюансах. Какая атмосфера? Какие взаимоотношения между игроками, между тренером и руководством? Все связано! Когда же этот клубок рвется, начинаются забастовки. А результата нет.

- У вас тогда никаких рычагов воздействия на команду не осталось - даже оштрафовать никого не могли.

- Знаете, нынче у тренеров вообще нет никаких рычагов. Бесправные они, тренеры, во всех клубах. Все рычаги отняли! Это в советские времена тренер был для игрока царь и Бог. Сейчас одни обязанности - прав никаких. Главный - президент. У него позиция удобная, чуть что - он в стороне: "Это не я виноват, это тренер, а я белый и пушистый". Президенты не виноваты ни в чем. Что хоккеисты разбегаются. Что плохая селекция. Что не те материальные условия. Только тренер виноват...

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...