Газета
1 октября 2002

1 октября 2002 | Олимпиада

СЕКРЕТНЫЙ АРХИВ Акселя ВАРТАНЯНА

Образование Национального олимпийского комитета СССР и вступление его в МОК весной 1951 года на Западе расценили однозначно: Советский Союз собирается выступить на Олимпийских играх в Хельсинки. Наши спортивные деятели, однако, ни "да", ни "нет" не говорили и интригу искусственно поддерживали вплоть до наступления олимпийского года, хотя вопрос об участии в Играх в Осло и Хельсинки решили еще жарким летом 50-го.

ИНТЕРВЬЮ ПОЛВЕКА СПУСТЯ: "СЭ" ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОСЫ REUTERS

Продолжение. Начало в "СЭ" от 2, 16 и 23 сентября

С зимней Олимпиадой-52, как мы рассказали неделю назад, не получилось: кабинетные расчеты начальства общекомандной победы не сулили. Но на летнюю, в Хельсинки, настраивались серьезно.

В своих мемуарах "Трудные дороги к Олимпу" Николай Романов писал: "Еще в 1950 г. при обсуждении итогов работы по развитию спорта в стране были сформулированы основные требования по каждому виду спорта в связи с предстоящим участием в Олимпийских играх". Через год, летом 1951 года, Романов ознакомил участников Всесоюзного актива руководящих спортивных работников и тренеров с конкретным планом подготовки к XV Олимпийским играм.

Еще одна цитата из его книги: "Я проинформировал участников актива о том, что мы располагаем данными о возможностях наших конкурентов по итогам Олимпийских игр 1948 г., а также более поздними результатами по некоторым другим видам спорта, особенно имеющим объективные показатели. Конечно, делать окончательные выводы, например о силе шведских борцов классического стиля по результатам их встреч с финнами, с которыми борцы СССР также встречались, трудновато. Но все-таки можно. А результаты этих встреч нам были известны. При оценке наших возможностей, как видите, приходилось использовать методы, далекие от научных. А ведь других средств в то время не было. Встречаться с сильными соперниками до Олимпиады мы не хотели из тех соображений, что одна-две неудачи могли подорвать веру в наши возможности, и тогда участие в Играх оказалось бы под большим вопросом".

Потому пошли привычным легким, проторенным путем.

РАЗМИНКА

Возможность на мир посмотреть и себя показать, а заодно и мускулами поиграть представилась в августе 51-го на Всемирных студенческих играх в Берлине. Туда под видом студентов проникли несколько сотен лучших советских физкультурников из различных спортивных обществ и ведомств. Конкуренцию в Берлине нам не составили даже - только обозначили - такого же сорта "студенты" из "народно-демократического" лагеря. Ведущие спортивные капдержавы, прислав студентов настоящих, создали дымовую завесу, сквозь которую разглядеть истинную силу и возможности наших будущих соперников советскому физкультруководству было невозможно.

На мир посмотреть не удалось. Зато себя показали в лучшем виде: 259 медалей - 158 золотых, 60 серебряных и 41 бронзовая.

На Белорусском вокзале золотодобытчиков встретили по высшему разряду: толпа, овации, транспаранты, цветы... Торжественные речи в адрес победителей с неизбежной здравицей в честь мудрейшего из мудрейших произнесли лучшие люди страны - и.о. главкома советской физкультуры Николай Романов и один из руководителей комсомола Владимир Семичастный (через десять лет он возглавит "госстрах" - КГБ).

Не разделял всеобщих восторгов соратник Семичастного по комсомолу Николай Михайлов. Все, что он думал по этому поводу, первый секретарь ЦК ВЛКСМ изложил в письме члену Политбюро Георгию Маленкову 28 августа 1951 года. Публикуем этот документ с сокращениями.

"Предстоящие Олимпийские игры являются самым трудным испытанием для советских спортсменов. В таких Играх советские спортсмены будут участвовать впервые.

Уроки, извлеченные из опыта участия советских команд в XI Всемирных студенческих играх, требуют, чтобы подготовка спортсменов к предстоящим XV Олимпийским играм и VI зимним Играм была поставлена лучше, чем она проводилась до сих пор. На наш взгляд, помимо правильной организации и улучшения учебно-тренировочной работы со спортсменами, готовящимися для выезда на Игры, необходимо хорошо организовать изучение противников, их достижений и методов тренировки.

Со своей стороны, считаем необходимым доложить, что изучение достижений зарубежных спортсменов в настоящее время поставлено неудовлетворительно.

В стране имеются научно-исследовательские институты в Москве, Ленинграде, Тбилиси. Однако они слабо занимаются изучением опыта зарубежных спортсменов, анализом спортивных достижений за границей. В этих учреждениях дело изучения зарубежного спорта ведется на крайне низком уровне...

В Комитете по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР имеется Отдел международных связей. Отдел кое-как успевает осуществлять переписку со спортивными организациями зарубежных стран и совершенно не занимается изучением состояния и развития спорта за рубежом.

Не занимается этими вопросами и Учебно-спортивное управление Комитета по делам физкультуры и спорта...

Порой к делу изучения зарубежного опыта подходят поверхностно и без должной ответственности.

Почти месяц в период подготовки к фестивалю в Германской Демократической Республике находились 18 советских тренеров по различным видам спорта...

Советские тренеры могли основательно изучить опыт спортивной работы в Германии и достижения немецких спортсменов. Однако они этого не сделали.

ЦК ВЛКСМ уже докладывал Вам, что тренер по футболу тов. Чернышев не справился со своими заданиями, не изучил составы немецкой футбольной команды и, неправильно информируя Комитет по делам физкультуры и спорта, дезориентировал руководство Комитета и советскую футбольную команду.

В финальных боях на XI Всемирных летних студенческих играх советские боксеры встретились с двумя немецкими боксерами. Обе встречи советские боксеры проиграли. В некоторой степени на этот проигрыш повлияла неправильная информация советского тренера тов. Градополова о состоянии бокса в ГДР и подготовке немецких боксеров. Тов. Градополов сообщал, что подготовка немецких боксеров находится на уровне второго разряда всесоюзной спортивной классификации. Между тем бои немецких боксеров на фестивале показали, что немецкие боксеры техничны, быстры и при малейшей благоприятной возможности стремятся к решительной победе над противником серией тяжелых ударов...

К серьезным недостаткам изучения достижений зарубежного спорта относится и то, что за последние годы совершенно не издается справочников и материалов о достижениях зарубежных спортсменов.

В целях исправления существующего положения и улучшения подготовки к предстоящим Олимпийским играм, по нашему мнению, необходимо оказать существенную помощь Комитету по делам физкультуры и спорта. По нашему мнению, следует:

1. Укрепить Отдел международных связей Комитета по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР.

2. Направить в ближайшие месяцы группу опытных тренеров в Швецию, Норвегию, Финляндию, Венгрию, Англию, Италию, Францию для изучения опыта тренировок и достижений спортсменов по легкой атлетике, плаванию, велосипеду, гребле.

3. Поручить Комитету по делам физкультуры и спорта внести предложения об издании прогрессивной зарубежной литературы по спорту.

4. Обеспечить издание четыре раза в год закрытого спортивного бюллетеня для служебного пользования.

5. Поручить Министерству иностранных дел помочь Комитету в получении информации из стран о ходе подготовки к Олимпийским играм".

А ВОЗ...

Предложения дельные, требовали безотлагательного решения. Прошло более полугода, и, судя по письму Романова члену Политбюро Георгию Маленкову от 30 апреля 1952 года, за два с половиной месяца до начала Олимпиады воз с места не сдвинулся. Более того, потяжелел под грузом новых проблем:

"Считаем необходимым доложить Вам о некоторых вопросах, связанных с предстоящими в Хельсинки в июле с.г. Олимпийскими играми.

Вокруг Олимпийских игр уже сейчас отмечается большой ажиотаж. Буржуазная печать сообщает, что по своему размаху предстоящие Игры превзойдут все ранее состоявшиеся Олимпийские игры. В Хельсинки ожидается большой наплыв иностранных туристов. За границу уже продано 50 тысяч билетов. Предполагается продать еще 30 тысяч. По подсчетам Оргкомитета, на Игры ожидается приезд до двух тысяч корреспондентов и репортеров. Из США предполагается приезд более двухсот корреспондентов из различных газет.

Многие обозреватели утверждают, что наиболее вероятными противниками на Олимпиаде, между которыми разгорится острая борьба, будут спортсмены СССР, США, Финляндии, Швеции, Западной Германии, Великобритании, Франции.

Учитывая большую ответственность за выступление советских спортсменов, Комитет просит Вас рассмотреть некоторые вопросы и помочь в их разрешении.

Для Комитета чрезвычайно важно иметь доброкачественную информацию о ходе подготовки к Олимпийским играм спортивных команд США. Между тем, такой информацией в настоящее время Комитет не располагает. Министерство иностранных дел не оказывает Комитету в этом достаточной помощи.

Просим Ваших указаний МИД СССР (т. Вышинскому А.Я.) об обеспечении Комитета регулярной информацией о ходе подготовки к Олимпийским играм прежде всего из таких стран, как США, Англия, Швеция, Франция...

Согласно условиям, Советский Союз имеет право официально командировать в Хельсинки на Олимпиаду 30 представителей прессы.

Просим Ваших указаний Отделу пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) (т. Слепову А.А.) и Внешнеполитической комиссии (т. Григорьян В.Г.) о том, чтобы до 15 мая с.г. закончить отбор журналистов, фотокорреспондентов для направления на Олимпиаду.

Для советской делегации потребуется 15 - 20 переводчиков. Без помощи ЦК ВКП(б) Комитет не сумеет отобрать такое количество переводчиков.

В интересах сохранения тайны и во избежание разглашения некоторых материалов, связанных с подготовкой советских спортсменов к Олимпиаде, просим Ваших указаний руководству ТАСС (т. Пальгунову Н.Г.) о том, чтобы вся спортивная информация на международные темы направлялась в печать и радио только по согласованию с Отделом пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)".

Романов многое знал, но не все сказал. Это - цветочки, ягодки поспеют к следующей публикации.

АРТОБСТРЕЛ ОСОБНЯКА НА СКАТЕРТНОМ

Высадку советского десанта в Берлин на Западе расценили как подготовку плацдарма для генерального штурма Хельсинки в июле 1952 года. Стоило председателю Оргкомитета ОЙ-52 Эрику фон Френкелю в конфиденциальной беседе с одним из деятелей МОК молвить: "Русские еще не приняли приглашения, но есть основание полагать, что примут", как западные СМИ мгновенно разнесли эту радостную весть по всему свету.

С наступлением осени на резиденцию НОК СССР в Скатертном переулке, 4, обрушился ливень писем - из Международного олимпийского комитета, ведущих буржуазных изданий, частных лиц... Но жаждущие получить из первых рук подтверждение романтическим надеждам остались при своих: у нас умели хранить государственные тайны. Не скажу, что всю зарубежную корреспонденцию оставляли без внимания. Хотя и такое случалось.

"Олимпийский комитет СССР

22 ноября 1951 г.

К.А.Андрианову

Скатертный, 4 Москва

Организационный комитет XV Олимпийских игр свидетельствует свое почтение Олимпийскому комитету СССР и выражает готовность представить ему, если он пожелает, еще до разрешения вопроса об участии, сведения о тех технических мероприятиях, к которым Организационный комитет готов приступить для бытового обеспечения советских спортсменов во время Олимпийских игр.

Организационный комитет напоминает, что им в течение лета были даны предварительные сведения многим национальным олимпийским комитетам, представители которых приезжали в Хельсинки для ознакомления с условиями и договориться о подготовительных мероприятиях. Если Олимпийский комитет СССР пожелал бы прислать своих представителей для этой цели в Финляндию, их приветствовали бы как желанных гостей...

Выражая надежду, что Олимпийский комитет разрешит вопрос об участии в положительном смысле и что сотрудничество будет плодотворным, Организационный комитет шлет свой искренний привет Олимпийскому комитету Союза ССР.

XV Олимпийские игры Хельсинки 1952 г.

Организационный комитет Эрик фон Френкель

Президент Олимпийских игр".

Ну и хитрец этот фон Френкель! Ответить ему, значит, угодить в хитро расставленные сети. Осуждать наших деятелей, не решившихся вступить на минное поле, было бы глупо.

Запросы иностранных корреспондентов - Томаса Уитни (Associated Press, США), С. Биера (World Sports, Англия), Мерилин Уайт (Washington Evening Times, США), московского корреспондента агентства Reuters Эндрю Стайгера - худо-бедно удовлетворяли. Исключая один: доступ к телу председателя НОК СССР Константина Андрианова (все они жаждали поговорить с ним тет-а-тет) был возбранен. На адресованные ему письменные вопросы отвечали (секретарь НОК Соболев, заместитель Романова - Песляк или кто-то еще, но только не Андрианов) расплывчато, с большим опозданием (от двух до четырех месяцев) и только после высочайшего одобрения.

Собираясь ответить корреспонденту АР, Олимпийский комитет испросил разрешения у Всефизкульта и затем от его имени обратился в МИД СССР, к заведующему Отделом печати товарищу Г. Францеву: "Комитет по делам физкультуры и спорта при Совете Министров СССР просит Вашего указания о направлении прилагаемого письма корреспонденту американского агентства "Ассошиэйтед пресс" Т. Уитни".

Четыре из семи пунктов касались участия СССР в ОИ-52. Ссылаясь на нерешенность вопроса, их отмели сразу. Тщетной оказалась попытка господина Уитни выяснить, в каких соревнованиях и где будут участвовать в 1951 году советские спортсмены. Американскому корреспонденту любезно сообщили, что "Советский Союз всегда стоял за всемерное расширение спортивных связей с другими странами, за установление дружественных отношений между спортсменами всех стран во имя укрепления мира во всем мире". После чего перечислили все до единого уже состоявшиеся на момент написания письма и, следовательно, известные Томасу Уитни контакты наших спортсменов с иностранцами. В этот перечень включили и завершившийся шахматный матч между двумя советскими гражданами - Михаилом Ботвинником и Давидом Бронштейном. И в конце без утайки ответили на прямой вопрос американца: "В дальнейшем также предполагается участие советских спортсменов в международных соревнованиях как на территории СССР, так и за границей".

Журналисты, на чьи вопросы и вовсе не удосужились ответить, ничегошеньки не потеряли. Наши стояли насмерть: ни пяди собственного информационного поля врагу не отдали. Все попытки "иностранных шпионов" проникнуть в предназначавшиеся для внутреннего пользования тайники обрубались на корню.

Документ с грифом "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО"

обнародовали лишь в конце декабря. Советские люди узнали об участии своих олимпийцев в Играх в Хельсинки 27 декабря 1951 года из небольшой заметочки в "Советском спорте":

"В Олимпийском комитете Советского Союза

Недавно в Москве состоялось заседание Олимпийского комитета Советского Союза.

В работе заседания приняли участие видные спортсмены и руководящие работники физкультурных организаций СССР...

Обсудив вопрос о предстоящей Олимпиаде, Олимпийский комитет СССР принял решение сообщить организационному Комитету XV Олимпиады о предварительном согласии на участие советских спортсменов в XV Олимпийских играх, которые проводятся с 19 июля по 3 августа в гор. Хельсинки (Финляндия)".

Примерно в то же время отписали письмецо в Финляндию, в Оргкомитет ОИ-52. Образец в архиве не сохранился. Узнал о нем из ответа Френкеля Андрианову:

"Уважаемый Господин Председатель,

Имею честь сообщить Вам, что мною получено Ваше письмо от 26 декабря 1951 г., в котором вы уведомляете о том, что Ваш уважаемый Комитет выразил предварительное согласие на наше приглашение участвовать в XV Олимпийских играх.

Организационная комиссия с удовольствием отметила Ваше решение в своих протоколах. Я очень рад выразить Вам и Вашим командам с их руководителями самые сердечные приветствия. Добро пожаловать!"

В заключение Френкель просил переслать Государственный флаг СССР, звукозапись и ноты Гимна Союза ССР для духового или военного оркестра.

Заявление Олимпийского комитета СССР вызвало новую волну писем, обрушившихся на Скатертный переулок. В первых рядах атакующих был московский корреспондент Reuters, непробиваемый оптимист

Эндрю Джон СТАЙГЕР

Что такое оптимист? Существуют разные мнения. Например, бочку, наполовину залитую водой, пессимист называет полупустой, оптимист - полунаполненной. Вечно хнычущий пессимист, глядя на нашу сермяжную жизнь, не верит ни во что хорошее. Оптимист убежден - хуже быть уже не может. А кто-то из польских юмористов изрек: оптимист - тот, кто после 99 безуспешных попыток зажечь спичку уверенно берется за последнюю, сотую.

Стайгер - из их числа. Он уже участвовал в осеннем штурме неприступного бастиона Олимпийского комитета и святая святых - кабинета его председателя. Но ни собственный печальный опыт, ни столь же безуспешный опыт многочисленных коллег бодрости духа Стайгера не поколебали, и 21 февраля 1952 года он извлекает из бракованного коробка еще одну "спичку":

"Уважаемый г-н Андрианов.

Агентство "Рейтер", представителем которого в Москве я являюсь, имеет всемирно известный отдел спортивных новостей. Всеобщий интерес вызвало данное Вами предварительное согласие на участие в летних Играх в Хельсинки.

Сотрудники агентства "Рейтер" сочтут за честь получить любое заявление, которое Вы сделаете по поводу советских планов в отношении летних Игр. Я был бы очень признателен, если бы Вы предоставили мне возможность получить интервью у Вас или у других членов Олимпийского комитета, которых Вы укажете.

Наш отдел спортивных новостей интересуют следующие вопросы:

1) Проходят ли советские спортсмены какую-либо специальную подготовку к летним Олимпийским играм? Организованы ли какие-нибудь специальные лагеря, предназначенные для тренировок к Играм, и, если так, какой индивидуальный режим устанавливается для спортсменов, направляемых в эти лагеря? Обеспечиваются ли кандидаты в участники Олимпийских игр специальным питанием, если так, то каким и какая пища соответствует нормальному режиму на период тренировок?

2) В каких видах соревнований собираются участвовать советские спортсмены?

3) Какие имеются планы в отношении сроков пребывания в Хельсинки в период Олимпийских игр? Собираются советские спортсмены разместиться вместе с другими участниками в Олимпийской деревне или они будут размещены на пароходе в порту, как сообщалось неофициально?

Будут ли советские спортсмены обеспечиваться своим продовольствием и водой, и если так, то каким, и будут ли они обслуживаться своими поварами?

4) Как Вы планируете поездку в Хельсинки - самолетом, поездом или пароходом и когда? Будут ли Ваши спортсмены отправляться на родину немедленно после их выступлений в соревнованиях?

5) Какова приблизительно численность спортивной делегации СССР?..

С уважением, Эндрю Стайгер".

Ответного письма корреспондент, по всей видимости, не дождался. Во всяком случае, в архиве (ГАРФ) я его не обнаружил. Если оно и существовало, то ни на йоту, уверен, любопытства Стайгера не удовлетворило. Между тем подробнейшую информацию по волновавшим иностранного собкора вопросам мне удалось отыскать в одном из бывших партархивов, именуемом ныне Российским государственным архивом социально-политической истории.

ПОКАЯНИЕ

Все мы, подданные Советского государства, в той или иной степени ответственны за преступные действия (или бездействия), промахи и ошибки, совершенные в прошлом властями предержащими. В искреннем желании смягчить бестактность, проявленную в отношении корреспондента Reuters, и пребывая в надежде, что господин Стайгер до сего дня находится в полном здравии и почитывает "СЭ", удовлетворю его любопытство - пусть и с полувековым опозданием. Начну со второго вопроса - самого легкого.

Не сомневаюсь, мистер Стайгер, что уже через пять месяцев, в июле 1952 года, уже по ходу Игр, ответ вы получили и знаете, что советские спортсмены соревновались во всех видах программы, кроме хоккея на траве. Но вам наверняка не известен мучительный закулисный процесс, завершившийся принятием довольно смелого для тех лет решения. Сначала в Хельсинки собирались отправить только кандидатов на высшие награды. В декабре 1951 года Комитет физкультуры определил примерный состав советской делегации. В разделе "Виды, где участие советских спортсменов возможно" в подвешенном состоянии наряду с прочими находились велоспорт, фехтование, конный спорт и... футбол. После неудачного, с точки зрения физкультурного руководства, осеннего турне трех советских команд, насыщенных кандидатами в сборную (в 15 играх 12 побед при 3 ничьих), в народно-демократические страны доверия футболисты не внушали (подробности - в "СЭ" от 24 декабря 2001 года). Но очень скоро, в январе 1952 года, судя по содержанию записки Николая Романова Михаилу Суслову, отношение к футболу изменилось:

"Каковы наши возможности для участия в Олимпийских играх? Безусловно, мы имеем сейчас в таких видах спорта, как отдельные виды легкой атлетики, в гимнастике, борьбе классической, борьбе вольной, в поднимании тяжестей, боксе, стрельбе, спортсменов, которые показывают результаты международного класса и могут бороться за звание олимпийских чемпионов. Наши футболисты, баскетболисты также подошли вплотную к борьбе за победу на Олимпиаде. По ряду видов спорта мы не знаем еще наших возможностей по сравнению с сильным противником".

После чего Романов отчитался о проделанной работе, изложил планы, связанные с успешной подготовкой к Олимпийским играм, и объяснил Суслову, при каких условиях возможно достижение победы: "Участие в Олимпийских играх является серьезным экзаменом для физкультурных организаций нашей страны, и победу советских спортсменов мы должны обеспечить во что бы то ни стало"...

Вот ключевая фраза, изменившая стратегию комплектования олимпийской делегации. Партия отпускала спортсменов на Игры под твердую гарантию общекомандной победы. В жесткой конкуренции с главным политическим и идеологическим противником - США - нельзя было брезговать ни единым очком. Посему решили: во имя общей и окончательной победы послать в Хельсинки команды по всем олимпийским видам, если есть хоть какой-то шанс попасть в первую шестерку, обеспечивающую зачетные очки.

В связи с этим в начале февраля 1952 года Романов посылает еще одну докладную записку, на этот раз в Центральный Комитет партии: "Необходимо отметить растущую популярность Международных Олимпийских игр, привлекающих большое общественное внимание во всех странах мира. В период проведения игр к ним приковывается внимание прессы и радиостанций всех стран.

Учитывая опыт участия ряда стран в прошлых Олимпийских играх, большое значение, которое придается факту завоевания той или иной страной наибольшего числа медалей и призовых мест, представляется особо целесообразным широкое участие советской спортивной делегации в Олимпийских играх 1952 года. Широкое участие наших спортсменов облегчается близостью Хельсинки, удобством транспортных связей, климатическими условиями, которые ничем не отличаются от климата Ленинграда, Таллина, Выборга и ряда других городов СССР.

В связи с этим следует считать желательным участие советских спортсменов во всех видах спорта и отдельных упражнениях, где можно рассчитывать на занятие призовых мест (до шестого включительно)".

В Финляндию командировали не только спортсменов. Приведу еще одну выдержку из романовской записки Маленкову:

"В мае 1951 года Международный олимпийский комитет принял решение провести на Олимпийских играх показ работ, отражающих спорт в искусстве. Было принято также решение организовать на Олимпийских играх выступление художественных коллективов от стран.

По нашему мнению, важно воспользоваться этой возможностью для пропаганды успехов культуры и искусства Советского Союза.

Предлагаю направить в Хельсинки Государственный ансамбль народного танца СССР под руководством И.А. Моисеева".

Просьбу Романова уважили.

Прошу прощения, господин Стайгер, но первый ваш вопрос, состоящий из множества пунктов, носит, выражаясь языком 50-х, провокационный характер. Вы и впрямь рассчитывали на откровенность советского спортивного руководства? Милый человек, кто бы из них признался, да еще иностранному корреспонденту, что в нарушение Олимпийской хартии, разрешавшей короткие двухнедельные сборы, огромная армия советских олимпийцев (спортсмены, тренеры, административные и хозяйственные работники, обслуга - всего 1081 человек) готовилась к соревнованиям в специально отведенных местах 6,5 (ШЕСТЬ С ПОЛОВИНОЙ!) месяца - с начала января по 15 июля 1952 года.

А с терминологией, созвучной эпохе ("спецподготовка", "спецлагеря", "спецпитание"), у Вас все о'кей. Чувствуется, что за время, проведенное в СССР, успели уловить суть. В связи с этим излишне, наверное, упоминать о том, что с ассортиментом лагерей (в отличие от товаров первой необходимости) в стране был полный порядок: ГУЛаг, лагеря для перемещенных лиц, военные лагеря, трудовые лагеря, пионерские лагеря... Среди них, как вы изволили выразиться, и "специальные лагеря, предназначенные для тренировок к Играм" (у нас их называли местами для проведения тренировочных сборов). Разнились они размерами, числом обитателей, режимом, бытовыми условиями и степенью ограничения свободы.

Так вот, вначале готовился огромный, хорошо оборудованный спецлагерь рядом с финской границей - в Выборге. Но по причине совково-прозаической (строители не успели!) пришлось спортсменов рассредоточить: подготовка велась в основном в Сочи, Киеве, Ленинграде, Москве и Таллине.

Особенности и пикантные подробности Вас не минуют. А пока, с Вашего, естественно, позволения, чуть нарушив очередность, переключусь на последний пункт первого блока вопросов. Ответ на него, учитывая беспрерывную многочасовую работу над темой, доставит мне особое удовольствие. Надеюсь быть понятым, а значит, прощенным.

СТОЛ

ломился от яств. Родное государство выделило на еду по 26 рублей в сутки обслуге и по 50 на брата остальным. Показалось мало, и 20 мая Романов в письме Суслову предложил "для обеспечения нормальных условий подготовки спортсменов к участию в Олимпийских играх" увеличить оплату питания: а) футболистам; б) бегунам-стайерам; в) пловцам; г) борцам, боксерам, штангистам тяжелых и полутяжелых весовых категорий (всего 92 человека) с 50 рублей до 65.

Кардинал не возражал. Но тут взбунтовался главный казначей, всегда готовый биться за каждую народную копейку, - министр финансов Зверев. Он сообщил Суслову, что в связи со снижением с 1 апреля цен на продовольственные товары хватит спортсменам (без ущерба для объема и калорийности) и 45 рублей. Так уж и быть - полтинника. Но, чтобы 65 - это уж слишком. Совмин зверевским стенаниям не внял, обязав спецпостановлением кормить ВСЕХ членов делегации в течение месяца, с 5 июля по 6 августа (т.е. за две недели до, во время и чуточку после Олимпиады), на 65 рублей в сутки.

Помню, помню, мистер Стайгер, Вас интересуют детали: "Какая пища соответствует нормальному режиму на период тренировок?" Извольте. Только прежде, если не успели, советую подкрепиться. Я при исполнении - перебьюсь.

Вот что съедали спортсмены в течение дня на выделенные им до 5 июля 50 народных рублей: 1. Мясо (говядина- 1-й сорт, птица, вырезка, печенка, почки, язык, колбасы) - 400 г. 2. Рыба (осетрина, севрюга, судак и т.д.) - 150 г. 3. Молоко (кефир) - 600 г. 4. Сыр, творог, сметана - 100 г. 5. Жиры (сливочное и подсолнечное масло) - 50 г. 6. Яйца - 2 шт. 7. Крупа - 90 г. 8. Мука пшеничная - 50 г. 9. Хлеб белый - 500 г. 10. Хлеб черный - 200 г. 11. Картофель - 500 г. 12. Овощи - 400 г. 13. Фрукты и ягоды - 400 г. 14. Сухофрукты - 30 г. 15. Сахар - 100 г. 16. Шоколад, мед, варенье - 50 г. 17. Какао, кофе, чай - 10 г. 18. Икра (черная и красная) - 30 г. 19. Шпроты, сардины, кильки - 30 г.

Во всех этих вкусностях, по утверждению диетологов, содержалось 4600 - 4800 килокалорий.

На этой высокой гастрономической ноте, мистер Стайгер, позвольте прервать аппетитную арию. Думаю, до следующего понедельника успеете переварить все здесь изложенное. Тогда и продолжим.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...