Газета
24 сентября 2002

24 сентября 2002 | Олимпиада

СЕКРЕТНЫЙ АРХИВ Акселя ВАРТАНЯНА

Олимпийский дебют Советского Союза мог оказаться не летним, а зимним. Во всяком случае, этого очень хотели и организаторы Белой Олимпиады-52 в Осло, и советские лыжники, конькобежцы, хоккеисты. К сожалению, они ничего не решали. А те, кто решал, рассудили иначе.

КРАСНЫЙ СВЕТ НА ПУТИ К БЕЛОЙ ОЛИМПИАДЕ

Продолжение. Начало в "СЭ" от 2 и 16 сентября

Возникшей в спортивных верхах во второй половине 40-х годов мысли об участии советских спортсменов в Лондонской Олимпиаде материализоваться было не суждено (см. "СЭ" от 2 сентября с.г.). Однако поспешность, с какой создавался Олимпийский комитет СССР и оформлялось его членство в МОК, позволяла полагать, что инфицированное олимпийским вирусом физкультначальство все же реанимирует идею, безвременно угасшую в 48-м. Во всяком случае, у господ-иностранцев никаких сомнений по этому поводу не возникало, и примерно через месяц после заключения союза НОК СССР с МОК в Скатертный переулок, 4 поступила телеграмма из норвежской столицы:

"Олимпийскому Комитету Союза Советских Социалистических Республик

Организационный комитет VI Зимних Олимпийских Игр в соответствии с инструкциями Международного Олимпийского Комитета имеет честь пригласить Вас принять участие в соревнованиях и праздновании, которые состоятся в Осло с 14 по 25 февраля 1952 года.

Осло, июнь 1951 г.

О.Дитлев-Симонсен

Президент Рольф Петерсен

Генеральный Секретарь"

С ответом в Москве не торопились, хотя, судя по содержащимся в Государственном архиве Российской Федерации и одном из бывших партархивов (ныне РГАСПИ) документам, руководство Комитета физкультуры к участию в зимней Олимпиаде поначалу склонялось. Иначе не стал бы Константин Андрианов беспокоить ответственных работников из советского МИДа.

"МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР 5/VI-51 г.

И.о. Заведующего 5 Европейским отделом тов. ОРЛОВУ

В связи с тем, что на VI Зимних Олимпийских играх, которые состоятся в феврале 1952 г. в г. Осло (Норвегия) и в которых, возможно, будет участвовать и команда СССР, предполагается проведение показательных игр по хоккею "Бенди" (скандинавский вариант хоккея с мячом. - Прим.А.В.) . Комитет по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР просит Вашего указания посольствам СССР в Норвегии и Швеции запросить у соответствующих организаций правила игры в хоккей "Бенди".

Эти правила необходимы для подготовки команды СССР к предстоящим Зимним Олимпийским играм.

Зам. Председателя Комитета (К.АНДРИАНОВ)"

Комитет физкультуры в лице Николая Романова, несмотря на предварительное согласие участвовать в зимних Играх, осторожничал. Романов находился в подвешенном состоянии (исполнял обязанности председателя Комитета физкультуры), еще не зажила кровоточащая рана, полученная им зимой 48-го в Кремле после провала конькобежцев на чемпионате мира, и он не собирался снова бросаться в мутную воду без гарантий выплыть на берег целым и невредимым.

Такие гарантии, касавшиеся конькобежцев и лыжников, представило 21 августа 1951 года Учебно-спортивное управление. В записке на имя Романова говорилось о неоспоримом преимуществе советских конькобежцев на коротких дистанциях и возможности занять от четырех до шести призовых мест. "На длинных дистанциях наши конькобежцы уступают зарубежным, но, учитывая, что Красильников, Козлов и Павлов бурно прогрессируют, можно надеяться, что при специальной подготовке они вплотную подойдут к результатам ведущих зарубежных конькобежцев... С учетом принятой на Олимпиадах системы подсчета очков есть основания рассчитывать, что советская команда должна завоевать первое место". К справке приложены: а) лучшие показатели наших и зарубежных конькобежцев в сезоне 1950/51 годов на четырех дистанциях; б) сравнительные результаты последних чемпионатов СССР и Европы. В обоих случаях по олимпийской системе подсчета очков главных конкурентов - норвежцев на бумаге наши опережали.

Высоко расценивались и шансы лыжников: "Так как уровень подготовки советских лыжников-гонщиков мужчин и женщин и прыгунов на лыжах достиг международного класса, есть основания надеяться на успех в этих соревнованиях". В справке содержался подробный план подготовки к Олимпиаде с начала августа по 20 января 1952 года и заключалась просьба отправить спортсменов в Осло за 20 дней до начала соревнований.

Речь в записке не случайно шла только о конькобежцах и лыжниках. В других видах олимпийской программы (исключая хоккей) наши спортсмены не то что на медали, но и на места в шестерке (с зачетными очками) рассчитывать не могли.

8 из 22 видов олимпийской программы разыгрывались в скоростном беге на коньках и лыжных гонках, что в сумме составляло 176 очков. Если учесть, что в каждом виде разрешалось заявлять по четыре спортсмена от страны, очковый урожай собрать можно было обильный. Не потому ли в феврале 1951 года, за четыре месяца до вступления в МОК, советские спортивные деятели отправили лучших конькобежцев и лыжников на Зимние студенческие игры в румынский город Пояна? Выступили наши "студенты" блестяще: во всех видах программы, в том числе олимпийских, захватили весь пьедестал и ближайшие к нему окрестности. И результаты показали, сопоставимые с мировыми стандартами. Правда, при полном отсутствии серьезной конкуренции. Сильнейшие в Европе и мире чемпионы и рекордсмены из скандинавских стран, прежде всего норвежцы, в вузах не обучались или успели уже получить высшее образование.

Как бы то ни было, летом 1951 года, уже после вступления в МОК, физкультруководство под влиянием впечатляющих побед намеревалось послать на Олимпийские игры в Осло команды конькобежцев и лыжников.

Судя по содержанию следующего документа, осенью в планах Комитета жизнь еще теплилась.

"Октябрь 1951 г.

О МЕРАХ ПО ПОДГОТОВКЕ К ВОЗМОЖНОМУ УЧАСТИЮ СОВЕТСКИХ
СПОРТСМЕНОВ В ОЛИМПИЙСКИХ ИГРАХ 1952 ГОДА

В связи с проведением в 1952 г. VI Зимних Олимпийских Игр в Осло и XV Олимпийских Игр в Хельсинки и в целях своевременной подготовки советских спортсменов к возможному участию в этих крупнейших международных спортивных соревнованиях

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Обязать Учебно-спортивное управление (т. Громадского Э.С.) и Управление спортивных игр (т. Мякиньков Б.В.) представить к 1 ноября с.г.: а) списки участников олимпийских команд СССР по видам спорта; б) списки тренерского состава советских олимпийских команд по отдельным видам спорта; в) списки судей от СССР, которые могут быть вызваны для судейства на Олимпийских Играх; г) заявки на спортивный инвентарь и обмундирование с указанием необходимого их количества и требований, предъявляемых к их качеству; д) планы подготовки олимпийских команд по видам спорта.

2. Обязать начальника хозяйственного управления Комитета (т. Штейнбах Л.А.) представить к 1 ноября с. г. подробные сведения о базах, на которых будет проводиться подготовка олимпийских команд СССР, оборудовании этих баз и организации питания участников сбора.

3. Обязать Центральный научно-исследовательский институт физкультуры (т. Кукушкина Г.И.), Отдел международных спортивных связей (т. Соболева П.А.), Учебно-спортивное управление (т. Громадского Э.С.), Управление спортивных игр (т. Мякинькова Б.В.) к 1 ноября с.г. подготовить подробные сравнительные данные о достижениях советских спортсменов и спортсменов зарубежных стран по состоянию на октябрь 1951 г. и в дальнейшем регулярно представлять эти данные.

ЗАМ. ПРЕДСЕДАТЕЛЯ КОМИТЕТА (К. АНДРИАНОВ)"

В октябре поток корреспонденции из Норвегии в Москву достиг пика.

8 октября 1951 года глава пресс-службы Оргкомитета Вальтер Фирп пишет в НОК СССР: "Остается около четырех месяцев до открытия VI Зимних Олимпийских игр, которые будут проводиться в Осло в 1952 году В связи с этим сможете ли Вы регулярно сообщать нам, какие меры Вы предпринимаете, чтобы быть представленными на Зимней Олимпиаде в Осло?"

Четыре дня спустя генеральный секретарь Оргкомитета Рольф Петерсен направил всем национальным олимпийским комитетам циркулярное письмо с огромным перечнем вопросов. Он просил подтвердить участие в Олимпийских играх, выслать две граммофонные пластинки с записью государственных гимнов, образец и размер флага, приблизительное число спортсменов и руководителей и многое другое. Петерсен напоминал о сроках индивидуальных и командных заявок: хоккеисты должны представить их до 9 января, все остальные - до 30 января 1952 года.

22 октября поступило новое обращение генсека Оргкомитета с множеством вопросов о программе выступлений, напоминанием о сроках оформления заявок, и т.д. и т.п. Аналогичное письмо было выслано и 26 ноября 1951 года. Олимпийскому Комитету СССР реагировать на многочисленные запросы из Осло было не велено.

Ближе к зиме Романов заколебался. Поддержал начальника в минуты тягостных сомнений руководитель Отдела конькобежного спорта З. В. Кучменко, отправивший ему 23 ноября полное светлых и радужных надежд письмо: "Значительное изменение соотношения сил конькобежцев Советского Союза по сравнению с зарубежными конькобежцами, происшедшее за последние три года, т.е. после постановления ЦК ВКП (б), заставляют меня как начальника Отдела конькобежного спорта еще раз обратиться к Вам с просьбой вернуться к вопросу о возможном участии советских конькобежцев в Олимпийских играх 1952 года...

Если сравнить технические отчеты 1951 года первенства СССР и первенства Европы, проводимых сравнительно в одинаковых условиях, то станет очевидным значительный прогресс советских конькобежцев по сравнению с 1948 годом и полная возможность успешного выступления в предстоящих Олимпийских играх...

Тов. РОМАНОВ!

Советские конькобежцы уже три года не имели международных встреч, они сделали серьезные выводы из поражения 1948 года. Сейчас наши конькобежцы стали совершенно уже не теми, они своими результатами заслужили выхода на широкую международную арену, и это пора сделать в целях реализации Постановления ЦК ВКП (б).

Сравнительные результаты на бумаге еще ничего не говорят, необходимы очные спортивные соревнования, только готовясь к таким соревнованиям и выступая в них, причем против сильного противника, наши спортсмены будут закалять свои силы, приобретать опыт и уверенность в борьбе с сильным противником.

Нерешительность в таком вопросе и выжидание какого-то момента может принести только вред и застой в повышении спортивного мастерства советских конькобежцев.

Я прекрасно понимаю, что нельзя принимать опрометчивых и поспешных решений в части выхода на крупные международные соревнования, т.к. в каждое спортивное соревнование вкладывается большое политическое содержание. Успех советских спортсменов еще выше поднимет авторитет и мощь Советского государства, но нисколько не переоценивая достижений наших конькобежцев, т.к. сдвиги еще не так уж велики, считаю, что нужно еще раз и как можно быстрее вернуться к обсуждению вопроса об участии советских конькобежцев-мужчин в Олимпийских играх и в первенстве мира".

17 декабря 1951 года к Романову обращается начальник Отдела международных спортивных связей Петр Соболев. Главная цель его пространного послания (приводим его в сокращении) - разрешить поездку в Осло хоккеистам.

"Комитет уже рассмотрел вопрос о подготовке советских лыжников и конькобежцев к Олимпийским играм, остается решить только один вопрос - об участии в состязаниях по хоккею...

Нет никакого сомнения в том, что советская команда завоюет одно из первых мест на Олимпиаде. Уже один тот факт, что команда страны, где хоккей с шайбой культивируется лишь четыре года, займет призовое место, будет расценен как наш несомненный успех. При этом нельзя упускать из виду, что команда СССР, имея реальную возможность на выигрыш первого места и во всяком случае завоевать второе-третье места, значительно увеличит шанс на занятие Советским Союзом первого общекомандного места. По моему мнению, решение об отказе от участия в олимпийском турнире 1952 года, принятое летом, когда хоккеисты еще не приступили к тренировке, является неправильным. Это решение надо пересмотреть и организовать хоккеистов на подготовку к Олимпиаде 1952 года.

В целях лучшей подготовки советской команды к олимпийскому турниру и приобретения опыта международных встреч необходимо:

а) провести в период 10-20 января в Москве две-три встречи со сборной командой Чехословакии;

б) направить советских тренеров в Чехословакию для просмотра игр команд Чехословакии и Швеции (27 января и 1 февраля);

в) по возможности организовать в Москве встречу с командой Швеции после игр в Чехословакии.

Окончательное решение по вопросу о нашем участии в олимпийском турнире по хоккею принять в январе 1952 г., а к этому времени вести подготовку хоккейной команды к Олимпиаде...

Комитет должен принять все необходимые меры, чтобы хорошо подготовить советских лыжников, конькобежцев и хоккеистов, принять участие в Зимних Олимпийских играх 1952 года по этим видам спорта и обеспечить завоевание первого общекомандного места".

Участие хоккеистов в Олимпиаде начальство не рассматривало. На то имелись веские, с позиций тех лет, причины.

Хоккей зимой, как и футбол летом, занимал особое место по популярности, значимости, престижности, вниманию со стороны спортивного и партийного руководства. О том, как болезненно реагировали в верхах на относительные неудачи футболистов, даже в товарищеских встречах, мы рассказывали неоднократно. После проигрыша футбольной сборной на Олимпиаде-52 кто-то из высоких начальников произнес фразу примерно такого содержания: мы готовы были пожертвовать всей Олимпиадой ради победы футболистов.

Таково же было отношение и к хоккею. Отсутствие опыта международных встреч, незнание реальной силы сборных США, Канады и Швеции не могли гарантировать победу советской сборной. Любое другое место расценивалось как провал со всеми вытекающими для престижа государства последствиями. Да и цена призрачной победы в материальном выражении была невелика - всего семь зачетных очков. В одном только конькобежном спринте при удачном раскладе (1 - 4-е места) можно было набрать чуть ли не втрое больше - 19 очков. Стоило ли ради каких-то паршивых семи очков рисковать престижем страны? Так примерно рассуждали в верхах. И были, наверное, по-своему правы.

До конца года Романов со товарищи решали арифметические задачки со многими неизвестными. Не найдя желаемого ответа, и. о. председателя Комитета физкультуры во избежание неприятностей твердо решил советских олимпийцев в Осло

НЕ ПУЩАТЬ!

Причины изложены в записке Михаилу Суслову 12 января 1952 года:

"Советские лыжники и конькобежцы на международных соревнованиях 1948 года потерпели серьезное поражение. Лыжники в беге на 18 км заняли 44, 45, 49, 69-е места, в беге на 50 км - 4, 8, 17, 18-е места. Конькобежцы на соревнованиях на первенство мира не попали в число 12 сильнейших конькобежцев мира...

Результаты 1952 года спортсменов других стран известны только отрывочные. Так как подготовка олимпийских команд проводится в закрытом порядке и результаты соревнований, как правило, не публикуются, поэтому их приходится сопоставлять с результатами зимнего сезона 1950 - 51 г.г...

У нас нет твердой гарантии, что именно советские спортсмены займут первые места, так как силы примерно равны. Многие советские спортсмены, показывающие в настоящее время высокие спортивные результаты, не имеют опыта участия в международных соревнованиях...

Участие в Зимних Олимпийских играх носит особо принципиальный характер, на которых советские спортсмены должны обязательно добиться завоевания первых мест в ряде видов соревнований, а так как такой твердой уверенности нет, считаем участие в Олимпийских играх нецелесообразным.

Указанная записка направлена секретарю ЦК ВКП (б) товарищу Маленкову Г.М.".

Оперировать результатами четырехлетней давности было, выражаясь деликатно, некорректно. Впрочем, учитывая абсолютную некомпетентность адресата в предмете, говорить можно было что угодно.

За четыре года значительно обновились составы лыжников и конькобежцев, улучшились результаты, и в отдельных видах программы мы могли рассчитывать на самые высокие места.

SOS

Решение Романова встревожило настроившихся было на поездку в Осло спортсменов и тренеров. Примерно в то же время в кремлевский кабинет главного идеолога страны проникли еще два письма. Первое - от Всесоюзной хоккейной секции и ведущих советских тренеров.

"СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП (б) Тов. Суслову М.А.

История развития хоккея в нашей стране насчитывает небольшой период. Несмотря на это, советские хоккеисты добились значительных успехов.

Быстрое передвижение на коньках, тактическое разнообразие ведения игры, основанное на коллективных действиях игроков, отличная физическая подготовка и техника, выполняемые на больших скоростях, выгодно отличает советских хоккеистов от команд стран, с которыми мы встречались.

Всесоюзная хоккейная секция и Всесоюзный тренерский совет считают целесообразным участие сборной команды Советского Союза по хоккею в VI зимних Олимпийских играх 1952 года.

Результаты международных игр, проведенные советскими хоккеистами с командой Чехословакии, являющейся одной из вероятных претендентов на выигрыш первенства по хоккею в олимпийском турнире 1952 г., дают нам все основания рассчитывать на успешное выступление в этом турнире команды СССР.

Следует учесть, что выступление нашей хоккейной команды, безусловно, повысит возможность завоевания первого места в общекомандном зачете по зимним видам спорта в VI Олимпийских играх в Осло.

Для справки приводим последние результаты международных встреч команды Швеции и Чехословакии и СССР и Чехословакии:

Чехословакия - Швеция (декабрь 1951 г.) 5:2 и 3:1 в пользу Чехословакии. Игры проходили в Швеции.

СССР - Чехословакия (март 1951 г.) 5:2 и 7:1 в пользу СССР.

Как известно, команда Швеции считается одной из сильнейших в мире.

Для полной уверенности в успешном выступлении советских хоккеистов на Олимпийских играх 1952 г. следует провести контрольные международные товарищеские встречи с командой Швеции или Чехословакии в конце января или первых числах февраля 1952 г.

Несмотря на достигнутые успехи хоккеистами Советского Союза, руководство Комитета по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР не решается командировать хоккеистов на Олимпийские игры, что является неверием в способности и силу советских хоккеистов, которые успешно могут выступить на VI зимних Олимпийских играх и тем самым уже в настоящем году исполнить историческое решение ЦК ВКП(б) от 27 декабря 1948 года.

Срок подачи окончательных именных заявок истекает 30 января 1952 года. Если в ближайшие дни заявка не будет направлена, то вопрос об участии советских хоккеистов будет снят, что явится большой ошибкой...

Всесоюзная хоккейная секция

(Коротков)

Всесоюзный тренерский совет по хоккею

(Тарасов)

Тренеры команд:

ВВС - Бобров

Крылья Советов - Егоров

Динамо - Чернышев

ЦДСА - Тарасов

14 января 1952 г.".

Понять хоккеистов можно. Убедительные победы над Чехословакией позволяли советской сборной рассчитывать на выигрыш олимпийского турнира. Высокий авторитет чехословацкого хоккея подкреплялся реальными делами: во второй половине 40-х годов сборная Чехословакии трижды участвовала в мировых чемпионатах. Итог - два первых места и второе (при равном числе очков чехи уступили Канаде по соотношению забитых и пропущенных шайб).

Оторвали Михаила Андреевича от важных государственных дел и лыжники.

"СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) Тов. Суслову М.А.

Советские лыжники-гонщики за последние годы добились высоких спортивных результатов и могут успешно выступить на VI Зимних Олимпийских играх 1952 года в Осло.

Сравнительные результаты последних лет говорят о повышении мастерства советских лыжников. К предстоящим Олимпийским играм команда советских лыжников начала свою подготовку своевременно и добилась отличных результатов международного класса.

Несмотря на достигнутые успехи лыжниками Советского Союза, руководство Комитета по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР не решается командировать лыжников на Олимпийские игры, что является перестраховкой и неверием в способности советских лыжников, которые могут успешно выступить на VI Зимних Олимпийских играх и тем самым уже в настоящее время выполнить историческое решение ЦК ВКП(б) от 27 декабря 1948 г.

Срок подачи предварительных заявок на участие в Играх уже прошел. Срок подачи окончательных именных заявок истекает 30 января 1952 г. Если в ближайшие дни заявка не будет направлена, вопрос об участии советских лыжников будет снят, что явится грубейшей политической ошибкой.

Председатель Всесоюзной лыжной секции (Андреев)

Засл. мастер спорта Государственный тренер по лыжному спорту (Химичев)

Засл. мастер спорта Заместитель начальника отдела международных спортивных связей Мастер спорта (Сенкевич)".

На письме резолюция Суслова от 15 января Романову Степанову и Сушкову (последние двое - работники Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)): "Прошу рассмотреть этот вопрос".

Романов на резолюцию Суслова отреагировал мгновенно. Он уверял, что расчеты лыжников ошибочны, а показанные в 1951 году результаты особого оптимизма не вселяют. "Из прилагаемой справки видно, что советские лыжники еще только достигли уровня результатов лыжников скандинавских стран и еще не превзошли их. На каждую дистанцию есть в скандинавских странах до пяти лыжников, равных по силе нашим. Кто будет победителем, сказать трудно.

Руководство Комитета считает, что на международных соревнованиях нужно выступать, только наверняка добиваясь победы. Уверенности, что будут победителями советские спортсмены, у руководства Комитета нет (последнее предложение подчеркнуто Сусловым. - Прим. А.В.) . Поэтому мы считаем участие советских лыжников в Олимпийских играх нецелесообразным" .

СЛУГА ДВУХ ГОСПОД

Вооруженные хоккейными клюшками и лыжными палками в противоборстве с железным комитетовским танком были обречены. Неожиданно смертникам пришла подмога из Скатертного переулка. Легкая кавалерия Олимпийского комитета СССР с шашками наголо отчаянно ринулась на бронемашину.

В середине января 1952 года начальник Отдела международных спортивных связей Соболев и его заместитель Сенкевич в письме к Сталину-сыну опровергают изложенные в письме Романова доводы:

"Уважаемый Василий Иосифович!

Мы позволяем себе обратиться к Вам как депутату Верховного Совета СССР и хорошему знатоку спорта...

Комитет отказался от участия в Олимпийских играх, так как не мог гарантировать первое общекомандное место. Анализ Романова неверен. 1) СССР может успешно бороться за первое место и даже в случае неудачи занять третье с небольшим отрывом от победителя. 2) Наша команда может получить минимум две-три золотые медали, максимум пять-семь. 3) Дележ второго-третьего мест для дебютантов может быть расценен положительно, так как из новичков никто такого результата не добивался. 4) Отказ от участия в Зимних Олимпийских играх будет широко использован в буржуазной печати во враждебных Советскому Союзу целях. Следовательно, отказ от участия нанесет нам больший политический вред, чем даже неудачное выступление... Поэтому просим Вас оказать необходимое содействие, чтобы ЦК ВКП(б) был правильно ориентирован о наших возможностях на участие в Зимних Олимпийских играх".

Юридически только НОК СССР был вправе решать, быть или не быть (и кому именно) на Олимпиаде в Норвегии. К нему и обращался из Осло председатель Оргкомитета по всем интересующим его вопросам. В действительности советский НОК и его председатель были слугами двух господ: своего - московского, и иностранного - лозаннского. В пикантной ситуации оказался и Константин Андрианов. Как заместитель председателя Комитета физкультуры он обязан был подчиниться решению Романова. Но, будучи председателем Олимпийского комитета СССР, Андрианов ратовал за участие в Олимпиаде и дело борьбы за поездку в Осло поручил секретарю советского НОК Петру Соболеву. Парадокс заключался в том, что Соболев, заручившись поддержкой Андрианова (не по собственной же инициативе писал он Сталину), открыто выступил против своего шефа! Картина фантасмагорическая, достойная кисти Сальвадора Дали.

ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

Сам Николай Романов о мотивах принятого им решения поведал в книге "Трудные дорогие к Олимпу".

"Попутно отмечу, что вступление в МОК мы не связывали с участием нашей команды в очередных зимних Олимпийских играх, которые должны были проводиться в феврале 1952 г. в столице Норвегии Осло. Слишком еще свежи были в памяти воспоминания о крупной неудаче советских конькобежцев на чемпионате мира в Финляндии. Однако тренеры, руководство всесоюзных секций по зимним видам спорта и их общественный актив усиленно добивались согласия Комитета на участие в этих Играх.

Но мы твердо проводили свою линию, руководствуясь, разумеется, не столько прошлыми неприятными воспоминаниями, сколько реалиями сегодняшнего дня. Результаты, показанные нашими конькобежцами зимой 1951 г., не вызывали у нас прилива оптимизма. Судейские секунды, фиксировавшие время прохождения отдельных дистанций нашими скороходами, бесстрастно свидетельствовали о том, что они едва ли смогут так подготовиться к Олимпийским играм, чтобы на равных вести борьбу за золотые медали с ведущими конькобежцами мира (женский конькобежный спорт в то время не был еще включен в программу Олимпиад)...

Из других зимних дисциплин мы могли со всей определенностью рассчитывать на медали, пожалуй, только в лыжных гонках, но на какие именно и на каких дистанциях, сказать тогда никто не мог. Рвались в бой и наши хоккеисты, однако даже в лучшем случае они могли завоевать только семь очков. В других дисциплинах зимних Олимпийских игр - горнолыжном спорте и фигурном катании - советские спортсмены делали первые шаги и были откровенно слабы. Бобслей же у нас в то время вообще не культивировался, как, впрочем, и многие годы спустя.

Было и еще одно соображение. Если бы Комитет внял настойчивым просьбам представителей зимних видов спорта и решил участвовать в Олимпийских играх в Осло, то все равно ничего путного из этого не получилось бы. И вот почему. Комитету пришлось бы тогда заниматься подготовкой двух олимпийских команд, работать на два фронта. Для этого в то время у нас не было достаточно сил и средств. Потому-то мы и решили не отвлекаться от решения главной задачи - целеустремленной подготовки команды к Олимпиаде в Хельсинки".

Содержание этого отрывка вступает в острый конфликт с реальностью. Автор утверждает, что после вступления в МОК вопрос об участии в зимней Олимпиаде не рассматривался. Из опубликованных здесь документов известно, что еще летом 1951 года Комитет намеревался послать в Осло конькобежцев и лыжников. Говоря о шансах наших олимпийцев, явно недооценил он возможности спринтеров и женщин-лыжниц на 10-километровой дистанции. Зимой 1951 года Евгений Гришин и Юрий Сергеев постоянно показывали на пятисотметровке отличные секунды, а в январе 52-го превзошли мировой рекорд. Во всяком случае, время победителей ОЙ-52 американцев Хенри и Мак-Дермотта (43,2 и 43,9) наши ребята превышали в течение года, предшествовавшего Играм, неоднократно.

Неплохие шансы на призовые места, включая первое, имели конькобежцы и на полуторакилометровой дистанции. На стайерских дистанциях господствовал бесподобный норвежец Ялмар Андерсен. Пять и десять километров он выиграл у второго призера - голландца Брукмана (соответственно 11 и 25 секунд). Нашим на этих дистанциях ловить было нечего - разве что пару-другую зачетных очков могли прихватить. В лучшем случае.

Общекомандная победа нам не светила. В этом Романов был прав.

Олимпиаду уверенно выиграли норвежцы - 104,5 очка. Американцы проиграли им 27 очков. Советская сборная при самом благоприятном раскладе (даже при участии хоккеистов) могла рассчитывать максимум на второе-третье места.

Вот если бы в программу Игр включили четыре женские конькобежные дистанции (это сделали только в 60-м), норвежцев в общекомандном зачете мы обходили без вопросов.

Кремль готов был отпустить спортсменов на Олимпиаду только под твердые гарантии общекомандной победы. В противном случае - "секир башка". Инстинкт самосохранения сработал у Романова безукоризненно, и он зажег перед советскими олимпийцами красный свет. Учитывая реалии того сурового времени, осуждать его мы не вправе. Положа руку на сердце - многие из читающих эти строки, окажись они на месте Романова, поступили бы иначе? Другое дело, что неблагоприятную ситуацию, в коей оказались наши спортсмены перед Олимпиадой, создали физкультурное ведомство и его руководители. Этого не скрывал и сам Романов: "После известного уже провала конькобежцев в 1948 г. на чемпионате мира в Хельсинки план международных соревнований, намеченный Комитетом на 1949 - 51 гг. для проверки готовности советских спортсменов к Олимпийским играм, был фактически сорван. Международные встречи стали проводиться редко и слишком осмотрительно. Я и сейчас, по прошествии многих лет, не могу критически отнестись ни к своим действиям, ни к действиям других руководителей Комитета. Вероятно, нами было принято правильное решение".

Странная логика: Комитет сорвал подготовку к Олимпиаде - и правильно сделал.

Физкультначальство могло отправить спортсменов в Осло, если бы они доказали свое превосходство над главными соперниками на крупнейших международных соревнованиях. Однако это самое начальство ни на какие соревнования их не отпускало. Круг замкнулся.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...