Газета
19 августа 2002

19 августа 2002 | Хоккей

ХОККЕЙ

30 ЛЕТ ВЕЛИКОЙ СУПЕРСЕРИИ

В начале сентября исполнится 30 лет со дня начала первой Суперсерии матчей между сборными СССР и Канады, составленной из НХЛовцев. Думается, тогда, в далеком 72-м, ни игроки, ни тренеры не предполагали, что эта Суперсерия станет поистине исторической.

Всеволод КУКУШКИН

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

"Крестных отцов" у этой серии было двое - канадец Алан Иглсон и ответственный секретарь Федерации хоккея СССР Андрей Старовойтов. С обоими, пусть и в разное время, мне удалось поговорить.

Алан Иглсон: - В 1969 году я приехал в Швецию на чемпионат мира. Я был ярым канадским болельщиком, и меня задевало, что на мировых первенствах регулярно побеждала советская команда. На том турнире в составе нашей сборной играли Кен Драйден, Уэйн Стивенсон и еще семь хоккеистов калибра НХЛ, но мы заняли лишь четвертое место. Именно тогда и начались переговоры с русскими о серии матчей с командой НХЛ. Шли они довольно долго, но в итоге закончились успехом.

Я не хотел, чтобы в серии было четное количество матчей. Предложил сделать так, как в розыгрыше Кубка Стэнли - определять победителя в серии из семи поединков, но Андрей Старовойтов настоял на восьми. Нам было все равно, где начинать, - полагали, что без особого труда возьмем верх в семи из восьми матчей. И когда Андрей предложил начать серию у нас, мы согласились.

Старовойтов полагал, что соперником советской команды будет обычная канадская сборная. Он верил владельцам клубов, которые заявляли, что своих звезд в эту команду не отдадут. Но я, как руководитель ассоциации игроков НХЛ, был уверен, что мы соберем всех сильнейших. Я знал, как разговаривать с хозяевами...

Андрей Старовойтов: - Легким наше положение не назовешь: Иглсон шел напролом, а мы должны были следовать правилам ИИХФ, МОК. Помнится, на мировом первенстве в Вене "восстановленный" любитель Карл Бревер, экс-защитник "Торонто", нагнал на нас такого страха, что на конгрессах ИИХФ мы постоянно высказывались против допуска профессионалов на крупнейшие турниры. Тем не менее матчи с канадцами были неизбежны, и весной 1972 года в Праге во время чемпионата мира мы подписали соответствующее соглашение. Готовилось оно втайне, и мне пришлось утрясать некоторые вопросы с президентом ИИХФ Джоном Ахерном. Без его разрешения за матчи с профессионалами МОК вполне мог бы нас дисквалифицировать.

По большому счету канадцы нас обманули - они нигде не указывали, что в команде будут только игроки из клубов НХЛ. Когда я узнал состав соперника, то немного запаниковал. Приехав в Москву, позвонил главному тренеру сборной Всеволоду Боброву и сказал об этом. К моему удивлению, он отнесся к этому очень спокойно, заметив: "Выиграем - честь нам и слава, уступим - так сильнейшим профессионалам".

Сергей Павлов, который в 1972 году возглавлял Госкомспорт, много лет спустя рассказал мне, что о серии матчей с канадцами он докладывал на Секретариате ЦК и чуть ли не расписку дал, что все восемь матчей наши не проиграют.

"СТРАШИЛКА" ДЛЯ СБОРНОЙ СССР

Иван Корнуайе,нападающий "Монреаля" (1964 - 1981): - Когда меня пригласили в сборную, я испытывал странные ощущения. У меня появлялся шанс сыграть с русской командой, но я не знал, насколько силен соперник. Все нам говорили: не беспокойтесь, вы их легко обыграете. Тренировались мы вполсилы, по сути, к предстоящим встречам готовились не лучшим образом.

Мы не принимали противника всерьез. Скауты, которые ездили в Россию, говорили, что проблем не будет. И вратарь, мол, слабый, и нападающие толком бросать не умеют. Почему-то никто не обратил внимания на тот факт, что русские и на Олимпийских играх побеждали, и золото мирового первенства завоевывали. Разве это говорило об их слабости?

Александр Рагулин,защитник ЦСКА (1962 - 1973): - Когда узнал о предстоящих матчах, обрадовался. Ведь о встречах с профессионалами мы мечтали лет десять. Именно в таких поединках и выясняется, кто чего стоит на самом деле.

Кен Драйден,вратарь "Монреаля" (1970 - 1979): - Европейский хоккей и, в частности, советскую сборную я знал лучше других, но все-таки полагал, что команда НХЛ гораздо сильнее. Мы знали свои истинные возможности, а изучать противника даже не пытались. Это было ошибкой. Ребята тренировались дважды в день - полтора часа утром и час вечером, вратари нередко задерживались на льду. Главное было - нагрузить ноги и отработать броски. Главный тренер Гари Синден не заставлял нас соблюдать режим, мы сами все прекрасно понимали: никакого спиртного, только по бутылочке пива после занятий. Работали так, как обычно, - серьезно, не делая себе поблажек.

Юрий Ляпкин,защитник "Спартака" (1972 - 1976): - В деле канадцев мы практически не видели. На сбор нам привезли киноролик с игровыми моментами НХЛ. Он был хорошо сделан - столкновения, броски, красивые голы. В общем, хорошая "страшилка".

Пэт Стэплтон,защитник "Чикаго" (1965 - 1973): - Когда летом я получил письмо, в котором меня спрашивали, готов ли сыграть с русскими, не задумываясь, ответил "да". Мы приехали на сбор в августе, в Южном Онтарио это ужасное время жара, высокая влажность. Обычно наш тренировочный лагерь открывался в сентябре, и за шесть недель все успевали подготовиться к сезону.

Наш тренер Гари Синден был единственным, кто говорил, что команду ждет серьезное состязание. Большинство же утверждало, что мы без проблем добьемся успеха, потому как мы - канадские профессионалы, а они - европейские любители. Эти "эксперты", как они себя называли, сулили нам восемь побед в восьми матчах.

ТРЕТЬЯКА СЧИТАЛИ СЛАБЫМ ВРАТАРЕМ

Сборная СССР прилетела в Монреаль 30 августа рейсом "Аэрофлота" на Ил-62. Команда выглядела весьма симпатично все в "клубных" пиджаках, при галстуках. Встреча в аэропорту Дорваль была королевской - никакого паспортного и таможенного контроля, много журналистов. Едва ли не от трапа самолета наша делегация на автобусе поехала в отель "Квин Элизабет" - по тем временам самый шикарный в городе. Первую тренировку советские хоккеисты провели утром 31 августа.

Стэплтон: - На льду русские выглядели неорганизованными, много двигались, но единства им не хватало. Клюшки, которыми они играли, были устаревших моделей, экипировка игроков также отличалась от нашей не в лучшую сторону. Сейчас я понимаю, что гости специально ввели нас в заблуждение. Если бы они играли так, как на той первой тренировке, все было бы иначе. Они нас провели...

Александр Якушев,нападающий "Спартака" (1963 - 1980): - В тот день перед нами тренировались канадцы. Мы приехали чуть раньше, посмотрели на них. Они тоже остались на нас посмотреть, вальяжной такой походочкой прошлись и сели на трибуне. А мы впечатления не производили - прилетели накануне, как следует не отдохнули. Потом канадцы говорили журналистам, которых было очень много, что русские бросать не умеют, вратарь у них слабенький, а защитники не могут кататься спиной вперед.

Род Силинг,защитник "Рейнджерс" (1964 - 1975): - От нас ждали многого. Мы знали, насколько важно было победить. По сути, на льду противостояли две системы - западная и коммунистическая. Нашу серию называли "свободный мир против коммунизма". Психологическое давление - колоссальное. О хоккее подчас забывали. Хотя сейчас всем ясно, что та серия была важнее для спорта, чем для политики.

Иглсон: - Мы хотели "разбудить" команду. Ведь матчи проходили в самый разгар холодной войны.

Якушев: - Никаких "накачек" со стороны партийных или комсомольских органов не было. Нас просто просили сыграть достойно.

Борис Михайлов,нападающий ЦСКА (1967 - 1981): - Накануне первого матча состоялось собрание, в конце которого руководитель нашей делегации Георгий Рогульский сказал: "Вы можете сегодня, конечно, уступить, но постарайтесь выглядеть достойно". А перед вторым матчем в Торонто он обратился к нам с такими словами: "Товарищи хоккеисты, вы не имеете права проигрывать". Тут уж многие не выдержали - расхохотались.

ПЕРВЫЙ МАТЧ

ПОМОГ "РОДНОЙ" МОНРЕАЛЬ

Корнуайе: - Перед первой игрой я сказал Маховличу: "Фрэнк, я боюсь. Я не знаю, чего ждать от этих парней, я не знаю, в какой хоккей они играют. Хотя, может, они нас тоже побаиваются?" Впрочем, русские любили Монреаль, этот город для них был чуть ли не родным. Они чувствовали себя здесь почти как дома.

Рон Эллис,нападающий "Торонто" (1964 - 1981): - Я был одним из немногих, кто волновался перед первым матчем. В 1965 году мы встречались с русской командой. Мне тогда было 19 лет, за нас играл Бобби Орр, но мы уступили без вопросов 0:6. Надеялся, что мы выиграем серию, но никак не все восемь матчей. Пока не вышли на лед, я не знал, как русские держат шайбу. Выяснилось, что они ее очень хорошо контролируют и просто так не отдают.

Якушев: - Перед игрой к нам в раздевалку зашел Жак Плант - бывший вратарь "Монреаль Канадиенс", - хотел поговорить с Третьяком. Он дал ему несколько советов, предупредил, что канадцы будут бросать много, причем из любых положений. Разговор получился профессиональным. Вратари особая каста, и Плант беседовал с Третьяком как с коллегой. Он знал, что Владик молод - ему тогда было всего 20 лет, - и хотел его поддержать.

Рагулин: - Когда увидел канадцев на льду, особо не нервничал, но небольшой мандраж испытывал. Перед матчем Бобров сказал, что не надо ничего выдумывать, нужно играть так, как мы привыкли в своих клубах.

Александр Мальцев,нападающий "Динамо" (1967 - 1984): - На нас сильно повлияла предматчевая церемония. Она длилась очень долго - каждого своего игрока зал приветствовал стоя, аплодировали по 2 - 3 минуты, потом на вбрасывание вышел премьер-министр Канады Пьер Трюдо. Нас зрители тоже приветствовали, но чуть-чуть, вежливости ради. В результате мы попросту "застоялись".

Михайлов: - Мы любили играть в Монреале. К нам, хоккеистам, Канада всегда относилась с уважением. В этой стране всегда понимали, кто умеет играть...

Драйден: - Неожиданно мы поняли, насколько силен соперник. Мы быстро забили первый гол, затем борьба стала равной, и это меня начало беспокоить. Но мы забросили вторую шайбу, и я подумал, что, возможно, игра не столь равная, как мне показалось. Но вскоре вновь стал испытывать некий дискомфорт. И тут нам забили гол, потом еще один. После первого периода я шел в раздевалку и чувствовал какую-то пустоту... Гари Синден сказал в перерыве: "Вы ведь не думали, что матчи получатся легкими. Не так ли?" У меня было ужасное чувство: нужно продолжать работать, а я не знал, готовы ли мы к этому.

Михайлов: - Когда мы уступали - 0:2, я подумал: неужели нас здесь разобьют в пух и прах? Но постепенно с волнением справились, а после того как Женя Зимин забил первый гол, мы раскатились - и дело пошло. После первого периода в раздевалке Бобров главным образом успокаивал нас: ребята, вы же видите, что можете играть с ними на равных.

Владимир Шадрин,нападающий "Спартака" (1965 - 1979): - Начало было обыкновенное. Вышло первое звено Михайлов - Петров - Харламов, а шайбу нам как ветром занесло - так бурно канадцы начали. Эспозито забил с добивания. Меняемся. Выходит наша тройка, становлюсь на вбрасывание с Кларком. Я по правилам стою: клюшечка на льду, сам на линии, а он - словно бульдозер пошел, рычагом своим как зацепил... Ощущение будто не в своей тарелке... Когда уступали - 0:2, появилась растерянность. Сидим на скамейке, подталкиваем друг друга - мол, давай, давай. А что давай? Не дрогнул только Бобров, и его спокойствие в итоге передалось нам.

(Начало, продолжение на стр. 11)

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...