Газета
29 января 2002

29 января 2002 | Остальные

СЕКРЕТНЫЙ АРХИВ Акселя ВАРТАНЯНА

Переросшую из драмы в трагедию в двух действиях историю олимпийского дебюта советских футболистов мы подробно рассказали неделю назад. Но было и третье действие - самое страшное.

"ЗА СЕРЬЕЗНЫЙ УЩЕРБ ПРЕСТИЖУ
СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА"...

Продолжение. Начало в "СЭ" от 14 и 21 января

КАЗНЬ

О том, при каких обстоятельствах свершилась казнь, рассказал в своей книге "Трудные дороги к Олимпу" человек, приведший приговор в исполнение, - Николай Романов: "Через некоторое время последовал второй звонок. Он (секретарь ЦК ВКП(б) Георгий Маленков. - Прим.А.В.) еще раз захотел убедиться в том, что именно команда ЦДСА составляла основу сборной СССР по футболу. А потом спросил, какие меры наказания мы хотим применить к этой команде. Значит, острое обсуждение проигрыша команды ЦДСА не забыто. А мы несколько наивно полагали, что все, возможно, ограничится обсуждением. Я, естественно, ответил, что над этим мы еще не думали. Тогда Маленков спросил:

- А как вы смотрите, если Комитет за проигрыш на Олимпийских играх распустит команду ЦДСА?

Моя просьба не распускать команду, так как в сборную СССР в играх с футболистами Югославии входили игроки и других команд, встретила очень резкую критику, которая сводилась к тому, что я не понимаю всей ответственности за проигрыш футбола на Олимпиаде... Разговор закончился в довольно резкой форме. Маленков сказал:

- Если вы отказываетесь сами решить этот вопрос, то он все равно будет решен, но уже без вас.

Утром Маленков мне дополнительно объяснил, что моя просьба от имени Комитета не распускать команду ЦДСА неправильна и что Комитет должен, не затягивая, принять нужные меры".

Нам не дано знать, насколько рьяно боролся (и боролся ли) за жизнь армейской команды Николай Романов, но, будь на то только его воля, трагедии могло не случиться.

Топор уже занесли, и он неизбежно должен был опуститься на голову ни в чем не повинной жертвы. Напомню слова Маленкова: "Если вы отказываетесь сами решить этот вопрос, то он все равно будет решен, но уже без вас". Подобные обещания партия выполняла исправно. Высокий физкультурный сановник хорошо об этом знал, как и о зловещем смысле последних слов, грозивших ему потерей не только кресла, которое из-под него уже вышибали - в 48-м, за неудачное выступление конькобежцев на чемпионате мира (об этом "СЭ" подробно писал в прошлом году). В момент описываемых событий положение его все еще оставалось шатким: и.о. председателя Всесоюзного комитета физкультуры. Не возьмусь оправдывать действия человека, который, цепляясь за кресло или даже собственную жизнь, губит других. Но и осуждать Романова язык не повернется. Врагу не пожелаешь оказаться в то время на его месте. Далеко не каждому удается выйти из подобных ситуаций достойно. Романову, судя по всему, не удалось. Бог ему судья.

Под приказом-приговором стояла подпись: Николай Романов.

Документ о снятии с чемпионата и роспуске лучшей команды Советского Союза предназначался для служебного пользования. Доступ к нему имел довольно узкий круг лиц. Примерно четыре десятка лет простые советские люди не знали о его существовании.

"ПРИКАЗ
Всесоюзного комитета по делам
физической культуры и спорта
при Совете Министров СССР
18 августа 1952 г. № 793
О футбольной команде ЦДСА

Отметить, что команда ЦДСА неудовлетворительно выступила на Олимпийских играх, проиграв матч югославам, чем нанесла серьезный ущерб престижу советского спорта и советского государства.

Старший тренер команды т. Аркадьев Б.А. не справился со своими обязанностями, не обеспечил подготовку футболистов, что привело к провалу команды на Олимпийских играх.

Ряд футболистов команды, особенно линия защиты, безответственно отнеслась к проводимым матчам, играли ниже своих возможностей, допустили большое количество ошибок.

ПРИКАЗЫВАЮ

1. За провал команды на Олимпийских играх, за серьезный ущерб, нанесенный престижу советского спорта, команду ЦДСА с розыгрыша первенства СССР снять и расформировать.

2. За неудовлетворительную подготовку команды, за ее провал на Олимпийских играх старшего тренера команды ЦДСА товарища Аркадьева Б.А. с работы снять и лишить звания заслуженного мастера спорта.

3. Рассмотреть на очередном заседании Комитета вопрос о безответственном поведении отдельных футболистов во время матчей с Югославией, что привело к провалу команды на Олимпийских играх.

И.о. председателя Комитета по делам физической культуры
и спорта при Совете Министров СССР. Н.РОМАНОВ"

КОМУ ЭТО БЫЛО НУЖНО?

Армейские футболисты утверждали, что приказ № 793 юридической силы не имел. Об этом писал и Валентин Николаев в книге "Я - из ЦДКА!": "Армейский коллектив - это воинское подразделение, формирование, а расформирование происходит в соответствии со строгими армейскими законами... Такой серьезный вопрос решается на уровне высшего военного руководства. Так было всегда, и в пятидесятые годы тоже. Ни за что бы Н.Романов не разогнал команду ЦДСА, не имей на этот счет прямого указания из такого солидного кабинета, хозяину которого не посмел бы перечить ни он сам, ни даже министр Вооруженных Сил СССР. Иного мнения, убежден, тут быть не может".

Почему все же козлом отпущения стал армейский клуб? Играла (и проиграла) сборная. Если уж нельзя было обойтись без оргвыводов, наверное, наказать стоило (Впрочем, за что? Вот и я стал пользоваться нравственными категориями тех лет.) только участников проигранного матча. В чем заключалась вина Чистохвалова, Водягина, Гринина, Демина, Соловьева, Коверзнева?.. В Финляндии их и вовсе не было.

Не связано ли это с переодеванием сборной в период подготовки к Олимпиаде? Напомню, вначале она рядилась в одежки сборной Москвы, а в последних пяти международных матчах играла в форме команды ЦДСА. Случайность?

Мнение Николаева: "И в том, что приказ, озаглавленный "О футбольной команде ЦДСА", был сочинен не случайно, тоже сомнений нет... В целом ряде контрольных матчей перед Олимпиадой сборная СССР выступала под флагом ЦДСА и в форме армейского клуба. Так вот, уже тогда футболисты и болельщики, еще не зная точно, почему так делается, усматривали в этом маскараде какой-то подвох. И правильно, выходит, усматривали. Руководители спорткомитета, стараясь обезопасить себя от возможной неудачи сборной в Хельсинки, вполне продуманно подставляли под удар сильнейший клуб страны. И когда сборная действительно выступила неудачно, им не составило большого труда пустить в ход уже подготовленную версию о том, что провалилась в Хельсинки не команда, собранная из игроков восьми клубов (Ошибка - семи. А на поле выходили игроки шести команд. - Прим. А.В.), а именно ЦДСА. "Наверху" шутить не любили: если наказывать, так на полную катушку".

Из всего сказанного неизбежно вытекает ключевой вопрос: кому это было нужно? Вопрос непростой. Вряд ли удастся узнать, было ли это заранее спланированной акцией или решение принималось спонтанно, под горячую руку. Версия Николаева: "...поражение от команды "клики Тито" было удобным поводом для дискредитации и устранения с футбольного небосклона самой яркой звезды - армейского коллектива. Многолетнее лидерство ЦДКА-ЦДСА никак не устраивало некоторых высокопоставленных чиновников, руководителей ведомств, команды которых безуспешно пытались превзойти армейцев по спортивным показателям, нарушить их монополию. К сожалению, они добились своего..."

Оставляю версию Николаева без комментария, допуская, что она имеет право на существование.

МОГЛО БЫТЬ ХУЖЕ

Приказ № 793 своим третьим пунктом зачал еще один документ, которым Комитет благополучно разрешился ровно через две недели на очередном своем заседании.

"ПРИКАЗ
Комитета по делам физической
культуры и спорта
при Совете Министров СССР
2 сентября 1952 г. № 808

О футболистах команды, принимавшей участие в Олимпийских играх.

Футбольная команда, принимавшая участие в Олимпийских играх, выступила неудовлетворительно. Провал наших футболистов на Олимпийских играх нанес серьезный ущерб советскому спорту.

Проигрыш нашей команды объясняется безответственным поведением отдельных футбол истов. Из-за недопустимого поведения защитников команды Башашкина и Крижевского, которые грубо нарушили данные им указания, проявили нерешительность в борьбе с противником, в результате чего югославские футболисты, используя их грубые ошибки, легко забивали мячи в наши ворота.

Футболист Николаев провел соревнования плохо, безынициативно, а футболист Бесков в ходе подготовки к Олимпиаде избегал участия в международных встречах, на Олимпийских играх играл неудовлетворительно, проявляя трусость.

Футболист Петров допускал недисциплинированность, грубость к своим товарищам, чем вносил нервозность в команду.

ПРИКАЗЫВАЮ

1. За безответственное поведение, в результате чего команда проиграла матч югославам, чем нанесла серьезный ущерб престижу советского спорта, лишить тт. Башашкина и Крижевского званий мастеров спорта и дисквалифицировать их сроком на один год.

2. За безответственную игру, трусливое поведение на поле лишить тов. Бескова звания заслуженного мастера спорта и дисквалифицировать его сроком на один год.

3. За неправильное поведение во время матчей лишить тов. Николаева звания заслуженного мастера спорта, а тов. Петрова за недисциплинированность лишить звания мастера спорта.

И.о. председателя Комитета по делам физической культуры
и спорта при Совете Министров СССР. Н.РОМАНОВ".

Прошу обратить внимание на некоторые нюансы между "отцом" и "сыном". Первый документ касается команды и ее тренера, второй - игроков команды, участвовавшей в Олимпийских играх. Можно подумать, что речь идет о двух разных командах. Во всяком случае, в приказе № 808 армейский клуб не назван ни разу. Не потому ли, что Крижевский и Бесков не были игроками ЦДСА? Таким образом, хотя и косвенно, создатели документа признали, что в Финляндии играла все же сборная, а не клуб.

Второй нюанс имел решающее значение для вынесения приговора. "Неправильное" поведение некоторых футболистов ударило по престижу советского спорта. Это стоило им спортивных званий, а Башашкину, Крижевскому, Бескову - и дисквалификации. Проигрыш ЦДСА югославам нанес "серьезный ущерб" не только нашему спорту, но и Советскому государству. Это уже серьезно. При небольших юридических манипуляциях подобный проступок мог потянуть на статью 58а (измена Родине) - 10 лет без права переписки. На языке эпохи великих свершений это означало расстрел. Что и было сделано: ЦДСА ликвидировали.

Впрочем, по законам того времени наказание было не слишком суровым. Стало быть, не печалиться - радоваться надо: уничтожили-то не людей, а команду. Могло быть и наоборот.

БОЛДИНСКАЯ ОСЕНЬ

Для обсуждения (читай - одобрения) этих и некоторых других приказов в футбольные команды мастеров 22 сентября отправляется телефонограмма:

"Согласно указания заместителя председателя Комитета тов. Андрианова К.А.:

1. До 1 октября с.г. провести собрания во всех командах мастеров по футболу классов "А" и "Б" по обсуждению следующих приказов Всесоюзного комитета:

а) о расформировании команды ЦДСА (№793, 18 VIII);

б) о футболистах команды, принимавшей участие в Олимпийских играх (№808, 2 IX);

в) об итогах международной встречи между сборной команды Чехословакии и командой мастеров ленинградского "Динамо" (№ 852, 15 IX);

г) о неправильном поведении некоторых футболистов во время игр на первенство СССР по футболу (№851, 15 IX).

2. Всем старшим тренерам команд в течение двух дней сообщить в Отдел футбола о времени и месте проведения указанного собрания.

3. Протоколы собраний по обсуждению этих приказов на следующий день после обсуждения представить в Отдел футбола.

И.о. начальника Отдела футбола - М.Сушков".

Пока мы с вами разбирались в тонкостях документов от 18 августа и 2 сентября, в поле нашего зрения попали еще два приказа. Поистине "болдинской" выдалась осень 52-го для руководства Комитета: 59 приказов вышли из-под его пера в течение четырех недель. Последние два (№ 852 и № 851) расположены с нарушением хронологии вовсе не случайно: "неправильное поведение" при связях с иностранцами считалось грехом несоизмеримо большим, нежели во взаимоотношениях с соотечественниками.

Приказы, касавшиеся ликвидации ЦДСА и наказания отдельных футболистов, впервые были опубликованы на рубеже 80 - 90-х годов. Последние два в печати мне встречать не приходилось. Пользуясь случаем, приведу их в кратком изложении (все указанные здесь документы находятся в ГАРФ: фонд 7576, опись 1, дело 864).

Приказ № 852 назывался "О международной встрече по футболу между сборной командой Чехословакии и командой мастеров ленинградского "Динамо". Краткое его содержание: "Решением Всесоюзного комитета 8 июля 1952 г. была удовлетворена просьба Ленинградского комитета о проведении товарищеского состязания между футбольными командами сборной Чехословакии и "Динамо" (Ленинград) в г. Ленинграде.

Эта встреча налагала на команду ленинградского "Динамо" большую ответственность. Коллективу футболистов "Динамо" было оказано большое доверие в показе мастерства советских футболистов.

Однако команда ленинградского "Динамо" провела встречу, состоявшуюся 13 июля с.г. на стадионе имени Кирова, плохо и проиграла ее с крупным счетом - 1:6. Этим самым коллектив футболистов ленинградского "Динамо" не оправдал оказанного ему доверия и не выполнил взятых на себя обязательств в успешном проведении состязания.

В данной игре команда "Динамо" продемонстрировала низкие волевые качества, не свойственные советским спортсменам. В команде были настроения благодушия и самоуверенности и уверенности в легком выигрыше состязания.

Игровая дисциплина футболистов на поле была неудовлетворительной, а игроки Иванов П., Горохов, Гартвиг вели себя безответственно. По вине левого защитника Иванова П. были забиты два решающих мяча в ворота ленинградской команды, после которых команда уступила инициативу и, по существу, прекратила сопротивление.

Эти факты являются результатом неудовлетворительной воспитательной работы в команде. Отсутствие необходимой воспитательной работы подтверждается еще тем, что после игры футболисты Иванов П., Фомин, Гартвиг, напившись, вели себя так, как не подобает советским спортсменам.

Руководство команды (старший тренер Бутусов М.П.) переоценило силу футболистов руководимой им команды, не мобилизовало ее на достижение победы, не сделало соответствующих указаний на случай возможных изменений тактики игры противника..."

В числе обвиняемых названы председатель городского комитета физкультуры Г.Михалкин, футбольная секция и тренерский совет города Ленинграда. Карательная часть приказа состояла из шести пунктов. Строгий выговор получили Г.Михалкин, М.Бутусов, игроки Гартвиг (кстати, футболист ленинградского "Зенита") и Фомин. Несчастному Иванову был посвящен отдельный, пятый, пункт: "Игрока команды Иванова П. за безответственное поведение на поле во время игры с чехословацкой командой, за невыполнение указаний тренера команды и за аморальные поступки дисквалифицировать и запретить играть в командах мастеров и командах, участвующих в розыгрышах на первенство республик. Лишить тов. Иванова П. звания мастера спорта".

Непонятно, почему закономерный проигрыш рядовой советской команды одной из лучших в Европе чехословацкой сборной должен был стать предметом серьезного и широкого обсуждения, да еще через три месяца после случившегося.

Приказ № 851 ("О неправильном поведении некоторых советских футболистов во время игр на первенство СССР по футболу") подверг различного рода санкциям около полутора десятка футболистов за неблаговидные поступки (грубость, откидка мяча после свистка, споры с судьями...). В черном списке значились участники Олимпийских игр Автандил Чкуасели, Игорь Нетто, Всеволод Бобров. Так число наказанных за проигрыш югославам футболистов достигло восьми.

Конфликты между участниками футбольного действа, равно как и между игроками и судьями, - ровесники футбола. В нашей стране из-за либерального отношения к нарушителям подобные явления (в физкультверхах их называли "негативными") расцветали порой пышным цветом. Год 52-й в этом смысле (судя по количеству вынесенных арбитрами санкций) относился к числу благополучных. Столь бурная реакция на невинные шалости футболистов объясняется не угасшим еще раздражением в связи с проигранным "команде Тито" матчем.

ОДОБРЯМ-С!

Коллективам мастеров предстояло в кратчайшие сроки проработать, как принято сейчас говорить, пакет документов. В помощь футболистам для выработки единственно верного мнения призвали спецпосланцев из Отдела футбола. В результате легко предсказуемое "Одобрям-с!" прозвучало, но как-то нестройно. Одни команды (все закавказские, динамовцы Киева и Москвы, столичное "Торпедо" и некоторые другие) нашли оптимальный вариант, чтобы и гусей не дразнить, и отношений с собственной совестью не разрывать. Одобрив в целом три первых документа, они налегли на четвертый. Причем не столько разоблачали других, сколько клеймили себя. Остальные пошли другим путем. Понимая, по каким мишеням следовало стрелять, они били по ним беспощадно. В протоколах, хранящихся в ГАРФ, отражены следы массированной артподготовки. Знакомство с протоколами собраний вызывает чувство горечи и сожаления. Начальники, давшие команду: "Огонь!" - наверное, не без удовольствия читали такие строки: "Мне судить о работе сборной команды очень трудно, потому что я там был только три дня. Считаю, отношение тренера Аркадьева к игрокам наплевательское. Когда я пришел, со мной никто не поговорил. На мой взгляд, в сборной команде не было коллективизма и товарищества, а отсюда - не было дружбы, взаимопомощи, что очень резко сказалось на результате игры. Что касается приказов Комитета, я считаю, они вынесены совершенно правильно. Если команда не смогла защитить знамя страны, уронила его, то эта команда должна быть расформирована, а игроки, струсившие на поле боя, должны быть наказаны за свою расхлябанность, безответственность и недисциплинированность".

Или: "На меня т. Аркадьев произвел впечатление не как тренера-воспитателя, а как заблудшего философа, оторвавшегося от игроков и всех тренеров, не желающего знать условий, настроений и состояния игроков. Тов. Аркадьев видел в игроках не живых людей, а механических работников, и вся его тренировка сводилась к тому, чтобы больше бегать и прыгать... Мы не могли вносить свои предложения, критика настолько была зажата, что многие боялись говорить".

В таком же духе высказывались и другие участники собрания.

Футболист из другой известной команды группы "А" сказал об одном из лучших советских тренеров следующее: "Во время пребывания под тренерством т. Аркадьева я ничему не научился, а только обратное (разучился? - А.В.). Я и по сей день не могу найти свою игру".

Ай да Аркадьев, как это ему удалось вытрясти из игрока (действительно сильного и немало умеющего) технические и иные навыки и умения - да так основательно, что и полгода спустя тому не удалось восстановиться?

Товарищ "пострадавшего", который и в сборную-то не привлекался, обвинил заслуженного тренера, чуткого, деликатного человека, в недостойном поведении ("кричит во время игры и насмехается над игроками").

Ходили слухи, что после возвращения из Финляндии Аркадьева вызвали на ковер, и он, не выдержав нервного стресса, попал с инфарктом в больницу. Слухи об инфаркте не подтвердились, но можно не сомневаться: доведись Аркадьеву прочитать высказывания подопечных, сердце его могло и не выдержать. От обиды, от стыда за тех, кому он оказал честь (тогда это только так и воспринималось), пригласив в сборную Советского Союза.

Не назвал команды и клеветавших на Аркадьева футболистов сознательно. Вовсе не из-за давности минувших лет. Не исключаю, что они вовсе этого не говорили, а под заранее сфабрикованными протоколами проставлены сфальсифицированные подписи.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

Вся эта история напоминает политические процессы, коими так богата наша история. По закону жанра последнее слово предоставили главному обвиняемому - Борису Аркадьеву. 8 октября он выступил перед футбольной общественностью.

Коль скоро мы сравнили расправу над командой и ее тренером с политическими процессами, надо сказать и о различиях. Во-первых, обвиняемый произнес заключительное слово после вынесения приговора. Впрочем, когда результат предопределен, это решающего значения не имеет. Во-вторых, он не унижал себя, не каялся в несовершенных грехах, не обещал исправиться, не молил о пощаде.

Дав оценку игры сборной, Аркадьев отметил, что, несмотря на травмы ведущих игроков, наша команда была одной из самых сильных на Олимпиаде, и он смело мог включить ее в тройку призеров. Анализируя недостатки, тренер отметил заметное отставание наших футболистов в технике, в искусстве паса, слабую позиционную игру в защите. Выход из создавшейся в нашем футболе ситуации он видел в быстрейшем и эффективном развитии массового футбола, в увеличении количества международных встреч с сильными соперниками. "Не надо стесняться учиться у других, - призвал Аркадьев, после чего добавил: - Руководство сборной команды, и, в частности, я, наделали много ошибок. Но вместе с тем неверно было бы думать, что только эти ошибки в подготовке команды привели к тому, что сейчас класс советского футбола не удовлетворяет. Есть много причин, которые нужно осмыслить, найти и общими усилиями понять, чтобы не повторять ошибок прошлого года".

Достойное, выдержанное, в меру самокритичное, умное и довольно смелое ("не надо стесняться учиться у других") выступление. В нем весь Аркадьев. Другим он быть не мог. Ни при каких обстоятельствах.

Затем начались прения. Часть ораторов построила свои выступления в полном соответствии с велением времени, не стесняясь в выражениях в адрес интеллигентного, беззащитного человека. Один из них (в будущем весьма неплохой тренер) в пух и прах разбил книгу Аркадьева "Тактика футбольной игры", которая по сей день остается настольной книгой ведущих тренеров, в том числе и на Западе. Напоследок он дал весьма ценный совет: "Нужно поручить идеологически крепким товарищам, понимающим это дело, составить теоретическую основу советского футбола, по которой мы могли бы учиться и строить свою работу". Уж не Иосиф ли Виссарионович имелся в виду? Кто же еще мог сравниться с ним в идеологической непробиваемости? И с "пониманием этого дела" (как и любого другого) все было в порядке. Незадолго до этой истории вождь внес неоценимый вклад в вопросы языкознания. Отчего бы не создать мощное, всепобеждающее учение и в области футбола?

Некоторые из выступавших руководствовались велением совести, хотя с позиций идеологических их речи были не безгрешны. "Мы должны отвечать за Аркадьева, так как он является одним из представителей нашей, советской школы футбола, и его ошибки есть наши ошибки. За них мы должны отвечать и исправлять в кратчайший срок". Слова эти произнес Михаил Павлович Сушков, исполнявший обязанности начальника Отдела футбола. Он не мог не отдавать себе отчета в том, что любое слово в защиту опального тренера могло стоить ему исполнения каких бы то ни было обязанностей.

Коротко о дальнейшей судьбе заклейменных приказом. Аркадьева уже в сентябре 52-го бросили на спасение оказавшегося в тупике "Локомотива" (поговаривали, что "сосватал" его член Политбюро Лазарь Каганович). Принял Аркадьев состав порожний: всего 4 очка в 8 играх. Проведя на ходу капремонт, он развил на своем "Локомотиве" огромную скорость (в 5 играх 8 очков из 10 возможных) и проскочил смертельную зону: за пять туров до конца команда с последнего, 14-го, места поднялась на 9-е! Проработал маститый тренер с "Локомотивом" еще несколько лет и в 57-м выиграл с ним Кубок СССР.

Бескова, Крижевского и Башашкина после смерти Сталина восстановили в правах. В 53-м Бесков вернулся, а Крижевский перешел в московское "Динамо". Башашкин трудоустроился в "Спартаке", а в 54-м, после реабилитации ЦДСА, снова надел погоны.

Семь футболистов ЦДСА, включая Ныркова и Никанорова, завершали сезон 52-го в команде города Калинина (она же - MB О). Знали об этом непосредственно наблюдавшие за последними матчами калининцев. "Советский спорт" держался мужественно, как партизан на допросе: не назвал ни одной фамилии экс-армейцев, даже в тех случаях, когда они забивали голы. После ликвидации МВО (это случилось весной 1953 года) часть игроков разбрелась по другим клубам, остальные завершили футбольную карьеру.

Больше всего не повезло защитнику ленинградского "Динамо", 28-летнему Петру Иванову: приказ № 852 прекратил его деятельность на футбольном поле.

В ЛАГЕРЯ!

Высокопоставленные чиновники, стремившиеся в административном раже одним махом выправить положение в советском футболе, делали много судорожных и нелепых телодвижений. Первая ласточка, однако, прилетела из Харькова от любителя, подполковника Музыкантского. На следующий день после проигрыша югославам он написал пространное письмо Клименту Ворошилову, в котором изложил подробную (из трех десятков пунктов) программу оздоровления советского футбола. Маршал к программе Музыкантского отнесся благосклонно, что подтверждает резолюция: "Н.Романову. В основном автор письма прав, и его рассуждения и предложения заслуживают (серьезного) внимания. Ознакомьтесь и сообщите Ваше мнение. 9-VIII-52 г."

Вскоре секретарь ЦК ВЛКСМ Николай Михайлов на правах куратора (комсомол издавна опекал спорт в СССР) направил тезке, Николаю Романову, свой "прожект" вывода советского футбола из кризиса. Очевидное сходство (даже в деталях) с идеями Музыкантского вынуждает заподозрить комсомольского секретаря в плагиате.

После общих слов о развитии массового, детско-юношеского футбола и прочих прописных истин Михайлов внес множество конкретных и довольно оригинальных предложений. Полагая, что класс футболиста находится в прямой зависимости от количества прожитых им лет, секретарь призывал ввести возрастные ограничения, в связи с чем требовал в кратчайшие сроки пересмотреть личный состав команд мастеров. Михайлов решил упорядочить и денежное содержание участников первенства. Игроки ЦДСА (к тому времени команду еще не расформировали), ВВС и "Динамо" получали от 2800 до 4000 рублей, а профсоюзные футболисты - втрое меньше - от 880 до 1200 рублей. Непорядок. Михайлов предложил верный, испытанный временем и одобренный небезызвестным Шариковым способ - всем поровну. Исключение сделал только для игроков сборной СССР: им должны были выплачивать на 300 - 500 рублей больше (по масштабам хрущевской реформы - 30 - 50 рублей), чем остальным. Но "за плохую, безответственную игру Комитет должен иметь право отчислять игроков из сборной". К совету прислушались, и очень скоро сборную расформировали.

О тренерах: "Многие из этих товарищей имеют крайне низкую общеобразовательную подготовку, не обладают специальным физкультурным образованием и полагаются в своей работе лишь на свой практический опыт... По нашему мнению, необходимо: а) пересмотреть состав тренерских кадров и отчислить из числа тренеров лиц, не справляющихся со своими обязанностями; б) ввести классификацию тренеров и установить разряды..."

В целях повышения уровня физической подготовки он ввел нормативы. Футболисты класса "А" обязаны были пробегать сто метров за 12 секунд, прыгать в высоту на полтора метра, в длину - на 5,60, преодолевать дистанцию в 3000 метров по пересеченной местности за 11 минут (один к одному списано у Музыкантского). Какая судьба ожидала недобежавших и недопрыгнувших, не указывалось. Не обеспечил он соответствующими инструкциями и предложение "поднять технику футболистов".

Исключить из тренерского цеха Михайлов предложил Михаила Якушина, Василия Соколова (под его руководством "Спартак" стал чемпионом в 1952 и 1953 годах), Михаила Бутусова...

И, наконец, вершина творчества комсомольского секретаря: "Изменить порядок тренировочных сборов. Проводить их не в санаториях, как это практикуется в настоящее время, а в палаточных... ЛАГЕРЯХ (выделено мною. - Прим. А.В.)".

Сомневающимся в существовании этого документа предлагаю посетить ГАРФ, что на Пироговке, и востребовать из фонда 7576 дело 895 первой описи.

А как насчет колючей проволоки с током высокого напряжения? Впрочем, не было нужды распространяться о деталях. Опыт возведения лагерей в стране накопили огромный. Все сделали бы в лучшем виде. А футболистов следовало бы держать в лагерях до тех пор, пока играть не научатся. Смерть вождя в марте 53-го сорвала заманчивую идею.

В заключение Михайлов настоятельно требовал укрепить руководство Комитета физкультуры, Секции футбола и судейской коллегии. Словосочетание "укрепить руководство" в переводе с языка номенклатурного на общедоступный означало "заменить руководство". Это я для непосвященных.

Весьма любопытное предложение: Романову рекомендовали сместить... Романова. И.о. председателя физкульткомитета, проявив благоразумие, советом тезки не воспользовался, но многие его предложения включил в основу проекта приказа "О состоянии и мерах по дальнейшему развитию футбола в стране", который в сентябре направил в Совет министров для утверждения.

Наконец подошел к концу многострадальный 52-й, нанесший нашему футболу огромный моральный и материальный урон. Как на войне. А на войне самые тяжкие испытания выпадают на долю армии.

Отредакции.Этот материал завершает цикл, посвященный первым шагам нашего футбола на международной арене. Аксель Вартанян берет тайм-аут на месяц, чтобы поработать в архивах над новым циклом - олимпийским.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...