Газета
20 марта 2001

20 марта 2001 | Футбол

ФУТБОЛ

СТАТИСТИКА Акселя ВАРТАНЯНА

В 30-е годы перед советским футболом была поставлена задача овладеть мировыми высотами. Осознавая ее невыполнимость усилиями любителей, командиры вынуждены были смириться с освобождением футболистов от всех прочих забот, отвлекающих от главной.

КАК НАЧИНАЛСЯ СОВЕТСКИЙ ФУТБОЛ

Продолжение. Начало в "СЭ" от 26 февраля, 5 и 12 марта 2001 года

НАУКА ПОБЕЖДАТЬ

Состоит она из четырех разделов: техники, тактики, "физики", психологии. Упор делался на два первых, фундаментальных, отставание в коих от зарубежных маэстро легко обнаруживало и невооруженное око. О психологии речь не шла. Не было надобности вникать в столь мудреные тонкие материи, тем более что компенсация была более чем достаточная. Воля, мужество, стойкость, равно как и физическая сила, удаль, мощь, напор, расцветавшие пышным цветом в условиях экстремальных, качества исконно русские. Примеров тому множество и в отечественной истории, и в поэзии. Русский поэт, воспевая прекрасных дам, писал: "Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет". Поэт советский, характеризуя народ в целом и не вникая в половые различия, предлагал "гвозди бы делать из этих людей, не было б в мире крепче гвоздей".

Абстрактные призывы агитаторов овладеть вершинами технического мастерства чередовались с конкретными рекомендациями специалистов в постижении искусства дриблинга, финтов, ударов, подачи угловых, игры вратаря...

Автор статьи "За высокую технику футбольной игры", известный в 30-40-е годы специалист Ассир Гальперин рекомендовал "определить ряд упражнений из основных элементов футбольной игры, дать этим упражнениям оценку, регистрировать в масштабе коллектива, города, республики и всего Советского Союза на таких же условиях и тем же порядком, каким это проводится по индивидуальным видам спорта".

Иными словами, предлагалось, как в плавании или легкой атлетике, официально регистрировать рекорды в ведении мяча на скорость, дальность и точность ударов, игре головой, что, по мнению автора, стало бы мощным стимулом в техническом совершенствовании.

Не стоит с дистанции прожитых лет иронизировать на сей счет. Возможно, предложенный Гальпериным рецепт покажется сегодняшним специалистам наивным. Но тренер руководствовался искренним желанием помочь нашим игрокам и всему советскому футболу, как и Михаил Ромм, организовавший осенью 39-го в Тбилиси съемки учебного фильма "Футбол". Состоял он из четырех частей: удары и остановка мяча, ведение, финты и отбор мяча, игра головой, техника игры вратаря.

Сначала в съемках участвовали футболисты тбилисского "Локомотива", а к середине ноября, после завершения чемпионата, подъехали московские динамовцы Сергей Ильин, Евгений Елисеев, Михаил Семичастный и армеец Григорий Федотов. К ним присоединились динамовцы Тбилиси Борис Фролов и Борис Пайчадзе. Руководил занятиями Гавриил Путилин.

После долгого сезона мастера выглядели утомленными. Но ежедневные двухчасовые упражнения при большом стечении людей экспансивных, темпераментных, бурно откликавшихся на каждый удачно выполненный прием или мастерский удар, раззадорили футболистов. И когда для работы над последней частью картины пригласили киевского вратаря Антона Идзковского, он не в состоянии был противостоять набравшим силу и исключительную точность ударам асов. Более того, пушечные ядра представляли серьезную угрозу здоровью голкипера. Для спасения фильма пришлось несколько умерить пыл.

Отличная идея по присущей нам безалаберности и бесхозяйственности погибла на корню. Уникальное учебное пособие до адресатов не дошло, возможно, затерялось где-то в лабиринтах кинохранилищ. В лучшем случае.

Были у нас и техничные команды (тбилисцы), и футболисты (Федотов, Сальников, Петр Дементьев...). И все же в массе своей советские игроки зарубежным коллегам уступали. Техника - дар божий. Одним (южноамериканцам, итальянцам, испанцам) перепало больше, нам досталось меньше. Обильным потом возможно что-то подправить, усилить, улучшить, сократить дистанцию. Сравниться с южанами в артистизме, тонкости, врожденном чувстве мяча, технической изощренности - никогда. Иное дело - тактика.

КРАТКИЙ КУРС

В середине 30-х советские команды исповедовали тактическую систему "пять в линию". Ее изобрели футболисты Кембриджского университета еще в 1883 году. Это было новое слово в развитии футбольной игры. Впервые в истории мирового футбола достигалось численное равновесие между атакой и обороной: пятерке нападающих, расположенной по всей ширине поля в одну линию (отсюда "пять в линию"), противостояли пятеро - два защитника и три полузащитника. Каждый футболист действовал в строго намеченной зоне, знал своей маневр. Модернизированные в 1925 году правила "вне игры" дозволяли атакующим иметь перед собой уже не трех, а двух (включая вратаря) соперников, что создавало повышенную угрозу воротам: центральный полузащитник, постоянно помогавший своему нападению, частенько не успевал отходить назад, оставляя не прикрытым в опасной зоне неприятельского центрфорварда.

В конце 20-х годов тренер лондонского "Арсенала" Губерт Чапмен переквалифицировал центрального полузащитника в защитника, укрепив таким образом подступы к воротам в самой уязвимой центральной зоне. Изменилось и расположение форвардов. Ближе к вражеским редутам располагались крайние и центральный нападающие. Два инсайда (полусредних) занимали места чуть сзади для организации атаки из глубины поля и противодействия полузащите при переходе в оборону.

Соединение воображаемой прямой линией инсайдов с фланговыми нападающими и центрфорвардом образует букву W (дубль-ве), от которой и произошло название новой тактической системы. Просвещенные современники озвучивают ее, как и должно, на английский манер "дабл-ю". Самая, пожалуй, распространенная буква в порожденном цивилизацией очередном монстре в обличье Интернета. Чтобы быть понятым, намеренно искажаю классическое произношение.

Таким образом, прежняя схема 1+2+3+5 трансформировалась в 1+3+2+5. От перемены мест слагаемых сумма осталась прежней, чего не скажешь о существенных изменениях в организации игры и функциях как целых звеньев, так и отдельных футболистов.

МЫ СВОЙ, МЫ НОВЫЙ МИР ПОСТРОИМ

Наш футбол к научным открытиям на Западе остался равнодушным, продолжая поклоняться прежним языческим идолам. Не изменили им и после проигранного сборной Москвы матча парижскому "Рэсингу" - 1:2.

Поражения в международных встречах воспринимались в те годы куда болезненнее. Но в объяснении неудач звучали те же самые до боли знакомые мелодии: и время встречи не то (игра состоялась 1 января 1936 года), и физическое состояние, игра была равная, мы - не хуже, просто им повезло, нам - наоборот. Вот если бы мы раньше забили... И далее в том же духе. В общем, разговор велся на болельщицком уровне. И мало кто обратил внимание на то, что центрфорвард "Рэсинга" Куар, забивший оба гола, постоянно оставался с глазу на глаз с нашим вратарем. Только нерасторопность нападающего и блестящая игра Акимова избавили москвичей от еще больших неприятностей.

Все же после проигрыша в Париже специалисты включились в дискуссию. Собственно, дискуссии как таковой не получилось: ее участников, так, во всяком случае, могло показаться, истина как таковая не интересовала. Интенсивное сотрясение воздуха преследовало вполне определенную цель - убедить прежде всего себя, а заодно и общественность в правильности прежнего курса.

Л.Смирнов в материале об английском футболе ("Блуждающий форвард") камня на камне не оставил от "дубля-ве" и особенно ее английского варианта. Главный недостаток распространенной на Западе системы заключался, по мнению автора, в ее оборонительной направленности. "Нам нужно такое тактическое построение команд, которое бы подчеркивало наш уклон, нашу волю исключительно к нападению, возможно, даже за счет снижения роли защиты", - утверждал Смирнов. От таких слов у наших тренеров волосы на голове по стойке "смирно" встанут.

Дружно осудило буржуазную систему совещание актива футболистов Москвы (состоялось в середине марта 1936 года). Тон, заданный физкультурным вождем Манцевым ("Решает не система игры, а личные качества футболистов. Нельзя забывать поэтому об основных качествах советского футболиста: выносливости, энергии, быстроте..."), был поддержан Александром Старостиным ("По-моему, наша система лучше и основной наш недостаток в излишней нервозности перед серьезными матчами"), Павлом Канунниковым, Михаилом Козловым, Виктором Рябоконем...

Николай Никитин взывал к милосердию. Касаясь функций полусредних нападающих при "дубль-ве", он предупреждал: "Большая нагрузка и огромный расход энергии, затраченный одновременно на игру в защите и нападении, быстро укорачивает футбольную карьеру этих игроков. Обычно в профессиональных командах полусредние нападающие самые недолговечные игроки".

Только Михаил Ромм имел по этому поводу свое, особое мнение. Выразил он его в 1936 году дважды: в мае и ноябре, подводя итоги осеннего первенства.

В майском выступлении, еще осторожном, обтекаемом, в определенной степени конъюнктурном, все же прослеживается попытка подискутировать. В целом и Ромм считал новую систему оборонительной, но на вопрос, какая система лучше, прямого ответа не дал: "Сама постановка вопроса не диалектична. Команды высокого тактического класса должны уметь применять обе системы, в зависимости от противника и от обстановки матча. Бессмысленно применять "дубль-ве" против слабейшего противника или против равного, но имеющего преимущество в забитых мячах, когда по положению в календаре команде нужен выигрыш.

Мы, несомненно, создаем свою советскую тактику футбола, тактику, отвечающую новым качествам советского спорта, но, как и в других областях культуры, мы создадим ее, лишь критически усвоив, а не отбросив в сторону наследие буржуазного спорта". Мысль по тем временам отважная. Словно испугавшись, автор предложил компромиссный и столь же наивный вариант: в 1936 году следует в совершенстве овладеть системой "пять в линию", а в 37-м перейти к "дубль-ве".

В ноябре Ромм более категоричен. Он обрушивает шквальный огонь на позиции участников мартовского совещания: "Тактический уровень всех без исключения команд, выступающих в календаре, недостаточен и уступает уровню европейских команд. Победа достигается за счет напора, целеустремленности, коллективности...

Некоторые склонны считать стиль наших команд особым советским стилем, склонны отвергать необходимость выработки четкой системы игры. Эта точка зрения неверна и вредна.

Совершенно несомненно, что в случае войны Красная армия проявит невиданные в истории волю к победе, напор, энтузиазм, целеустремленность. Но эти присущие освобожденному пролетариату свойства будут сочетаться с высочайшим уровнем технической и тактической вооруженности. Так же и в футболе".

Ромм не уставал повторять, что без систематических встреч с сильнейшими профессиональными зарубежными командами прогресс советского футбола, в том числе и в области тактики, невозможен. Он к этому подталкивал, словно чувствовал, что только поражения вынудят отказаться от давно отживших воззрений. Предположения Ромма сбылись очень скоро.

"ТАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ"-2

Только из уважения к таланту Станислава Говорухина проставил цифру "2". Если следовать хронологии, такой вывод, во всяком случае в советском футболе, был сделан за полвека до появления на экранах фильма известного режиссера.

Мужики наши, как обычно, перекрестились после прогремевшего над зелеными полями летнего грома. Вслед за тем разразился обильный ливень с градом. Градом мячей, попавших в наши футбольные ворота. Громовержцы - сборная Басконии - посетили СССР летом 1937 года и с 24 июля по 9 августа провели девять матчей (+7=1-1), забив 32 мяча и пропустив 17. В среднем за игру в сетке ворот сильнейших команд страны оказалось по 3,5 мяча. На каждые два гола испанцев наши успевали ответить одним.

Трудно переоценить значение встреч с басками. Никогда до той поры советские футболисты не встречались с командами столь высокого, мирового уровня. Шестеро басков - Силаурен, Мигуэрса, Горостица, Регейро, Лангара и Ирирагорри - участвовали в составе сборной Испании в чемпионате мира 1934 года. Она обыграла бразильцев (3:1) и уступила в двух матчах четвертьфинала хозяевам, итальянцам (1:1 и 0:1), выигравшим в тот год мировой чемпионат.

Мы должны благодарить басков за неоценимую услугу, за науку. Их стараниями наш футбол сменил, наконец, ориентацию (имеется в виду смена тактики). А их центрфорвард - Исидро Лангара - достоин памятника. Он забил 16 мячей из 32, наказав наш футбол за пренебрежительное к себе отношение. Получив большую свободу (по той же причине, что и Куар в Париже), Лангара показал все, что умел. А умел он многое, забивал голы, один краше другого: и мощными дальними ударами с обеих ног, и головой, и с лета, и завершая длинные рейды с обыгрышем в заключительной фазе вратаря, и на добивании...

Только "Спартак", усиленный пятью футболистами из других клубов, включая Григория Федотова, догадался отрядить центрального полузащитника Андрея Старостина в защиту для присмотра за Лангарой. Испанцы проиграли единственный раз за время полуторамесячного турне.

И после визита басков продолжались, скорее по изначально заданной инерции, пропагандистские речи о преимуществе советского стиля, утратившие, правда, былую силу, энергию и задор. Редела и аудитория. Первыми покинули ее практикующие в командах мастеров тренеры. Засучив рукава, принялись они взращивать посеянные испанскими пахарями семена.

ПИОНЕРЫ

В описываемый период тренер в силу ряда объективных причин не являлся еще фигурой центральной, значимой, ни в тренировочном процессе, ни в комплектовании команды, определении турнирной стратегии и тактики, и многом другом. Отсутствие теоретической и методической литературы, союза с наукой, изоляция от зарубежного футбола, вынуждали вариться в собственном соку, до всего доходить своим умом. Умы в тренерском цехе были светлые.

Сергей Бухтеев первый применил "дубль-ве" в московском "Торпедо" в 1938 году. Михаил Козлов ввел в практику систематические разборы матчей и установки на игру. Ведущие советские тренеры творчески перерабатывали импортную новинку. Константин Квашнин предлагал варьировать новую систему в зависимости от соперника и течения матча от 2+3+5 до 4+4+2 (для удержания нужного результата). Систему 4+4+2 откроют независимо друг от друга (как Ломоносов и Лавуазье) наш Виктор Маслов и англичанин Альф Рамсей без малого через тридцать лет - в 66-м. Открытие в тот же год отольется в золото для Маслова - советской пробы, и Рамсея - мировой. Правда, идея Квашнина лишь внешне походила на образцы 66-го года, подразумевая, в отличие от них, сугубо оборонительный вариант. И все же.

Михаил Бутусов поощрил перевоплощение тбилисского бунтаря Бориса Пайчадзе из центрального форварда в форварда блуждающего. Еретик Борис Аркадьев, поступив в 40-м на работу в московское "Динамо", сорвал с насиженных мест всю пятерку нападающих и создал тем самым организованный беспорядок с переменой мест по всему фронту атаки. Сбитая с панталыку оборона соперника не имела понятия, за кем смотреть, куда бежать, чем безжалостно пользовались форварды. Такая игра требовала четких, синхронных действий, взаимозаменяемости. Этот термин станет популярным только через три с лишним десятилетия, после демонстрации голландцами на мировом подиуме тотального футбола.

Несколько позже Аркадьев организует игру нападения со сдвоенным центром и подключением в атаку крайних защитников. Такие тренеры опережали время. Возможно, открытые ими истины покажутся кому-то азбучными. Придется напомнить тем, кто ведет отсчет отечественной футбольной истории с 1992 года, старую, как мир, истину: без прошлого не может быть настоящего и будущего. Без находок 30-х годов не могли состояться открытия 70-х. По значимости они сопоставимы так же, как изобретение безвестным ученым колеса (основа основ движущегося более шести тысяч лет наземного транспорта), скажем, с законом всемирного тяготения, открытым Ньютоном в соавторстве со свалившимся на его ученую голову яблоком.

УНИЖЕННЫЕ И ОСКОРБЛЕННЫЕ

При всем многообразии различий в деятельности тренеров прошлого и настоящего имеется и сходство, одно-единственное - бесправие. Выигрывают команда, футболисты, проигрывает только тренер. Таково всеобщее мнение. Порой оно расходилось с мнением официальным, исходящим с газетных страниц и высоких трибун.

5 августа 1937 года, за четыре дня до завершения турне басков по стране, верные ленинцы, раздраженные беспомощностью своих подданных, напомнили устами газеты "Правда": "Советские футболисты должны стать непобедимыми". Не прошло и месяца, как Е.Кнопова, и.о.председателя Комитета физкультуры, отреагировала на напоминание "Правды" постановлением "О мероприятиях по улучшению организации и повышению класса советского футбола". Нашлись в нем теплые слова и для тренеров, которым, по мнению Кноповой, необходимо оказывать всестороннюю помощь и содействие в их нелегком и весьма полезном труде.

Дней за десять до Кноповой с аналогичным призывом обратился к общественности журналист Юрий Ваньят, добавив при этом: "Тренеров необходимо оградить от зависимости болельщиков, руководителей клубов и т.д."

Безвестного автора передовицы одной центральной газеты возмущало, что "в работу тренера подчас вмешивается всякий кому не лень. Это и директор завода, и председатель завкома, и многие другие". Нет надобности расшифровывать "и т.д." и "многие другие".

Сейчас численность решающих тренерские судьбы заметно сократилась, но и оставшиеся, как и прежде, в состоянии уволить когда угодно и за что угодно. И просто ни за что. В советские времена кто угодно мог еще и поучать.

На первом Всесоюзном совещании по футболу в марте 1940 года перед футбольным активом страны, ведущими тренерами выступил первый секретарь ЦК ВЛКСМ Н.А.Михайлов. С первых же слов докладчик огорошил аудиторию доскональным знанием предмета: "Во-первых, такое огромное дело, как футбол, требует соответствующего своему размаху руководства. Во-вторых, необходимо серьезно подумать о дальнейших путях развития советского футбола". Дал он и обильную пишу для размышлений, выявив серьезные изъяны в работе тренеров, судей, научно-исследовательских институтов физкультуры, проявив попутно поразительную осведомленность в проблемах техники и тактики: "Не секрет, что значительное число игроков плохо играет головой, плохо владеет корпусом, бьет только с одной ноги. Медленно совершенствуется и тактика советского футбола. Почему наши команды так привязались к "дубль-ве"? Разве это вершина? Нам нужен новый советский стиль футбола, отличный от всех заграничных футбольных канонов".

Если бы Михайлов наполнил последнюю мысль конкретикой, цены бы ему не было. Все это говорилось, повторяю, в 1940 году, когда советский футбол решительно развернулся лицом к новой, на тот момент самой прогрессивной тактической системе, а ведущие тренерские умы модернизировали и творчески ее развивали.

Еще один образчик, относящийся к более позднему времени. Оратор из нескончаемого племени функционеров учил лучших футбольных специалистов уму-разуму. Привожу краткое содержание яркой, выразительной речи по сохранившейся стенограмме: "Что становится нестерпимым - это стандарт и примитивность тактики. Вы извините меня, самый маленький мальчик, интересующийся футболом, знает, какую тактику будет применять "Торпедо", знает, что будет на Пономаря ставить. Надо, товарищи, думать, надо думать и менять тактику. Надо строить тактику не только на одного Пономарева, надо, чтобы он менял позиции... Торпедовцам нужно очень внимательно пересмотреть это дело...

Я думаю, что есть аксиома, о которой нужно сказать, что при всех прочих равных условиях выигрывает та команда, которая физически хорошо подготовлена... На одну долю десятых нападение будет бегать лучше, и это все решит... Здесь надо исходить специализированно - нападающему обязательно скорость, защите и полузащите - выносливость. Это очень серьезный вопрос.

Вопрос техники. И опять здесь надо подходить специализированно. Одним надо особенно отработать удар головой, другому надо отвести (?!) удар. Ну и, товарищи, волевые качества... В игре надо иметь немного нахальства, то есть уверенности и волю, исключительно волю победить".

Надо полагать, просветленные, одухотворенные, переполненные обилием свежих идей покидали зал заседаний Борис Аркадьев и его коллеги.

Похожий доклад прочел как-то в Васюках местным любителям шахмат "гроссмейстер" товарищ Бендер. Только в нашем случае пропасть в уровне познаний лектора и аудитории оказалась более глубокой.

Не все, однако, было так худо. Наш футбол нуждался в квалифицированных специалистах, и кое-что в этом направлении делалось. Открывались курсы подготовки тренерских кадров, дважды в довоенные годы были организованы сборы для действующих тренеров. Если в 38-м наставники обменивались опытом и слушали лекции на сугубо футбольные темы, то зимой 40-го в Тбилиси тематика была куда разнообразнее, а футбол оказался на положении пасынка, о чем красноречиво повествует заранее провозглашенная цель высокого собрания: 1. Ознакомить с новым комплексом ГТО и применение его в практической работе; 2. Анализ главных моментов практики игры; 3. Изучение состояния политико-воспитательной работы в коллективах.

О внефутбольных заботах тренеров и их подопечных расскажу в сей же миг, не сходя с места.

НАВСТРЕЧУ XVIII СЪЕЗДУ ПАРТИИ

В конце 30-х годов соревновательный период у советских футболистов возрос вдвое. Примерно шесть месяцев они гоняли мяч с собратьями по ремеслу и круглый год без отрыва от производства голов и очков участвовали в социалистическом соревновании вместе со всем народом. Поводов было хоть отбавляй.

На март 39-го наметили 18-й по счету партийный съезд. Не в меру взбудораженный и воодушевленный этим событием многомиллионный народ клятвенно заверил партию подойти к выдающемуся историческому (как и все предыдущие и последующие съезды) событию с наивысшими трудовыми достижениями. Не могли оставаться в стороне от всеохватывающего процесса и футболисты. В начале февраля донецкие шахтеры вызвали на соцсоревнование московских металлургов, железнодорожники Тбилиси - путейцев Киева, харьковский "Спартак" - "Спартак" московский. Все соревновались со всеми.

Футболисты харьковского "Сельмаша" обязались "...глубоко изучить историю ВКП(б), освоить материальную часть и обращение с пулеметом, винтовкой и боевой гранатой, овладеть комплексом рукопашного боя...". Их земляки из общества "Спартак" намеревались подготовить 15 гранатометчиков и столько же ворошиловских стрелков. Ленинградский "Зенит" обещал овладеть искусством автовождения и гранатометания. Все вместе торжественно клялись организовать читки произведений классиков марксизма, их биографий, а также художественной литературы и коллективные посещения музеев, театров, кино...

ВСЕ НА СОРЕВНОВАНИЕ ИМЕНИ
ТРЕТЬЕЙ СТАЛИНСКОЙ ПЯТИЛЕТКИ

Наступил новый, 1940 год. Не успела страна и многомиллионная армия физкультурников отойти (просохнуть) от этого события, как прогремели очередные призывы: общебакинское собрание комсомольского актива физкультурников вызвало спортсменов страны на соцсоревнование имени Третьей Сталинской Пятилетки: "Товарищи физкультурники и физкультурницы Советского Союза!.. Мы призываем вас все свои силы, знания и навыки, полученные в физкультурных организациях, отдать дальнейшему повышению производительности труда, улучшению качества продукции, дальнейшему укреплению оборонной мощи страны социализма.

Помните указание товарища Сталина о капиталистическом окружении и необходимости повседневного укрепления обороноспособности нашей страны. Будьте бдительны, овладевайте большевизмом, готовьте себя к тому, чтобы по первому зову партии и правительства со всем советским народом встать в передовые ряды защитников отечества, трудящихся всего мира, Союза Советских Социалистических Республик".

Характер взятых на себя футболистами обязательств и содержание последнего абзаца призыва бакинцев имели определенный, довольно прозрачный подтекст.

Вспыхнувший в Европе пожар приближался к нашему дому. В преддверии грядущих боев страна нуждалась в физически сильных, тренированных, умело владеющих оружием воинах. Этим обстоятельством и объясняются обязательства футболистов по овладению боевой техникой, по той же причине был введен новый комплекс ГТО ("Готов к Труду и Обороне").

Первыми призывы с берегов Каспия услышали на берегах Днепра. Киевляне вызвали на соревнование сразу две московские команды - "Спартак" и "Динамо". Украинские футболисты обещали быть корректными в игре. Они намеревались провести сезон без удалений, сдать нормы ГТО второй ступени - самые сложные. Все игроки планировали получить право судейства по футболу и оказать практическую помощь шести клубным командам общества.

"Динамо" и "Спартак" отозвались после тяжких месячных раздумий. Видать, струхнули москали. Пока они думали, практически весь футбольный люд включился в соревнование. Только внешняя активность не соответствовала содержанию обязательств (в сравнении с прошлогодними), заметно облегченных, а то и вовсе халтурных.

Футболисты "Стахановца", например, обещали "оказать практическую помощь двум шахтным командам и провести у них три-четыре показательные игры", 80 процентов основного состава рассчитывали освоить судейскую профессию. Бедные судьи! Теперь игроки "Стахановца" и особенно киевского "Динамо" непосредственно на поле могли дискутировать с коллегами не только эмоционально, но и профессионально.

Торпедовцы обязались в течение года получить права водителей мотоциклов и провести в цехах автозавода десять бесед о советской физкультуре. У спартаковцев свободного времени было, видимо, больше, так как запланировали они аж 25 бесед. Кроме того, было принято единодушное решение во второй раз пройтись по "Краткому курсу истории ВКП(б)" с дополнительным еженедельным прослушиванием лекций на ту же вечно живую тему. То ли трехкратные чемпионы не смогли осилить с первой попытки премудрости партийной дисциплины, то ли взялись основательно углубить и расширить свои познания в важнейшей из наук. Скорее второе. Несколько позже подобное рвение спартаковцы проявили и при изучении жития и деяний несостоявшегося священнослужителя и попали при этом в весьма щекотливую ситуацию.

В связи с неудачно проведенным международным товарищеским матчем внезапно нагрянула в команду комиссия с целью выявления морально-волевых качеств футболистов, вернее, причин их отсутствия в игре с иностранцами. "А подать сюда Тяпкина-Ляпкина!" - то бишь политрука (скоро объясню, что это такое), потребовал экзаменатор. Первый вопрос "Чем вы, собственно, занимаетесь?" не показался трясущемуся от страха спартаковскому идеологу сложным. "Изучаем биографию товарища Сталина!" - бодро отрапортовал он, будучи уверенным, что никакими неприятными последствиями этот ход не грозит. "Так вы ее до сих пор не изучили?!" - прогремел голос проверяющего. Поистине не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Что же касается московских динамовцев, они были весьма лаконичны и дипломатичны: "Команда мастеров московского ордена Ленина общества "Динамо", обсудив вызов киевлян на социалистическое соревнование, приветствует мастеров киевского "Динамо" - инициаторов соревнований среди футбольных команд мастеров СССР.

Динамовцы Москвы принимают вызов по всем пунктам договора".

Ни от чего не оказываясь, динамовцы ничего конкретно и не обещали.

Странное дело: все команды, словно сговорившись, не отреагировали на призыв бакинцев повысить производительность труда. "Стахановец" не обещал добыть больше угля, московский "Металлург" выплавить стали, "Торпедо" и сталинградский "Трактор" - выпустить автомобили и сельхозтехнику. Даже о повышении валовой продукции мячей и очков никто не заикнулся. Вне упреков только "Динамо". Оно действовало по принципу: меньше слов - больше дела. Представители этого ведомства (речь, конечно же, не о спортсменах) свою работу особо не афишировали, но исполняли, хоть трудились в основном в ночную смену, добротно: всегда выполняли, а если партия требовала, и перевыполняли план.

ПОЛИТРУК В КОМАНДЕ

Главная роль в организации соцсоревнований среди футбольных команд отводилась политрукам. Должность эта, введенная до войны, жила и процветала десятилетиями. Причину введения этой штатной единицы при футбольных клубах и задачи, поставленные перед политруками, четко сформулированы в статье "Политрук в команде" ("Красный спорт" от 13 октября 1939 года): "Политико-воспитательная работа среди физкультурников в течение многих лет умышленно игнорировалась врагами народа, которые были разоблачены в физкультурных организациях. Это привело к тому, что в физкультурном движении до сих пор еще мы сталкиваемся иногда с явлениями, характерными для буржуазного спорта: грубостью, рвачеством и пр. Особенно часто эти чуждые советским физкультурникам явления наблюдались в футбольной среде.

Для того, чтобы в кратчайший срок изжить эти недостатки, поднять общественно-политический уровень мастеров футбола и путем повышения внутренней дисциплины, планомерной учебной работы, повысить класс нашего футбола, был создан институт политруков при футбольных командах мастеров.

Что такое политрук в футбольной команде? Это педагог, старший товарищ, человек культурный, хорошо разбирающийся в общественно-политических вопросах, умеющий возглавить политико-воспитательную работу среди спортсменов. От него зависят дисциплинированность и дружеская спаянность команды..."

Столь подробно процитировал исторический и не менее экзотический (с сегодняшних позиций) документ, главным образом, для нынешних тренеров. Пусть осознают всю полноту счастья: никто их от футбольных дел не отвлекает, унизительной ревизии не подвергает, общественных судилищ не устраивает...

Наверняка в помещениях, где проводилась политучеба, красовались лозунги с начертанными на них словами Михаила Ивановича Калинина: "Наши футбольные команды должны быть лучше каждой буржуазной футбольной команды!"

Вопрос - в чем? В умении владеть оружием огнестрельным (винтовка, пулемет) или орудием идеологическим (знание трудов основоположников марксизма, истории партии) не было им в мире равных. Если подразумевалось исключительно футбольное искусство, призыв народного старосты не потерял своей актуальности и поныне.

(Продолжение следует)

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...