Газета
12 января 2001

12 января 2001 | Остальные

ТЯЖЕЛАЯ АТЛЕТИКА

Юрий ЗАХАРЕВИЧ

ДА ЗДРАВСТВУЮТ БОГАТЫРИ

Он - обладатель золота Сеула-88, 4-кратный чемпион мира и 5-кратный - Европы, один из самых знаменитых российских штангистов недавнего прошлого. А теперь с его именем связаны и надежды на наши будущие успехи.

Ведь в конце декабря 38-летний Захаревич был избран президентом Федерации тяжелой атлетики России.

РЕКОРДСМЕН

- На вашем, Юрий Иванович, счету 41 мировой рекорд. Больше только у Давида Ригерта и Василия Алексеева.

- Учтите, пожалуйста, что и Ригерт, и Алексеев, особенно Василий Иванович, прославились благодаря троеборью, за счет жима. Я же начал соревноваться уже после того, как это упражнение отменили. Получается, у мэтров было определенное - и немалое - преимущество.

- Вы стали олимпийским чемпионом с лавсановой связкой в локтевом суставе - случай уникальный. Но что привело к тяжелейшей травме, после которой никто, кроме вас, не возвращался на большой помост?

- Мне нравилось справляться с громадными весами, вдвое превышающими мой собственный. За один вечер, помню, установил сразу 9 мировых рекордов - и ведь не перенапрягся! Болельщики привыкли к моим высоким результатам, и, чтобы не разочаровывать их, я устанавливал хотя бы один рекорд даже на второстепенных соревнованиях. Вдобавок легко дался переход из юниорской категории во взрослую - я быстро освоился в компании корифеев.

Мир перевернулся, когда в 18 лет я допустил неточность при выполнении рывка на турнире в Венгрии. После операции врачи объявили: благодаря вживленному инородному телу рука разработается, но на тяжелой атлетике придется поставить крест. Не хочется вспоминать, чего стоило возвращение в спорт. Скажу только, что этот день для меня памятен не меньше победы на Олимпиаде.

ДВА ЦЕНТНЕРА

- Часто ли вам приходилось в интересах команды сгонять вес?

- Постоянно. Обычно по решению тренерского совета "гонял" до 6 кг - ради того, чтобы не переходить дорогу хорошим друзьям. Тогда это считалось в порядке вещей. У тренеров был широкий выбор штангистов в тяжелых весовых категориях, а я как бы "закрывал" сразу два веса - до 100 и до 110 кг.

Кстати, 200 кг я вырвал четвертым в мире - после трех знаменитых супертяжей, наших Рахманова с Писаренко и болгарина Плачкова. Нюанс в том, что зафиксировал я два центнера в категории до 100 кг, то есть на две категории ниже, и уступал в собственном весе от 15 до 50 кг. Но особенно супертяжей расстраивали известия о том, что на тренировках я превосходил их мировые рекорды в сумме двух упражнений. Немец Нерлингер сказал даже: "Если Захаревич перейдет в сверхтяжелую категорию, нам всем можно будет распрощаться со спортом". Но я ограничился лишь участием в нескольких турнирах среди самых мощных штангистов.

- В связи с изменением весовых категорий никогда не будут побиты несколько ваших достижений, в частности, 210 кг в рывке, 250,5 кг в толчке, суммы в двоеборье 455 и 440 кг в категориях до 110 и 100 кг. Это вдохновляет?

- Напротив, расстраивает. Ведь рекорды положено "хоронить" на помосте. Впрочем, с другой стороны, Международная тяжелоатлетическая федерация вынуждена была пойти на нововведения, чтобы повысить интерес к нашему виду спорта.

СОПЕРНИК, СТАВШИЙ ТРЕНЕРОМ

- После поражения от юного Захаревича на Кубке СССР в Донецке завершил свою блистательную карьеру Давид Ригерт. Не отразилось ли это на ваших отношениях, когда его назначили старшим тренером советской сборной?

- Давид Адамович неоднократно заявлял, что расстался со спортом со спокойной душой, проиграв достойному сопернику. А напряженность между нами действительно возникла, но совсем по другому поводу. Мы, лидеры сборной, полагали, что Ригерт будет относиться к нам с уважением, как к своим недавним товарищам по команде. А он спустя некоторое время публично отчитал нас, по сути, ни за что. Были и другие подобные случаи, но не это главное. Команда под руководством Ригерта не раз уступала болгарам. Не удалось ему реабилитировать себя и с российской сборной. Более того, в сезоне-99 подопечные Давида Адамовича установили на европейском чемпионате антирекорд: наши силачи впервые в истории остались без единой медали.

МИМО БАРСЕЛОНЫ

- С Ригертом ясно. А отчего не сложились отношения с другим выдающимся чемпионом - Василием Алексеевым?

- Тут другая история. Василий Иванович смотрел косо на меня, Анатолия Храпатого и Александра Курловича еще в те времена, когда работал помощником старшего тренера Алексея Медведева. Алексеев пытался подавить нас своим авторитетом, заставлял тренироваться по своей методике. А когда сам возглавил сборную в 1989 году, то под видом борьбы с допингом устроил нашей троице веселую жизнь. В любое время мог организовать унизительную проверку комнат, запросто отстранял от соревнований. Курловича он, скрепя сердце, все же включал в состав сборной - тот был на две головы выше остальных супертяжей. В наших же с Храпатым весах конкуренция была гораздо острее, и на этом основании Алексеев возил на престижные турниры вместо нас молодежь.

- Неужели нельзя было найти компромисс?

- К сожалению, Василий Иванович признавал только один стиль руководства - авторитарный, а любой несогласный автоматически становился его врагом. Вдобавок Алексеева жутко раздражала наша независимость.

В итоге перед Барселоной мне фактически была заказана дорога на сборы, и, как следствие, я больше года не мог полноценно тренироваться, не говоря уж о том, чтобы участвовать в состязаниях. Тем не менее, занимаясь по индивидуальной программе, к началу 1992 года я набрал хорошую форму. Чувствовал себя даже лучше подготовленным, чем накануне Игр-88. Но в Барселону так и не попал - из-за своего нулевого рейтинга. В том году ИВФ установила квоту для штангистов на основе результатов отборочных турниров. А все эти турниры прошли мимо меня.

Не скрою, чувствовал себя в тот период неуютно. Хорошо еще, отвлекали съемки на "Ленфильме".

ЛОШАДЬ НА ПЛЕЧАХ

- Что это были за съемки?

- Фильм назывался "Хмель" - это была экранизация одноименной книги о сибирских староверах. Режиссер Виктор Трегубович, оказавшийся поклонником тяжелой атлетики, пригласил на роль Макея чемпиона мира из Киева Анатолия Писаренко, а мне предложили сыграть кузнеца Микулу. К сожалению, Писаренко не прошел пробы. Мне же, напротив, после них предложили вместо одной сразу несколько ролей. Но я отказался и впоследствии не пожалел о своем решении. Ведь это только со стороны кажется, что играть в кино - труд невеликий. На деле более каторжной профессии не существует. Так, мне пришлось таскать на плечах... живых лошадей весом под 500 кг. Хотя им предварительно и давали снотворное, но после того, как я отрывал их от земли, животные, теряя точку опоры, начинали бить копытами куда ни попадя. Трегубович знал о том, что в начале века аналогичный трюк демонстрировал Александр Засс. Но лишь после съемок "Хмеля" выяснилось, что знаменитый русский богатырь таскал на себе жеребца, приученного к этому с рождения!

В итоге киношники с "Ленфильма" похвалили меня и предложили продолжить кинокарьеру. Однако я отказался: слишком уж нелегкое это ремесло. К тому же разочаровало то, что эпизод с лошадью на плечах в фильм так и не попал.

- Отношения с Алексеевым остаются натянутыми до сих пор?

- Нет. Время лечит раны. Мы очень тепло пообщались в прошлом году на конгрессе олимпийцев в мексиканском Канкуне, и мне открылся другой Алексеев - мудрый, неординарно мыслящий человек. А уж о его спортивных заслугах знают даже люди, далекие от штанги.

ПИСЬМО-ОТПИСКА

- Итак, спортивную карьеру вы завершили в сезоне-92. А когда и где вас провожали с большого помоста?

- Нигде. Выразили благодарность в письме-отписке из Спорткомитета. Впрочем, тогда ни с кем из известных чемпионов не церемонились.

- Три года назад вы перебрались из родного Димитровграда в Москву. С чем это было связано?

- С работой, ведь я предприниматель. Расширение дела потребовало постоянного присутствия в столице. Но вы ошибаетесь, если думаете, что меня с семьей здесь ждали с распростертыми объятиями. Прежде чем мы приобрели свое жилье, пришлось поскитаться по гостиницам и съемным квартирам. Зато теперь все в порядке.

- В свое время вы уже были одним из руководителей Федерации тяжелой атлетики России, но пост вице-президента быстро покинули. Почему?

- Меня пригласил ставший тогда президентом федерации мой давний знакомый Исраил Арсамаков. Я согласился, потому что считаю: быть неблагодарным - грех. В конце концов, тяжелая атлетика помогла мне добиться всего в жизни, и я хотел вернуть долг - хотя бы частично. К сожалению, вскоре у нас с Исраилом возникли разногласия, и мы расстались.

РАВНЫЕ УСЛОВИЯ

- Несомненно, одна из важнейших проблем тяжелой атлетики - борьба с разного рода стимуляторами. Какова ваша позиция по этому вопросу?

- Эта позиция проста: условия для всех штангистов должны быть равными. Не может быть так, чтобы одних прощали, а других карали вплоть до дисквалификации.

- Верите ли вы, что в новом веке вопрос о запрещенных препаратах будет снят с повестки дня?

- Во всяком случае, очень надеюсь на президента ИВФ Тамаша Аяна. Он известен своей твердой позицией по отношению к тем, кто применяет допинг, и в состоянии избавить силачей от штанги на "колесах".

- Ваш старший сын, 16-летний Иван Захаревич, минувшим летом стал чемпионом России среди юношей в супертяжелой категории. Так, глядишь, и отца догонит!

- Поручиться за это не могу, но, во всяком случае, Иван весит в этом возрасте больше, чем я. Ни я, ни жена не настраивали его становиться штангистом. Как и у всех родителей, наша мечта - вырастить из детей самостоятельных людей, владеющих полезной профессией. Но, естественно, я не стал возражать, когда пару лет назад Иван начал захаживать в тяжелоатлетический зал. Сейчас он занимается в спортклубе "Кунцево" и за два года увеличил личный рекорд более чем на центнер. Очевидно, что ему по силам стать мастером спорта, а после станет ясно, насколько далеко простираются его амбиции на помосте.

ПРОВАЛ В СИДНЕЕ

- Несомненно, вы разочарованы неудачами россиян на последних главных турнирах, включая Олимпиаду-2000?

- Что в Сиднее нас ждет провал, специалисты предвидели заранее - кризис ясно обозначился еще на прошлогоднем мировом чемпионате в Афинах. Участники этого чемпионата установили 16 высших достижений планеты во всех категориях, за исключением веса до 105 кг, но ни одно из них не было на счету россиян! Тем не менее прежние руководители федерации пообещали завоевать на Играх две золотые медали. Теперь очевидно, что это был блеф.

В Сиднее по пять удачных подходов из шести удались только Андрею Чемеркину и Евгению Чигишеву. Юрий Мышковец и Алексей Петров совершили по две результативные попытки, а Алексей Бортков и Евгений Шишлянников и вовсе "забаранили". Не нужно быть знатоком тяжелой атлетики, чтобы понять: в подготовке команды были допущены грубейшие просчеты. В этом мы убедились, выяснив, что ФТАР не располагает даже простейшими штангами. И уж вовсе катастрофическое положение с базами, о чем говорил на недавней конференции в Липецке олимпийский чемпион Алексей Петров.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

- Критиковать легко. Но каким образом вы, новый президент ФТАР, рассчитываете преодолеть кризис?

- Моя концепция основана на государственных программах, разрабатываемых в настоящее время в Госдуме РФ, и внебюджетных источниках финансирования, в том числе спонсорских. Свою поддержку гарантировали руководители ряда ведущих предприятий страны - при условии, что они будут точно знать, на какие цели тратятся деньги. Первым делом мы собираемся перейти на контрактную систему, чтобы стимулировать атлетов, тренеров и всех тех, кто работает со штангистами. Предоставляя полную свободу главным и старшим тренерам в подготовке команд, вижу свою главную задачу в создании комфортных условий для их успешной работы - от финансового до научно-методического обеспечения. Одновременно будем добиваться экономической самостоятельности для региональных тяжелоатлетических федераций. Особое внимание уделим развитию детско-юношеских клубов и созданию опорных центров на местах, где будут жить, учиться и тренироваться наиболее одаренные молодые силачи.

- Первым серьезным испытанием станет для вас апрельский чемпионат Европы в Словакии. Планируют ли выступать на нем лидеры сборной Алексей Петров и Андрей Чемеркин, и вообще, можно ли рассчитывать на них в новом олимпийском цикле?

- Ни один, ни другой полностью еще не раскрылись и собираются побороться за европейское золото. Для нас очень важно, чтобы олимпийские чемпионы Атланты и бронзовые призеры Сиднея Петров и Чемеркин оставались в строю как можно дольше, ведь на них равняется талантливая молодежь. Вообще же, думаю, пока преждевременно называть имена тех, кто способен вернуть нашей сборной лидирующие позиции. Но можете не сомневаться - богатыри на Руси не перевелись!

Валерий РАДЖАБЛИ

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...