Газета
22 августа 2000

22 августа 2000 | Футбол

ФУТБОЛ

ДРУГОЙ ХУСАИНОВ

За год, минувший после скандала в Израиле, Сергей Хусаинов внешне не изменился совершенно. Внутренне, как сам говорит, стал другим человеком. Я, правда, не верю. Разве что интонаций нервных стало больше. От непроходящей обиды, наверное.

В столовой Олимпийского комитета мы с Хусаиновым взяли по чашке кофе.

- А раньше я здесь и кое-что покрепче заказывал, - говорю.

Сергей Григорьич, с которым мы знакомы, кажется, тысячу лет, тему неожиданно поддерживает:

- Я тоже. До осени прошлого года. С тех пор - ни капли. И прекрасно себя чувствую. Судил, помню, сразу после того скандала матч ветеранов в Донецке, так Михайличенко Леха - с которым мы в та-а-ких компаниях побывали! - спрашивает: "Ну, Серега, колись, не рассчитал с водочкой?" "Да ты ж меня знаешь, Леш! - отвечаю. - Когда я не рассчитывал?" Тут Баль вмешался: я, говорит, и кафе это знаю в Израиле, и репортеров, и подходы тамошние - все подстроено. Но не надо душу бередить, закончили, Юр, с этой темой, ладно?

Хорошо. Закончили.

ТАГАНКА

- Вырос я на Таганке. Бурный район и спортивный. Жил напротив Ждановского парка. Каждую зиму катки заливали - пропадал с утра до ночи. Дрались дворами. Обыграли как-то старшеклассников, так те на пустырь вызвали. С камнями. В другой раз по ногам так дали, что упал, ударился головой о булыжник и сознание потерял.

- А в соседнем доме жил знаменитый судья Шкловский...

- Только я об этом не знал. Играл однажды, и отец появляется: "Собирайся, поедем в футбол записываться!" Поехали. Улица Спартаковская, метро "Бауманская". За "Спартак" тогда Галимзян Хусаинов играл - кумир, тоже татарин. Приезжаем - находим только секцию борьбы. "Футбол? Так вам в Сокольники..." Поехали туда. А нам говорят: "54-й год рождения не принимаем". Записываться на "Динамо" отправился уже без отца, с ребятами. Набирали мальчишек на год моложе, но я габаритами привлек. Оставили. Правда, из нашего набора никто до серьезного футбола не дорос. Вот из сборной Москвы, когда мы на Кубке ЦК комсомола в финале 0:1 грузинам проиграли, вратарь Женя Воробьев вышел. Талантище! Рано сломали. А Сашка Минаев у нас в состав не проходил, а потом бронзу привез с монреальской Олимпиады. Часто думаю: а ведь и сам мог бы вот так, бронзовым призером...

СТРЕЛЬЦОВ

- Как-то поехали с отцом на "Торпедо". Рядовой матч, первенство Москвы. Впервые живьем увидел братьев Майоровых, Старшинова - вышли мячик погонять за "Спартак". И еще плотного лысого мужика. Отец за руку дергает: "Смотри, это величайший футболист, Стрельцов..." Мне сразу интересно стало, как этот толстый товарищ по полю перемещаться будет. 2:2 сыграли - и что он творил!

- Потом пересекались?

- Я занимался в торпедовской школе, он приходил на игры. Однажды проигрывали 0:2, и наш тренер завел его в раздевалку: "Вот, Эдуард Анатольич пришел посмотреть". - "Мальчишки, - Стрельцов говорит, - как же вам не стыдно?" Матч мы выиграли - 6:2. Позже работал я физруком в пионерлагере от завода "Хроматрон" и пригласил Стрельцова. Хлеб-соль вручили, он сконфузился: "Да зачем..."

АРМИЯ

Ох и весело жилось Сергею Григорьичу в армии!

- Сначала попал на родину: штаб дивизии нашей был на Симоновском валу, в двух шагах от Таганки. Прихожу - и начинаю под дурака косить: ничего, дескать, не умею, в руках только клюшку и держал. "Деды" научили. В результате отправили на полгода в Прибалтику - учиться на повара. Начал оттуда бомбить Москву слезными письмами: помогите, вытащите, мяча не вижу... Под Новый год приезжают. "Писал?" - "Конечно!" Одно письмо, оказалось, через военную цензуру до Москвы долетело, и пришел на меня запрос. А в части ответили, что нет такого, и спрятали меня в спортроту. Играл на первенство области за военную команду. Кстати, вместе с Леней Ткаченко и Янисом Межецкисом, ныне генеральным секретарем Федерации футбола Латвии.

ЗИЛ

Отслужив, Хусаинов устроился на завод Лихачева - работать контролером ОТК и играть в футбол.

- Первенство ЗИЛа по уровню выше первенства Москвы было. Но мы, футболисты, действительно выходили на работу! Два дня только свободных было - вторник и четверг. ЗИЛ был государством в государстве. Входишь в проходную, и 45 минут на автобусе едешь до цеха. Свое отделение ГАИ, светофоры...

После окончания сезона на встрече с болельщиками Виктор Александрович Маслов, знаменитый Дед, сказал при полном зале: "Взяли двух пацанов. Вот такие ребята!" Одним из двоих был Хусаинов. В скором времени он отправился с "Торпедо" на адлерские сборы, куда свезли молодые таланты со всего Союза. Это был второй такой сбор в истории клуба. Первый открыл Стрельцова. Второй - Анатолия Соловьева. Но не Хусаинова.

МАХАЧКАЛА

А Хусаинова позвали в Махачкалу - играть за местное "Динамо", выступавшее во второй лиге.

- Поехал, предсезонку прошел. Встречи бесконечные с болельщиками на "Динамо", слова какие-то... А в состав не попадаю - молодой. Там тогда ставку на возрастных игроков делали. Саша Маркаров и Саша Решетняк, нынешние помощники Гаджиева в "Анжи", у нас играли. Решетняк, помню, отличался тем, что мячи из аута метров на пятьдесят кидал. А сам Гаджиев тогда вторым тренером был. Экспериментировал над нами, молодыми, - все замерял что-то, анализировал, ввел систему круговой тренировки. Но его уважали и все терпели. И никто к спиртному ни разу не прикоснулся, хоть надзора особого не было. Книжки читали. А однажды приехали в Грозный, и я понял, во что это может перерасти - дагестанцы против чеченцев. Машины после матча переворачивали! Мы проиграли, а после первого круга я уехал, и в сочинский "переходняк" Махачкала уже без меня выходила. Шел 1975-й. Посмотрев на Блохина, я и решил окончательно: в большом футболе мне делать нечего. И пошел в институт.

- А что же вы, отличник - и в физкультурный?

- Футбол обожал.

- Кстати, отчего вам до сих пор диссертацию не организовали?

- Возможностей был миллион. Но все эти "организованные" диссертации одинаковые, а я хочу сделать что-то свое. Пока все некогда, быт заедает. Шкловский со мной как-то поспорил, что я так и не сяду за диссертацию, - и пока выигрывает. Но скоро возьмусь.

ТОЛСТЫХ

С президентом ПФЛ Хусаинов знаком давно, очень давно. С институтских времен. И дискуссии последних лет, временами перераставшие в судебные процессы, - это, быть может, оттуда, из прошлого.

- Учились мы вместе. Николай и тогда был одержимым, целеустремленным, не признающим поражений...

- Комсомольский вожак, словом.

- Толстых-то? Да никогда в жизни! Но лидер. Группа у них была хорошая, футбольная. Игорь Гришин, Коля Колесов, Серега Никифоренко... Все из динамовского дубля. А была одна хитрость: кто стоял на ставке в команде мастеров, тот обязан был играть за институт. С этим было строго, вплоть до отчисления. Но они хитрили: на матчи выходили, играли - но так, чтобы при первой возможности как минимум желтую получить. Чужих ног не жалели, только бы на дисквалификацию нарваться. Только судьи-то тоже не дураки: раскусили и карточки не особо давали... Так те еще жестче играть принимались. И так без конца.

- Сегодня Николай Александрович, похоже, не сильно рад вашу фамилию слышать.

- Мы в оценке "дела Чеботарева" разминулись. Потом на известной конференции я выступил на стороне Колоскова. Для меня большого внутреннего вопроса не было - Колосков или Толстых, потому что нас, судей, ПФЛ держала за стадо баранов. Победил Колосков, в том числе и моими стараниями. И... ничего не изменилось. Блажен, кто верует. У нас был потом разговор с Толстых, один на один. О чем - не скажу.

- Вот вы, Сергей Григорьич, сами говорите, что вас все сдали, предали. И в то же время слова, вижу, подбираете, недоговариваете, оценки даете взвешенные...

- Вы правы, сдали. Но я очень серьезно отношусь к христианской религии, хоть сам мусульманин. Создатель как сказал? Прости их, не ведают, что творят. Я всем простил... Жаль только, что прощать пришлось очень многих. Почти всех бывших друзей.

РЕФЕРИ

До свистка Хусаинов добрался, как он выражается, "прозаично".

- Чемпионат Москвы, стадион "Торпедо". Играю за "Буревестник". Против своих, торпедовцев. Как же хотелось показаться! Делаем искусственный офсайд, судья ошибается - гол! Причем решающий. Из-за меня, центрального защитника. По дороге в раздевалку я тому арбитру пытаюсь доказывать, что он не прав. Но без мата. Он делает вид, будто не слышит. "Да вы послушайте!" - дергаю за рукав. А рубашка линялая-линялая - и рукав отлетает... Он взвился: "А-а-а! Рубашки рвать!" Меня - в судейскую. Тренер стоит, краснеет, слова какие-то говорит. Судья мне на него кивает: "Вот, если б не он, получил бы пожизненную дисквалификацию". И на прощание: "Критиковать-то вы все мастера, а ты сам пойди, посуди..." Тут я не сдержался: "Да уж лучше получится, чем у вас!" И вот прошло много лет. Матч "Торпедо" - "Динамо", первая моя московская игра. Судит Бутенко, я помогаю. Подходит ко мне фотокорреспондент: "Знал я одного Хусаинова, он в "Буревестнике" играл. Я тогда судил, и у нас с ним еще конфликт был..."- "Что вы, - отвечаю, - не я это. Никогда в футбол не играл". Бежим к центру, я Бутенко говорю: "Палыч, а ведь это я рубашку-то ему порвал..." - "Думаешь, я не понял?"

ДЕБЮТ

Первые матчи для Хусаинова-судьи прошли "на ура". Так, что и не запомнилось ничего. Кроме того, что встречались среди них и договорные.

- Сужу в Тбилиси "Динамо" против "Торпедо" (Кутаиси). Кутаисцы ведут, потом вдруг все переворачивается, и они проигрывают. Все понятно. А вот еще занятная история - хотя и из другой оперы. Предстоит матч "Торпедо" - "Спартак". Многих судей отвели, только я и остался. В федерации футбола спрашивают: "ТЫ как?" А я и загорелся! "Очень прошу, назначьте". Это же "Спартак", Бесков, Дасаев! И вот атака торпедовцев, Бубнов вроде бы сносит Буряка, Морозов выбивает мяч у Савичева - полное впечатление, что пенальти. Дасаев уже остановился, ждет свистка - а я молчу! Иванов мне со скамейки кричит: "Чего боишься, чего свисток спрятал?!" И тут Петраков добивает с острого угла в пустые ворота. Кадетов, инспектор, после мне сказал: "Ставь, Серега, Валерке бутылку: не забей он, тебе бы крышка была". Евгений Майоров меня в репортаже похвалил: "Посмотрите - молодой рефери, а разобрался, взял паузу". А через несколько дней встречает меня Иванов: "Знаешь, пленку посмотрели - фола-то не было..."

- А первую судейскую неприятность помните?

- Первая случилась в Симферополе, в 1983-м, на матче "Таврия" - "Ротор". Хозяева проигрывали, а я им ответный гол не засчитал. После игры вваливаются в судейскую инструкторы обкома партии - шум, гам, "забудьте про свои путевки"... (это помощник мой до игры договорился с руководством клуба о путевках для семьи). Инспектор, Карло Круашвили, выводит "тройку": "Хоть один пенальти мог бы дать!" Неприятно было. В Москве потом старшие товарищи, Алимов с Лукьяновым, утешили: "Привыкай".

ДАРЫ ПРИРОДЫ

- А как от взяток отказываться, не научили?

- Нет. У каждого свой метод. Я обычно говорю: "Хорошо. Будем иметь в виду..." И все! Сказать "нет" нельзя: подумают, что другая команда уже предложила больше, а я цену взвинчиваю.

- Но вы, наверное, знаете миллион случаев, когда судья взял?

- Берут, конечно. По игре видно. Если этим заняться, проанализировать назначения последних лет, особенно в низших дивизионах, до всего можно докопаться. В командах работают талантливые люди, которые "отвечают за судей", - разве это секрет? Я сам в сборной отвечал за судей, все прекрасно знаю... Но за рубежом с судьями работают тоньше, интеллигентнее. И денег в чистом виде не предлагают.

- А что вообще предлагают?

- Про последние случаи не скажу, а в Ереване когда-то предлагали машину. Только-только "девятки" появились. Играли они с "Металлистом". Один из спонсоров "Арарата" показал на улице: "Видишь, стоит? А вот ключи..." Проходит несколько лет, и вызывают меня на Петровку, в отдел борьбы с экономическими преступлениями. Заподозрили, что взял я "девятку" - но от "Металлиста"! Как потом выяснилось, работник харьковского облспорткомитета списал машину якобы на судей... Следователь меня встречает: "На чем приехали? На "девятке"?" - "Да нет, на "Москвиче". "Девятки" у меня никогда не было..."

- Так всю жизнь на скверных машинах и прокатались...

- Машин пять сменил. Первую тесть достал как ветеран войны, "копейку". Два "Москвича", две "семерки" - сначала служебная, теперь своя.

- Не та ли, с дырками в боках, что у парадного стоит?

- Ага, она самая.

ЭКСЦЕССЫ

Эксцессов - это когда болельщики собирались судью бить, - в биографии Хусаинова хватает.

- Я всегда выходил на встречу. И пытался объяснить, что никого не "топил". Хотя страшновато бывало. Что человек чувствует, когда рядом с головой бутылки летят, чуть по волосам не чиркают? Только и думаешь - попадут или нет... В Питере так было, например.

- Вас там вообще недолюбливают.

- Знаю. Я был первым судьей в России, который немыслимое количество времени прибавил - семь минут. И результативно: "Балтика" гол "Зениту" забила и счет сравняла... Вот тогда бутылки здорово летали. И близко. С тех пор я враг питерского футбола номер один. У меня ведь все внутри сжалось, когда мяч завис на штрафной Березовского, тот двинулся вперед, а я чуть не крикнул: "Куда выходишь?!" Корявый гол - и 2:2.

ЛИЧНОЕ

С первой женой, фигуристкой, Хусаинова познакомил друг детства, с которым вместе учились и играли. Ходили в одну компанию, на фигурное катание, на футбол... Когда встал вопрос о распределении, фигуристке грозил БАМ. Чтобы такого "счастья" избежать, решили пожениться. Три года жена работала, а Хусаинов учился.

- Разводились тяжело, - вспоминает Хусаинов. - Потом-то понял, почему все так получилось. Она фигуристка высокого уровня, хотела реализовать себя как тренер, я тоже... Говорю: "Марина, кому-то надо уступить!" - "Нет, я буду тренером..." Приходилось мотаться - судейство, кафедра, ясли, детсад. Соседи помогали, но долго так продолжаться не могло. В 1988-м возвращаюсь из Кореи, с предолимпийского Кубка президента, подвозит меня к дому автобус сборной, у подъезда бабушки: "Сережа, с возвращением. Держись!" Поднимаюсь - пустая квартира. Уехала к маме. И девочек, Юлю и Лену, увезла. Им сейчас 20 и 16 лет. Видимся редко. Поначалу мама запрещала, потом они повзрослели...

- После такого второй раз жениться непросто.

- Немыслимо сложно! Зарок давал: никогда, ни за что, никто мне не нужен... Пока не встретил женщину. Замужнюю, с ребенком. Как-то сошлись, долго дружили. И однажды встал вопрос: а что, если вместе? Непросто прийти в дом, где ты в хороших отношениях с мужем, и сказать, что эта женщина теперь с тобой. Я не ошибся. Она потрясающий Друг.

НИ ГРАММА

Самое интересное, что первую информацию об "израильском инциденте" его главный герой получил... от жены.

- Звоню ей из Израиля в день игры, после завтрака. Это у меня примета такая. И тут она мне выдает: "А ты знаешь, что судить не будешь?" - "Кто тебе сказал?!" - "Да вся страна знает!" И пошло: "Все знают, как вы там вчера перепились, дебош в аэропорту, официанток перелапали..." Только тут я въехал: случилось что-то серьезное. Я знаю, кто все подстроил. Собираю доказательства - вроде частного расследования. Это была спланированная акция, и шла она из Москвы. Исполнителем был гражданин Израиля. Видите, я многое знаю. И в УЕФА знают.

- Но пить вы после этого все-таки бросили.

- Знаете, тут жена даже сказала: смотри, телефон-то молчит, а раньше какой шквал звонков был с 10 до 12 вечера! "Говорила, что они только за столом друзья, а ты не верил!" Но только не надо думать, что я такой уж выпивоха был. Да, пил. Как все. Мог выпить много. Мог сесть после этого за руль и спокойно через все посты доехать до дома. Но эта история здорово меня ударила - теперь все! Открою секрет: я ведь мечтаю еще побить рекорд Латышева - 205 игр в высшей лиге. И побью.

Юрий ГОЛЫШАК

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...