Газета
14 августа 2000

14 августа 2000 | Футбол

ФУТБОЛ

Игорь БЕЛАНОВ

ШАРОВАЯ МОЛНИЯ

Такое прозвище дали ему в 1986 году мексиканские журналисты. А немецкий журнал Kicker в классификации лучших нападающих чемпионата мира-86 поставил Беланова вторым - сразу после Марадоны.

Досье "СЭ"

Игорь БЕЛАНОВ

Родился 25 сентября 1960 года в Одессе. Заслуженный мастер спорта по футболу. Нападающий.

Выступал за команды "Черноморец" (Одесса), СКА (Одесса), "Динамо" (Киев), "Боруссия" (Менхенгладбах), "Дйнтрахт" (Брауншвейг), "Азовец" (Мариуполь).

В составе киевского "Динамо" - чемпион СССР 1985, 1986 гг., серебряный призер 1988 г., бронзовый - 1989 г. В чемпионатах СССР провел 237 игр ("Динамо" - 121, "Черноморец" - 116), забил 65 мячей ("Динамо" - 39, "Черноморец" - 26).

Обладатель Кубка СССР 1985, 1987 гг.

Обладатель Кубка кубков 1986 г.

За сборную СССР провел 33 матча, забил 8 голов. Участник чемпионата мира-86 г., серебряный призер чемпионата Европы-88.

В 1986 году получил "Золотой мяч" - приз лучшему футболисту Европы.

В настоящеее время живет Одессе, занимается бизнесом.

БЕС ПОПУТАЛ

О вкусах, конечно, не спорят, но, с моей точки зрения, самую эффектную игру за всю свою историю сборная СССР показала на чемпионате мира-86 в Мексике в стартовом матче против команды Венгрии, выигранном нашими футболистами со счетом 6:0. В той памятной встрече блистал киевский динамовец Игорь Беланов. Каждая атака с его участием несла угрозу воротам соперников. Три паса Беланова Яковенко, Алейников и Яремчук увенчали голами, да и сам он забил - с пенальти.

Потом, в 1/8 финала, Русская Шаровая Молния, как нарекли Беланова мексиканские репортеры, устроила настоящий пожар в обороне сборной Бельгии. Форвард открыл счет в том драматичном матче, сравнял его во втором тайме, забил третий мяч в дополнительное время. Однако хет-трик Беланова оказался недостаточным аргументом против явной предвзятости шведского судьи Фредрикссона, преданного тогда анафеме болельщиками на 1/6 части суши. 3:4 - и дальше идут соперники.

- Бельгийцев в 86-м мы просто обязаны были пройти, - задумчиво глядя на опустевший пляж Ланжерона, что в Одессе, рассуждает Беланов. - Кроме безобразного судейства Фредрикссона, сказалось и то, что Лобановский принял команду лишь накануне отъезда на чемпионат и просто не успел навести в ней должный игровой порядок. Ведь поначалу бельгийцы, как и венгры, с трудом поспевали за нашими полузащитниками. Вот тут бы их и дожать! Но... Не пошли на пользу замены Заварова и Яковенко, устали наши защитники. Прежде они никогда не применяли искусственный офсайд, да и установки такой не было. И вдруг - словно бес попутал...

Минут за пятнадцать до конца основного времени Кулеманс из явного "вне игры" выскочил один на один с Дасаевым, и счет стал 2:2. Помню вытянувшиеся лица Бессонова, Баля, Кузнецова, Демьяненко, мгновенно осознавших, какую оплошность они допустили, понадеявшись на порядочность арбитра. Доказывать же что-либо Фредрикссону было бессмысленно...

ПОДАРОК СУДЬБЫ: С МОЛДАВАНКИ - В "ДИНАМО"

- Тем не менее хет-трик в ворота бельгийцев лично вам сослужил добрую службу: наверняка не в последнюю очередь он обусловил выбор лучшего футболиста Европы-86 в пользу Беланова.

- За игру с Бельгией мне было не в чем себя упрекнуть - это правда. Но можете мне поверить: не задумываясь "обменял" бы тогда все свои голы на победу в матче. И еще. Я думаю, что в Мексике нам аукнулся так называемый "искренний футбол", насаждавшийся Малофеевым в бытность его тренером сборной.

- Позвольте, разве не Малофеев впервые пригласил футболиста Беланова в главную команду страны?

- Формально - да. Однако футболиста из меня "вылепил" Лобановский. Для одесского парня с Молдаванки оказаться в киевском "Динамо" - это был редчайший подарок судьбы, настоящее чудо.

- Чемпионат Европы-88, на котором ведомая Лобановским сборная СССР, бывшая тогда почти синонимом киевского "Динамо", остановилась всего в одном шаге от золота, парень с Молдаванки хорошо помнит?

- Спрашиваете! В финальном турнире мы стартовали, победив - 1:0 - голландцев, у которых тогда начинали свое восхождение к футбольным вершинам Куман, ван Бастен, Гуллит, Райкаард. Затем обыграли - 3:1 - англичан с Линекером, Робсоном, Вудсоном, Адамсом. Столь же уверенно - 2:0 - превзошли итальянцев, в рядах которых выступали Барези, Мальдини, Манчини...

- Но в решающем матче вы все же уступили команде Голландии. Почему?

- Кроме всего прочего, голландцев, конечно же, вела вперед жажда реванша. Гуллит и ван Бастен, забив по голу в каждом тайме, принесли своей сборной победу.

- Плюс еще Беланов сплоховал - не забил пенальти...

- Да, было такое... Помню, нам серебряные медали вручают, я иду как в воду опущенный, а Вася Рац успокаивает: мол, не терзайся ты так - с каждым может случиться.

- Успокоил?

- Какое там! В моей жизни всего два незабитых пенальти было. Первый - в игре на Кубок европейских чемпионов с турецким "Бешикташем". В тот день мне вручали на стадионе в Киеве "Золотой мяч". Волнующая церемония немного выбила из колеи. Слава Богу, что тот мой промах с 11-метровой отметки не сказался на исходе игры.

МЫ С БЛОХИНЫМ ПОДДЕРЖАЛИ РОССИЙСКОГО "МЕДВЕДЯ"

- У вас с Заваровым в 86-м году не возникло чувства взаимной ревности, когда сложилась довольно неординарная ситуация: двух футболистов из одного клуба признают лучшими, только одного - в Европе, а второго - в СССР?

- По-моему, у нас тогда полкоманды могло претендовать на эти титулы. Но мне посчастливилось свои лучшие матчи провести на международной арене - за сборную и за "Динамо", а Заваров особенно ярко сверкал в союзном чемпионате. Так что все справедливо - и о "ревности" не могло быть и речи.

- Часто встречаетесь со своими бывшими одноклубниками?

- К сожалению, гораздо реже, чем хотелось бы. Не так давно вместе с Олегом Блохиным участвовал в предвыборной кампании российского "Медведя" - по личному приглашению министра по чрезвычайным ситуациям России Сергея Шойгу. В ходе турне сыграли 17 матчей в одной команде с Гавриловым, Черенковым, другими ребятами. Мы с Олегом убедились, что нас помнят и любят не только в Украине. Для тех российских болельщиков, к которым мы приезжали в гости, по-прежнему "своими" остались и мы с Блохиным, и Заваров, и Буряк...

- Вам в этом году уже сорок, однако, глядя на вас, в это непросто поверить...

- Да я и сам, как только футбольный мяч вновь оказывается в ногах, перестаю доверять своим паспортным данным (смеется). Единственное, о чем жалею - все-таки поздновато пришел в большой футбол. Мое появление в киевском "Динамо" в 24-летнем возрасте - не самый оптимальный вариант. Ведь до этого, по сути дела, играл в любительском футболе и совсем недолго в одесских СКА и "Черноморце". О большем не помышлял. Первый раз предложили перебраться в Киев в 22 года. Но я воспринял это с присущим, кажется, всем одесситам скептицизмом. Теперь, с высоты прожитых лет, жалею, что ответил тогда отказом.

- Оставшись в Одессе, вы как бы недооценили себя?

- Может и так. Но были и другие, чисто житейские обстоятельства, удерживавшие меня в родном городе. Не хотелось оставлять в одиночестве мать.

Мне только 16 исполнилось, когда не стало отца - погиб в автомобильной катастрофе. С ним мы были очень дружны. Собственно, отец и научил меня любить футбол. Ему всего 40 лет было - как мне сейчас. Случившаяся трагедия очень сблизила нас с мамой. Я делал все возможное, чтобы она ни в чем не нуждалась. Ради нее я учился, вкалывал на стройке.

Жизнь заставила рано повзрослеть. Но футбол всегда оставался со мной. Долго играл в ЖЭКовской команде, пока меня уже в достаточно зрелом возрасте не заметили тренеры дубля "Черноморца". Я был этим страшно горд. Потому что мало кто знал, что в детстве меня не приняли даже в футбольную школу "Черноморца".

ШКОЛА КИЕВСКОГО МЭТРА

- Насколько я знаю, два года в киевском "Динамо", предшествовавших вашему звездному часу в 86-м, были очень трудными.

- Да, мне пришлось без раскачки вступать в бой. Да еще на каком уровне! Ведь в "Черноморце", если откровенно, можно было тренироваться и играть в щадящем режиме: где-то недобежать, приберечь силы. Пусть не обижаются земляки-одесситы, но уровень притязаний в команде Лобановского был намного выше, а тренировочный процесс и сравнивать невозможно. Знаю, что об этом рассказывает каждый, прошедший школу Лобановского. И тяжелые мысли, которые приходили в голову после первых тренировок, не были оригинальными: бежать отсюда как можно скорее, куда глаза глядят. Но именно Лобановский открыл мне глаза на перспективы, научил не бояться трудностей. Этот с виду замкнутый, даже немного отрешенный от всего происходящего вокруг человек обладает удивительной способностью одной вовремя сказанной фразой поставить на место зарвавшегося наглеца или вернуть душевное равновесие тому, кто в этом нуждается. "Ты, Игорь, способный парень, - заметив мои колебания, сказал Валерий Васильевич. - Скорость тебе дана от природы. А все остальное зависит от профессионального отношения к делу". И я очень старался оправдать надежды мэтра.

- Вы как-то рассказывали, что труднее всего вам давались кроссы...

- Да-а, тягаться с нашими хавами или защитниками в этом разделе подготовки было тяжело. Однажды на тренировочном сборе в Сочи я проявил невиданное нахальство: обогнал на кроссовой трассе Толю Демьяненко со словами "Ну, я пошел!" Полкруга мчался впереди, а потом Демьяненко спокойно "съел" меня на дистанции, да еще с иронией бросил на ходу: "И куда же ты, Игорь, пошел? Лучше на поле соперников обгоняй". Зато уж в спринте, особенно на 30-метровых отрезках, я себя чувствовал королем. Состязаться со мной здесь мог разве что Олег Блохин.

НАМ БЫ "ЧЕРНОМОРЕЦ" ВЗЯТЬ И ВОЗРОДИТЬ

- Для молодых людей, влюбленных в футбол, вы являетесь воплощением осуществленной мечты. По-прежнему необыкновенно популярны, вас узнают на улицах Одессы, а на матчи городской команды "Ришелье" с вашим участием зрителей ходит порой больше, чем на игры некогда обожаемого всеми одесситами "Черноморца". И все же у меня складывается впечатление, что вас мучает чувство неполной востребованности в родном городе. Или я заблуждаюсь?

- Нет, не заблуждаетесь. Я действительно очень привязан к Одессе. Никуда бы не уезжал из родного города. У меня здесь все - родные, близкие, друзья. Даже не представляете, с каким тяжелым сердцем отправлялся в Киев в теперь уже далеком 85-м. Вратарь Юра Роменский, ставший моим близким другом, теперь вспоминает, каких трудов ему стоило уговорить меня отправиться в столицу Украины. Тут и другой мой земляк - Леонид Буряк выступал агитатором. Разумеется, я ни о чем не желаю - столько, сколько дало мне киевское "Динамо", не получил бы ни в одной команде. И все же признаюсь: даже став чемпионом СССР, обладателем Кубка кубков, лучшим футболистом Европы, все равно испытывал постоянную тягу к Одессе, всегда мечтал быть ею востребованным.

- Коли так, то сейчас, думается, самое время вам поучаствовать в нескладной пока судьбе "Черноморца", который второй раз за последние три года вылетает из высшей лиги.

- Согласен. Однако дело разве только в моем желании? Вот терпеливо жду, когда же местные власти поймут, наконец, что командой такого ранга, с такими традициями должны заниматься настоящие профессионалы, а не случайные люди. И такие люди в городе есть. Например, мой хороший друг глава одной из районных администраций Одессы Игорь Резник готов хоть сегодня вплотную заняться проблемами "Черноморца". Не сомневаюсь, что нынешний главный тренер команды Анатолий Азаренков - опытный специалист. Однако без должной финансовой поддержки, без настоящих профессионалов во всех структурах клуб так и будет барахтаться на илистом дне. А ведь "Черноморец" - не просто команда. Это визитная карточка Одессы.

- Так что же, будете сидеть сложа руки - в ожидании, когда вас попросят: "Помогите одесскому футболу!"?

- А мы вовсе не сидим сложа руки. Кое-что делаем. Вместе с Петром Чилиби и Игорем Резником на базе команды "Ришелье" создали сборную ветеранов Украины. И в этом году стали чемпионами мира. Как говорится, лиха беда начало.

"БЕЛЯНОФФ", НЕ ПОНЯВШИЙ НЕМЕЦКИЙ МОДЕРН

- Вторично вы покидали Одессу после завершения выступлений в киевском "Динамо". Отъезд в Германию предполагал покорение новых футбольных вершин?

- Скорее всего это была ошибка. Хотя изначально все задумывалось вроде бы правильно. В "Динамо" был взят курс на омоложение, как раз началась распродажа игроков звездного состава 80-х. А мне хотелось еще поиграть на достойном уровне. Чувствовал, что силенки остались. Вот поскольку заинтересованности в моих услугах в динамовской команде больше не наблюдалось, я и решился подписать контракт с "Боруссией" из Менхенгладбаха.

- Почему выступления в одном из самых сильных чемпионатов в Европе вы называете своей ошибкой? Очень многие наши футболисты спят и видят себя в бундеслиге.

- Увы, у меня получилось иначе. Четыре года, проведенных в Германии, считаю практически вычеркнутыми из футбольной карьеры. Жалею, что попал в команду, которая находилась на грани вылета из лиги. Ведь за столько лет привык играть в клубе, перед которым всегда ставились самые высокие цели. Удивительно, но именно в "футбольной" Германии столкнулся с потрясающим тренерским непрофессионализмом, даже невежеством. Попытался было объяснить руководству немецкого клуба свое видение причин наших поражений. Однако тогдашний тренер "Боруссии" убедил своих хозяев, что внедряемый им стиль игры - это "модерн".

Смешно сказать, но тренером он работал без года неделю. Раньше продавал металл, потом закончил тренерские курсы и стал помощником главного. А когда тот уволился, кажется, по возрасту, сам возглавил команду. О тактике, о психологической подготовке команды вообще не имел ни малейшего представления! Даже не верилось, что такое возможно в бундеслиге. Словом, невзлюбил он меня.

- Немцы тоже не любят, когда им правду-матку режут в глаза?

- Не любят. Я же после очередного поражения попытался гнуть свою линию: "Давайте сыграем для подстраховки с задним защитником". Но в ответ услышал: вы, Белянофф, не понимаете немецкого модерна; дескать, у нас есть традиции и менять их из-за прихоти какого-то русского не будем. При этом дисциплина в команде хромала на обе ноги. Игроки могли запросто отказаться выполнять на тренировке то или иное упражнение. Для меня, воспитанного Лобановским, это было дикостью. Понятно, что в такой команде все шло наперекосяк.

ПОДДЕРЖКА МАТТЕУСА ОКАЗАЛАСЬ КСТАТИ

- А со стороны казалось, что ваша карьера в Германии начинается удачно.

- Мне тоже показалось, что местной публике нравлюсь. А после того как забил "Байеру" из Леверкузена "ножницами" через себя - вообще стали встречать каждый мой выход на поле аплодисментами. С четырьмя мячами в первых турах вошел в число лучших снайперов. Но очень мне подпортила репутацию многократно в свое время описанная гадкая история с приятелями жены. Они приехали в гости и, ошалев от западного изобилия, не удержались от соблазна украсть в магазине какую-то мелочь.

Сама по себе история и гроша ломаного не стоила бы, если бы косвенно не оказалась связанной с моей фамилией. Выведав, что участницей скандала была моя жена, газетчики тут же попытались изгадить и мое имя, хорошо известное в футболе. "Отмыться" в таких ситуациях бывает непросто. Более всего удручало, что все, сочиненное бульварными немецкими газетами, подхватывалось нашими средствами массовой информации. Я мог бы заработать большие деньги, подав в суд на извративших факты репортеров. Однако Лотар Маттеус, с которым мы однажды оказались по соседству в одной лечебнице, успокоил: "Игорь, не обращай внимания. Мало ли что они пишут? Им за это деньги платят. А ты будь выше и спокойно делай свое дело". Я старался выполнять рекомендации Маттеуса, но все равно эта история мне немало крови попортила.

- Трудно себе представить: совсем небедный Беланов что-то тайком тащит с магазинной полки...

- Да все понимали, включая, наверное, и самих авторов "сенсации", отрабатывавших свой хлеб, что все это - полная чушь! По иронии судьбы именно в тот день я перевел пять тысяч марок в благотворительный фонд помощи больным немецким детям. Да при желании тот магазин мог просто купить! А чем занимаются там приятели жены, которых впервые в жизни видел, не ведал ни сном, ни духом.

С женой я потом развелся. Отдал ей свою киевскую квартиру. Ту самую, ключи от которой мне лично Лобановский вручил после двух голов, забитых "Рапиду". Но это уже другая история. Кстати, свое честное имя я все же восстановил - через суд. Одноклубники меня тогда здорово поддержали. И как бы в благодарность за это в первом же после скандала матче я забил два гола "Вердеру". Однако пережитый стресс сказался, и я начал все чаще получать травмы.

- Вы ведь, насколько помню, не сразу после случившейся неприятности уехали из Германии?

- Нет, еще пытался кому-то что-то доказывать. Скорее по инерции, нежели по здравому размышлению. Вместе с Виктором Пасулько поиграл за "Айнтрахт" из Брауншвейга. Но это был не тот уровень. Правда, параллельно втянулся в бизнес. Как одессит, открыл в себе коммерческую жилку.

СЫНА НАЗВАЛ В ЧЕСТЬ ЛОБАНОВСКОГО

- Почему вы умалчиваете еще об одном отъезде из Одессы? После неудачной попытки в середине 90-х заиграть у Буряка в "Черноморце" вы два года посвятили клубу из Мариуполя.

- В Мариуполе под мое имя нашлись влиятельные меценаты. Команда сначала пробилась, а потом закрепилась в высшем эшелоне. Но, увы, я не нашел общего языка с нынешним тренером мариупольцев. Хотя для себя сделал тогда немало полезных открытий. Во всяком случае, должность начальника футбольной команды теперь для меня - не тайна за семью печатями. Надеюсь, что приобретенный опыт пригодится когда-нибудь в "Черноморце".

- Хотели бы, чтобы ваш сын стал футболистом?

- Ну, об этом пока говорить слишком рано - ему только восемь месяцев от роду. Хотя имя я ему дал вполне "футбольное" - Валерий. В честь Лобановского.

- О вас порой говорят как о человеке со сложным, колючим характером...

- Мне действительно порой в отношениях с людьми не хватает хитрости и гибкости - качеств, вроде бы по определению присущих одесситам. Что касается характера - да, он у меня непростой. Но, как знать, может, именно благодаря характеру я и стал в свое время лучшим футболистом Европы.

Эдуард ЛИПОВЕЦКИЙ

Одесса

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...