Газета
8 февраля 2000

8 февраля 2000 | Футбол

Александр ТАРХАНОВ

ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ НА СТАНЦИИ КАЗАХСТАН

"Крылья Советов" - шестой клуб Тарханова, где он работает главным тренером. У многих его имя ассоциируется с Москвой, но на самом деле большую часть своей жизни Тарханов провел вне столицы. Красноярск, Хабаровск, Ростов-на-Дону, Одесса, Грозный, Ташкент, теперь вот - Самара... А началось все с маленькой станции Казахстан, много лет спустя переименованной в город Аксай.

Тарханов был последним - десятым - ребенком в семье. Его мать была из зажиточных крестьян, дед оставил ей немалое наследство, но когда началась компания по раскулачиванию, от наследства этого не осталось и следа. Пришлось идти в домохозяйки - к человеку, который руководил электрификацией станции Казахстан и близлежащих поселков. И так получилось, что вскоре они поженились. Несмотря на то, что разница в возрасте была огромная - 33 года.

- Отец был очень сильным человеком, прошел русско-японскую и гражданскую войны, - рассказывает Тарханов. - Когда он женился на моей матери, ему было уже 53, но он мог дать фору двадцатилетним. От него мама родила пять мальчиков и пять девочек. Я хорошо запомнил отца, хотя он умер от рака, когда мне было всего-то пять лет.

- Как же вашей матери удалось поднять такую семью?

- Конечно, трудно было. Но ведь постепенно старшие вырастали, начинали самостоятельную жизнь. Вместе со мной росли две сестры и брат. Мама особенно следила за тем, чтобы мы хорошо питались. Каждый день вставала в шесть утра и шла занимать очередь в магазин, который открывался в семь, а уже в полвосьмого на нашем столе были свежие молоко, творог и яйца.

- Где же сейчас ваши многочисленные братья и сестры?

- Жизнь разбросала нас по всей стране. Один брат 20 лет плавал, а сейчас осел в Костроме. Другие три брата и две сестры живут в Красноярске и рядом с ним. Третья сестра работает главным бухгалтером в московском "Торпедо", а у четвертой - квартира в Алма-Ате.

- Все живы-здоровы?

- К сожалению, недавно умерла старшая сестра. Ей было всего 60 лет.

- Когда в последний раз вы собирались все вместе?

- Очень давно. Даже на похороны сестры приехали только четыре человека, потому что не удалось вовремя всех оповестить.

С ДВУХ ШАГОВ - В КУЗОВ ГРУЗОВОЙ МАШИНЫ

Тарханов с детства привык к самостоятельности. На речку, к примеру, убегал на целый день - порой несмотря на запреты матери и братьев. Кстати, плавать будущий футболист научился рано и, можно сказать, поневоле. Произошло это после того, как братья, подкравшись сзади, бросили его в воду. Что было делать? Пришлось выплывать.

- Сколько себя помню, никогда не мог усидеть на одном месте, - говорит Тарханов. - Настоящей пыткой было охранять цыплят от хищных птиц. Провести целый день на заднем дворе? Нет, это было выше моих сил. Я любил путешествовать. Увидев стадо коров, мог идти за ним несколько часов. Помню, после одного такого похода возвращался домой в первом часу ночи. Мимо на велосипеде проезжал какой-то мужчина. Узнал, где я живу, очень удивился и решил меня подвезти, потому что пешком я дошел бы только к утру - вон куда забрался! А в другой раз я пришел домой так поздно, что испугался гнева братьев и спрятался в чулане, где уснул. А мама решила, что я утонул... Хорошо, что в чулан первой зашла она. У братьев чесались руки меня выпороть.

- У вас было большое хозяйство?

- Свежее мясо не переводилось круглый год. Хлеб мы тоже никогда не покупали.

- Это почему же?

- Во время уборки урожая я караулил у элеватора машины с зерном. Как только кузов опорожнялся, прыгал внутрь и веником сметал остатки пшеницы в пакет. Потом подъезжала следующая машина, и я проделывал то же самое. Приносил добычу домой, имама пекла хлеб.

- А других бесплатный хлеб не интересовал?

- Еще как интересовал. Около машин всегда собиралась толпа. Зерно доставалось самому проворному.

- То есть вам?

- Совершенно верно, потому что никто, кроме меня, не мог запрыгнуть в кузов с двух шагов.

- Какие у вас в детстве были увлечения?

- Зимой надевал коньки-фигурки, цеплялся за проезжавшие машины и катил за ними, пока не надоедало.

- В детстве часто болели?

- Наоборот - рос здоровым, не знал, что такое лекарства. Экологически чистый район (ни одного завода за несколько тысяч километров!) плюс хорошее питание - это, согласитесь, очень много значит. В Аксае в конце концов нашли газ, но к этому времени мы уже переехали в Красноярск. Переехать предложили старшие братья, потому что в Красноярске было получше с работой.

НАД ШЕВЕЛЮРОЙ РОМАНЦЕВА ПОДШУЧИВАЛИ

Первый футбольный мяч 11-летний Саша Тарханов получил в подарок от мужа одной из сестер. Как и все мальчишки, начинал играть во дворе. Параллельно занимался плаванием, а зимой приходило время хоккея с мячом. Это в Красноярске был спорт номер один.

- Граница между футболом и бенди проходила строго по Енисею, - рассказывает Тарханов. - На одном берегу реки жили футболисты, на другом - хоккеисты. Хотя, конечно же, все, кто занимался футболом, при этом неплохо играли в русский хоккей. И наоборот.

- А какой вид спорта поддерживала городская власть?

- Оба в равной степени. Это позже - с приходом Пашкина, Ломанова, Ануфриенко, Лахонина местный "Енисей" стал сильнейшей командой в стране, а в середине 60-х красноярцы почти каждый год боролись за выживание. Между прочим, с Ломановым я дружу по сей день.

- Известно, что именно с тех, красноярских, времен вы дружите с Олегом Романцевым. Помните первую вашу встречу?

- Конечно. Я попал в "Автомобилист" в 14 лет, а через год пришел Романцев. У него были ярко-рыжие волосы, и ребята стали над этим подшучивать. Именно подшучивать - дразнить и обижать Романцева никто и не думал. Но Олега, судя по всему, эти подначки задели, и уже на следующий день его шевелюра оказалась черного цвета. Покрасился.

Вообще в "Автомобилисте" у нас была дружная компания. Со многими ребятами я поддерживаю отношения до сих пор. Когда кто-то из них приезжает в Москву, двери моего дома всегда открыты.

- Есть ли у вас с Романцевым какие-то схожие черты?

- Мы не терпим грубости. Помню, когда я только перешел в ЦСКА, мы договорились с Олегом встретиться после матча "Спартак" - "Локомотив". Спартаковцы победили 3:1, Романцев провел все 90 минут на месте левого защитника, но на встречу со мной на следующий день не пришел. Оказывается, в раздевалке кто-то из "стариков" что-то ему грубо высказал. Олег тут же собрал вещи и уехал в Красноярск.

- Вы на его месте поступили бы так же?

- Да. У меня, кстати, был похожий случай. Однажды в раздевалке сцепился с Копейкиным. Он мне что-то сказал, я в долгу не остался. Чуть до драки не дошло.

- А что вас отличает от Романцева?

- Наверное, он более замкнутый. Но это не мешает нам оставаться друзьями и одинаково смотреть на футбол. Я в свое время пошел в "Спартак" вторым тренером только потому, что там работает Романцев.

- Когда вы ушли из "Спартака", многие пытались объяснить это тем, что, мол, ваши с Романцевым отношения дали трещину.

- Глупость. Я ушел потому, что представилась возможность поработать в ЦСКА - клубе, который для меня очень много значит.

- А почему не вернулись в сборную, когда ее возглавил Романцев?

- Олег звал меня, но я не имел права вот так, на полпути, бросить "Крылья". И совмещать два поста тоже не мог. Понимал, что это самарскому клубу пойдет во вред.

БЕСКОВ МЕЧТАЛ О СВЯЗКЕ ТАРХАНОВ - ГАВРИЛОВ

После "Автомобилиста" дороги Романцева и Тарханова разошлись. Первый ушел в "Спартак", второй, отыграв пару месяцев в хабаровском СКА, поменял один армейский клуб на другой - московский. Правда, в "Спартаке" наш герой тоже мог оказаться. Бесков мечтал о связке Гаврилов - Тарханов и несколько лет подряд приглашал армейского форварда в свою команду. Но в ЦСКА Тарханову намекнули, что о "Спартаке" ему и мечтать не стоит.

- Уйти в то время из ЦСКА по собственному желанию было невозможно. Бесков, видимо, этого не понимал. Думал, что я отказываюсь из каких-то принципиальных соображений, и в конце концов обиделся. В конце 80-х, когда я уже стал тренером, мы встретились с Константином Ивановичем на одном из матчей и разговорились. А рядом был один бывший футболист. Слушал он, слушал, а потом и говорит: "Зато Тарханов офицером стал". Бесков посмотрел на него искоса: "Это ты должен был офицером стать, а ему нужно было в "Спартак" переходить".

- Может, не стоило воспринимать угрозы военных так уж всерьез?

- Да вы что! А как же пример Сергея Ольшанского, которого даже командующий Дальневосточным округом не мог перевести с Камчатки в Хабаровск, потому что был приказ из Москвы: Ольшанского никуда не пущать! Или взять того же Вадика Никонова. Его в наказание послали "поднимать целину" где-то под Чебаркулем.

- Когда вы играли в ЦСКА, за вами, знаю, закрепилась репутация человека, который не боялся говорить правду даже самым высоким чинам.

- Всегда говорил в глаза то, что думаю. Не важно, кому - игроку или министру обороны.

- И ни разу за это не пострадали?

- Всякое случалось. Однажды перед игрой со "Спартаком" я серьезно отравился и не вставал с кровати. Но тогдашний главный тренер ЦСКА Олег Базилевич упросил меня выйти на поле. Каково же было мое удивление, когда он поставил меня на левый фланг против Черенкова. Бороться с Федором в том состоянии у меня совершенно не было сил. Естественно, ту дуэль я проиграл, как и команда. А после матча Базилевич заявил: "Тарханов из-за лжепатриотизма вышел играть больным, хотя его никто об этом не просил".

Эта история быстро дошла до верхов. Через несколько дней в команду приехал заместитель министра обороны маршал Соколов - выяснить, что к чему. Когда настала моя очередь высказаться, я попросил врача объяснить, как все было. Тот подтвердил: Тарханов вышел на поле по просьбе Базилевича. О чем потом говорил маршал с Базилевичем, никто не знает, но тренер после этого разговора был явно не в духе. И вот следующая игра. Базилевич объявляет стартовый состав. Перед моей фамилией делает паузу, а потом говорит: "Под нападающими будет играть Тарханов, вернувший себе место в составе с помощью заместителя министра обороны".

ОДНАЖДЫ В КУТАИСИ ПРЕДЛОЖИЛИ ВЗЯТКУ

Тарханов не только за себя умел постоять, но и друзей в обиду не давал. Когда Юрия Аджема лишили звания мастера спорта международного класса и пожизненно дисквалифицировали за якобы сдачу игры с "Днепром", Тарханов пошел за правдой к заместителю председателя спорткомитета Валентину Сычу. "Ты секретарь парторганизации, вот и разбирайся", - сказал Сыч. И Тарханов в конце концов добился, чтобы с Аджема сняли все обвинения, дисквалификацию и вернули звание.

- Вы всегда можете определить, что вот такой-то футболист сдает игру?

- Да, это сразу видно. От таких людей избавляюсь без лишних разговоров.

- А не допускаете, что у кого-то могут быть смягчающие обстоятельства? Скажем, человек полгода не получает зарплату, а семью-то надо кормить.

- Никаких оправданий тут быть не может. Я сам никогда не брал деньги и другим такое простить не могу.

- Хорошо. Ответьте тогда: вам часто предлагали взятку за то, чтобы сдать матч?

- Нет, потому что все знали: к Тарханову с такими делами лучше не подходить. Вот вам один случай. ЦСКА играл в Кутаиси. Утром в день матча ко мне в номер пожаловали гости: "Слушай, дорогой, мы тебя очень просим. Ты, пожалуйста, не забивай нашим". И протягивают сверток с деньгами. А я в ответ: "Вы меня своим предложением очень обидели. Теперь лично я и вся наша команда вас порвем".

- Порвали?

- Выиграли - 6:0, а я сделал дубль. После второго моего гола, когда счет стал 4:0, голкипер торпедовцев в сердцах махнул рукой и ушел с поля.

- Летом 96-го в ЦСКА разразился скандал. В августе после серии поражений вы неожиданно выставили на трансфер двух ведущих игроков - Дмитрия Карсакова и Дмитрия Ульянова, а Евгения Бушманова перевели в дубль. Что заставило вас пойти на такие решительные меры?

- Вернувшись с чемпионата Европы, я команду не узнал. Некоторые игроки стали наплевательски относиться к своим обязанностям. Пришлось срочно наводить порядок. Карсакова и Ульянова я отчислил в назидание другим. Но потерянных очков уже было не вернуть.

- Однако затем армейцы выдали серию из семи побед и за три тура до финиша занимали третье место, отставая от лидировавшего "Ротора" всего на 3 очка. Если бы выиграли у "Балтики", "Черноморца" и московского "Локомотива", то как минимум второе место ЦСКА было бы гарантировано. Причем для калининградцев и железнодорожников эти матчи не имели турнирного значения. Однако и "Балтике" в гостях, и "Черноморцу" дома ЦСКА уступил.

- Среди игроков уже началось брожение, которое потом вылилось в конфликт (помните, часть футболистов осталась тогда в ЦСКА, а Хохлов, Бушманов, Янкаускас, Машкарин, Самарони и Гашкин ушли вместе со мной в "Торпедо"). Так вот, перед матчем с "Балтикой", видя, как тренируется команда, я понял: эту игру мы не выиграем.

- Вы согласны, что ЦСКА образца 96-го года был как никогда близок к золотым медалям?

- Да, несмотря на то, что после первого круга в Испанию уехал Радимов. По крайней мере серебро эта команда должна была брать. Увы, жизнь распорядилась иначе.

- Работу в "Торпедо" вы вряд ли можете занести себе в актив.

- Я сразу почувствовал - это не мое. Уже через три месяца хотел написать заявление об уходе, но Владимир Алешин отговорил. Кстати, зарплату за последние полгода я просить не стал, потому что по большому счету эти деньги не заработал.

ВСПОМИНАЯ О "ТЕРЕКЕ"

Когда по телеканалам показывают хронику чеченской войны, Тарханов выключает телевизор. Сразу вспоминается 91-й год, когда он работал в грозненском "Тереке".

- Не могу смотреть, как Грозный, в прошлом - красивейший город, превращается в руины, - говорит Тарханов. - У меня там осталось много знакомых. Некоторых, например, Кюри Чачаева (врач ЦСКА. - Прим. Ю.Б.), я смог устроить на работу в Москве. Каждый раз, когда идет репортаж из Чечни, перед глазами возникает всегда переполненный стадион и ликующие болельщики "Терека", отмечающие победу своей команды.

Юрий БУТНЕВ

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...