Газета
21 августа 1999

21 августа 1999 | Футбол

ФУТБОЛ

СТРАННАЯ ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ, КОТОРАЯ ПРЕВРАТИЛАСЬ В СКАНДАЛ

"СЭ" постоянно информировал читателей о "деле Сергея Юминова". Напомним, что бывший футболист "Уралана" сначала получил травму, затем был прооперирован, подал заявление о расторжении контракта на КДК, где был признан свободным агентом. Однако одновременно получил полугодичную дисквалификацию за прогул. После апелляции 29-летний Юминов был реабилитирован. Но недавно "СЭ" со ссылкой на письмо генерального секретаря РФС Владимира Родионова сообщил, что наказание с футболиста по-прежнему не снято. Сегодня - взгляд на ситуацию самого игрока, с которым встретился специальный корреспондент "СЭ".

Сергей ЮМИНОВ: "Я - НЕ ФУТБОЛЬНЫЙ ПРЕСТУПНИК"

ПОЛОЖИТЬСЯ МОГ ТОЛЬКО НА ЯКОВЕНКО

- Нет ли чувства, что вас подставили?

- Нет. Если я в чем-то и виновен, то сам. Другое дело, что чувствую себя без вины виноватым. Если почитать газеты и ознакомиться с формулировками, которые в них фигурируют, то создается мнение, что я закоренелый футбольный "преступник". Это действительно неприятно. Ведь ничего преступного я не совершал.

- А бывшего главного тренера "Уралана" Павла Яковенко вы не считаете повинным в случившемся с вами?

- Яковенко мне звонил в больницу и домой, в Ижевск. Последний раз - десять дней назад. Предлагал помощь в трудоустройстве в Греции. Я отказался, объяснив, что меня никто заявить не может. Павел Александрович даже извинился, что все так вышло. Нет, на него я зла не держу. Он - один из двух людей, причастных к "Уралану", кто поддерживал меня в трудное время. Причем оба они сейчас в клубе не работают. Со стороны людей, представляющих Элисту сейчас, я ничего хорошего не дождался.

- Где и при каких обстоятельствах вы получили травму, приведшую вас на операционный стол?

- Во время сборов на Кипре, в феврале. Был микронадрыв, который постепенно перешел в тяжелую форму. Причина - поздно разобрались, что со мной. Я жаловался, что меня преследуют боли в области живота, но мер никто не принимал. Так и тренировался вместе со всеми, играл. Возможно, кто-то в борьбе ударил по больному месту, и началось ухудшение.

- Болезнь была обнаружена только в России, когда вы вернулись со сборов?

- Нет. Раньше, на Кипре. Я уже там ездил на консультации к местному хирургу. Там начались проблемы: живот вздулся, стало похоже, что у меня грыжа. Я уже не тренировался, даже кругами не бегал. Только ходил в бассейн и в тренажерный зал. Одного меня отпускать в Москву не хотели, и я ждал, пока команда вернется в Россию.

- Почему?

- По-моему, в клубе боялись, что я убегу. Есть в Элисте нехорошая черта - людям не доверяют.

С "УРАЛАНОМ" ССОРИТЬСЯ НЕ ХОТЕЛ

- Вы оперировались в Москве?

- Да, за свой счет. Клуб операцию не оплачивал. Как не оплачивал билеты из Ижевска в Москву, а затем из столицы в Элисту (свыше полторы тысячи рублей в один конец. - "СЭ") и обратно. Причем я брал с собой всю семью.

- Много денег потеряли, путешествуя из родного Ижевска в Москву и обратно?

- Достаточно. Вдобавок нас, пока я был на Кипре, еще и обворовали. Но не в деньгах дело, хотя и они нужны. Я ведь не хотел уходить из команды, уезжать из Калмыкии. Условия, которые предложили в "Уралане", мне нравились. Коттеджи, выстроенные к Шахматной олимпиаде, где сейчас живут ребята, - просто замечательные.

- Если все нравилось, зачем ушли? Наладилось бы все потихоньку.

- Сомневаюсь. Я ведь на уступки шел. Зимой, когда еще Яковенко работал, мне говорили: "Серега, вот твои подъемные - можешь взять, но ребятам, что на Кипр снова едут, - не хватит. Ты здесь, в Москве, может быть, потерпишь?" Что делать? Ладно, согласился. Потом, когда уже начался конфликт, я тоже по-хорошему хотел: соглашался на уменьшение суммы подъемных в два раза и даже был готов подписать контракт еще на год, сознавая, что в этом сезоне команде я не помощник. Увы, ничего из этой затеи не вышло. Думаю, что причина еще и в том, что ушел Яковенко. Когда он работал с командой, то постоянно звонил, твердил, что он на меня рассчитывает, верит и надеется на мою помощь в дальнейшем. С уходом тренера отношение ко мне в "Уралане" изменилось.

- В чем это выражалось?

- О подъемных я уже сказал. Урезали и зарплату, причем без объяснений. Просто не доплачивали, и все. Похоже, что это в Элисте принцип: платить потом, когда отыграешь. Деньги в клубе, что интересно, есть. Вот только платить их футболистам не желают. Я не первый и, думаю, не последний, кто уходит из "Уралана" через КДК.

ЧАШУ ТЕРПЕНИЯ ПЕРЕПОЛНИЛИ УГРОЗЫ

- А когда вы решили, что уйдете из клуба именно так, через КДК?

- После этих пустых разговоров и ухода Паши Шкапенко. Я подумал и решил, что в Элисте говорить о своем досрочном уходе из команды не стоит, опасался, что начнутся угрозы. Жизнь подтвердила мои опасения.

- Можно поподробнее?

- После матча с ЦСКА в Москве в раздевалке я вручил новому начальнику команды Бадмаеву уведомление о подаче заявления на КДК с целью расторжения контракта. От него и узнал много интересного о себе. Хорошо, что ребята вступились, оборвали этого человека. Бадмаев заявил, что никуда я не поеду, и потребовал, чтобы собирался в Элисту. А когда я уходил из раздевалки, каким-то людям он приказал доставить меня в гостиницу. После чего я заявил, что ни в какую Элисту теперь не полечу. В ответ он разорвал у меня на глазах мое заявление. Возможно, это и стоило мне полугодичной дисквалификации.

- Почему?

- На заявлении, которое футболист подает в КДК, должна быть подпись одного из руководителей, которая говорит о том, что клуб уведомлен заявителем о своих намерениях. На моем заявлении этого нет. Из Москвы я отправил факс на адрес калмыцкого клуба, где сообщил, что подаю заявление о расторжении контракта.

- А что сделали потом?

- Уехал в Ижевск. После случившегося я заболел. Поднялась температура, врачи обнаружили у меня холецистит. Словом, нервы плюс перенесенная операция - все и сказалось.

- Насколько мне известно, именно отсутствие справки о болезни и стало причиной вашей дисквалификации?

- Это действительно так. Не хватило знаний и опыта. Когда я приехал в Москву на заседание КДК, то привез с собой вместо больничного свидетельство о том, что я восстанавливаюсь после операции. А больничный был попросту не закрыт, да и не знал я, что он потребуется. А в итоге услышал, что это несерьезно - привозить такие бумажки. "Это примерно то же самое, если Аленичев прилетит из Рима в Москву, будет жить здесь две недели, а потом у своих знакомых в поликлинике выпишет справочку, что он приболел, и отвезет ее в Италию", - так мне сказали члены комиссии.

- Но вы все-таки решили подать апелляцию?

- Честно говоря, я был подавлен. Но помогли люди из профсоюза футболистов и тренеров. Они даже за меня взнос заплатили - 2000 рублей, необходимый для подачи документов при апелляции. "Это наша работа", - сказали и денег не взяли. С их помощью я и добился реабилитации. Так что для меня новое сообщение, что наказание не снято, а остается в силе, - сюрприз, и неприятный. Конечно, играть я все равно уже не могу - дозаявки закончились, но виноватым себя не чувствую, и хочется доказать собственную правоту.

МОГ ОКАЗАТЬСЯ В "САТУРНЕ", А ТЕПЕРЬ СОБИРАЮСЬ В ЦСКА

- А вы могли бы успеть заявиться?

- Да. Решение о моей "реабилитации" было принято за два дня до завершения срока дозаявок. Уже на следующий день стали раздаваться звонки. В итоге я выбрал "Сатурн", который предлагал очень выгодные условия. В Раменском мне пообещали, что заявят, будут платить небольшую зарплату и присматриваться - подойду я команде или нет. Если нас бы все устроило, мы подписали бы контракт осенью, на финише сезона. Нет - разошлись. Звали в еще ряд клубов, но все пошло прахом.

- Из-за дисквалификации?

- Да. В день заявки мне позвонил Сергей Павлов и сказал, что они не могут меня заявить, потому что прежнее решение о наказании осталось в силе.

- Вы расстроились?

- Да. Получалось, что "Уралан" мне все-таки насолил. Я человек не злопамятный, наоборот, хочу, чтобы все было по-доброму, без скандалов. Вот скажите: что получил "Уралан" с нашей с ним тяжбы? Материально элистинцы проиграли: меня выменяли из "Шинника" на Валерия Иванова, который стоил 300 тысяч долларов. Сейчас моя цена - 15 тысяч, деньги символические. Я же предлагал элистинцам разойтись по-доброму, чтобы клуб хотя бы 150 тысяч, но заработал. А вышло так, что я сижу без дела, Элиста в финансовом убытке, и больше ничего.

- Чем вы сейчас заняты?

- Играю на первенство города и тренируюсь с "Газовиком". После Яковенко тренировки тяжелыми не кажутся, переношу их спокойно. Хотя сил не хватает. Поначалу даже в городском первенстве выглядел слабо, мог пробегать от силы 20 минут. Сейчас дела получше, но все равно восстанавливаться мне еще месяца два как минимум. В принципе, даже если бы меня кто-то заявил, я бы сумел выйти на поле не раньше октября. Сезон все равно пропащий.

- О будущем задумывались?

- Да. У меня есть конкретное предложение, на которое я уже ответил согласием. Признаюсь, это - ЦСКА. Мне приятно, что такой клуб предложил мне сотрудничество, когда футболист Юминов болен и вдобавок объявлен футбольным "преступником". Но ничего, думаю, все исправимо. А этот год послужит для меня уроком на будущее.

Андрей АНФИНОГЕНТОВ

Ижевск

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...