00:00 21 марта 2016 | Хоккей — НХЛ

Дмитрий Орлов: "Поначалу смотрел на Овечкина и Семина, как на инопланетян"

Дмитрий ОРЛОВ. Фото REUTERS 27 июня 2009 года. Монреаль. Дмитрий ОРЛОВ после драфта НХЛ. Фото AFP Дмитрий ОРЛОВ. Фото AFP Дмитрий ОРЛОВ и Александр ОВЕЧКИН на чемпионате мира-2014. Фото Владимир БЕЗЗУБОВ, photo.khl.ru Александр ОВЕЧКИН (8) и Дмитрий ОРЛОВ (9). Фото Geoff Burke-USA TODAY Sports Дмитрий ОРЛОВ. Фото Владимир БЕЗЗУБОВ, photo.khl.ru
Дмитрий ОРЛОВ. Фото REUTERS

Атакующий защитник "Вашингтон Кэпиталз", чемпион мира-2014, включенный Олегом Знарком в "список 16" на Кубок мира, дал интервью обозревателю "СЭ"

Игорь РАБИНЕР из Сан-Хосе

О нем давным-давно говорили как об очень перспективном защитнике – еще задолго до того, как парень из Новокузнецка стал одним из ведущих игроков молодежки Валерия Брагина в Баффало-2011. Недаром "Вашингтон" еще в 2009-м задрафтовал Дмитрия во втором раунде – и это спустя год после зарождения КХЛ, когда "русский фактор" при энхаэловских драфтах играл все более устрашающую роль.

Потом был перспективный дебют в "Кэпиталз", локаут, традиционные для новичков поездки в фарм-клуб – и когда, казалось, самолет орловской карьеры уже должен был набрать стабильную высоту, случился сложный перелом кисти в матче группового турнира первого в его жизни взрослого чемпионата мира. Но и тогда никто не мог предположить, что лечение, первоначально планировавшееся месяца на три-четыре, растянется на целый сезон. И придется прибегнуть к помощи мирового светила по восстановлению кистей доктора Мэлоуна, и в какой-то момент никто уже не будет понимать, как восстановить силу в руке, и начнут даже рассматривать вариант повторной операции…

Вернулся Орлов лишь осенью 2015-го. И с тех пор как в ноябре наконец-то забросил свою первую за полтора года шайбу – в ворота "Колорадо", его не остановить. Оказалось, что бросок у Дмитрия слабее не стал, да и вообще, пропустив год, 24-летний ныне хоккеист не то что не был сброшен с корабля хоккейной истории, а сделал размашистый шаг вперед. Который, надо думать, "Вашингтон" подкрепит летом новым долгосрочным контрактом.

Не нарадуется на Орлова главный тренер Барри Тротц, на днях сказавший мне: "В начале сезона в его действиях было много ненужного хлама. Что вполне объяснимо, поскольку он долго не играл и его кисть была скованна. Но мы знали, что он наберет форму, и терпели. Принятие решений, исполнение эпизодов, игра в обороне – все это пришло в норму. И сейчас могу сказать, что он проделал отличную работу, чтобы заменить Грина, и превратился в великолепного игрока, очень важного для нас".

А 2 марта дополнительную порцию оптимизма преподнес Орлову главный тренер сборной России Олег Знарок, включивший его в числе защитников (всего-то троих пока) в "список 16-ти" на Кубок мира. И все говорит о том, что по части атакующих действий нашей обороны этому рассудительному и на льду, и в жизни парню в сентябрьском Торонто будет отведена ключевая роль.

27 июня 2009 года. Монреаль. Дмитрий ОРЛОВ после драфта НХЛ. Фото AFP
27 июня 2009 года. Монреаль. Дмитрий ОРЛОВ после драфта НХЛ. Фото AFP

УЖЕ ЗАБЫЛ, ЧТО ПРОПУСТИЛ СЕЗОН И ПРЕДЛАГАЛИ ВТОРУЮ ОПЕРАЦИЮ

– Еще во время первого вашего сезона в НХЛ Александр Овечкин говорил, что вы можете стать лучшим защитником лиги. Удивились таким словам капитана? – спрашиваю Орлова.

– Помню это интервью. Услышать эти слова от такого человека, конечно, было приятно. У всех, в том числе и у меня, есть свои цели. Разглашать их не хочу – пусть они лучше останутся со мной. Посмотрим, получится ли стать лучшим. Главное пока – расти как игроку, чтобы доверяли тренеры и было меньше травм.

– Последнее вы говорите на своем горьком опыте, пропустив весь прошлый сезон из-за перелома кисти на ЧМ-2014. Сборная в Минске вас поддержала?

– Конечно, все было душевно. Правда, я сразу улетел. Жаль, не смог вернуться в Минск на финал и поехать в Москву на чествование, потому что врачи запретили летать. Из-за этого еще три недели после чемпионата мира был в Америке.

– От слова "сборная" с тех пор в дрожь не бросает? Ведь это был ваш первый опыт во взрослой национальной команде – и сразу такой.

– Да нет, конечно! Травму можно и в клубе получить. Если начнешь об этом думать – ничего хорошего не выйдет. Случилось – и случилось. Будет другой шанс. Главное – им воспользоваться и настраивать себя на позитив. Травма осталась в прошлом.

– В начале прошлого сезона никто не предполагал, что вы пропустите год. Речь шла о считаных месяцах.

– Поначалу говорили, что я в октябре должен вернуться в строй, потом – в январе… В деталях, честно, уже не помню. Потому что в какой-то момент отпустил ситуацию. И так тяжело все это было воспринимать, тренироваться каждый день без возможности выходить на игры. Поэтому решил: делай что должно – и будь что будет. В конце концов, все наладилось – и я забыл тот год. И даже не хочу о нем вспоминать. Все хорошо, что хорошо кончается.

– Столь долгое восстановление в депрессию не вгоняло?

– Тяжеловато было. Но потом я понял, что можно сколько угодно оглядываться назад – все равно ничего не изменишь. Значит, надо смотреть вперед. И делать то, что нужно – разрабатывать руку, закачивать ее, отбросив лишние мысли. Да, это продолжалось дольше, чем было задумано. Но главное – сейчас я играю и не оглядываюсь назад.

– Кто поддержал больше всего?

– Родители, моя девушка, брат… Все самые близкие. И агент Марк Гандлер. Они были рядом, говорили нужные слова – и это очень помогало, спасало от отчаяния. Благодаря агенту со мной все это время работал известный врач – специалист именно по восстановлению кистей.

– Перед началом сезона сильно нервничали? В себе сомневались?

– В конце прошлого сезона я уже был готов играть. Но начинался плей-офф, и смысла меня ставить не было. Тренер сделал ставку на тех, кто был у него перед глазами весь сезон и в кого он верил. Все было правильно, и я это понимал.

Сказал, что могу играть, матча за три до конца регулярки – и меня отправили в фарм-клуб, чтобы просто попробовал. А то пошли разговоры о второй операции… Я ее совершенно не хотел делать, потому что чувствовал себя нормально. Я максимум мог находиться в АХЛ три игры (если бы дольше, Орлов оказался бы на драфте отказов, что в планы "Вашингтона" явно не входило. – Прим. И.Р.), и все, что происходило с моей рукой в тех матчах, меня устроило. Но в НХЛ так в том сезоне и не вернулся.

К нынешнему сезону готовился как обычно, ничего сверхъестественного не делал. Но, конечно, были переживания – как, думаю, у любого человека в моей ситуации. И поначалу старался играть очень просто – минимум движений в атаку. Надо было почувствовать, что не утрачены базовые вещи.

– А почему вдруг зашла речь о второй операции?

– Из-за более долгого восстановления по сравнению с тем, что планировалось. Но клуб не настаивал – это просто была одна из опций, если я ощущаю дискомфорт. Тогда казалось, что действительно все продолжается долго. Но я о повторной операции даже думать не хотел. И сейчас на эту тему даже не заморачиваюсь.

– В какой момент нынешнего сезона почувствовали уверенность? Понятно ведь, что после целиком пропущенного года все не могло вернуться моментально, по щучьему велению.

– Да, первые игры для меня тяжело складывались. Все казалось очень быстрым. Вот что значит – давно не играл. Неприятно было ощущать себя в каком-то непонятном пространстве. Не скажу, что уверенность пришла в один момент. Наверное, что-то изменилось после пары неплохих игр подряд. И отдельные моменты эту уверенность придавали – отдал, например, хороший пас или получился удачный дриблинг, и уже чувствуешь себя лучше. Из этих мелочей все и складывалось. Постепенно понял, что могу играть на том же уровне, что и раньше, и расти дальше как игрок. Уверенность вернулась – и слава богу, что все так сложилось. Тут, конечно, помогло и то, что вся команда в этом сезоне хорошо играет. А то, что целый сезон пропустил, уже забыто.

– Есть ощущение, что черная полоса окончательно сменилась светлой? Или какая-то тревога все-таки осталась?

– Тревоги нет. Надо радоваться тому, что происходит сейчас. Выкладываться и расти – как спортсмену и человеку. А из прошлогоднего негатива извлечь какие-то плюсы. Их всегда можно найти.

Дмитрий ОРЛОВ. Фото AFP
Дмитрий ОРЛОВ. Фото AFP

ЗА КАРЛССОНОМ И ДАУТИ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО НАБЛЮДАТЬ

– Уверен, что для вас очень важно было забить первый гол. И когда вы поразили ворота "Колорадо", причем сделали это очень эффектно и необычно – как гора с плеч упала?

– О да. Очень эмоциональный момент получился. Причем так вышло, что я забил "Сан-Хосе" во второй или третьей игре сезона, – но гол не засчитали. Причем после видеоповтора, который попросил соперник. Было обидно – такие эмоции вхолостую! Потом была долгая пауза, когда забить никак не мог. А у "Колорадо" мы выиграли – 6:2. Я забил шестой гол, и хоть он ничего не решал, все равно был так рад, что не скрывал эмоций. Обычно здесь люди не радуются, когда забивают пятый или шестой гол при крупном счете, но я был счастлив. И этот гол придал мне уверенность.

– Вратарь Холтби после того гола назвал вас "Гудини". Мол, вы, как иллюзионист, сделали шайбу невидимой от соперников и были единственным на льду, кто понял, где она находится.

– Да, были такие разговоры (улыбается). Уже не помню, кто первый это сказал – тренер или Холтби. А нападающий Том Уилсон меня до сих пор так называет.

– Вы защитник атакующий, а номер у вас 9-й – под ним в подавляющем большинстве случаев играют форварды.

– Это уже давно так. А почему – даже не задумывался. Просто понравился номер, и в Новокузнецке играл под ним четыре года. Когда сюда приехал, не было возможности его взять – дали 81-й. После первого сезона пытался поменять – не разрешили. После второго – сменил, но из-за того, что весь прошлый сезон я пропустил, никто этого не заметил. Но если "девятка" свободна – всегда буду играть под ней.

– Вы с самого детства защитник?

– Да. Начал сразу в обороне. Правда, потом был промежуток – с 12 до 14 лет, когда играл и с краю нападения, и в центре. Решил попробовать что-то поменять. Был небольшого роста, и стало интересно посмотреть, как справлюсь. Получалось неплохо, но в защите лучше – потому и вернулся. Но те навыки, которые за те два года получил, все равно помогли.

– Барри Тротц поощряет спортивную наглость защитников, их риск? Не одергивает: мол, занимайся своим делом, не лезь, куда не следует, где можешь провалиться и привезти контратаку?

– В современном хоккее все пятеро играют в обороне и все – в атаке. Защитников у нас всегда просят подключаться, когда играем в чужой зоне. Конечно, ты должен идти вперед с головой, не можешь проваливаться. Но если есть возможность подключиться – должен это делать, потому только втроем, без нас, нападающие ничего не смогут сделать. Мы должны двигаться в зоне, делать скрещивание – потому что, когда все пятеро в движении, против них тяжело обороняться. Кто-то один проспал своего игрока – и сразу у вас появляется преимущество. В России раньше ведь так и играли, это исторически наш метод!

– Поэтому после гола "Виннипегу" с паса Кузнецова вы и сказали: "Это настоящий русский хоккей"?

– Конечно. Такому хоккею, который основан на постоянном движении, противостоять очень сложно. Сегодня в хоккее это залог успеха в атаке. "Вашингтон" в такой хоккей и играет.

– В подтверждение ваших слов о необходимости подключений защитников – Олимпиада в Сочи, где у обоих финалистов, канадцев и шведов, лучшими бомбардирами стали защитники, Карлссон и Даути. И была постоянная круговерть.

– Они и здесь лучшие в лиге. У Карлссона и Даути среднее игровое время – по 30 минут. Легко двигаются по льду, уверены в себе, всегда начинают атаку, видят ее лучшее продолжение. Очень интересно за ними наблюдать! Хотя не сказал бы, что хочу кому-то из них подражать. У меня есть своя игра, и буду стараться ее улучшать.

– В детстве примеры для подражания были?

– Никогда. Всегда смотрел много матчей и у разных игроков старался чему-то учиться – и по сей день стараюсь. Но не у кого-то одного.

– Недавно я получил большое удовольствие, увидев ваш гол "Миннесоте" после красивого финта "клюшка – конек – клюшка", авторство которого в СССР отдают Анатолию Фирсову. Когда такие голы забивает защитник, это говорит о том, что он очень уверенно чувствует себя в команде и на льду. Это так?

– Не всегда: все игры разные. Но если игра получается, то когда позволяет ситуация, почему бы что-то и не попробовать? Особенно то, что ты отрабатываешь на тренировках и делаешь не с бухты-барахты. Когда работаю над руками, техникой, катанием, потом стараюсь в игре это применить.

Не сказал бы, что в том эпизоде было что-то особенное. Мне кажется, много кто делает это движение. Показал, что буду бросать, вместо этого обыграл – и попал с нулевого угла. Хотя, если честно, хотел просто шайбу к воротам доставить.

Дмитрий ОРЛОВ и Александр ОВЕЧКИН на чемпионате мира-2014. Фото Владимир БЕЗЗУБОВ, photo.khl.ru
Дмитрий ОРЛОВ и Александр ОВЕЧКИН на чемпионате мира-2014. Фото Владимир БЕЗЗУБОВ, photo.khl.ru

БАТЯ ОРПИК, УЖИНЫ РУССКОЙ ЧЕТВЕРКИ И СВАДЬБА ТАРАСЕНКО

– В прошлое межсезонье из "Вашингтона" в "Детройт" свободным агентом ушел Майк Грин, лучший атакующий защитник "Столичных". Это помогло вам, открыло дорогу?

– Грин был большим игроком для нашей команды, долго за нее играл. Терять такого хоккеиста всегда тяжело. Но для меня, возможно, это действительно что-то открыло. По мне ведь тоже были вопросы – никто не знал, как я начну сезон после такого пропуска. Никто не был в этом уверен, и я это чувствовал. Понимал, что надо оправдывать ожидания. И хоть дальше все пошло лучше, понимаю и сейчас: нужно постоянно доказывать свою состоятельность. Чтобы не жалели о том, что решили мне доверить. Так получилось, что за пять лет в "Вашингтоне" у меня почти каждый год – новый тренер. И нынешний тренерский штаб особо не знал меня как игрока, потому что в прошлом сезоне я только тренировался. Плюс последний год контракта. Так что этот сезон должен стать для меня во многом решающим.

– Специалисты считают, что ваша игра улучшилась после того, как вас поставили в пару с опытнейшим 35-летним Бруксом Орпиком, обладателем Кубка Стэнли в составе "Питтсбурга". Так ли это? И обыгрывают ли как-то в команде, что у вас обоих фамилии начинаются на "Ор"?

– Последнее – нет. Но играть с таким опытным и большим парнем – очень приятно. Брукс – защитник оборонительного плана, и у него есть чему поучиться. Для меня это большая школа. У меня среднее игровое время было небольшое, а сейчас из-за травмы Карлсона – это серьезная потеря для нашей команды – играю немного больше. Когда постоянно в игре – легче. Играть с Орпиком, проводить больше времени на площадке – это шанс, которым надо пользоваться.

– Тротц мне рассказал, что русские в "Кэпиталз" называют Орпика Батей. По-русски.

– Так и есть. Когда его подписали, мы летом сидели во время тренировочного лагеря – и дали ему прозвище Батя. Опытный, внушительный, в обиду не даст!

– А что скажете о самом Тротце?

– Он общительный. Но если надо нас разбудить, чтобы мы начали лучше играть, всегда слова найдет.

– Почему "Кэпиталз" плохо начинают матчи, и лишь проигрывая, наверстывают упущенное?

– Это наш минус, и мы об этом говорим внутри команды. В начале матчей надо стараться играть попроще – может, просто шайбу вбрасывать и бороться, больше бросать по воротам. Потому что по количеству бросков в первом периоде мы одни из худших в лиге. В плей-офф не можем так начинать матчи, они там будут уже другими. И мы должны быть готовы к этому.

– Какая-то специальная подготовка к плей-офф с точки зрения, например, физических нагрузок идет?

– Такого здесь нет. У нас всегда тренировки продолжаются 30 – 40 минут с полной выкладкой и в высоком темпе, очень собранно и четко. И в зале работаем в привычном режиме. Когда кто-то из нас чувствует, что это нужно – сам просит добавить ему нагрузку, иной раз в зависимости от состояния – наоборот, разгрузиться. Не скажу, что нас сейчас нагружают больше обычного.

– Подтвердите слова Тротца, что он разрешает нашей четверке говорить между собой по-русски в раздевалке?

(Смеется.) Да, разговариваем. С этим тут проблем нет.

– А что для вас значит играть в одной команде с Овечкиным? В первое время смотрели на него снизу вверх, боялись слово лишнее сказать?

– Конечно, когда подписал контракт и первый раз летом приехал… Тогда в "Вашингтоне" были Овечкин и Семин. Это для меня было нереально! Люди из телевизора. Смотрел на них, как на инопланетян. Но первый год общались – и поспокойнее стал себя чувствовать, поувереннее (смеется). Они хорошие ребята, всегда помогали. Тот же Саша сколько рекордов побил! Конечно, приятно, что он из России. И со мной в одной команде. Все великие люди – они в общении спокойные и скромные. Так и надо, так правильно.

– Он "тусуется" с вами или все-таки сам по себе?

– Да, конечно, с нами! На выездах мы постоянно вчетвером ходим на обеды, ужины, проводим время вместе. И даже дома, когда есть возможность, всегда видимся.

– Но с Уэйном Гретцки-то он один встречался.

– С Гретцки – один. Зачем мы там нужны? Два великих игрока встретились.

– Знаете, что в матче с "Оттавой" не только Овечкин свой 500-й гол забил, но и вы – тысячный для россиян в "Вашингтоне"?

– Что-то такое видел в интернете, но мельком. Даже внимания на это не обратил.

– Сумасшедший сезон Кузнецова в этом сезоне для многих в команде стал сюрпризом?

– Почему? Сразу можно было заметить, как Жека играет, катается, какая у него техника. Просто ему надо было обрести уверенность. Он сделал это, освоился – и показывает свой уровень. Когда он только приехал, ему тоже казалось все быстро, как и мне. А потом привыкаешь – и начинаешь двигаться и думать на этих же скоростях.

– Вы оба – из лидеров золотой молодежки Баффало-2011. Можно сказать, что вам, как тем же Кузнецову, Тарасенко, Панарину, тот легендарный финал придал уверенности на много лет вперед?

– Думаю, да. Та победа обеспечила нам карьерный прыжок. Там же не только финал был – мы и в четвертьфинале проигрывали, и в полуфинале! Это было какое-то особое душевное состояние, которое перенеслось и на будущее. И в хоккее, и вообще во всем.

Стараемся общаться, хотя с теми, кто играет в России, это делать тяжелее из-за разницы в часовых поясах. Но если где-то видимся, то это для нас всегда праздник. Летом была свадьба у Тарасенко, так там были и Бурдасов, и Голубев… Всегда приятно видеть ребят, с которыми играл в той команде. С Калининым вот после игры общались. Он тоже молодец, приехал незадрафтованный.

Александр ОВЕЧКИН (8) и Дмитрий ОРЛОВ (9). Фото Geoff Burke-USA TODAY Sports
Александр ОВЕЧКИН (8) и Дмитрий ОРЛОВ (9). Фото Geoff Burke-USA TODAY Sports

НАША ЗАДАЧА – КУБОК СТЭНЛИ, КОТОРЫЙ "ВАШИНГТОН" НЕ ЗАВОЕВЫВАЛ НИ РАЗУ В ИСТОРИИ

– Восприняли как должное, когда Знарок вас включил в "список 16" на Кубок мира – причем в числе всего лишь трех защитников? Или во время очной встречи он уже дал понять, что так и будет?

– То, что включили в число шестнадцати, – очень приятно и почетно. Это большой турнир, все лучшие игроки туда поедут. Всегда здорово играть за свою страну. Не сомневаюсь, что все ребята будут выкладываться, а я вообще с двойной отдачей. Потому что когда меня взяли на чемпионат мира в Минск, мне удалось сыграть лишь три матча. Я был этим очень расстроен. Хотя ребята, конечно, и без меня отлично сыграли, красиво выиграли.

Для любого игрока и его карьеры такой турнир, как Кубок мира, очень важен. Надеюсь, что оправдаю ожидания. А со Знарком и Алексеем Жамновым мы разговаривали, они спрашивали, как рука. Похвалили, сказали, что могут включить. Но ничего не обещали.

– На что, по-вашему, Россия вправе надеяться на Кубке мира? Все-таки турнир – в Северной Америке, а мы после Солт-Лейк-Сити и в тройку-то на соревнованиях такого калибра ни разу не попадали.

– Будет большой ажиотаж, вся страна будет переживать за сборную – это знаю точно. Когда флаг на твоей груди, никогда не хочешь быть проигравшим. Все будут выкладываться – в этом точно не сомневаюсь. Главное – сделать все, что от нас зависит.

– Не боитесь, что из-за надежд, которые с вами связывают, зажатость появится? Как это было с тем же Вячеславом Войновым в Сочи-2014, где он, двукратный обладатель Кубка Стэнли, играл в первой паре, но в итоге совершил роковую ошибку в четвертьфинале с финнами.

– Не думаю ни о каком давлении. Сейчас думаю только о том, чтобы хорошо доиграть этот сезон. Потом будет плей-офф, это будет очень интересно. Думаю, все тоже многого ждут от нашего клуба – и нам надо оправдывать это доверие. Тем более "Вашингтон" ни разу в истории не выигрывал Кубок Стэнли, и все ребята этого очень хотят. Сейчас идем на первом месте, но регулярка закончится, и в плей-офф будут уже совсем другие игры. Нам нужно сохранить все лучшее из того, что мы наиграли в регулярном чемпионате. Есть задача – Кубок Стэнли, и все мечтают ее выполнить. А мысли о Кубке мира придут потом.

– Кто ваш главный конкурент?

– Любая команда, которая вышла в плей-офф. Сколько раз уже было, что даже клуб, выходивший в Кубок Стэнли с восьмого места в конференции, брал трофей. Это всегда война, все люди играют с серьезными травмами и до последнего. Нереальные ощущения! А как тяжело пройти весь этот путь до конца – трудно даже представить.

– За последнее время в России появилось не так много ярких атакующих защитников. Да и вообще повсеместно именно защитную линию называют в сборной самой проблемной. Согласны с этим? И чем объясняете?

– Нападающие в сборных СССР и России всегда были самой сильной линией. Но, конечно, мне как защитнику обидно слышать, когда все говорят: мол, в других сборных игроков нашего амплуа хватает, а у нас – проблемы. Очень надеюсь, что в дальнейшем таких разговоров не будет. Но если все так говорят – значит, доля правды в этом есть.

Наверное, эти проблемы начинаются с детских школ. Думаю, там надо больше работать над какими-то компонентами. Хотя, понятно, все в первую очередь зависит от игрока – насколько многого он хочет добиться. Но какие-то основы ему должны давать.

– Еще и большинство родителей устремляет сыновей в нападение: там денег больше платят.

– Мои родители такого не говорили – видите же, кто из меня получился (улыбается). Дети сами должны выбирать, где они себя комфортнее чувствуют. И тренеры должны это видеть. Помню, почему меня в защиту поставили. На тренировках, когда я подключался в атаку, что-то там делал или забивал гол – тут же побыстрее в защиту бежал, обороняться. Тренер и сказал: наверное, ты будешь защитником. У меня автоматически так получалось – и он заметил.

– Кто ваши родители?

– Мама – домохозяйка, отец сейчас на пенсии, а раньше в ГАИ работал. Старший брат был регбистом. Семья у нас вообще спортивная – отец тоже постоянно и в регби, и в хоккей, и во все виды спорта играл.

Дмитрий ОРЛОВ. Фото Владимир БЕЗЗУБОВ, photo.khl.ru
Дмитрий ОРЛОВ. Фото Владимир БЕЗЗУБОВ, photo.khl.ru

ВО ВРЕМЯ МАТЧА ЗВЕЗД ПОЕХАЛИ В ГОСТИ К БОБРОВСКИМ

– В Штатах чувствуете себя уже абсолютно органично? С языком, бытом, всем остальным проблем нет?

– Все хорошо, никаких проблем. Мы с девушкой постоянно вместе, помимо моих партнеров по команде у нас есть русские друзья в Вашингтоне. Одиноко себя не чувствуем.

– Губернатор Кузбасса Аман Тулеев наградил вас, как чемпиона мира-2014, орденом Почета, а за Баффало-2011 – однокомнатную квартиру в Новокузнецке. Какова ее судьба?

– Летом приезжаю туда, живу. Все с ней хорошо (улыбается). Каждое лето стараюсь съездить в родной Новокузнецк, всех увидеть, начиная с родителей. Всегда приятно приехать туда на месяц.

– Понимаю, что зимой в Новокузнецке вы давно не были, но снег там действительно красный?

– Нет (смеется).

– С Сергеем Бобровским как земляки связь держите?

– Да, постоянно! Когда был перерыв на Матч звезд, мы с моей девушкой приезжали к Сереже и его жене Оле погостить. Хорошо время провели! Новокузнецкие в Америке должны связь держать, не так много нас здесь. Надеюсь, со временем нас станет больше – двух вратарей задрафтовали, Сорокина и Налимова, а также Капризова.

Очень хотелось бы, чтобы ребята сюда приехали и закрепились. Есть к чему стремиться: все-таки НХЛ – лучшая лига в мире. Попробовать себя здесь, на мой взгляд, нужно. В конце концов, если не получится, всегда можешь вернуться в Россию и хорошо там выступать. А вот упустив шанс приехать сюда, можно его уже не получить.

Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...