Брендан Шэнахэн: "Вся НХЛ хотела копировать то, что делали русские в "Детройте". Хоккей - НХЛ Спорт-Экспресс.
Спорт-Экспресс
00:15 23 января 2016 | Хоккей — НХЛ

Брендан Шэнахэн: "Вся НХЛ хотела копировать то, что делали русские в "Детройте"

Обозреватель "СЭ" встретился с легендарным форвардом, выигрывавшим в своей карьере все главные командные титулы, а ныне руководящим не менее легендарным "Торонто Мэйпл Ливз"

Игорь РАБИНЕР
из Торонто

"В МОНРЕАЛЕ ПРЕЗИДЕНТ ПОКАЗЫВАЛ МНЕ ГОРОД С ВЕРТОЛЕТА, НО В НЬЮ-ЙОРКЕ ХВАТИЛО ФРАЗЫ КАСПАРАЙТИСА"

Он ворвался в один из залов Air Canada Center с тем же сочетанием мощи и скорости, с которым влетал в зону соперников "Детройта", где вместе с Ларионовым, Фетисовым, Дацюком и Ко завоевал три Кубка Стэнли. Или против оппонентов "Сент-Луиса", где провел два 50-голевых сезона. Его ирландские глаза пылали таким же огнем, как во времена, когда будущий член Зала хоккейной славы в Торонто стал единственным хоккеистом в истории, который одновременно забил более 600 голов и набрал более 2 тысяч штрафных минут.

Встреча с членом "Тройного золотого клуба", теперь – президентом "Торонто Мэйпл Ливз", а в недавнем прошлом – главой дисциплинарного комитета НХЛ была бы невозможна без Дарюса Каспарайтиса, друга и бывшего одноклубника Шэнахэна по "Нью-Йорк Рейнджерс", а в эти недели – координатора стажировки студентов российской бизнес-школы RMA в Канаде. Сегодня Дарюс, живущий в Майами и сосредоточившийся на воспитании пятерых (!) детей, четверо из которых – маленькие, не задействован в профессиональном хоккее, и оттого с удвоенной энергией взялся за дело.

Именно благодаря участнику четырех Олимпиад и золотому медалисту Альбервилля-1992 Шэнни, как его называли партнеры, заглянул к нам больше чем на полчаса, оторвавшись от неотложных дел "Мэйпл Ливз". И не преминул рассказать про роль, которую сыграл сам Каспер в его карьере.

– Однажды настало время, когда я превратился в возрастного игрока, и все мои ровесники и старые боевые друзья по "Детройту" стали уходить на покой, – сказал Шэнахэн. – Мне совершенно не хотелось, чтобы меня бесцеремонно вытолкали за дверь – уйти из команды, где я выиграл три Кубка Стэнли, хотелось с достоинством. И когда Стив Айзерман заявил, что собирается закончить карьеру, я понял, что в "Ред Уингз" и мне пора уступить дорогу молодым. Ведь, пока я здесь, они не смогут развернуться так, как позволяет их талант.

Вот и решил, что не буду продлевать контракт с "Детройтом". Но вообще уходить из хоккея в тот момент не хотел. Да и выбор клубов, которые предлагали мне контракт, был хорош – "Монреаль" или "Нью-Йорк Рейнджерс". Но куда идти?

Брендан ШЭНАХЭН. Фото REUTERS

В "Монреале" все делали правильно. Президент клуба слетал со мной на вертолете, показав город с высоты птичьего полета, и так далее. Чтобы подписать меня, они сделали все. Почти. А потом я поехал в Нью-Йорк, и там выяснилось, что генерального менеджера и главного тренера даже нет в городе. В итоге я сидел на их тренировочном катке с двумя ребятами по связям с общественностью. В общем, прием в "Рейнджерс", мягко говоря, недотягивал до моих ожиданий.

И тут ко мне подошел Дарюс, который на этом же катке восстанавливался после травмы. Мы к тому времени ни разу близко не общались – только играли друг против друга много лет, и у нас бывали жесткие стычки. Он посмотрел на меня и сказал: "Если бы ты решил прийти к нам в команду, я был бы очень рад. И говорю тебе то же самое от других ребят тоже. Такой игрок, как ты, здорово поможет в нашей раздевалке!"

Это все, что мне было надо услышать. И это единственное, чего у меня не было на переговорах в Монреале – слов партнеров по команде. Когда мои встречи в Нью-Йорке закончились, жена спросила меня, ни капли не сомневаясь в ответе: "Ну что, "Монреаль"?" И она была просто поражена, когда я сказал: "Нет, "Рейнджерс". И объяснил почему.

Мы с Каспером играли вместе год, и он оказался великолепным товарищем. Такие вещи очень влияют и на отношения после карьеры. Те, кто играет в хоккей, никогда не забывают о том, что было на льду и в раздевалке. И поэтому я сейчас здесь и рад поделиться с вами своим опытом.

НЫНЕШНЕЕ "ЧИКАГО" ОЧЕНЬ ПОХОЖЕ НА НАШ "ДЕТРОЙТ"

Когда встреча со студентами RMA закончится, я подойду к Шэнахэну с просьбой о небольшом интервью. Президент "Торонто" пойдет навстречу.

– Наблюдая много лет за карьерой и личностью Брендана Шэнахэна, я прихожу к выводу, что следующая ваша работа – комиссионер НХЛ. Есть ли у вас амбиции подобного масштаба? – спросил я Шэнахэна.

– Сегодня я получаю удовольствие от работы, задач и амбиций, которые у меня есть в "Торонто". А за работой комиссионера НХЛ я достаточно близко наблюдал в течение нескольких лет собственной работы в лиге. И пришел к выводу, что пока не хотел бы оказаться на этом месте. Мой объем знаний и умений на данном этапе ему не соответствует.

– Но не представляю себе кого-то другого, кто в 2004 году, будучи действующим игроком, во время локаута смог бы организовать встречу генеральных менеджеров и актива хоккеистов, по итогам которой произошла революция в правилах, и игра в НХЛ стала несравнимо более зрелищной. В историю та встреча так и вошла как "саммит Шэнахэна".

– Да, я организовал тот саммит. Мои убеждения подсказывали, что это необходимо сделать. На самом деле инициативу мог проявить любой из нас, потому что многие хоккеисты мыслили схожим образом – мы же разговаривали, обменивались мнениями. Но, знаете, мне тогда помогло то, что я был далеко не самым сильным игроком лиги.

Павел ДАЦЮК, Томас ХОЛЬМСТРЕМ и Брендан ШЭНАХЭН. Фото REUTERS

– В каком смысле помогло?

– Я не вел себя как суперзвезда, которая ожидает, что все сделают за него. Я был проще – а потому взял в руки мобильник и начал звонить. На организацию того саммита потребовалось десять дней, каждый из которых я не слезал с телефона. Система электронной почты внутри НХЛ тогда еще не была развита так, чтобы письма моментально доходили до каждого, поэтому без звонков было не обойтись. И все оказалось возможно.

– Кого, кроме Каспарайтиса, вы бы назвали своими самыми близкими друзьями из России?

– Вячеслава Фетисова, Игоря Ларионова и Сергея Федорова.

– В какой-то мере вы были тем человеком, который разрушил Русскую пятерку в "Ред Уингз", поскольку в какой-то момент Скотти Боумэн попробовал вас в звене с Ларионовым, и это здорово сработало. Что вы сами думали в команде о том знаменитом эксперименте Боумэна?

– Вся НХЛ в тот момент захотела в чем-то копировать то, что делали русские в "Детройте". По контролю шайбы с ними сравниться было невозможно, и это то, на чем строилась их игра еще до НХЛ. Удалось им перенести это и в нашу лигу. Однозначно, что русский хоккейный стиль оказал огромное влияние на всех нас.

– Считаете ли, что сын Боумэна Стэн, генеральный менеджер "Чикаго", строит игру своего клуба на тех же принципах? Можно ли говорить, что "Чикаго" сегодня – это "Детройт" вашего времени?

– Да. Очень похоже.

ЗА СЛОМАННУЮ ЛИЦЕВУЮ КОСТЬ СЕМАКА ДИСКВАЛИФИЦИРОВАЛ БЫ СЕБЯ НАДОЛГО

– Не считаете, что Ларионов, занимающийся агентским делом, с его интеллектом и масштабом понимания игры заслуживает большей роли в хоккее, чем у него сегодня есть?

– Считаю, что Игорь – из той категории людей, которые на протяжении всей своей жизни сами принимают решения, как жить и что делать, не пляшут ни под чью дудку. Ларионов может и способен делать в НХЛ все, что посчитает нужным. Мне кажется, он получает удовольствие от того, где он сегодня. У него есть возможность проводить много времени со своим сыном. И он достаточно гибок для того, чтобы периодически достаточно сильно менять свою жизнь.

– Федоров недавно заявил, что Кубок мира – коммерческий, а потому второстепенный турнир, на который Россия должна отправить резерв. Как вам такие слова человека, недавно принятого в Зал славы НХЛ?

– Сергей это сказал?! Что ж, скажу так: я играл на Кубке мира 1996 года и Кубке Канады 1991 года, и по качеству хоккея это были одни из лучших соревнований, в которых я когда-либо участвовал.

– В 96-м произошел нашумевший эпизод, когда в матче группового турнира Канада – Россия вы ударом клюшки сломали лицевую кость Александру Семаку, который вынужден был на следующий день улететь домой. Тогда вам выписали всего один матч дисквалификации. А сколько вы бы в роли функционера выписали себе сами?

– Намного больше. Я дисквалифицировал бы себя надолго. Поскольку отлично помню, что происходило в тот момент в моей голове. Впрочем, я бы никогда не признал этого сам.

– Правда ли, что в 2008 году вас приглашали в СКА из Санкт-Петербурга?

– Нет.

Владимир ТАРАСЕНКО стал настоящей звездой лиги в этом сезоне. Фото REUTERS

– Нравится ли вам новое российское поколение в НХЛ – Тарасенко, Панарин, Кузнецов, Кучеров?

– Да, ваши "новые русские" и их успехи – это здорово и для НХЛ, и для российского хоккея. Особый успех в драфте и прогрессе хоккеистов из вашей страны показывает Стив Айзерман в "Тампе" (в этом клубе успешно играют сразу четыре россиянина – Кучеров, Наместников, Нестеров и Василевский. – Прим. И.Р.). Мне нравится русская хоккейная культура, тем более что я близко знаю и видел в деле многих своих друзей и бывших одноклубников, которые родом из России. И многое из этой системы мне хотелось бы внедрить самому.

– Хотите ли вы, чтобы НХЛ продолжала посылать своих игроков на Олимпийские игры?

– Да, надеюсь, что хоккеисты смогут продолжать участвовать в Олимпиадах. Как и в Кубках мира.

– Какое достижение для вас, члена "Тройного золотого клуба", главное в карьере?

– Все-таки Кубок Стэнли. Но особенным было все, чего я добился.

– Была ли это ваша личная инициатива – пригласить на должность главного тренера "Торонто" Майка Бэбкока, подписать с ним многолетний контракт и заплатить беспрецедентно большие для тренера в НХЛ деньги?

– Да, моя. Считаю Бэбкока лучшим из всех тренеров, которые в тот момент были на рынке. Не так часто случается, что специалисты такого калибра оказываются свободными. Я играл в его "Детройте", я видел, как он работает. Это великий тренер, и уверен, что свое величие он подтвердит и у нас.

БЭТМЕН УЗНАВАЛ О НАШИХ РЕШЕНИЯХ ЗА ПЯТЬ МИНУТ ДО ИХ ОГЛАШЕНИЯ

А вот что сказал Шэнахэн в пламенной речи для студентов бизнес-школы RMA:

– Я вырос в Торонто. В 16 лет уехал из дома, в 18 дебютировал в НХЛ, где отыграл 21 год. Когда заканчивал, не знал, чем именно хочу заниматься, но был уверен в одном: моя цель – найти работу, где я узнаю больше всего нового. Самый простой и традиционный способ для бывшего хоккеиста, чтобы найти себя в новой жизни – это либо стать тренером, либо экспертом на спортивном телевидении. Я делал и то, и другое.

Но мне очень хотелось попробовать в самой лиге. Мне было страшно интересно, как устроена НХЛ, как функционирует ее штаб-квартира. Даже когда я боролся с лигой как представитель профсоюза игроков, всегда уважал ее масштаб – но очень мало ее знал. И когда меня туда позвали, это была возможность снова стать студентом. Студентом НХЛ. Комиссионер лиги Гэри Бэтмен так и сказал: "Можно сказать, что ты будешь ходить в бизнес-школу НХЛ, но за обучение будешь платить не ты, а мы – твою зарплату".

В итоге я получил прекрасное прикладное образование, какого нет у подавляющего большинства хоккеистов, равно как и опыт работы в хоккейном бизнесе на всех уровнях. Со временем мне давали все больше ответственности, все более серьезные проекты для руководства, развивали мои навыки лидера, которые во мне были и раньше. Имея очень небольшое формальное образование, я в конце концов стал сначала главой дисциплинарного комитета лиги, а затем старшим вице-президентом НХЛ по вопросам безопасности игроков, хоккейной экипировки и правил игры.

Брендану Шэнахэну нравится, как в "Тампе" работают с Никитой КУЧЕРОВЫМ и Никитой НЕСТЕРОВЫМ. Фото REUTERS

У меня были сомнения. Раньше в НХЛ у меня было мало врагов. Речь не о том, что происходило на льду, где я был достаточно жестким игроком. Речь об отношении ко мне за пределами площадки. Когда я приезжал в любой город, меня встречали приветливо и говорили: "Ты клевый пацан, здорово играл, бился за свои команды". Но когда я начал наказывать и дисквалифицировать, то быстро стал для всех злодеем, этаким полицейским офицером, который осложняет всем жизнь и создает проблемы. И я понимал, что игроки и тренеры вправе обижаться на меня. Но пошел на это, потому что был и остаюсь убежден: мы должны сделать игру более безопасной для хоккеистов – однако чтобы при этом суть хоккея не была выхолощена.

С каждым годом растут скорости, не уменьшаются габариты игроков, при этом становится более легкой амуниция. Все это приводило к тому, что почти в каждой игре кто-то получал травму. Когда я сам играл в НХЛ, там было три-четыре больших мастера силовых приемов, которые на этом специализировались. Один из них – Дарюс (Каспарайтис – Прим. И.Р.). Он или Скотт Стивенс не все свои приемы проводили чисто, но у них была отработанная техника этих действий. У ряда других такой техники не было, но они тоже стремились играть в тело.

Так или иначе, моей главной задачей стало уменьшить число травм. Эта работа помогла мне научиться принимать трудные решения, о которых я заведомо знал, что их будут сильно критиковать. Чтобы быть уверенным в правильности этих решений, нужна сильная команда сотрудников. Не та, где все соглашаются с боссом. Нельзя окружать себя кивалами! Наоборот, нужны профессионалы, которые будут с тобой спорить. Но если вы уже приняли окончательное решение, и вся ваша команда с ним в итоге согласилась – значит, вы отработали вопрос от и до.

Нет, конечно, если вы хотите выглядеть в собственных глазах самым умным, то набирайте слабых – и пусть они заглядывают вам в рот. Однако это будет плохой бизнес. Хороший бизнес – это когда вы, будучи боссом, набираете подчиненных из числа тех, кем вы восхищаетесь. И если они лучше вас разбираются в каких-то узких вопросах, то это правильно, так и должно быть.

И давайте возможность вашим сотрудникам получать все лавры, если вы вместе проделали хорошую работу. И не удерживайте их любой ценой. Один из моих коллег, поработав у нас в команде, получил престижную работу заместителя генерального менеджера "Лос-Анджелеса". Для нас это была большая потеря, но она обернулась приобретениями! Потому что знаменитые хоккеисты, увидев, что через качественную работу у нас можно получить престижную должность, к нам потянулись. Роб Блэйк, Брайан Лич – вот какие люди захотели у нас работать.

Решения по той или иной дисквалификации мы принимали внутри нашей группы, а за пять минут до его оглашения рассказывали о нем Гэри Бэтмену. Он никак не мог на него повлиять – и никогда не пытался. Единственной его просьбой было знать, что мы решили, за пять минут до объявления. Он не хотел влиять на нас, не хотел, чтобы я бегал к нему консультироваться. Если бы ему нужен был на этом посту послушный человек, то он никогда не пригласил бы на эту роль меня. Бывали случаи, что он поднимал брови от удивления. Но это максимум того, что он делал, если оказывался не согласен с нашими решениями.

НЕ МОГ СМИРИТЬСЯ С ТЕМ, ЧТО ЗА ВСЮ МОЮ ЖИЗНЬ "ТОРОНТО" НИ РАЗУ НЕ ВЫИГРАЛ КУБОК СТЭНЛИ

– А потом и мне самому неожиданно предложили стать президентом "Торонто", – продолжает Шэнахэн. – И если уже здесь кто-то из моих коллег будет рассматривать работу со мной в качестве трамплина – я ничуть не буду обижен и, наоборот, с этим только соглашусь. Потому что нельзя воспринимать людей как личную собственность, надо понимать: они всегда будут хотеть попробовать что-то новое.

После пяти лет работы в НХЛ я принял очень трудное для себя решение. Но не мог его не принять. Потому что я вырос в Торонто. И лучше кого-либо знаю, что "Мэйпл Ливз" – один из самых известных и титулованных клубов НХЛ, но в то же время в несколько последних десятилетий – и один из самых неуспешных. Черт возьми, я родился в 1969 году, и с тех пор "Торонто" ни разу не брал Кубок Стэнли!

Моей задачей и стало создать всю систему работы в клубе заново. Меньше всего мне нужно, чтобы я был звездой, и мое лицо красовалось на рекламных щитах. Мое дело – запустить правильный процесс. Когда я первый месяц работал во главе дисциплинарного комитета НХЛ, и я начал влеплять игрокам длительные дисквалификации, мне кричали: "Вы убьете хоккей!" Но прошло три года – и количество сотрясений мозга в лиге снизилось, и снижается с каждым годом. При этом число силовых приемов – растет! То есть, оставив прежней суть игры, мы сделали ее более безопасной.

Брендан ШЭНАХЭН с Кубком Стэнли. Фото AFP

Так же и на начальном этапе в "Торонто" меня все критиковали. Но если ты во что-то твердо веришь – то должен принимать решения. А для этого окружать себя умными людьми. Все знают двух из них, новых главного тренера и генерального менеджера – Майка Бэбкока и Лу Ламорелло. Но у нас теперь работают суперзвезды в области и связей с общественностью, и скаутинга. И мой секретарь Лора (та, явно не ожидавшая внимания к собственной персоне, зарделась. – Прим. И.Р.). В итоге в клубе у нас сейчас нет слабых звеньев.

И в ближайшие годы все это обязательно перейдет на лед. И, как президент клуба, я должен давать возможность каждому его сотруднику профессионально и с удовольствием делать свою работу. И когда потом мы выиграем, мне совершенно необязательно выходить на поклон. Спорт и бизнес едины в том, что успехи в них – коллективны.

Как президент, я занимаюсь не только спортивной составляющей, а абсолютно всем. Но все кадровые решения, которые касаются хоккея как такового, принимаю я. И отвечаю за них – тоже я. Моя задача – собрать команду, которая приведет "Торонто" к Кубку Стэнли. Команду и на льду, и за его пределами.

21 год я играл в разных командах НХЛ, и это было прекрасной тренировкой для моей сегодняшней работы. За такое время у тебя есть возможность здорово разобраться в человеческой психологии. Понять, кто тебе в будущем поможет, а кто навредит. Хоккей – великая школа, и она позволила мне, не имея университетского образования, стать вице-президентом НХЛ и президентом "Торонто", всегда учиться и опираться на умных людей. Я не стесняюсь, когда чего-то не знаю или не умею. Умные люди помогут мне восполнить эти пробелы. Например, Лора – в обращении с компьютером, где мне есть в чем расти (смеется)...

Один из членов делегации RMA Евгений Лариков, глава фирмы, имеющей лицензии на производство в России атрибутики ведущих клубов российских и зарубежных футбольных чемпионатов и НХЛ, спросил:

– "Торонто" – клуб НХЛ номер один по продажам бейсболок в России за последние годы. Как вы можете объяснить этот феномен, учитывая, что "Мэйпл Ливз" давно ничего не выигрывали?

Нельзя сказать, что Шэнахэн дал конкретный ответ. Он просто просиял и сказал:

– За этим я и приехал в Торонто. Я вырос в этом городе. "Мэйпл Ливз" – как "Манчестер Юнайтед", как "Нью-Йорк Янкиз". У нас есть слава и история. Вот только у нас давно нет успехов. Сегодня идет второй сезон моего президентства. И мы делаем все для того, чтобы команда заиграла так же хорошо, как ждут ее болельщики. Но надо понимать: успех купить нельзя. Чтобы его добиться, требуется время.

"СЭ" благодарит бизнес-школу RMA за помощь при подготовке этого материала и организацию командировки нашего обозревателя в Канаду.

© 2017 Все права защищены и охраняются законом.