00:10 12 августа 2016 | РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Михаил Васильев: "В ЦСКА пришел счет – четыре рубля за повреждение трамвая"

Михаил ВАСИЛЬЕВ. Фото Никита УСПЕНСКИЙ, "СЭ" Валерий ХАРЛАМОВ. Фото Анатолий БОЧИНИН. Вячеслав БЫКОВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ" Владимир КРУТОВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ" Виктор ТИХОНОВ. Фото Вячеслав ЕВДОКИМОВ Яри КУРРИ. Фото photo.khl.ru Кирилли КАБАНОВ. Фото photo.khl.ru
Михаил ВАСИЛЬЕВ. Фото Никита УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Он олимпийский чемпион по хоккею. Чемпион мира. Восемь раз выигрывал чемпионат СССР с ЦСКА – причем не в 50-е, а в самые что ни на есть медийные 80-е. Когда хоккей смотрела вся страна.

Кто бы мог подумать, что такого игрока забудут сразу же – стоит уехать в другую страну.

Вспомнили про Михаила Васильева годы спустя – не так давно тренировал юниорскую сборную России и "Красную Армию". Его свитер торжественно поднимали в армейском дворце.

Сейчас он снова отправился в вольное плавание, уже тренерское. Кто знает – будет ли второе возвращение из Италии?

Досье "СЭ"
Михаил ВАСИЛЬЕВ
Родился 8 июня 1962 года в Электрогорске Московской области. Заслуженный мастер спорта.
Выступал за команды: ЦСКА – 1981-1989, "Торпедо" Ярославль – 1989-1990, 1994, "Сельва" (Италия) – 1990-1992, "Варезе" (Италия) – 1992-1994, "Бозен 84" (Италия) – 1994-1996, "Больцано" (Италия) – 1996-1997, 1998-2001, "Редовре" (Дания) –1997-1998.
В чемпионатах СССР и России сыграл 314 матчей, забросил 100 шайб.
Чемпион Олимпийских игр 1984 года. Чемпион мира 1983 года. Восьмикратный чемпион СССР – 1981-1988.
Тренировал "Больцано", "Понтебба" (Италия), юниорские сборные России и Белоруссии, клуб МХЛ "Красную Армию".

Валерий ХАРЛАМОВ. Фото Анатолий БОЧИНИН.
Валерий ХАРЛАМОВ. Фото Анатолий БОЧИНИН.

ХАРЛАМОВ

– Три года назад ваш свитер поднимали в ЦСКА. Вы ведь плакали?

– Нет.

– Вот это стойкость.

– Хотя – подкатывало… Гордость была. Благодарность, что оценили. Рядом со мной стояли Сергей Федоров и Борис Михайлов. Буквально на день прилетел из Италии сын.

– Он и сейчас там живет?

– Перебрался в Швейцарию, с товарищем открыли теннисную академию.

– Вы много лет отдали итальянскому хоккею. Там-то ваш свитер поднимать не собираются?

– У них такое не практикуется. Для заслуженных людей устраивают разве что матчи ветеранов.

– Италия – довольно экзотический хоккейный выбор.

– Особенно если учесть, что звали меня в Швецию и Финляндию.

– Так почему?

– Три года подряд с ЦСКА приезжал в Италию, в 1981-м выигрывали там Кубок чемпионов. Валерий Борисович Харламов получил "лучшего игрока" и "лучшего нападающего", последний его турнир. Меня настолько пробирала эта красота – я влюбился в Италию!

– Но хоккей-то слабенький.

– Это вы зря. Мы-то все время против "Больцано" играли, знали, что за команда. А в чемпионате за скудетто она сражалась с "Кортиной". Там отличная плеяда хоккеистов. Слегка отмороженные, любили порубиться с плеча. Это были годы подъема итальянского хоккея – решили выйти в группу А. Стали приглашать итало-канадцев. Сразу давали двойное гражданство. Бабушка с Сицилии? Годишься, играй за сборную! До 1998-го была команда "Дьяволы Россонери"…

– Из Милана?

– Да, содержал Берлускони. Даже не задумывался, покупая игроков. За футболиста надо было платить по пять миллионов долларов – что для Сильвио контракт хоккеиста, где цифры в десять меньше?

– Вы видели Харламова в 1981-м. Он в порядке был?

– Еще каком! А когда Валерий Борисович был не в порядке?

– Виктор Тихонов незадолго до смерти нам говорил: "Я бы и сейчас не взял Харламова на Кубок Канады, он был не готов".

– У Виктора Васильевича своя система. В которой непререкаемый момент – смена поколений. Харламову было 33. По тем временам – ветеран. Уже привлекался в сборную молодой Сергей Светлов, поговаривали – "замена Харламову".

– Сейчас вспоминаете Харламова – какой эпизод сразу приходит на ум?

– Мой подмосковный двор в Электрогорске делился на болельщиков "Динамо" и ЦСКА. Я всегда был "Харламовым", а приятель – "Мальцевым". И вот сезон-1980/81, Архангельское, моя первая тренировка с основным составом. База на спуске, дальше уже пьянура…

– Это что?

– Ой, я на итальянский перешел. Ровная местность. Дорога к парку, жарко, июль. Валерий Борисович скинул майку, побежал вверх. Я смотрел ему вслед и думал: вот это машина…

– Такой накачанный?

– Груда стальных мышц! Тихонов заметил мой взгляд, подошел: "Миш, обрати внимание, как Валера работает. Как у него расслаблен верхний плечевой пояс, какой бег, насколько эластичный…"

– Тихонов говорил, что к 1981 году голеностопы у Харламова были разбиты.

– Возможно. Я очень хорошо помню его голеностопы. На той предсезонке выполнял с ним упражнение – "тачку". Держу за ноги, а он на руках двигается. Или отжимается. Так вот, обхватить голеностоп Харламова было нереально! Мышцы мощные, как болванки! А силу его удара я испытал на себе.

– Чем-то расстроили Валерия Борисовича?

– Обычно после тренировки в Архангельском шли на футбольное поле, играли в хоккейные ворота. Вратарь отбивать руками не имеет права. Я оказался голкипером, Харламов пробил. Я подставил голову – и тут же пожалел. Чуть не отлетела… Харламова весь мир знал – но настолько оставался добрым! Настолько открытая душа! Рассказать вам случай?

– Конечно.

– 1980-й, сборная вернулась с Олимпиады в Лэйк-Плэсиде. Я маме хотел на день рождения купить золотое колечко. А нигде ничего нет! Дефицит! Сидим в сауне, Харламов поворачивается: "Миш, о чем думаешь?" – "Да вот, Валерий Борисович…"

– По имени-отчеству обращались?

– Исключительно. При этом – на "ты". "Не могу найти подарок для мамы" – "Не переживай, все будет нормально…" Дня через два выходной, Харламов подходит: "Поехали". Садимся в его "Волгу" с номером 00-17, едем в ювелирный. Прямиком к директору – передо мной раскладывают россыпь колец. Харламов улыбается: "Выбирай, не торопись". Мне 18 лет! Что Харламову до моих проблем?

– Кто-то из его товарищей умышленно не смотрел "Легенду №17". Чтоб Валерий Борисович остался в памяти тем Харламовым, которым был на самом деле.

– Я тоже не смотрел. И не хочу. У меня к спортивному кино тяжелое отношение – если это не документальный фильм. Вот документальные пересматриваю с удовольствием. Недавно случайно наткнулся на фильм про Владе Диваца и Дражена Петровича – это просто чудо!

– Не с чем сравнить?

– Как-то в Италии видел замечательную картину про Бьорна Борга. Он был женат на итальянской певице Лоредане Берте. Женщина эпатажная – даже сейчас, в 60 лет, чуб может выкрасить в фиолетовый цвет. В фильме показывают, что она творила на свадьбе. Устроили ее через неделю после знакомства – потому что Лоредана сказала: "Или так, или никак". Они очень разные!

– Надо думать.

– Борг – спокойный швед, великий спортсмен. А рядом – такая дама, итальянский огонь. Брак удачным не получился. Быстро разбежались.

Вячеслав БЫКОВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
Вячеслав БЫКОВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

БЫКОВ

– Вы говорили про телосложение Харламова. Как-то увидели фотографию – ЦСКА ваших времен на пробежке, впереди Быков. Да там одни качки!

– Защитники были накачаны – Фетисов, Леша Касатонов… Просто горы мышц. Сергей Стариков, конечно. Хоть и небольшого роста. Пожалуй, настолько накачанные ноги я видел лишь у Александра Скворцова из Горького. Атлетизмом мы занимались на Комсомольском проспекте, в зале штанги. Так Виктор Васильевич освобождал Старикова от части тренировки. Тот шел в игровой зал, бегал.

– Зачем?

– Чтоб совсем не превратился в качка. А Николай Дроздецкий каким был! Под метр девяносто, одни мускулы, сухой, как веник.

– В подъеме тяжестей тоже отличался?

– Саша Могильный мог подойти к какой-то несусветной гире – шутя поднять. Просто атлет. А как игрок – вообще без слабых сторон. Помню, впервые играли плей-офф, попали на "Крылья". Три матча – и все по буллитам. В решающем матче Тихонов достает бумажку: "Буллиты пробивают…" Называет в том числе Могильного. У того и техника роскошная, и кистевой бросок. Главное, неожиданный, из обыгрыша. Вдруг Могильный поднимает глаза: "Нет. Я не смогу".

– Почему?

– Такое напряжение!

– Кто бросил вместо него?

– Спокойно вышел Слава Быков – и коронным броском под блин отправил "Крылья" в отпуск. Да много было уникумов. Игорь Вязьмикин! Я его приметил еще на футболе. Как-то прихожу на футбольный ЦСКА, в перерыве высыпали ребята, воспитанники армейской школы. Один высокий сразу бросился в глаза, всех возил с мячом. Вязьмикин! Это потом его в хоккейный ЦСКА перетянули!

– Змеем кто его прозвал?

– Кажется, Игорь Стельнов.

– У вас прозвище было?

– Вася – от фамилии. Когда играл с Быковым и Хомутовым, перед сменой Тихонов нам всегда говорил: "Бычки, пошли!" С теплотой в голосе. Если выходила пятерка Ларионова, формулировал сухо: "Первое звено – на лед…"

– Начинали вы в тройке с Хомутовым и Корженко, который трагически погиб в 20 лет.

– Я в тот день был в Харькове с молодежной сборной. Позже рассказали подробности. Тренировка ЦСКА заканчивалась буллитами. Корженко забросил шайбу Тыжных, не удержался на ногах, ударился головой о борт и сломал шейные позвонки. На площадку выбежал врач команды Игорь Силин. Осмотрел, иголкой в ноги потыкал. Володя их уже не чувствовал. Отвезли в военный госпиталь, прооперировали. Когда из Харькова вернулся, навестили его с Хомутовым и Сашей Лысенко, третьим вратарем ЦСКА.

– Что увидели?

– Володя бодрился: "Ноги не действуют, ну да ладно. Выпишут, поеду к сестре, на коляске буду рыбачить…" Он из Горького, рано осиротел. Из родных только сестра оставалась. Через несколько дней меня опять вызвали в молодежку. Там и догнала новость – Корженко в госпитале умер. Оторвался тромб. Урну с прахом захоронили на Ваганьково.

– Большого игрока потерял хоккей?

– Очень талантливый парень. Рост под два метра, великолепное катание, техничный. Играл всегда короткой клюшкой. В армейской молодежке был одним из лучших бомбардиров. Помню Минск, финал молодежного первенства СССР. Я выходил в тройке с Хомутовым и Корженко. Всех вынесли, кучу шайб назабивали. Единственная ничья – 5:5 с московским "Динамо", где выделялись Светлов, Семенов, Серега Яшин. Но нам это не помешало занять первое место.

– Как полагаете, почему Хомутов доиграл до 37 лет без травм?

– Кто вам сказал?

– Сам Хомутов.

– Слукавил Андрей Валентинович. Или про ахилл забыл? Я как раз гостил у него в Швейцарии, когда он на костылях скакал по дому. Шрам показал – мне дурно стало.

– Огромный?

– Сантиметров двадцать пять! Всю икроножную мышцу распахали! Сначала в игре лезвием конька ахилл порезали. Зашили, какое-то время Андрей играл через боль, на уколах. Дорвал – и лег на операцию.

– В гостях у Быкова тоже бывали?

– Разумеется. Кстати, с кулинарными способностями у Аркадьича порядок. Когда у него родилась дочка Маша, пригласил на пельмени. С Надей, женой, сами лепили. Жили они тогда в "свечке" на Новом Арбате. Сели за стол, налили. Вдруг Слава усмехнулся загадочно: "Один пельмень с сюрпризом".

– Это с каким же?

– Пуговицу в него положили. На счастье. Еще вспоминаю, как со Славой сдавали госэкзамены в Ленинградском военном институте физкультуры. Фотография сохранилась. Ох, и хороши мы в полевой форме! Фуражка, портупея – все как положено.

– Учились на заочном?

– Да. Вместе с нами приехали два футболиста ЦСКА – Дима Галямин и Юра Шишкин. На экзамене тянуть билет я предложил Славе: "Давай, у тебя рука легкая". Вытянул…

– Что?

– Тест Купера, преодоление полосы препятствий, подтягивание, плавание в озере в обмундировании и с автоматом ППШ. Вот такой комплекс физподготовки.

– Тест Купера – в сапогах?

– Да, по асфальту, в военной форме. Только пилотку можно снять, заткнуть за пояс, но на финише обязательно должен быть в ней. Идем, навстречу преподаватель Анатолий Алябьев. Знаменитый биатлонист, двукратный олимпийский чемпион. "Ребята, вы куда?" – "На тест Купера". Он в ужасе покосился на наши офицерские сапоги с кожаной подошвой: "Да вы что! В них не добежите! Пошли со мной". Выдал другие.

– Какие?

– Легкие. Курсанты хитрили – отрезали подошву, вставляли резиновую микропорку, мягкую-мягкую. Но даже в этих сапогах метров через 500 у меня икры чуть не разорвались! Очень тяжело! А в обычных все ноги сбили бы до крови. И уж точно в норматив не уложились бы.

– Три километра за 12 минут?

– Совершенно верно. Первым Галямин финишировал, затем Быков, Шишкин и я. Дальше полоса препятствий – 400 метров. Думаю: "Для нас, спортсменов, такая дистанция не проблема". С непривычки тоже еле-еле справились. Смешнее было с плаванием.

– Не потонули?

– Каждого спросили: "Плавать умеешь?" Мы с Быковым ответили: "Да". Шишкин замялся: "Ну та-а-ак…" Галямин вздохнул: "Я плохо плаваю". Преподаватель начал распределять дорожки: "Галямин – первая. Шишкин – вторая. Быков с Васильевым сами выбирайте, кому третья, кому четвертая".

– Автомат на спине?

– Да. Этот ППШ – тяжеленный! Сапоги сняли, сунули за портупею – и погнали. Последние 25 метров осилил с трудом. Галямину и Шишкину повезло больше. У них дорожки на мелководье, так что не плыли, а по дну шли.

– Со Знарком где познакомились?

– В молодежной сборной СССР. Олег тогда был шебутной, энергия из него так и перла. На льду никого не боялся. Если что – сразу в стойку вставал… Сейчас редко видимся, но отношения теплые. Когда Знарок еще в Германии играл, случайно пересеклись в Болгарии. Он там отпуск проводил, я тоже с семьей приехал. Чудесно время провели. Забавной последняя встреча получилась.

– Где?

– В прошлом году вышел из банка около Третьего кольца, вдруг крик: "Миша!" Повернул голову – Знарок! Ехал в машине на игру "Динамо". Махнул мне рукой: "Созвонимся…" Пообщались потом по телефону.

Владимир КРУТОВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
Владимир КРУТОВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

КРУТОВ

– В молодежной команде ЦСКА вы поработали с Александром Рагулиным. Сказали – человек жесткий. В чем?

– Знаете, какой он? Вот прямо сегодняшний тренер по менталитету. Говорил не так много. Подбор игроков отличный, в молодежку ЦСКА забрать можно было кого угодно в стране. Но Рагулин давал свободу!

– Отпускал со сборов?

– Хомутов, Корженко, еще многие жили в казарме. Так Рагулин говорил: "Ребята, нет вопросов. В казарму можете не приходить. Только тренируйтесь нормально и выигрывайте". Если видел, что-то не ладится, собирал ребят вокруг себя: "Честно вам скажу, за что сейчас играете. Наденете после игры сапоги и шинель, или нет. Пойдете ночевать в казарму или куда захочется. Надо выиграть, не подведите меня".

– На базе в Архангельском вашим первым соседом был Владимир Петров?

– Да. Полсезона прожил с ним в одной комнате.

– Борис Михайлов, прежний его сосед, рассказывал, что с Петровым постоянно спорил из-за форточки: "Я захлопну – он встает и открывает. Никто не хотел уступать…"

– Кто я такой, чтоб с легендарным спорить?! Если распахнет окно, в одеяло закутаюсь и помалкиваю. Вообще-то Петров тихий, спокойный. Много читал, в шахматы играл.

– С вами?

– Нет. Я для него слишком слабый соперник. Однажды на сборах в Новогорске он сыграл вничью с Анатолием Карповым! Тот жил рядом, готовился к турниру.

– Когда Петров ушел из ЦСКА, с кем соседствовали?

– С Крутовым – девять лет! Каждый из нас из отпуска приносил килограмм-два лишнего веса. Но над излишком, который тащил на себе Володя, мы посмеивались.

– Сколько?

– Семь кило! Ему этот вес не мешал – какой норматив ни дай, в любой укладывался. Но все равно, после ужина команда отдыхает – а Володя надевает шерстяной костюм и бежит по Архангельскому. Был у нас особый тест – бежим, а на бровке медицинская бригада. Сразу берут кровь, выдают результат. Так вот феноменом по здоровью считался Крутов. Любую нагрузку перемелет.

– Деликатный до застенчивости человек.

– Добрейший. Молчун – но обожал петь.

– Крутов – петь?!

– Ну да. У меня на свадьбе Сергей Макаров сидел с гитарой, а Крутов пел. Причем, напирал на одну, антоновскую – "Под крышей дома своего". В 1983-м особенно популярная была. Мы вернулись с чемпионата мира, в автобусе перед каждой игрой слушали именно эту песню… А потом этот добряк выходил на лед – и становился настолько отчаянным! Ничего не боялся! Мы поражались его чутью на гол. Пытались понять: почему?

– Нашелся ответ?

– Очень неожиданный и мощный кистевой бросок. Большинство голов забивал так, а не щелчком. На пятаке мог на квадратном метре разобраться хоть с двумя, хоть с тремя. Как-то убрал шайбу под себя и забил красивейший гол. На скамейке плюхнулся рядом с Иреком Гимаевым. Слышу разговор: "Ну ты, Евгеньич, даешь! Я бы сейчас с разворота бросил…"

– Жена Нина Владимировна рассказывала – раз так ему засадили шайбой в лицо, что на пороге не узнала.

– А знаете, кто попал? Фетисов!

– Ого.

– Играли товарищеский матч с ГДР. Я сидел на скамейке и это видел со стороны. Небольшой рикошет – и точно в лицо Крутову, под глаз! Все, думаю. Человека не стало. Еще плашмя попала – у него до конца дней оставался шрам. А он поднялся – доиграть, правда, не смог.

– Забавное с Крутовым случалось?

– Машины у меня еще не было, а надо было срочно добраться до Электрогорска. Говорю: "Володя, одолжишь автомобиль?" Он пожал плечами: "Бери".

– "Волга"?

– Нет, "Жигули" 2111 белого цвета. Следующая модель после "копейки". Доезжаю до Электрогорска, бензин заканчивается. Заворачиваю на заправку, на баке секретка. Вижу, на брелке какой-то второй ключ. Тыкаю им – никак!

– Что делать?

– Побежал искать телефон. Дозваниваюсь Крутову домой, тот рассказал, что к чему. Там подвернуть, здесь зажать. Сам придумал какой-то механизм, чтоб бензин не слили. Говорю: "Ты, наверное, мог бы и предупредить!" – "А ты, наверное, мог бы и спросить…"

– Пошутить в том ЦСКА умели?

– Надо мной Быков с Хомутовым пошутили. Мой "Жигуль" был припаркован возле корпуса. Они сняли два передних колеса – и на кирпичики. Отпускали нас с базы редко, все разъезжались мгновенно – каждой минутой дорожили. А тут я выхожу – вся команда стоит, никто не торопится. Ждут мою реакцию. Посмеиваются.

– Оцепенели?

– Не то слово. Ну, все посмеялись и разъехались. Слава с Андреем сказали, где колеса лежат и тоже умчались. А я остался привинчивать.

– До "Волги" при Советской власти не доигрались?

– В 1983-м подарили – за победу на чемпионате мира.

– Прямо подарили?

– Позволили купить за минимальные деньги – 9 300 рублей. Потом поменял на другую "Волгу". А последнюю получил в 1988-м. Через моего приятеля Сашу Скворцова делали по спецзаказу на горьковском заводе, чтоб не на 80-м бензине ездила, а на 76-м. Чтоб салон от 31-й "Волги" – это вообще фантастика. Торпеда не пластмассовая, а мягкая. Все кругленькое.

– За деньги?

– Из уважения! Какие деньги, что вы! Скворцов договорился с замом директора по коммерческой части. Мы отыграли в Горьком, после матча зашли, побеседовали. Тот сразу: "Ребята, скажите, что надо". Я перечислил – и буквально недели через две приехал за машиной. Моя "Волга" отдельно стояла в гараже, вся протянутая.

– Каменский рассказывал – когда уезжал в НХЛ, свою "Волгу" бросил в Воскресенске. Где она тихо гнила.

– Моя до сих пор стоит в гараже!

– Не шутите?

– Советские номера – 08-80. Хочу реанимировать – пороги проржавели, еще что-то. Но это поправимо. Брат ее осмотрел – сказал, что цилиндр сцепления подтекает. Не выбрасывать же автомобиль с пробегом в 9 тысяч километров.

– Вообще на ней не ездили?

– Когда прилетал в Москву из Италии – ездил. Так 9 тысяч и накатал. По дороге из Больцано в Милан несколько лет стояла на приколе черная "двадцать четверка". Я смотрел на нее с нежностью – и вспоминал свою.

Виктор ТИХОНОВ. Фото Вячеслав ЕВДОКИМОВ
Виктор ТИХОНОВ. Фото Вячеслав ЕВДОКИМОВ

ТИХОНОВ

– Когда поверили, что едете на Олимпиаду в Сараево?

– В заявку вошло всего 20 хоккеистов. А пригласили на последний сбор более тридцати – четыре вратаря, шесть пятерок… Нервяк жуткий, нагрузки адские, конкуренция сумасшедшая. Из горьковского "Торпедо" Тихонов вызвал тройку Ковин – Скворцов – Варнаков. В какой-то момент вместо Миши Варнакова поставил меня. Провели несколько контрольных матчей с финнами. Я забросил три шайбы, да и в целом звено выглядело неплохо. Тихонов что-то ободряющее сказал. После этого волнение ушло. Понял – уже не отцепят.

– Кожевников говорил нам, что поехал в Сараево из больницы.

– За два месяца до Олимпиады он получил серьезную травму голеностопа. Немногие верили, что успеет восстановиться. Тихонов до последнего сомневался – брать его или нет? Но надо было видеть, как Саня работал в Новогорске! Бегал, прыгал, наворачивал круги с утра до вечера. Я поглядывал на него, красного, как помидор, и поражался: "Вот это характер!"

– Тихонов больных не признавал.

– Это правда. Но Кожевникова взял – и в решающем матче с чехами именно Саня забросил победную шайбу. Метнул с кистей под перекладину.

– Вы упомянули адские нагрузки перед Олимпиадой. Не преувеличиваете?

– Да это была вторая предсезонка! Готовились долго – ради Олимпиады в чемпионате сделали перерыв. Каждый день кросс. Первым всегда бежал Юрзинов, ассистент Тихонова. Сопел, пыхтел, но задавал такой темп, что мы, молодежь, еле поспевали.

– Юрзинову тогда было 44. Тихонов на десять лет старше. Тоже бегал?

– Не с командой. Выходил один на пробежку после ужина. Как-то утром сообщил: "Сегодня легкая тренировка. Пять кружочков на лыжах – и отдыхать". Из ближайшего пункта проката привезли старые деревянные лыжи, разбитые ботинки, бамбуковые палки. Мы с Хомутовым решили срезать и заблудились. Часа полтора бродили по лесу. Оттепель, под ногами каша, лыжи не катят. Вернулись мокрые, уставшие, злые. Все прокляли!

– Удачно срезали. Штангой Виктор Васильевич тоже грузил будь здоров?

– Штанга – ерунда. Бегать-то не надо. Поднимаешь и поднимаешь. А вот тест Купера или 12 по 400 метров – не подарок. Зато, когда выиграли Олимпиаду, Тихонов дал три выходных! В разгар сезона!

– Отметили пышно?

– Крепче шампанского ничего не пил. Понимал – через неделю возобновлялся чемпионат страны, где никто не даст поблажек.

– Как в 1984-м отблагодарила страна олимпийских чемпионов?

– За золото всем полагалось по 600 долларов. Но хоккеистам, благодаря Тихонову, доплатили еще по три с половиной тысячи рублей. Плюс квартиру получил. До этого в общаге жил.

– Самое смешное ЧП в ЦСКА тех времен?

– Улетали на полуфинал Кубка чемпионов в Давос. Собирались часа в 4 утра. В той Москве в 4 утра если и проедут две машины – то сумасшедшие таксисты. Пустые улицы. С одной стороны ехал из депо первый трамвай, с другой – наш хоккеист. Умудрились столкнуться.

– Как мило.

– Так потом счет пришел в ЦСКА – четыре рубля за повреждение трамвая. Что-то в подвеске у него сокрушил.

– На ночь Тихонов все-таки распускал?

– Иногда. Строго – женатых. Собирал на следующий день к вечерней тренировке, к 17-00. А я женатым не был, Игорь Ларионов тоже. Поэтому сидели на базе. С утра Виктор Васильевич мог смягчиться: "Поезжайте в город". Как-то с утра Ларионов приходит, меня будит: "Отпустил!" Быстро с ним распили бутылочку…

– Нормально.

– Кефира! Помчались в центр. Сначала просто гуляли – потом заехали в ресторан "Пекин", там товарищ Игоря работал. Пообедали. Вот и все веселье.

– Белошейкин с Гусаровым в 1986-м на клофелинщиц попали.

– Сборная только-только выиграла чемпионат мира, но до конца мая тренировки в ЦСКА не прекращались. В какой-то момент собираемся работать – а Женьки и Лешки нет! Виктор Васильевич начал выяснять, что к чему, доктор обзванивал всех. В конце концов появился один Женька, весь мутный, сразу в медицинский кабинет, доктор Силин им занимался… Белошейкин не особо понимал, что происходит. Время спустя выплыла эта история. Но случилось перед отпуском – поэтому быстро забылось.

– Нелепые травмы были на ваших глазах?

– Приезжаем с ЦСКА в Горький. Выходим из автобуса, под ногами люк – а вокруг нарост льда. Третьяк наступил – и сломал ногу! На матч ставят Тыжных – тот играет бесподобно. Как и следующие матчи. До тех пор, пока Владислав не вернулся.

– В 1989-м из ЦСКА уходили со скандалом?

– К сожалению. Трения с Тихоновым начались, когда обострилась травма спины – ущемление седалищного нерва. После процедур в госпитале Вишневского посоветовали взять паузу два-три дня. У ЦСКА матч в Ленинграде. Виктор Васильевич уперся: "Едешь с нами" – "Я не могу играть. Спина болит". Он прищурился: "Ты думаешь о себе, а не о команде…"

– Из уст Тихонова это приговор.

– С того момента игровое время резко сократилось. К тому же появились Федоров, Могильный, Буре, Каменский. Конкуренция стала запредельной. Я не сбросил обороты, пытался все это переломить. Но чем больше не мог забить, тем сильнее нервничал, накручивал себя. Сезон кувырком. Пошел к Тихонову.

– Что услышали?

– "Это твоя вина, здесь не дорабатываешь, там…" Во всех грехах обвинил. Жесткий разговор, тяжелый. Понимания не нашел. А я офицер, молодой, горячий. Ну и попер: "Ах, так! Ухожу!" Рапорт на стол. Внизу Виктор Васильевич приписал каллиграфическим почерком: "Отправить в действующую часть".

– Поворот.

– Команда улетала. Тихонов буркнул: "Вернусь – будем с тобой разбираться". А я в ЦСКА с 1969 года. Знакомых полно. Я продвигался по хоккейной лестнице, они – по служебной. Некоторые уже занимали серьезные посты в ЦСКА, Министерстве обороны.

– Помогли?

– Позвонил Артуру Николаевичу Стародубцеву в Спорткомитет Минобороны. В прошлом баскетболист, полковник. Объяснил, что мне надо срочно уволиться – до возвращения Тихонова. Дня через три он приехал – а у меня обходной лист подписан!

– Как отреагировал?

– Побагровел. Прощальная беседа длилась недолго. Больше не слова его запомнились, а выражение лица. Сердитое-сердитое.

– Если б не сыграли на опережение, велик был риск загреметь в сапоги?

– Вряд ли. Тихонов многим грозил армией. Обещания ни разу не сдержал. Максимум – отправляли помощником дежурного по ЦСКА. Сидишь в военной форме на вахте, отвечаешь на звонки, носишь бумаги.

– С Тихоновым успели помириться?

– В 1994-м приехал из Италии, заглянул в Ледовый дворец ЦСКА, навстречу Виктор Васильевич. Мы лет пять не виделись. Я чуть напрягся. А он с улыбкой: "О, Миша, привет! Давай, рассказывай, как дела…" Время сгладило обиды. Ну а когда Сергей Федоров предложил возглавить "Красную Армию", с Тихоновым уже регулярно общались. Его кабинет справа от служебного входа. Если дверь открыта – Виктор Васильевич на месте. Утром зайдешь, поздороваешься, обсудишь новости.

– Что сейчас в этом кабинете?

– Переоборудовали для главного врача. Там две комнаты – удобнее проводить процедуры.

Яри КУРРИ. Фото photo.khl.ru
Яри КУРРИ. Фото photo.khl.ru

КУРРИ

– В Италии сколько получали на первых порах?

– Поначалу играл в группе B – в пересчете на доллары… Секундочку… Около 60 тысяч за сезон.

– Самый большой ваш итальянский контракт?

– Это в "Больцано". Выходило под 90 тысяч немецких марок за сезон. По тем временам – отличная зарплата.

– В Дании контракт был другой?

– В Данию я уехал вынуждено – мне надо было год… Перебиться, что ли. Там заработал 60 тысяч долларов.

– Рекордные цифры тогдашнего итальянского хоккея?

– Однозначно – Яри Курри!

– Точно, он ненадолго заезжал в Италию.

– На восемь месяцев. Получил 900 тысяч долларов. Как раз Гретцки ушел в "Лос-Анджелес", а Курри остался в "Эдмонтоне". Но тоже хотел в "Лос-Анджелес", для этого ему надо было год отыграть в Европе. Становился свободным агентом.

– Какой клуб его подписал?

– "Милан". Против Курри очень жестко играли. Почти во всех командах были тренеры-канадцы, говорили: "Сломайте, наверните ему, чтоб был под прессингом…" Тогда же все разрешалось: и задержки, и удары клюшкой. У каждой команды – тафгай.

– Самый живописный из таких персонажей?

– С ним я встретился, приехав пописывать контракт с "Варезе". Прежде он играл за "Баффало". Тони, Тони… Как же фамилия-то… Первый чернокожий, который забил гол Третьяку!

– Над Владиславом Александровичем посмеивались после этого гола.

– У Тони кулак, как пивная кружка. Огромный человек! Как-то в Инсбруке играли – такое творил… Одного выхватил из толпы, положил. Затем второго. Третьего. Как асфальтоукладчик. У нас вообще с Инсбруком были особые отношения.

– С чего бы?

– Так соседи – до них 80 километров. Команда у них хорошая – все рослые. Даже мне приходилось драться!

– Расскажите.

– Это не самая яркая драка в жизни, что про нее рассказывать. Вот играли однажды что-то вроде Евролиги. В группе у нас словенцы, австрийский "Фелькер" с тренером Густафссоном и итальянцы. Приезжаем в словенский Блед, городок на озере. Дворец темный, весь прокуренный, непонятный. А словенцы – противные. Один меня доставал: то ударит, то кольнет… Провоцирует!

– Не выдержали?

– Сначала в его стиле выступил – пошел в стык, локтем засадил в голову. Зуб ему выбил.

– Браво. Откуда узнали, что выбили? Он зуб в ладошке мусолил?

– Я отсидел две минуты, снова встречаемся на льду – вижу, хочет отомстить. Пришлось перчатки сбросить. А он все улыбался – на нервной почве, наверное. Когда в стойке оказался – снова улыбнулся. Оп, зуба нет. А прежде был. Значит, я вынес. Навешал ему прилично. Сам, правда, руку повредил.

– Ваш тафгай не ревниво отнесся?

– У нас в команде для драк специально взяли Ванни из АХЛ. Сменил негра, который забил Третьяку. Очень коренастый парень. Потом подходит: "Майкл, заканчивай мою работу выполнять…" Пошутил – но как-то всерьез.

– Кто еще из русских играл в 90-е в Италии?

– За "Больцано" – Игорь Масленников и Сергей Востриков, за "Варезе" – Игорь Акулинин, за "Азиаго" – Слава Уваев и Игорь Стельнов.

– Драки между русскими были?

– Драк не помню – но мимо не проезжали. Словесные перепалки случались. Особенно жарко с Востриковым поскандалили. Спорный эпизод – то ли давать две минуты штрафа, то ли нет. После матча поднялись в бар, выпили по бокалу пива, помирились.

– Под "мельницу" вы попадали?

– Один раз – особенно памятно. Еще в Союзе. Жена моего брата была родственницей Толи Антипова, нападающего московского "Динамо". Время от времени пересекались на семейных мероприятиях. Но на площадке – именно с ним постоянные зарубы. Вот он меня поймал в средней зоне – на "мельницу".

– Ощущения?

– Летишь – и вдруг лед. Всё, полет окончен. Сгруппироваться обычно успеваешь, но тогда не смог. Бровь разбил. А в Уфе подняли мне клюшку. Будто обожгло что-то. Приезжаю на скамейку, пробую провести языком по верхней губе – а ее нет!

– Кошмар.

– Развалена полностью. Наш доктор Игорь Силин – просто маг. Отвел в раздевалку, период не закончился – он уже все собрал по кусочкам и зашил. Побрызгав каким-то спреем. Но можно было и по живому, я ничего не чувствовал.

– Зашил отлично. Шрама не видно.

– "Отлично"?! Великолепно! А в Италии Уваев удружил. Он еще в Союзе считался жестким защитником. И тут принялся окучивать! Пытался мне поднять клюшку, промахнулся – лицо задел.

– Разбил?

– Попал по высунутому языку – я после три дня во рту уместить его не мог. Зашили, но опухоль-то никуда не денешь.

– Живете вы в Больцано?

– Да. Дом на две квартиры. Одна принадлежит нам. Городок замечательный, все рядом. Озеро Гарда, горнолыжный курорт. До Венеции два часа на машине. Тихо, спокойно.

– С криминалом в Италии не сталкивались?

– Когда в Варезе жил, обнесли квартиру. Настолько расслабился, что, уходя, не закрывал балкон. Второй этаж – залезть несложно. Вынесли видеокамеру, часы, еще что-то…

– А олимпийская медаль?

– Слава богу, лежала в сейфе вместе с другими наградами. Полиция никого не нашла. Страховая ущерб компенсировать отказалась – дескать, сами виноваты, что двери нараспашку. Район-то престижный, раньше никаких грабежей. Но машину я все равно не закрываю. Если не "Феррари" – бояться нечего.

– В Больцано чаще услышишь немецкую речь, чем итальянскую.

– Да, это немецкоговорящая провинция. Телевидение, газеты – всё на немецком.

– Вы знаете два языка?

– В ЦСКА нас поражал Слава Фетисов, когда оказывались в Европе – по-немецки блестяще говорил! Владимир Шадрин у нас тренировал – тоже немецкий знает в совершенстве. А мне этот язык не дается вообще. Ну, не идет в голову!

– Так и не выучили?

– Нет. Зато с итальянским никаких проблем.

– Что за бизнес у вас в Италии?

– Выпускаем с компаньонами вино La Delizia.

– Хорошее?

– Среднего сегмента. Как говорит наш директор: "Мы производим вино не для того, чтобы пить его ложечкой".

– Десять евро за бутылку?

– Меньше. Кстати, в России тоже продается.

– Собственным виноградником обзавелись?

– Смеетесь? В Италии, где земли не хватает, виноградники стоят баснословно дорого. Да и нет их в продаже.

– Как вам вино Ларионова?

– Прекрасное. Игорь приезжал ко мне в Италию, знакомил его с виноделами. Среди них попадаются очень яркие люди.

– Например?

– Карло Гуэррьери Гонзага. Потомок аристократического рода, маркиз. Я гостил у него в поместье в Трентино, где с XVIII века производят вино. Рассказывал, что бабушка дружила с Джованни Аньелли, основателем "Фиата". После Первой мировой они ездили в Россию вызволять из плена более пять тысяч соотечественников. Трентинто тогда был частью Австрии. Сын одного из освобожденных солдат сейчас работает у Карло виноделом.

Кирилли КАБАНОВ. Фото photo.khl.ru
Кирилли КАБАНОВ. Фото photo.khl.ru

КАБАНОВ

– Когда свитер поднимали – слез у вас не было. Последний случай, когда удержать не смогли?

– Три года назад мама умерла.

– Жила с вами в Италии?

– Нет, в Подмосковье. В Электрогорске. Понятно, рано или поздно это случилось бы, но все равно – застало врасплох. Август, у нас вот-вот начнется тренировка. Завтракаю с командой – и звонок брата. Вот тогда слезы пошли сами собой…

– Болела?

– В 1999-м спасло чудо. В Италии на корте подходит человек: "Мой партнер что-то не явился. Может, пока с вами поиграем?" – "Почему нет?" Познакомились. Оказалось, влиятельный адвокат. Время спустя заметил: "Миша, ты грустный. Что стряслось?" Я рассказал о болезни мамы. Три инфаркта, становится все хуже. Тот сразу: "Подожди, я перезвоню". Набрал через пару дней: "Ты ее только привези в Италию, здесь я все организую". Приехала. В Вероне поместили в госпиталь. Операцию сделали блестяще.

– За бешеные деньги?

– В то время еще можно было все провести по страховке. Всё на связях адвоката. Не представляю, сколько стоило бы мне – если маму из Больцано в Верону вез специальный вертолет. Это обошлось в 15 тысяч долларов. Потом полтора месяца реабилитации в госпитале Больцано. Звонит: "Миша, сейчас на обед принесли маленькую бутылочку белого вина. Разве мне можно после операции на сердце?" – "Мам, раз принесли – значит, можно…"

– Поражена была тем, что вокруг происходило?

– Приехала в Италию, как "овощ" – еле передвигалась. Говорила с трудом, страдания переполняли. Вернулась из Италии новым человеком. Радовалась жизни. Мы ходили в пиццерии, гуляли вдоль моря…

– В Италии остаться не захотела?

– Это военное поколение. Им там ну… Никак! Приезжала на месяц – вскоре начиналось: "Как же там мое хозяйство? Теплицы?"

– Отец жив?

– Давно умер. Встретил его после работы у проходной, привез домой. Он ботинки расшнуровывал, резко наклонился – инсульт. Через десять дней скончался.

– Шесть лет назад вы тренировали юниорскую сборную России. Накануне чемпионата мира выгнали из команды Кирилла Кабанова и Ивана Телегина. Что натворили?

– Я очень терпеливый. Но всему есть предел. До сих пор вспоминают орехи, которые Кабанов взял со стола. Да орехи – это пустяк, вишенка на торте!

– Кабанов-старший заявил в интервью, что вы, отчисляя сына, выполняли "заказ".

– Ну какой "заказ"?! Я видел Кирилла в августе на Мемориале Глинки. Был лучшим. Забивал, отдавал, обыгрывал, вел пацанов за собой. И вдруг приезжает совершенно другой человек – нагловатый, разболтанный. Не выполняет задания, неадекватно реагирует на замечания. На тренировках в отбор идет так, что ребята начинают получать травмы. Я не против жестких единоборств, но своих-то зачем лупить? Все это копилось не день и не два. Как и с Телегиным.

– Вам звонил отец Кабанова?

– Голосил в трубку: "Почему отцепил сына? Тебя заставили!" Спокойно ответил: "Заставить меня никто не может". Я и сегодня считаю, что поступил правильно. Если что-то работает против команды, тренер должен принимать решение. Третьяк и Тузик, вице-президент ФХР, меня поддержали. Как воспринял родитель – его личное дело.

– Вы говорили, что горничные на базе отказывались убирать в номере Кабанова и Телегина. Что ж там было?

– Этих женщин, работающих в Новогорске, удивить сложно. Терпение у них ангельское. Но когда они сказали, что в комнату не зайдут, я не поленился, посмотрел. Первое, что увидел – трусы на люстре.

– Безобразие.

– Вещи на полу разбросаны, горы мусора. Фантики, объедки, пустые бутылки из-под газировки… Бомжатник. Только крыс не хватает.

– Так что за история с орехами?

– Вызвал Кабанова на разговор с глазу на глаз. В тренерской на столе тарелочка с орешками. Хочешь – ложечкой зачерпни. Нам с Владимиром Семеновичем Мышкиным даже в голову не приходило делать иначе. А Кабанов садится, не дожидаясь приглашения. Сразу запускает ладонь в тарелку, вытаскивает горсть орешков, начинает жевать. "Ты что?!" – "Я думал, можно…" У меня глаза на лоб. Что за бескультурье? Куда он лазил этими руками?

– Когда работали в ЦСКА, общались с Телегиным?

– Конечно. Ни злости, ни обиды не почувствовал.

– К той истории возвращались?

– Зачем? Я и не ждал фразы, мол, Михал Саныч, спасибо за урок. Важно, что парень осознал, сделал выводы. Сейчас играет здорово и в ЦСКА, и в сборной. После московского чемпионата мира Третьяк назвал его главным открытием турнира.

– В июле вы ушли из "Красной Армии", где отработали три сезона. Что дальше?

– Надо расти как тренеру, двигаться вперед. Сейчас поеду в Италию, отдохну. Бизнес, вино – это интересно, но хоккей мне все-таки ближе. Будут интересные предложения – рассмотрю с удовольствием.

12
Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ (12)

Thomas_Boy

Я маме хотел на день рождения купить золотое колечко. А нигде ничего нет! Дефицит! ___________ После этого коммуняка ДР и Монтя сколько угодно могут рассказывать, что в СССР был рай...)

18:37 8 октября 2016

Федор Рахлеев

Суховатый на этот раз получился материал. Жаль, а ведь речь идет о легендах Харламове, Крутове, Петрове...

03:49 17 августа 2016

regjy

Продайте мне эту "волгу"!!!!

16:43 12 августа 2016

freud-2

Интервью отличное, ноэтого хоккеиста я не помню

14:13 12 августа 2016

Монте-Кристо (Мститель) .

newland..................... Что в нем классного ? Банальная серость. Непонятно почему, попадающая на ЧМ и Олимпиаду. А в ЦСКА он играл в звене с Зыбиным и Герасимовым. Еще двумя серостями. Повторю, не будь Васильев игроком ЦСКА, то в сборную бы никогда не попал. Как и Герасимов.

13:38 12 августа 2016

AlexCS4

Отличное интервью!

11:58 12 августа 2016

newland

Классный был игрок. Под 23-м играл в ЦСКА, а в сборной удивил, взяв после великого однофамильца Валерия Ивановича, нетипичный для нападающего 6-ой номер(честно говоря, читая интервью, ждал, когда про №6 в сборной спросят). Запомнился почему-то, больше не в звене Быкова, а в тройке с Зыбиным и Паниным.

11:56 12 августа 2016

Монте-Кристо (Мститель) .

Интервью понравилось. Хотя до высшего пилотажа далеко. Но о Харламове и Крутове всегда интересно. Данного хоккеиста хорошо помню. Начинал лихо. Чемпион мира, Олимпиады. Но потом до Тихонова дошло, что Васильев игрок среднего уровня. Не более. И не играй он в ЦСКА, то в сборную не попал бы. Скоростью и мощью обладал, а вот с интеллектом на льду были проблемы. Играл с ним в звене в ЦСКА Герасимов. Тот тоже чемпион Олимпиады 1984. На ЧМ 1983 года в одной тройке с Васильевым выступал Мальцев. И хотя Саша уже был не тот, но Васильев поражал своей тупостью. Совершенно не видел партнеров и не мог взаимодействовать с ними. Третьий Быков. Тот играл хорошо. Именно из-за Васильева последний ЧМ у Мальцева получился комом. Потом Васильева еще несколько раз Тихонов брал на ЧМ, но мне непонятно было зачем ? Абсолютная посредственность. Что Васильев подтверждал своей серой нерезультативной игрой. Но Тихонову посредственности из ЦСКА были дороже, чем достойные сборной игроки из других клубов. Особенно Динамо. Главного конкурента ЦСКА. У них в глазу Тихонов соринку видел, а у своих в глазу бревно не замечал.

11:55 12 августа 2016

Vlаdimir

Удачи и здоровья, Михаилу!

11:53 12 августа 2016

KuziakaPm

Спасибо.

10:20 12 августа 2016

AlexAggel

Телегина с детства знаю. Был нормальным парнем, но стоило в "Металлург-2" попасть как подменили человека. То бухой, то обкуренный, драки, скандалы сплошные. "Звездой", видать, почувствовал себя. Но молодец, что исправился.

09:30 12 августа 2016

Санта_Клаус

прочел, но по мне суховато.

01:44 12 августа 2016