15:15 3 июля | ДОПИНГ
Газета № 7672, 04.07.2018
Статья опубликована в газете под заголовком: «"Невозможно сравнивать случаи Фрума и Сундбю"»

"Невозможно сравнивать случаи Фрума и Сундбю". Другой взгляд на историю британца

23 июля 2017 года. Кристофер ФРУМ на одном из этапов "Тур де Франс"-2017. Фото AFP
23 июля 2017 года. Кристофер ФРУМ на одном из этапов "Тур де Франс"-2017. Фото AFP

Известный спортивный медик Сергей Илюков убежден, что Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) имело весомые аргументы, чтобы полностью оправдать британского велогонщика Кристофера Фрума.

История Фрума стала самой резонансной допинговой сагой последнего года. Британский велогонщик стал положительную пробу на сальбутамол в сентябре 2017-го, на "Вуэльте". Пока шло расследование, Фрум выступал, а другие гонщики бунтовали: подозрительного спортсмена не хотели видеть на старте, а организаторы "Тур де Франс" заявили, что не допустят Фрума. Однако накануне ВАДА вместе с Международным союзом велосипедистов (UCI) сделали сенсационное заявление: Фрум невиновен, с него сняты все обвинения. Эта история вызвала негодование и новые подозрения, но есть и другая точка зрения: Фрум стал жертвой медиа-войны и на самом деле ни в чем не виноват.

"ФРУМ И СУНДБЮ – СОВЕРШЕННО РАЗНЫЕ СЛУЧАИ"

– Объясните, как так может быть: в организме спортсмена превышена концентрация запрещенного вещества, но он при этом не виновен и не принимал ничего лишнего? – вопрос Илюкову.

– Здесь много нюансов: насколько именно была превышена концентрация, при каких обстоятельствах. Каждый случай индивидуален. Допустим, ВАДА разрешает принимать до 800 нг сальбутамола в течение 12 часов. При этом максимально допустимая концентрация в пробе составляет 1000 нг/мл. Однако элиминация препарата из организма у разных людей может варьироваться, плюс возможен и эффект накопления. Получается, что ты можешь принимать сальбутамол в разрешенных дозах, а в конце дня сдать положительную пробу.

– Что заставляет вас верить в эту версию, а не в то, что Фрум принимал допинг намеренно?

– Фрум с самого начала говорил, что тот этап "Вуэльты" был для него тяжелым и он страдал от симптомов астматического заболевания. Таким образом, есть вероятность, что он действительно принимал максимальные разрешенные дозы сальбутамола. Помимо этого, этап, на котором была взята проба, проходил в достаточно жаркий день и здесь влияние дегидратации, то есть обезвоживания организма, могло иметь место с большой вероятностью. Естественно, что когда моча более плотная, концентрация вещества растет. Поэтому проба совершенно не обязательно отражает истинный объем сальбутамола, который принимал Фрум. К тому же, давайте вспомним результат британца на том этапе: он не попал даже в первую "десятку".

– Это не аргумент: десятки российских спортсменов были пойманы на допинге и дисквалифицированы, при том что далеко не все благодаря запрещенным препаратам показывали хорошие результаты.

– Естественно, что по отдельности все эти обстоятельства не могут играть решающей роли. Но в каждом случае нужно рассматривать так называемый баланс вероятностей. Для Фрума, соотношение риска от приема излишней дозы сальбутамола с потенциальным бенефитом абсолютно неадекватное. Потенциальный прирост работоспособности от минимального превышения дозы действительно имел место, согласно нескольким исследованиям. Но этот прирост настолько незначителен, что будучи лидером команды, идти на такой риск – просто безумие.

– Тогда почему ВАДА настаивает, что именно такая концентрация сальбутамола – максимально допустимая? Если можно сдать положительную пробу, ничего не нарушая и только из-за эффекта обезвоживания, не повод ли это пересмотреть правила и установить там другие цифры?

– Cогласен с вами. Проблема с сальбутамолом в том, что все исследования отражают так называемую среднюю температуру по больнице. За норму берутся два стандартных отклонения, свойственные 95 процентам в исследуемых. Но всегда остаются и те, кому эти показатели не свойственны. К тому же, тест проводится в идеальных лабораторных условиях. Можно ли сравнивать его результаты с теми, которые берутся после изнурительной трехнедельной велогонки в состоянии дегидрации? Таких исследований не существует, потому что тогда для каждого вида спорта нужно проводить отдельные тесты. Поэтому в случае отклонений, ВАДА не дисквалифицирует никого автоматически, а начинает разбираться в деталях. Фрум предоставил свои объяснения, и их сочли удовлетворительными. Статистика, как видите, вполне это допускает.

– Вы как опытный спортивный врач убеждены, что Фрум на самом деле невиновен? Или все же оставляете какой-то процент, что он принимал допинг?

– Я с самого начала относился к обвинениям против Фрума с огромным скепсисом. Это не то вещество и не та концентрация, чтобы говорить о сознательном применении...

– А как же норвежский лыжник Мартин Сундбю, который тоже попался на сальбутамоле?

– Это совершенно другое дело. Концентрация препарата в организме Сундбю была во много раз выше, чем у Фрума, плюс нужно учесть обстоятельства и длительность приема. В отношении Сундбю я всегда был настроен жестко. Сравнивать эти два случая невозможно.

НЕ ДУМАЮ, ЧТО РАССЛЕДОВАНИЕ ПО ФРУМУ БЫЛО ЗАТЯНУТО

– Как вы относитесь к попытке организаторов и других спортсменов не пустить Фрума на старт "Тур де Франс"?

– В целом, я приветствую подобные решения от организаторов соревнований. Уже было довольно много случаев, когда организаторы марафонов или велогонок не допускали до стартов целые команды или конюшни, и те впоследствии закрывались. Это удобный механизм внутренней регуляции, когда люди понимают, что идут какие-то махинации, и решают вопрос внутри своего коллектива, не доводя до долгих юридических процессов. Но при этом крайне важно, чтобы в итоге не страдали невиновные. Заявление организаторов "Тур де Франс" не кажется мне достаточно аргументированным. И UCI совместно с ВАДА, очевидно, вынуждены были поторопиться и вынести решение по Фруму под давлением организаторов "Тура". В итоге, ситуация такая, какая есть, и к моему личному сожалению, достаточно нелицеприятна для спортсмена.

– Почему расследование по Фруму шло так долго? Что мешало ВАДА обнародовать результаты раньше и не допустить, чтобы британец попал в неприятную ситуацию?

– Мне не кажется, что расследование было затянуто. На публикацию научного исследования уходит в среднем от нескольких месяцев до двух лет. Процесс сбора доказательств по сложности вполне сравним. Защитникам Фрума нужно было провести анализ всей научной литературы, с привлечением экспертов. Тут были задействованы и врачи, и фармакологи, и юристы. Видел данные, что в их докладе было около полутора тысяч страниц – это вполне реальная цифра. Так что я бы даже сказал, что если проба была сдана в сентябре, а в конце июня мы уже получили решение, специалисты работали относительно оперативно.

Газета № 7672, 04.07.2018
Материалы других СМИ