00:15 20 декабря 2016 | ДОПИНГ

Как российские "зимники" оправдываются на весь мир

23 февраля 2014 года. Сочи. Максим ВЫЛЕГЖАНИН и Александр ЛЕГКОВ после победы в лыжном марафоне на Олимпиаде. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ" Татьяна АКИМОВА. Фото Андрей АНОСОВ, СБР Максим ВЫЛЕГЖАНИН. Фото REUTERS Александр ЛЕГКОВ. Фото REUTERS
23 февраля 2014 года. Сочи. Максим ВЫЛЕГЖАНИН и Александр ЛЕГКОВ после победы в лыжном марафоне на Олимпиаде. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

Обозреватель "СЭ" рассказывает о том, как из-за медлительности ВАДА и международных федераций страдают "чистые" российские спортсмены

Наталья МАРЬЯНЧИК

ИЗ ПХЕНЧХАНА-2009 В ПХЕНЧХАН-2018

В 2009 году у российской биатлонной команды были смешные по нынешним меркам проблемы. Накануне чемпионата мира, который – как и Олимпиада-2018 – должен был пройти в корейском Пхенчхане, троих спортсменов из нашей сборной поймали на допинге. Президент Международного союза биатлонистов Андерс Бессеберг говорил о каком-то новом китайском эритропоэтине, который чудом удалось отследить, а его организация выпустила пресс-релиз – мол, у троих биатлонистов сборной России обнаружен допинг. Команда к тому времени уже находилась в Корее. Сами спортсмены получили извещения о положительных пробах. Слухи расползались стремительно, выяснить три фамилии для журналиста или даже продвинутого болельщика не составляло труда. Но на протяжении нескольких дней, пока Бессеберг, наконец, не выдавил из себя имена Юрьевой, Ахатовой и Ярошенко, российская команда готовилась к чемпионату мира в полном составе, а иностранные коллеги пытали каждого нашего биатлониста: "Ты попался? А может, ты?"

Нынешняя ситуация во многом похожа на Пхенчхан-2009, но только еще страшнее. Теперь Бессеберг говорит не о трех, а о 31 фамилии. И пусть многие из этих спортсменов уже завершили карьеры или отбыли дисквалификации, мы точно знаем, что среди них есть и действующие биатлонисты. Более того, при желании вычислить как минимум пару имен по документам, которые обнародовал профессор Макларен, не составит труда. Коллеги эти имена уже опубликовали, но замешанные спортсменки продолжают стартовать. А что им остается делать: признать свою вину? Сказать, что простыли или травмировались, и срочно уехать домой? Такие маленькие хитрости по нынешним временам уже не проходят.

Татьяна АКИМОВА. Фото Андрей АНОСОВ, СБР
Татьяна АКИМОВА. Фото Андрей АНОСОВ, СБР

Самое страшное здесь в том, что двусмысленная политика международной федерации совершенно незаслуженно ставит под удар абсолютно всю нашу команду. Чем, например, заслужила Татьяна Акимова после первой в своей карьере и красивейшей победы в спринте вопрос от иностранного журналиста: "А вы вообще "чистая"?"

Кто дал право так называемым экспертам делить команду на части, утверждая, что спортсмен А точно не замешан в докладе Макларена, а вот спортсмены Б и В – не факт? Пока обвинения не предъявлены, а из доказательств мы не имеем ничего, кроме переписки, российская сборная ничем не отличается от любой другой.

Максим ВЫЛЕГЖАНИН. Фото REUTERS
Максим ВЫЛЕГЖАНИН. Фото REUTERS

ЛЕГКОВ И ЕГО ТРЕНЕР: ДВЕ СТРАТЕГИИ ЗАЩИТЫ

Как бы ни обстояла на самом деле ситуация с государственной политикой распространения допинга, в которой обвиняет нас профессор Макларен, но единой политики в сфере защиты своих спортсменов у России сейчас точно нет. От огульных обвинений каждый из наших "зимников" отбивается в меру собственной продвинутости. Лыжники Александр Легков и Максим Вылегжанин, которые участвовали в гонке сразу после обнародования доклада, не нашли слов и просто миновали смешанную зону. Международная федерация выписала им штраф: по регламенту спортсмены после соревнований обязаны общаться с журналистами. Наши ребята сделали правильные выводы, и вот уже Легков, который на днях стал третьим в масс-старте, кратко сказал:

– Я уже разговаривал с представителями FIS летом. Думаю, они все перепроверили. Надеюсь, они примут правильное решение. На меня оказывают давление, но я знаю правду. Я ничего не боюсь. Я чист. Для меня не будет никаких последствий.

Впрочем, тренер Легкова, немецкий специалист Маркус Крамер в интервью с норвежским каналом NRK уже не был столь категоричен.

– Александр сдавал множество допинг-проб как до Олимпиады в Сочи, так и после нее, и все они были отрицательными, – сказал Крамер. – Могу ли я предположить, что пробами могли манипулировать? Да. Если будет обнаружен допинг, то это манипуляция. Я уверен в этом на 100 процентов.

Александр ЛЕГКОВ. Фото REUTERS
Александр ЛЕГКОВ. Фото REUTERS

Отличный пример, как спортсмен и его личный тренер используют две абсолютно разные стратегии своей защиты: один говорит, что никаких последствий доклада Макларена для него точно не будет, а другой допускает вероятность негативных последствий, но списывает это на нечестные манипуляции.

Дело тут совсем не лично в Легкове: дай бог ему, как и всем остальным нашим "зимникам", чьи имена сейчас полощут на каждом углу, забыть все это, как страшный сон. Оправдываться на весь мир в том, чего не совершал, – занятие не из завидных. Но если уж договориться о том, чтобы следовать в прессе какой-то одной линии защиты, не могут два самых близких человека – спортсмен и его личный тренер, что уж говорить о всех наших "зимниках" в целом?..

Если уж загадывать желание спортивному Деду Морозу, то у российских атлетов это желание наверняка будет таким: пусть весь этот хаос обвинений и оправданий поскорее закончится. Виновные понесут наказание, а все остальные продолжат выступать, без нужды ежесекундно отстаивать свое честное имя. В конце концов, несмотря даже на случившееся накануне Олимпиады в Рио, принцип коллективной ответственности еще не стал в спорте нормой.

результаты опроса
160870 чел.
Верите ли вы профессору Макларену, обвинившему Россию в беспрецедентных допинговых махинациях?
Да
18.3%
Верю отчасти
23.8%
Нет
55.0%
Меня это не волнует
3.0%
Материалы других СМИ
Материалы других СМИ