Татьяна Данченко: "Пока титулы идут в руки, надо брать"

Июль. Казань. Татьяна ДАНЧЕНКО. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ" Четверг. Казань. Светлана РОМАШИНА (слева) и Наталья ИЩЕНКО. Фото AFP
Июль. Казань. Татьяна ДАНЧЕНКО. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

ЧЕМПИОНАТ МИРА ПО ВОДНЫМ ВИДАМ СПОРТА

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ
из Казани

"Как вы намерены отметить окончание соревнований?" – спросила Татьяну Данченко одна из казанских журналисток. Тренер мечтательно вздохнула: "Хочется сесть, закрыть глаза, вытянуть ноги и выпить чего-нибудь горячительного". – "Горячего?" – переспросила девушка. "Да нет, просто горячими напитками весь пережитый нами стресс пожалуй не снять", – был ответ.

– Психологическая усталость действительно чувствуется очень сильно, – сказала Татьяна, когда первая волна ажиотажа со стороны прессы чуть схлынула. – Мы не можем выспаться уже вторые сутки подряд, а это тяжело. Но мы очень довольны. С тех пор, как появилась новая система судейства, мы давно не получали столь высоких оценок. Когда я увидела на табло "десятки", то даже как-то не сразу поверила.

– А что не так с новыми правилами?

– Появляется много молодых судей, которых с самого начала учат тому, что 9,5 – это предельная оценка. Вот они и боятся, что если вылезут за эти рамки, их накажут, что они заработают себе плохой рейтинг и так далее. Но зачем тогда нужна десятибальная система? Давайте начнем судить выступления из 9,5. Раньше в этом отношении было проще: если спортсменки шли на первое место, имели заключительный стартовый номер и понравились судьям, те никогда не жадничали. Сейчас же мы были просто вне себя от радости – очень давно "десяток" не получали.

– Бронза украинского дуэта для вас неожиданна?

– Если бы я видела другие выступления, могла бы ответить на этот вопрос. А так я только слышала, что японки выглядели сильнее, украинки допустили ошибку, но тем не менее оказались выше. Это удивительно. В нашем кругу шли разговоры о том, что судьи в большей степени склонны к тому, чтобы на пьедестал вернулась Япония.

– Вас уже неоднократно спрашивали: каким образом удается столь органично соединить в программе двух столь разных солисток, как Ищенко и Ромашина?

– Эта проблема всегда была и остается наиболее сложной. Наташа со Светой не просто разные по темпераменту. Им удобнее делать одни и те же движения с разной ноги, с разной руки, в разные стороны. На то, чтобы сделать их в дуэте “близнецами” и уходит весь год. Просто придумать и поставить программы гораздо легче. Когда мы боимся, что в дуэте вдруг рассыпется весь синхрон, то имеем в виду именно то, о чем я сказала.

– Какими соображениями вы руководствуетесь, выбирая темы и стиль для дуэтных программ?

– Прежде всего стараемся, чтобы программы были совершенно разными. Если бы девочки выступали только в тех турнирах, где за каждую программу дается отдельная медаль, можно было бы относиться к выбору не так тщательно. Но поскольку на Олимпийских играх медаль дается за обе программы, они обязательно должны быть разными.

– Многие тренеры любят говорить, что спортсмен до определенного возраста – это солдат. Получил приказ – должен выполнять. Вы же относитесь к мнению своих подопечных с большим вниманием. Так бывает всегда?

– Мы достаточно давно работаем со Светой и Наташей вместе, так что у меня есть определенный авторитет. Да и опыт спортсменок я никогда не сбрасываю со счетов. Могу что-то сказать в приказном порядке, но только в том случае, если речь идет о вещах, необходимость которых очевидна. Например – откупаться после выступления. Какие-то вещи нужно делать неукоснительно, девочки не хуже меня знают об этом, поэтому не нужно даже напоминать.

– Сколько времени должен занимать процесс откупывания, чтобы полностью привести в порядок мышцы?

– У нас, к сожалению, никогда не бывает такого количества времени, которое позволяло бы откупываться, проплывая больше полутора километров, как это делает Майкл Фелпс. Стараемся, чтобы получалось не менее четырехсот метров. Кроме этого массаж, хорошая еда. Это очень важно. У нас был период, когда за месяц до чемпионата мира Света просто начала “сохнуть”: расход энергии был таким, что восполнить его количеством еды просто не получалось. Особенно тяжело бывает, когда еда невкусная, а есть надо. С этим не так просто справиться, как может показаться. Как, например, заставить себя завтракать, если на первую тренировку поднимаешься в пять утра?

– Какие чувства вы переживаете, когда уходит одно поколение спортсменок и появляется новое?

– Это тяжело. Когда ушли Ася Давыдова и Настя Ермакова, с ними ушел целый кусок моей жизни. Точно так же, думаю, будет, когда уйдут Света с Наташей. Нужно просто уметь отпускать. И идти дальше.

– Как вам удается добиваться от подопечных столь высокой психологической устойчивости?

– Мы это тренируем. Обязательно ищем возможность показывать программы на показательных выступлениях. Это совершенно другая нагрузка, нежели на тренировках, помогающая лучше почувствовать слабые места. Я постоянно контролирую все выступления, напоминаю о необходимости чеканить счет, не терять концентрацию. Если мы долго находимся на сборах, я иногда приглашаю на "прогоны" Татьяну Покровскую – это стазу повышает ответственность, да и сама я в присутствии главного тренера или какого-то другого человека начинаю смотреть на программу как бы их глазами. Плюс – прогоны "с листа". Размялись, прослушали музыку, сидя на бортике, настроились и пошли. Это тоже помогает быть более уверенными на соревнованиях.

– Много раз слышала: когда в группе появляются новички, они попадают под своеобразную дедовщину. Новички-тренеры тоже не имеют права голоса?

– У меня не было такого опыта. На чемпионате мира в Фукуоке в 2001-м, когда из сборной ушли все ветераны, наши спортсменки попали в команду большой группой. А перед Играми в Афинах, когда некоторые из более старших спортсменок вернулись, молодые уже набрали силу.

– Какая из ситуаций, пережитых за время работы тренером, была для вас наиболее форс-мажорной?

– Когда в Фукуоке Настя Ермакова неожиданно заболела и слегла с температурой под 40. Пролежала она пять дней, и врачи не могли сделать ничего. На тренировку Настя вышла лишь за день до выступления. Считаю, что всю свою тренерскую карму по стрессу я отработала на том чемпионате на всю жизнь вперед.

– А что было наиболее волнительным в Казани?

– Состязания микст-дуэтов в технической программе. После того, как в предварительных соревнованиях наш дуэт лидировал, а в финале получил на два балла ниже – при том, что программа была исполнена хорошо, я испугалась: подумала даже, что то же самое судьи при желании могут сделать и с нами. Отрыв-то от китаянки у Наташи в длинном соло был всего 1,8. Да и в технической дуэтной программе у нас были элементы повышенного риска. Любая серьезная неточность могла бы привести точно к такой же ситуации. Вот я и переживала – чтобы девчонки ни в чем не дали повод.

– Даже как-то не укладывается в голове, что такое может случиться.

– Бывают разные ситуации. В Казани одна из тренировок у нас откровенно не получилась – все начало разваливаться на глазах. Пришлось собирать техническую программу заново. Поэтому я и волнуюсь, когда стою у борта.

– Журналисты уже посчитали: чтобы стать абсолютными рекордсменками мира и обойти по количеству высших титулов Майкла Фелпса, Ищенко и Ромашиной достаточно еще одного чемпионата мира. Не будете пытаться уговорить их не заканчивать карьеру после Игр в Рио-де-Жанейро?

– Если они решат уйти, уговаривать будет бесполезно. Если же решат еще годик поплавать, это не будет каким-то насилием над собой. А будет всего лишь возвращением к любимой работе, которую Света с Наташей делают лучше всех в мире, к тому же.

– А как считаете сами, нужно ли оставаться?

– Почему нет? Китаянки, конечно же, быстро прогрессируют, но по большому счету Ищенко и Ромашина ведут борьбу только с собой. Пока у них просто нет соперников, которых следовало бы опасаться всерьез. А раз так, какой смысл уходить? Пока титулы идут в руки, надо брать.

Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ