Мария Киселева: "На Олимпиаде в Афинах мы испытали чудовищный стресс"

5 августа 2004 года. Москва. Мария КИСЕЛЕВА (справа) и Ольга БРУСНИКИНА на церемонии проводов российских олимпийцев в Афины. Фото AFP
5 августа 2004 года. Москва. Мария КИСЕЛЕВА (справа) и Ольга БРУСНИКИНА на церемонии проводов российских олимпийцев в Афины. Фото AFP

СОБЕСЕДНИКИ Елены ВАЙЦЕХОВСКОЙ

О себе она говорит: "Занимаюсь тем, чем всегда хотела, от чего поет душа. И к чему шла долгие годы". Жизнь трехкратной олимпийской чемпионки по синхронному плаванию – это 20 лет тренировок и выступлений. И еще 10 лет самой разной работы, которая неизменно приводила выдающуюся спортсменку в бассейн.

* * *

– Мария, у вас – своя школа синхронного плавания, достаточно много всевозможных проектов, один из которых – Шоу олимпийских чемпионов – существует уже почти 12 лет.

– Изначально мы с Ольгой Брусникиной задумывали этот проект как возможность выразить свою благодарность всем людям, кто на протяжении многих лет работал с нами, вкладывал в нас свои силы. Сегодня это ежегодное шоу, всегда с новой программой и с участием сильнейших синхронисток мира – сборной команды России.

Для меня это был только старт нового и достаточно уникального направления, дающего возможность соединить спорт и искусство, объединить сразу три пространства – воду, сушу и воздух. Мы делаем полноценные спектакли с оригинальной музыкой, сценарием, костюмами, декорациями. Всего таких спектаклей было показано пять, в этом году будет премьера шестого. Кроме того, наша труппа регулярно принимает участие в церемониях открытия и закрытия различных крупных международных турниров, например, чемпионатов мира по водным видам спорта, других проектах.

Школа же существует пять лет и работает по нескольким направлениям – от массового спорта и развития гармоничной личности в целом, до спорта высших достижений.

– О какой гармонии может идти речь в виде спорта, где работать в воде приходится по восемь часов в день, а то и больше?

– Синхронное плавание – это ведь не только спорт, но и искусство. Особенно остро я это чувствую как раз тогда, когда занимаюсь своими проектами на воде и вижу, как люди, которые до этого вообще никогда не сталкивались с водными видами спорта, начинают их любить, ходить на соревнования, приводить в бассейн своих детей. Наши спектакли – это не только синхронное плавание. Это и чисто спортивное направление – прыжки в воду, акробатика, флай-борд, аква-байки, батут, художественная гимнастика, и различные направления искусства – хореография, вокал, цирк, драма. В каждом спектакле у нас занято по 80 артистов, и все их выступления сплетены в единый сюжет.

– В какой степени ваша творческая занятость позволяет следить за тем, что происходит в мировом синхронном плавании?

– Конечно же я слежу за своим видом спорта. Мне интересно все: тенденции развития, новые программы, рост конкурентов. И прежде всего то, как выступают российские спортсменки, разумеется. Кстати, в Шоу олимпийских чемпионов, которое мы традиционно проводим раз в год, у нас обязательно выступает сборная команда страны, включая звезд первой величины. Ведь для очень многих болельщиков наше шоу – это единственная возможность увидеть своих кумиров живьем. Не все ведь могут позволить себе приехать на соревнования.

Разница же колоссальна. Одно дело быть на трибуне и чувствовать эту сумасшедшую энергетику происходящего, и совсем другое – сидеть дома перед телевизором.

– Какие из видов синхронного плавания вам особенно интересны в рамках предстоящего чемпионата мира?

– Я безумно рада, что в спорт вернулась Наташа Ищенко (трехкратная олимпийская чемпионка и 16-кратная чемпионка мира. – Прим. “СЭ”). Она – солистка от бога, спортсменка, на выступлениях которой у людей начинают бежать мурашки по коже. К тому же Наташа ушла из спорта непревзойденной и возвращается для того, чтобы снова побеждать. Но женщина до рождения ребенка и после – это совершенно разное внутреннее состояние, я очень хорошо помню это по себе. Это новые эмоции, новые переживания, и мне очень интересно увидеть Наташу в этой изменившейся ипостаси. Самый первый старт Ищенко после возобновления тренировок был как раз в рамках нашего чемпионского шоу в прошлом декабре, и уже тогда было видно, что она необыкновенно хороша. Я нисколько не сомневаюсь, что с технической точки зрения Наташа выйдет на свой прежний, недосягаемый для соперниц уровень, а в эмоциональном плане ее выступления могут стать одними из наиболее ярких моментов чемпионата мира.

– Вы имеете в виду именно сольные выступления?

– Не только. Еще дуэт Наташи со Светланой Ромашиной. До сих пор считаю, что олимпийские программы “Куклы” и “Джунгли”, которые Ищенко и Ромашина показывали на Играх в Пекине и Лондоне, были лучшими постановками в карьере как самих спортсменок, так и в карьере их тренера Татьяны Данченко. Это было стопроцентное попадание! Поэтому я так рада, что в этом году все мы имеем возможность увидеть очередные программы в их исполнении. И реальных конкуренток Наташе и Свете на чемпионате мира я не вижу в принципе.

2004 год. Золотая команда России в Афинах. Фото - REUTERS

* * *

– В Казани будет выступать ваш давний и хороший знакомый.

– Билл Мэй? Я буду очень рада его увидеть. Он, кстати, дважды приезжал к нам в шоу. У нас прекрасные отношения еще с тех пор, как в 1998 году мы с Ольгой Брусникиной соревновались на Играх доброй воли в Нью-Йорке с Мэем и его партнершей.

– А помните свои ощущения, когда впервые увидели Мэя в бассейне?

– Было, конечно, немного непривычно видеть мужчину в женской группе. Но Билл всегда был очень сильным спортсменом. Я бы даже сказала, что в тогдашней американской сборной он был самым сильным. Не знаю, в какой форме он сейчас. Все эти годы Мэй достаточно успешно выступал в различных проектах, но он уже возрастной спортсмен, и ему, конечно же, сложнее поддерживать на должном уровне свое функциональное и физическое состояние. А тогда, в 1998-м я, помню, даже думала, что не совсем корректно выставлять в женских соревнованиях мужчину. По банальной причине: мужчина сильнее женщины.

Понятно, что вся Америка тогда ликовала, тем более что смешанный дуэт был абсолютной новинкой для зрителей. И хотя выиграть у нас им тогда не удалось, уже вовсю шли разговоры, что смешанный дуэт может войти в программу синхронного плавания. Просто тогда это казалось шуткой, а сейчас, перед чемпионатом мира в Казани, идею удалось реализовать.

– У многих, знаю, инициатива Международной федерации по включению нового вида в программу синхронного плавания, да еще за столь короткий срок перед главным стартом, вызвала внутренний протест. Тем более, что почти сразу пошли разговоры о том, что выступления смешанных дуэтов могут быть включены в олимпийскую программу, в то время как солистки по-прежнему остаются за "бортом". У вас такого чувства не было?

– Давайте говорить начистоту: соло – это вид, который в наименьшей степени ассоциируется с понятием "синхронное плавание". Если вести речь о крупных соревнованиях, то интересно смотреть выступления трех-четырех спортсменок, не более. А те же группы интересны все: даже у откровенно слабых встречаются любопытные находки. Да и хороших дуэтов всегда набирается чуть ли не десяток.

– С чем, на ваш взгляд, связана такая ситуация?

– Только с тем, что солистками – такими, как Ольга Брусникина, Виржини Дидье, Джемма Менгуаль или Ищенко – нужно родиться. Выдающихся солисток изначально очень мало, это дар свыше.

– Дидье тоже, насколько мне известно, намерена выступать на казанском чемпионате в смешанном дуэте.

– Это будет интересно увидеть. Обсуждать, правильным или нет было решение включить новый вид в программу, сейчас, на мой взгляд, вообще бессмысленно. К чему, если он уже включен? Как этот вид будет развиваться, покажет только время. Но уже сейчас понятно, что в таком решении есть целый ряд безусловных плюсов. Во-первых, появление смешанных дуэтов наверняка даст толчок новому этапу развития нашего вида спорта. Мужчина в паре – это более высокие и более интересные поддержки, более мощные элементы. Мужчина и женщина способны реализовывать большее количество творческих идей. Взять “Ромео и Джульетту”: никогда в любовной теме однополый дуэт не будет столь же убедителен, нежели разнополый. Если смотреть с этой точки зрения, включение нового вида в программу соревнований – безусловный шаг вперед. Другой вопрос, что пока непонятно, куда этот шаг приведет в дальнейшем. Но одна цель уже достигнута – о синхронном плавании говорят намного больше, чем раньше.

2000 год. Ольга БРУСНИКИНА и Мария КИСЕЛЕВА в олимпийском Сиднее. Фото - Андрей ГОЛОВАНОВ/Сергей КИВРИН

* * *

– В свое время было много разговоров о том, что на первые роли в мировом синхронном плавании может выйти Китай. Как бы вы оценили ситуацию сегодня?

– Я не знаю, в каком состоянии сейчас спортсменки этой страны – давно их не видела. Китай, безусловно, очень заметно прогрессировал во всех летних видах спорта перед Олимпийскими играми в Пекине. Именно тогда, как мне кажется, произошел серьезный качественный скачок, который до сих пор чувствуется в выступлениях китайских спортсменов. Иными словами, страна как раз тогда сумела выйти в спорте на иной качественный уровень и, понятное дело, не собирается этот уровень терять. Но если сравнивать Китай и Россию по предыдущим выступлениям синхронисток, я бы сказала, что наша группа сильнее по всем параметрам.

Свои плюсы у китаянок, безусловно, есть. Прежде всего – массовость. Не знаю, в какой степени имеющаяся у меня информация соответствует действительности, но я неоднократно слышала, что на десять мест в олимпийской команде в 2008-м у Китая претендовало вдвое больше абсолютно равноценных спортсменок – одного роста, одного веса, одинакового технического уровня, физической и функциональной подготовки.

У нас такого выбора никогда не было. Хотя, конечно, в России много талантливых синхронисток и есть хорошая скамейка запасных. А самые массовые всплески прихода детей в школы синхронного плавания происходят регулярно – раз в четыре года после Олимпийских игр, начиная с 2000-го. С того времени, как мы начали побеждать на Олимпиадах.

Наш плюс – прежде всего в тренировочной работе. Не знаю, как и сколько тренируются китаянки, но как работали и работают в наших сборных, мне прекрасно известно.

Одно из главных преимуществ российской команды в том, что у нас самый сильный в мире тренерский коллектив. Главный тренер Татьяна Покровская занимает этот пост с 1997 года. Именно тогда мы впервые победили в Кубке мира в Гуанчжоу и именно там Татьяна Николаевна впервые надела на соревнования две свои знаменитые "победные" майки – розовую и зеленую. Представляете, сколько лет уже прошло? В сборной поменялось, наверное, уже пять или шесть поколений спортсменок, а Покровская каждый раз выставляет на старт команду, которой нет равных.

– Я бы даже сказала, что в российской сборной за эти годы сложилась определенная технология "натаскивания" новой команды на результат.

– Соединение опыта и молодости вообще интересный процесс. Даже мы в свое время работали по тому же принципу: в сборной всегда должны быть люди, у которых за годы выступлений накоплен определенный багаж. Именно вокруг них создается команда. Если бы такой команды у нас не было в 2004-м на Играх в Афинах, неизвестно, чем могла бы закончиться знаменитая история с остановкой музыки. Мы же не репетировали это на тренировках. Вообще не представляли, что такое может случиться.

– Было страшно тогда?

– Был чудовищный стресс. Очень обостренное понимание того, что вся твоя жизнь на протяжении многих лет была подчинена цели, которой ты почти достиг. Что ты отдал ради этого все. И вдруг в одно мгновение перестаешь понимать, что с тобой будет дальше. Никто ведь не мог сказать, какое решение примут судьи.

Внешне мы все улыбались в 32 зуба, но глаза у всех при этом были абсолютно стеклянные. И вот с этими стеклянными глазами мы говорили друг другу: "Все будет хорошо!". Не имея ни малейшего понятия о том, что будет на самом деле.

Наши групповые постановки всегда производили столь сильное впечатление еще и потому, что за ними в большой степени стояли балетные традиции России. Только на одной лишь технике в нашем виде спорта далеко не уедешь. Что толку, если человек технически умеет все, но делает движения механически, как Буратино? Это не даст эмоционального впечатления ни судьям, ни зрителям. Если же ты сумел донести до людей тот эмоциональный образ, который заложен в программе, если каждое движение в композиции поставлено на правильный музыкальный акцент – вот тогда мурашки по коже. Тогда это цепляет. И тогда всем становится понятно, что ты лучше, чем остальные. Российская команда всегда славилась именно этим.

2014 год. Руководитель пресс-службы Олимпийского комитета России Мария КИСЕЛЕВА во время эстафеты Олимпийского огня в Сочи. Фото - Павел ЛИСИЦЫН/РИА Новости

* * *

– Сейчас, оглядываясь на свою собственную карьеру, можете ответить, что заставляло вас так самозабвенно тренироваться? Работа-то была адовой.

– Она у девочек и сейчас такая. Просто были цели, была мечта. А когда человек идет к своей мечте, он, как правило, не думает о том, насколько ему тяжело. Он просто хочет дойти, и отодвигает в сторону все, что мешает этому.

– У вас был перерыв в спортивной карьере. А потом вы решили попасть на свою третью Олимпиаду. Что такое возвращаться в спорт после двух лет перерыва?

– Это тяжело прежде всего с функциональной точки зрения. Возвращаться-то приходится к огромным нагрузкам, от которых организм уже успел полностью отвыкнуть. Мной тогда сильнее всего двигала мысль, что это – мой шанс. И если я не сделаю все, чтобы этот шанс использовать, буду винить себя и кусать локти всю оставшуюся жизнь. Мы с Ольгой возвращались потому, что слишком сильным было ощущение, что недоплавали. И обе очень хотели выступить еще на одной Олимпиаде. Эта цель была реализована в Афинах.

– Мы любим повторять, что спорт есть спорт, что в нем невозможно постоянно побеждать, но российские синхронистки опровергают это правило вот уже почти 18 лет. Для всех вас настолько принципиально не проигрывать вообще никогда?

– Задача победить была у нас всегда. Честно вам скажу, когда мы ехали на те или иные соревнования, ни у кого даже мысли не было, что можем занять не первое место. Не в том смысле, что заранее вешали себе медали – такого не было никогда, но внутренне всегда настраивались на то, чтобы выложиться на 150 процентов. Чтобы быть лучше всех на 2-3 головы.

При этом все, с кем я когда-либо работала в команде, были очень самокритичны. Включая тренеров. Я бы сказала даже, что это шло прежде всего от тренеров. Не помню, чтобы мы хоть раз ушли с тренировки с ощущением, что все было идеально. Вот, собственно, и весь секрет.

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Загрузка...